Oops! I Joined The Good Guys/ Упс! Я на Стороне Хороших Парней

Гермиона Грейнджер — Я лишь передаю вам слова Северуса. Он сказал, что пойти могут только двое из вас, и он не хочет, чтобы мистер Поттер приближался к школе, поскольку это слишком рискованно. Поэтому либо мистер Уизли, либо мисс Грейнджер должны присоединиться к мистеру Малфою в его миссии, — в третий раз повторил Финеас, выглядя крайне раздражённым. Гермиона была уверена, что если бы у Финеаса была возможность, он бы ударил кулаком по раме своего портрета, лишь бы перестать слушать этот утомительный спор. — Я пойду с Малфоем, — заявил Рон. — Ни в коем случае. Гермиона пойдёт со мной, — немедленно ответил Драко, к большому её удовольствию. Однако её радость сменилась беспокойством, когда она заметила, что Гарри как-то странно смотрит на Драко. Уфф, Гарри не считает, что это хорошая идея… — Я не понимаю, почему я не могу пойти! — снова попытался Гарри после нескольких мгновений молчания, в течение которых они все смотрели друг на друга, надеясь, что кто-нибудь отступит. — Потому что никто не хочет, чтобы Тёмный Лорд добрался до тебя? — ответил Финеас, как будто это было очевидно. И это было очевидно, Гарри был последним человеком, которому следовало возвращаться в Хогвартс в данный момент. Гермионе удалось сдержать себя, чтобы не закатить глаза. — Почему я не могу пойти? — заскулил Рон. — Потому что я, вероятно, оставил бы тебя в Комнате Спрятанных Вещей, — сообщил ему Драко, как ни в чём не бывало. О Боже, только не смейся. Только. Не. Смейся. Сейчас самое неподходящее время для смеха. — Добби никогда бы не бросил друга Гарри Поттера, — пропищал Добби, сидевший у камина. — Почему Добби не может пойти? — Он обратил свои большие круглые глаза на Гарри. — Домашним эльфам запретили аппарировать в Хогвартс с тех пор, как мы сбежали из поместья. К тому же Снейп считает, что Кэрроу, вероятно, наложили на тебя отслеживающие чары. Тебе слишком опасно выходить, Добби. Мне жаль, — сказал ему Гарри. — Я пойду с Драко, — сказала Гермиона, устав от споров. — Рон, у тебя ведь нет волшебной палочки, а когда ты используешь мою или Гарри, твоя магия нестабильна. Она думала, что это поставит точку в их споре; ведь с таким важным аргументом не поспоришь, не так ли? Однако Рон, казалось, был непреклонен в своём желании пойти на миссию и не собирался сдаваться без борьбы. — Возможно, для меня это хорошая возможность заполучить новую палочку! — настаивал он. О, ради любви Мерлина… — Ты собираешься украсть её у ученика? Это низко, Уизли, — сообщил ему Драко. — Это война, нам приходится делать то, чего обычно мы делать бы не стали! — настаивал Рон. — Поттер, что ты об этом думаешь? — спросил Драко, и все взгляды обратились к Гарри, который, похоже, был не в восторге от того, что его поставили в неловкое положение. Гарри громко вздохнул и пробормотал: — Гермиона и Малфой должны пойти. Спасибо! Недовольство явно читалось на лице Рона, когда они обсуждали план с Финеасом. После этого Финеас исчез, чтобы передать информацию Снейпу. Около двух часов ночи Драко и Гермиона должны были аппарировать в «Кабанью голову» в Хогсмиде. Там их встретит кто-то, кто укажет секретный путь в Хогвартс. Они надеялись, что большинство обитателей замка будут крепко спать в это время. На случай непредвиденных обстоятельств они захватили с собой Карту Мародёров и мантию-невидимку. После последней миссии Гермиона не хотела рисковать. Рон последовал за Добби на кухню. Гермиона предполагала, что бедному эльфу предстоит приготовить много вкусной еды для Рона, учитывая его мрачное настроение. Драко решил принять ванну. Когда он объявил об этом, Гермиона на мгновение растерялась, раздумывая, не должна ли она наполнить её для него. Но в итоге она решила, что он сам справится. Было странно пытаться разобраться в новой динамике их отношений с Драко. Она всё ещё не была уверена, что это за отношения. Мы встречаемся? Это не похоже на нормальные отношения, когда вы в бегах и лишь изредка помогаете друг другу снять напряжение. Скорее, это звучит, как удобный способ снять стресс… — Я только что заметил кое-что забавное, — с улыбкой произнёс Гарри, глядя на неё. — Вы с Малфоем стали называть друг друга по именам. Когда это произошло? — О, это недавнее новшество, — небрежно ответила Гермиона, надеясь, что Гарри не станет продолжать расспросы. — Боже мой, у вас с ним был секс, да?! — прошипел Гарри, возбуждённо присаживаясь рядом с ней. Глаза Гермионы расширились от паники, и она бросила выразительный взгляд в сторону кухонной двери, за которой в данный момент находился Рон. Заткнись, Гарри! — НА МОЁМ ОБЕДЕННОМ СТОЛЕ! — крикнула Друэлла из столовой. Гермиона почувствовала, как вспыхнули её щёки, и уронила голову на руки. — Почему Друэлла кричит о своём обеденном столе? — спросил Рон, высунув голову из кухни. — О, э-э-э… Я думаю, она просто была расстроена, что мы нечасто пользуемся столом, — быстро произнёс Гарри, бросив на Гермиону извиняющийся взгляд. — Сегодня вечером Добби подаст ужин на стол в столовой, чтобы угодить госпоже Друэлле! — объявил Добби с воодушевлением. Гермиона и Гарри обменялись смущёнными взглядами. — Пожалуйста, убедись, что ты тщательно вымыл стол, прежде чем подавать на него еду, Добби, — неловко проинструктировал Гарри эльфа. Гермиона закрыла глаза, удивляясь, почему с ней постоянно происходят подобные ситуации. Должно быть, в прошлой жизни я совершила что-то действительно плохое… — Конечно, Гарри Поттер, сэр! — согласился Добби. Как только Рон и Добби скрылись на кухне, Гарри набросился на неё. — Ладно, расскажи мне всё! — Что? — пискнула Гермиона. — Ну, не всё, но знаешь, как это было? Это был твой первый раз, верно? Он это серьёзно?.. — У меня такое чувство, что я сейчас разговариваю с Джинни, — усмехнулась она. — Ну, поскольку Джин здесь нет, то мой долг — убедиться, что с тобой всё в порядке и что он не причинил тебе вреда. Он ведь не сделал тебе больно, правда? — Гарри внезапно стал очень серьёзным. — Нет! Драко был очень внимателен; он даже снял песочное заклятие с моих кранов, а потом наполнил мне ванну. — Малфой приготовил тебе ванну?! — Да, это было очень мило, хотя поначалу немного смущало… Я спросила его, не является ли это традицией чистокровных. — Они оба рассмеялись над этим. — А мне стоит приготовить ванну для Джинни, когда мы снова будем вместе? Если она всё ещё будет хотеть меня, когда всё закончится, то есть… — Гарри остановился, выглядя обеспокоенным. — Джинни полюбила тебя с первой же встречи; я совершенно уверена, что она всё ещё будет хотеть тебя, когда всё закончится, — заверила его Гермиона. — И да, приготовь ей ванну. — Надеюсь, что так, — улыбнулся он. — Итак, это официально? — Между Драко и мной? Понятия не имею… — Она попыталась придать своему голосу беззаботность. — Ты хочешь сказать, что он переспал с тобой, но не предложил стать его девушкой?! — О, я полагаю, мне не следовало слышать этот разговор, — произнёс Драко, застыв на нижней ступеньке лестницы и испуганно переводя взгляд с Гермионы на Гарри. — Между прочим, я хотел дождаться подходящего момента, чтобы пригласить тебя на свидание, но, думаю, это может произойти не скоро, — добавил он, обращаясь к ней. О, Боже, сохраняй спокойствие, Гермиона. Гермиона никогда прежде не испытывала такой гаммы эмоций, она была смущена, испытала облегчение, обрадовалась, подавлена, шокирована… Она упоминала — взволнованна? Гарри наблюдал за ней, даже не пытаясь скрыть своего удивления по поводу её временной потери работоспособности. К счастью, кухонная дверь открылась, и Рон высунул голову, отвлекая их всех. — Добби хочет знать, что вы будете сегодня — жареного цыплёнка или запеканку. Очевидно, это влияет на то, как он будет накрывать на стол… — Стол? — спросил Драко, чувствуя себя неловко. — Мы будем ужинать сегодня в столовой? За этим столом уже давно никто не ел… — Он замолчал, его щёки вспыхнули. Гермиона словно наяву увидела, как воспоминания о том, как он ест её на этом столе, прокручиваются в его голове. Он моргнул и кашлянул, осторожно прикрывая руками пах. — Он, хм, возможно, нуждается в чистке. — Не волнуйся, мистер Поттер уже попросил эльфа почистить стол! — воскликнула Друэлла. — Что это у вас всех за одержимость уборкой? — Рон покачал головой… — Вы изменились.

***

Родольфус Лестрейндж Родольфус стоял у парадных ворот Дома Реддлов, напряжённо прислушиваясь — не слышно ли, как Нагайна крадётся по дому. Всё поместье пришло в запустение; Тёмному Лорду не следовало так поспешно расправляться с садовником — обычное Заклятие Забвения вполне решило бы ту незначительную проблему. Но нет, ему просто нравится убивать людей. Родольфус ощущал вокруг дома мощные защитные и обнаруживающие заклинания, которые отпугивали магглов и угрожали причинить боль тем, кто пытался войти без приглашения. Он понимал, что не сможет пересечь границу незаметно для Тёмного Лорда, поэтому обошёл периметр, накладывая различные заклинания обнаружения и внимательно наблюдая за малейшим движением. Всё было тихо. Родольфус присел за деревом, сжимая в руке камень. У него появилась глупая идея по типу: «А что, если запустить камень в заклинание обнаружения Тёмного Лорда и посмотреть, что произойдёт?» Это, конечно, плохая идея. Но когда это меня останавливало? Родольфус с силой запустил камень и с замиранием сердца наблюдал, как он отскакивает от главной дорожки и останавливается в нескольких футах от входной двери. Он затаил дыхание, ожидая какого-то движения, но ничего не происходило. Когда он уже собирался сдаться и отправиться домой, внезапный звук заставил его замереть на месте. Страх охватил его, когда он услышал голос, в котором безошибочно узнал Тёмного Лорда. — Быстрее, Хвост! Дерьмо. Блядь. Пиздец. Какого хера он сам сюда явился? Мне нужно, блядь, больше вина, чтобы справиться с этим. — Что случилось, Милорд? Вы что-то почувствовали? — спросил Хвост, нервно оглядываясь по сторонам. Похоже, он надеялся поймать кого-то и сохранить своё положение нового любимчика Тёмного Лорда. Как будто того, что Родольфус выдержал двенадцать раундов Круциатуса, было недостаточно. Несмотря на попытку Северуса его дискредитировать, казалось, что Хвост — единственный, кого ценит Тёмный Лорд. Родольфус всё ещё злился на Драко из-за его оплошности. Мальчишка должен был знать, что единственное прозвище для Питера Ëбаного Петтигрю — Хвост. Родольфус незаметно наложил на себя заклинание Недосягаемости и Заглушающие чары, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы не привлекать внимания. — Защита была нарушена… — пробормотал Темный Лорд, осматривая сад перед домом. — В дом никто не входил, но они всё ещё могут быть в саду. Хвост, ты иди туда. Хвост побежал в одну сторону, а Тёмный Лорд пошёл в другую. — Ничего, милорд, — сообщил ему Хвост, когда они встретились у главных ворот. — Я размышлял, не отправить ли сюда Нагайну. Я подумал, что Гарри Поттер может прийти сюда, чтобы попытаться найти информацию обо мне, — произнёс Тёмный Лорд, продолжая изучать безлюдную местность. — Откуда Поттер мог узнать о Доме Реддлов, милорд? — спросил Хвост. — Именно поэтому я отправил Нагайну в место, которое было бы для него гораздо более привлекательным. Я всё ещё верю, что Поттер в конце концов отправится туда; он сентиментален, как и его мать. — Полагаю, вы правы, Милорд. — Хвост склонился так низко, что рисковал упасть. Родольфус с отвращением покачал головой. — Идём, здесь больше ничего нет. — Тёмный Лорд протянул руку к Хвосту, и они исчезли так же внезапно, как и появились. Что ж, это оказалось более информативным, чем я ожидал. Пришло время Северусу достать хорошее вино!

***

Северус Снейп — Я уже говорил тебе, Северус, я не могу быть уверен, ведь это лишь теория. — Гораций выглядел так, будто хотел оказаться где-то в другом месте. Северус не мог винить его, в последнее время он просил о многом. Слизнорт был лучше всех осведомлён о крестражах и их работе. Он был первым, кто рассказал о них Тёмному Лорду. И, как Северус сообщил ему несколько месяцев назад, Гораций был обязан всем хотя бы попытаться проработать теорию, с которой его познакомил Северус. — Насколько ты уверен, что это сработает? Назови мне процент вероятности. — 30%, возможно? Не похоже, чтобы раньше случалось нечто подобное. До тех пор, пока Сам-знаешь-Кто не расколол свою душу несколько раз, мы даже не подозревали о такой возможности. Это не та магия, с которой люди склонны играть. Если бы нам удалось изучить Нагайну, мы могли бы это проверить, — с напряжённым видом сказал Гораций, почёсывая шею. — Я полагаю, вы до сих пор не знаете, где она? — Пока нет, — ответил Северус, не пытаясь скрыть разочарование, сквозившее в его словах. — Гарри всё ещё не знает? — с печалью спросил Гораций. — Нет. Северус повернулся, чтобы уйти, но Гораций окликнул его. — Северус… Кэрроу, вы ничего не можете сделать? Только не это снова. — Я уже много раз говорил тебе, Гораций. Если я попытаюсь сместить их или отменить приказ, Тёмный Лорд уберёт меня, и всё станет ещё хуже. Возможно, некоторых учеников пора отправить домой… — Он многозначительно посмотрел на Горация, прежде чем выскочить из класса. Северус вернулся в свой кабинет, чувствуя усталость, но с твёрдым намерением. Если раньше вероятность успеха его теории была нулевой, то теперь она увеличилась до тридцати процентов, что, по его мнению, было значительным достижением. К сожалению, когда он вошёл в кабинет, его встретил Родольфус, сидя за столом и, по-видимому, допивая бутылку хорошего вина. Сам виноват — надо было прятать. — Нам нужно найти эту проклятую змею, — прорычал он. — Скажи мне, что ты нашёл её в Доме Реддлов? — Нагайны нет в Доме Реддлов, — ответил Родольфус. — Однако визит не был напрасным. Я запустил камень в охранные чары, чтобы проверить, не выйдет ли змея на разведку… Идиот. — … Как оказалось, её там нет. Однако Тёмный Лорд почувствовал неладное и появился вместе с Хвостом. Он был очень разговорчив и рассказал, что подумывал отправить Нагайну в Дом Реддлов. Но, предположив, что Поттер не знает об этом Доме, Тёмный Лорд решил отправить Нагайну в более привлекательное для мальчика место. Он сказал, что всё ещё верит, что Поттер пойдёт туда, потому что мальчишка сентиментален, как и его мать. Лили… — Любопытно, — сказал Северус, отгоняя мысли о Лили. — Мы знаем, что Нагайны здесь нет, и её нет в Норе. Возможно, он отправил её на площадь Гриммо? Хотя Поттер знает, что это место было раскрыто, так что это не имеет смысла… — А как насчёт его маггловского дома? — предположил Родольфус. — Поттер не был там счастлив; я не могу представить, чтобы он вернулся туда или скучал по этому месту… — Северус вздохнул, осознав это. — Нагайна в Годриковой Впадине. — Конечно! — рассмеялся Родольфус, выпив ещё немного вина. — Конечно, Тёмный Лорд отправил её охранять старый дом Поттера, или то, что от него осталось. Вполне логично, что Поттер в конце концов захочет его посетить. — Ты бы хотел поохотиться на змей завтра? — спросил Северус. — Пока ты не переволновался, я должен уточнить, что Нагайна нужна нам живой. — Ты только что пригласил меня на свидание? — ухмыльнулся Родольфус с довольным видом. — Ты приносишь клетку, а я — вино.

***

Драко Малфой Уизли с недовольным видом наблюдал за тем, как Поттер передал Гермионе мантию-невидимку и Карту Мародёров. Последняя, по правде говоря, многое объясняла в том, как им троим удавалось избегать большинства неприятностей в школе. Если бы Драко и его друзья-слизеринцы знали о существовании такой карты, они, вероятно, предложили бы за неё большие деньги. Хотя, зная гриффиндорцев, их было бы нелегко купить. Тогда Крэбб, вероятно, попытался бы украсть её, был пойман и использовал бы свой обычный трюк — обвинил Гойла, чтобы избежать наказания. — Не задерживайтесь, — сказал Поттер ему и Гермионе. — Не волнуйся, я могу быть очень быстрым, когда это необходимо, — с гордостью сообщил Драко Поттеру. — Разве это повод для гордости? Именно в такие моменты ясно, что Поттер всё ещё девственник. Очевидно, у него никогда не было быстрого перепихона на Астрономической башне. — Иногда скорость действительно важна, Поттер; хорошо, когда она есть в твоём арсенале. — Я думал, что всё наоборот, — пробормотал Поттер с лёгким замешательством на лице. — Не переживай. Когда я вернусь, мы сможем немного поболтать. — Драко похлопал его по плечу, желая продемонстрировать своему товарищу по Клубу Полуночников поддержку, которую он явно не получал от Уизли. Гермиона драматично вздохнула. — Давай, пошли. — Она схватила Драко за руку и потащила его из коттеджа по тропинке, мимо ворот, где быстро аппарировала их прочь. Хогсмид в два часа ночи был именно таким, каким Драко его и представлял, тёмным, пустынным и тихим, если не считать странного радостного уханья совы. Это было совсем не похоже на то, как бывало, когда они приезжали в Хогвартс на выходные; какая-то часть Драко скучала по простоте тех дней на третьем и четвёртом курсах. Гермиона надела на них мантию-невидимку, и они быстро направились к Кабаньей голове. Эта часть их плана заставляла Драко нервничать, они не знали, с кем встретятся. Он никогда раньше не бывал в Кабаньей голове, так как там всегда было слишком сыро и грязно для такого благородного чистокровного волшебника, как он. Дверь в паб оказалась не заперта, и они как можно тише вошли внутрь. Драко с отвращением сморщил нос, в помещении было темно, и пахло так же, как в квидиччных раздевалках для мальчиков. Его взгляд упал на единственный источник света — одинокую свечу на столе в глубине комнаты. — Долго же вы, чёрт возьми, — раздался грубый голос. Драко нервно взглянул на Гермиону из-под мантии. — Ты знаешь, кто это? — прошептал он. — Я вас слышу. — Знакомый на вид пожилой мужчина с длинной седеющей бородой подошёл к ним, держа в руке свечу. — Снимите эту чёртову мантию, я отказываюсь разговаривать с людьми, которых не вижу. Драко услышал, как Гермиона сглотнула, когда откинула мантию, открывая их взгляду слегка пугающего незнакомца. — Кто вы, сэр? — спросила она. Салазар, почему мне хочется трахнуть её рот, когда она такая вежливая? Блядь, Драко! Не сейчас. — Аберфорт Дамблдор, — ответил незнакомец. Что ж, это объясняет, почему он выглядит таким знакомым. — Вы родственник Альбуса Дамблдора? — ахнула Гермиона. Аберфорт что-то проворчал, и Драко решил, что это подтверждение того, что он действительно связан с Альбусом Дамблдором. Как будто не желая больше отвечать на вопросы, Аберфорт отвернулся от них и обратился к портрету на стене: — Ариана, пожалуйста, покажи этим двоим дорогу в Хогвартс. Услышав его слова, девушка на портрете сделала реверанс и направилась прочь от них. Драко уже собирался отпустить саркастическое замечание, но тут портрет качнулся вперёд, открывая проход. — Ого, — удивлённо заметил Драко. — Именно, — произнёс Аберфорт, на лице которого читалась скука. — А теперь идите, и поторопитесь! Я бы хотел немного поспать этой ночью. Как только Драко и Гермиона собрались спуститься в коридор, Аберфорт воскликнул: — О, чёрт! Я должен был дать вам это. Возьмите, прежде чем уйдёте. Он протянул им два флакона с хорошо знакомым содержимым. О, блядь, только не оборотное зелье снова! — За что? — простонал Драко, его интонации были похожи на те, что он использовал на третьем курсе. — Снейп подумал, что вам двоим следует притвориться чистокровными слизеринцами. Таким образом, если Кэрроу наткнутся на вас, они не навредят вам. Это просто мера предосторожности. Аберфорт сунул флаконы в руки Драко и Гермионы. «Интересно, в кого я сейчас превращусь?» — подумал Драко, откупоривая пузырёк и стараясь сдержать рвотный позыв, пока пил зелье. Оказалось, что зелье превратило их в двух пятикурсников, которых Драко узнал, но почти ничего о них не знал. Флориана Булстроуда, брата Миллисент, учившейся в его классе, и Аннабель Эйвери, которая, честно говоря, была одной из самых надоедливых девушек, с которыми Драко когда-либо имел несчастье встречаться. Она часто пыталась флиртовать с ним, несмотря на разницу в возрасте. Было до боли очевидно, что она мечтала завладеть хранилищем Малфоев. Драко поделился этой информацией с Гермионой, чтобы она могла убедительно сыграть роль отчаявшейся чистокровки. — Размер твоего хранилища действительно такой впечатляющий? — раздражённо спросила Гермиона, выходя в коридор. — Во мне всё впечатляет, — ответил ей Драко, когда они направились к Хогвартсу. Они оба услышали, как Аберфорт усмехнулся, закрывая за ними портрет. Грубо. — Если ты так говоришь. — В темноте было сложно разглядеть детали, но он был почти уверен, что она закатила глаза. Его тело откликнулось на её безразличие к его хранилищу, и он почувствовал возбуждение. Драко раздумывал о тех грязных вещах, которые он мог бы с ней сделать у стены коридора, но, учитывая, что они находились под действием оборотного зелья, он сдержался. Когда они наконец вышли из потайного прохода, то оказались в помещении, которое показалось им смутно знакомым. — Здесь мы проводили собрания Отряда Дамблдора, — отметила Гермиона. — Мы уже в Выручай Комнате, это удобно. Оу, теперь я вспомнил. Я помог Долорес Амбридж ворваться в эту комнату… — Нам нужно будет выйти наружу, чтобы Комната Спрятанных вещей появилась, — сказал он ей. — По крайней мере, нам не нужно блуждать по Замку, — заметила Гермиона, и они направились к выходу. Оказавшись в коридоре, они выждали некоторое время, пока дверь в Выручай Комнату не закроется, прежде чем Драко начал ходить перед стеной. Он представил себе Комнату Спрятанных вещей, что было не так уж сложно, учитывая, сколько раз он заходил в неё на шестом курсе. Как только он завершил свой второй круг, из коридора донеслись голоса, направлявшиеся в их сторону. — Чёрт! Надо было свериться с картой! — прошипела Гермиона, заталкивая Драко в нишу. — Это Кэрроу, — прошептал Драко ей на ухо, и его охватила холодная паника, когда он узнал их. — Я достану мантию, — прошипела она, пытаясь открыть свою расшитую бисером сумочку. — На это нет времени, просто подыграй мне, — сказал Драко, притягивая её к себе для поцелуя и крепко прижимая к стене. Он ощутил, как она замерла от удивления; это было странно, ведь формально целовались они, но они выглядели как другие люди. Драко схватил Гермиону за бедро и приподнял её ногу, побуждая обхватить его талию. Это было лишь для пущей убедительности; Драко вовсе не собирался использовать эту ситуацию в своих целях. Вдруг раздался мерзкий голос Алекто Кэрроу. — Что это у нас тут? Драко отстранился, стараясь придать лицу виноватое выражение. — Э-э-э, извините. Мы увлеклись. Алекто и её брат Амикус были такими же, какими он их помнил, резкие, жестокие черты лица, каштановые волосы с проседью и одинаковые насмешливые взгляды. — Чёрт возьми, Флориан, это же твоя двоюродная кузина! — воскликнул Амикус, глядя на него с нескрываемой яростью. Дерьмо… Сарказм, Драко. Используй свой сарказм! Драко рассмеялся, украдкой взглянув на Гермиону, которая выглядела слегка испуганной. — Ну что поделать, если все твои троюродные кузины так уродливы? — спросил он, пожимая плечами. Алекто покачала головой, на её лице было написано крайнее отвращение. — Вот откуда берутся слухи об инцестах! Вы же знаете, мы стараемся не связываться с двоюродными кузенами. Аннабель, что на тебя нашло?! Гермиона нервно сглотнула. — Я… Я ничего не могла с собой поделать. — Я удивлена, что ты выбрала Флориана; я думала, вы презираете друг друга? — Теперь Алекто нахмурилась, выглядя подозрительно. — Не обязательно, чтобы человек тебе нравился, чтобы… «ну, вы знаете». — Гермиона указала на промежность Драко. — Мы довольно часто делали «ну, вы знаете», — ухмыльнулся Драко. — Послушайте, я понимаю, что это может вызвать некоторое неодобрение, но мы были бы очень признательны, если бы это осталось между нами. Нет необходимости вовлекать наши семьи; мы же не собираемся жениться друг на друге, мы просто дурачимся… — Драко попытался изобразить игривую улыбку. Амикус и Алекто обменялись взглядами, полными раздражения и презрения. Затем Амикус сказал Гермионе: — Я хороший друг твоего отца, Аннабель; ради него мы сохраним это в тайне. Гермиона сглотнула и едва слышно прошептала: — Спасибо. — Идите спать, — сказала Алекто, а затем, почувствовав необходимость уточнить, добавила: — В разные кровати. — Мы постараемся, — сказал Драко, снова хватая Гермиону за ягодицу. Амикус раздражённо покачал головой. — Пойдем, Алекто. Давай закончим наш обход. Кэрроу зашагали прочь, бросив на них ещё один полный отвращения взгляд. Забавно, что они оба так сильно выступают против инцеста; я убеждён, что они трахаются… Драко снова начал быстро ходить перед стеной, представляя в мыслях Комнату Спрятанных вещей. Когда дверь материализовалась, они быстро распахнули её и вошли внутрь. — Двоюродные кузены?! — зашипела на него Гермиона. — Я не знал, хотя, возможно, мне следовало бы догадаться… В наши дни мы все связаны кровными узами. Не хотел бы оказаться завтра на месте Флориана и Аннабель… — Боже, мы могли бы избежать этого, мы так сглупили! — сказала она ему, поворачиваясь, чтобы впервые взглянуть на комнату, в которой они оказались. Комната Спрятанных вещей почти не изменилась; она всё ещё была забита всяким хламом, который студенты теряли годами. — Огромное место, — заметила Гермиона, разглядывая высокие горы сломанной мебели, книг, старого квиддичного оборудования и так далее. — Да, — подтвердил он, прежде чем продолжить свой путь. — Следуй за мной. — Драко уверенно вёл её по запутанным проходам, вспоминая дорогу так, словно она была запечатлена в его мозгу. Он провёл в этой комнате много часов и пережил немало душевных терзаний, и воспоминания о ней были не самыми приятными. — Почему здесь так много книг? Неужели студенты действительно настолько беспечны со своими учебниками?! — воскликнула Гермиона, остановившись, чтобы рассмотреть большую стопку книг, которая, казалось, вот-вот обрушится на неё. Конечно, она была возмущена наличием здесь книг. Это моя девочка… — Не все студенты так бережно относятся к своим учебникам, как ты, — ответил Драко, беря её за руку, чтобы не дать ей отвлечься на другие книги, которых здесь было множество. — Им бы следовало, — проворчала она. В поле зрения показались остатки исчезательного шкафа. Верхняя часть была расколота, что делало его совершенно непригодным для использования. Насколько мог судить Драко, кто-то из Ордена взорвал второй шкаф в магазине Боргина и Беркса, разрушив при этом половину помещения. — Диадема должна быть где-то здесь, — пробормотал Драко, отпуская руку Гермионы и оглядываясь по сторонам. Он начал искать за мебелью, заглядывая в проходы и отчаянно пытаясь вспомнить, где именно находился бюст. Гермиона последовала его примеру, постоянно бормоча себе под нос о том, как студенты не уважают свои вещи. Так продолжалось до тех пор, пока она не издала взволнованный писк. Книга или Крестраж? — Диадема у меня. Вау, да, это определённо крестраж, я чувствую тёмную магию. — С этими словами она появилась из-за разбитого книжного шкафа, держа диадему рукавом своего джемпера. Драко, схватив старый квиддичный флаг, обернул им крестраж, чтобы Гермиона могла спрятать его в своей сумке. — Пойдём, нет смысла задерживаться, — сказал Драко, направляя Гермиону к выходу. Пока они шли, Драко нерешительно поднял тему, которая не выходила у него из головы с самого начала вечера. — Гермиона, то, что сказал Поттер в коттедже?.. Я хочу, чтобы ты знала, что я действительно этого хочу. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. — Ты считаешь это свиданием? — спросила она, нахмурив брови, но с весёлым выражением на лице. Он рассмеялся. — Хочешь верь, хочешь нет, но, по-моему, у меня были свидания и похуже. Разве проникновение в школу в образе чистокровного пятикурсника, чтобы добыть частичку души Тёмного Лорда, не является свиданием? — Ты мог бы, по крайней мере, купить мне цветы. Она с улыбкой посмотрела на него. — Обещаю, когда всё закончится, я приглашу тебя на настоящее свидание и официально попрошу стать моей девушкой, как полагается… с цветами. — А что скажут твои родители? Отец мог бы… — Моя мама уже очень любит тебя. Что касается отца, то я разберусь с ним, когда придёт время. — Драко слегка поёжился, понимая, что это будет непростой разговор. — А что насчёт твоих родителей? Как ты думаешь, они одобрили бы меня? Они, наверное, знают, что я когда-то издевался над ней… — Ох. — Она глубоко вздохнула. — В настоящее время они даже не подозревают о моём существовании. Я наложила на них заклятие забвения и отправила в Австралию, чтобы они были в безопасности. Надеюсь, когда всё закончится, я смогу снять заклятие, хотя не уверена, что они когда-нибудь простят меня. Что?! Драко остановился и в ужасе уставился на неё. — Почему ты мне ничего не сказала? — Мне не нравится говорить об этом. — Она отвернулась от него. — Гермиона, я обещаю, что, когда всё закончится, я помогу тебе вернуть твоих родителей, — сказал Драко с полной уверенностью, которой он никогда раньше не испытывал. Она, казалось, не могла говорить, поэтому он притянул её к себе и крепко обнял. Она всегда была так добра к нему и его матери, рискуя разоблачением, чтобы предоставить им средства связи. Он ни разу не спросил её о её собственных родителях. — Прости, — прошептал Драко, зарываясь лицом в её волосы. — Тебе не за что извиняться. Пойдём, нам пора убраться отсюда, — сказала Гермиона, отстраняясь. Драко быстро схватил её за руку, не желая терять контакт. Как только дверь появилась в поле зрения, Гермиона накинула на них плащ и достала карту. Вокруг не было ни души. Они вышли из Комнаты Спрятанных вещей, и Драко взял её за руку. Они шагали вместе вдоль стены, представляя себе Выручай Комнату. И как только дверь показалась, они поспешили войти, желая как можно скорее вернуться в безопасный коттедж.