Oops! I Joined The Good Guys/ Упс! Я на Стороне Хороших Парней

Драко Малфой — Куда ты меня ведёшь? Я почти уверена, что нахожусь в состоянии шока после всего, что произошло; мне, вероятно, нужно выпить чего-нибудь горячего, — прошептала Гермиона, следуя за ним по коридору от кабинета защиты от темных искусств. — Гермиона, мы можем умереть завтра, нельзя терять ни минуты, — произнёс Драко, усмехаясь, увидев её растерянное выражение лица. Она так очаровательна, когда растеряна! Он остановился у дверей кабинета Снейпа. — Снейп был очень груб с тобой сегодня вечером; он назвал тебя надоедливой маленькой всезнайкой. Разве это не злит тебя? Гермиона с подозрением взглянула на дверь класса. — Я шесть лет терпела подобные замечания, я уже привыкла. Драко ухмыльнулся. — Шесть лет всех этих язвительных замечаний. Тебе не кажется, что пришло время отомстить? — Он с силой распахнул дверь класса. — Знаешь, что сделал бы слизеринец? Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, когда он наклонился и прошептал ей на ухо: — Мы займёмся сексом на его столе. — Ты же не серьёзно! — воскликнула она, оглядываясь по сторонам, словно кто-то мог их подслушать. К счастью для них, всех младших учеников эвакуировали через Портрет Арианы Дамблдор, а остальные либо собрались в Большом зале, либо наслаждались своим маленьким свиданием в духе «мы можем умереть завтра». Поттер же очень быстро убежал искать Уизлетту после того, как чуть не умер. — Я совершенно серьёзно, — ответил он, схватив её за бёдра и с лёгкостью втащив обратно в дверь. Она рассмеялась. — Нам нужно поторопиться, мне нужно увидеться со многими людьми, — пробормотала она, притягивая его лицо к своему, и они слились в страстном поцелуе. Драко, не теряя времени, захлопнул дверь и начал снимать с них одежду. Он умел действовать быстро! (Хотя, он мог действовать и медленно, на случай если вы подумали об обратном.) Драко направил её к столу. Она, хихикая, ощутила, как её бёдра коснулись дерева. Он подхватил её и уложил на поверхность стола. Она взглянула на пергамент, на котором сидела. — Ух, чернила испачкают мне задницу! Драко, взглянув на каракули, произнёс: — По крайней мере, я буду знать, где искать, если мне когда-нибудь понадобятся десять способов победить вампира. Она рассмеялась. — Очень полезно! Драко раздвинул ей ноги и наложил на них обоих противозачаточные и смазывающие заклинания. — Если тебе будет неудобно, скажи мне, — выдохнул он ей в волосы, опуская руку между её ног. Он взял немного смазки и начал нежно поглаживать её клитор. — Хорошо, — серьёзно произнесла она, очевидно, настроившись сделать всё быстро. Она схватила его член и направила к своему входу. Не желая заставлять её ждать, что было бы невежливо, а Драко гордился своей вежливостью (большую часть времени), он начал двигаться вперёд. Её дыхание стало тяжёлым. — Прикоснись к себе для меня, — умолял он. Её взгляд встретился с его, а рука опустилась между ног. — Блядь, — выдохнул он, ускоряя движения. Она быстро двигала пальцами, круговыми движениями, пока он проникал в неё. Он не мог отвести взгляд; это было самое горячее, что он когда-либо видел. — Драко, — выдохнула она. Пожалуйста, не говори мне остановиться… — Да? — Я хочу, чтобы ты кончил в его чернильницу. Оши… — Что ты только что сказала?! — Я хочу, чтобы ты кончил в его чернильницу. Это будет ему наказанием за все те гадости, которые он говорил мне эти годы. Драко толкнулся сильнее. По какой-то непостижимой причине её слова завели его ещё больше. — Я совершенно уверен, что он не раз спасал Поттера, и, вероятно, существует какое-то неписаное правило, запрещающее эякулировать в чернильницу ближнего. — К чёрту правила. Блядь. К чёрту правила. — Мне чертовски нравится, когда ты ругаешься. Приготовь чернильницу. Она крепко обняла его одной рукой, а другой — схватила за ягодицы, не ослабляя хватку, когда его движения стали беспорядочными. — Сейчас, — сказал он, выходя из неё. Она сжала его член, направляя его к чернильнице. Неудивительно, что ему не удалось попасть точно в чернильницу, но она была щедро украшена его спермой снаружи. Рука Драко опустилась между ног Гермионы, когда она использовала свою палочку, чтобы переместить сперму внутрь. Она была очень щепетильна, когда что-то замышляла. Драко с напором ласкал её клитор, пока она не напряглась, громко выругавшись, когда её настиг оргазм. — Это была одна из самых ужасных вещей, которые я когда-либо делал, — сказал он ей. — А я дрочил на фотографию матери Забини, которая была запечатлена на похоронах, так что это о чём-то да говорит. — Ты этого не делал! — Ты когда-нибудь видела мать Забини? — Нет. — Тогда ты не можешь меня осуждать, — сказал он. Они быстро наложили несколько заклинаний, чтобы привести себя в порядок, оделись и вышли из класса, как ни в чём не бывало. Драко украдкой взглянул на Гермиону, и несколько способов избавиться от вампира и правда отпечатались на её заднице. — Где вы двое были? — спросил Поттер, когда они поспешили обратно в Большой зал, стараясь вести себя так, будто они только что весело провели время, не оскверняя стол Снейпа или, что более примечательно, его чернильницу. — Нигде, — быстро ответила Гермиона. — ГЕРМИОНА! — воскликнуло размытое пятно, состоящее в основном из рыжих волос, врезавшись в неё. — Джинни! — Гермиона ахнула. — Я так рада, что с тобой все в порядке; я слышала о Кэрроу… — Она замолчала, её взгляд выражал сочувствие. — Ну, очевидно, Макгонагалл разобралась с ними, так что, по крайней мере, они больше никому не причинят вреда. — Ты знаешь, что она с ними сделала? — спросила Уизли, явно пребывая в восторге. Надеюсь, что-нибудь болезненное. — Нет? — Она применила к ним заклинание Петрификус Тоталус и заперла в классе заклинаний вместе с Пивзом. Если прислушаться, из-за двери можно услышать, как он маниакально хихикает над тем, что делает. Фред и Джордж продолжают присылать Почти Безголового Ника с предложениями… — Потрясающе, — рассмеялась Гермиона. — Снитч открылся, — сказал им Поттер, — и в нём оказался Воскрешающий камень, как мы и предполагали. — Значит, он действительно был там, — с улыбкой заметил Драко. — Не могу поверить, что Дамблдору удалось заполучить все Дары смерти. — Не все они были получены намеренно, — заметил Поттер. — Снейп несколько раздражён, потому что портрет Дамблдора только что был довольно разговорчив со мной… — Ты всегда был его любимчиком, — закатил глаза Драко. — Ревность — это нехорошо, — высокомерно заявил Поттер. — В любом случае, как оказалось, Воскрешающий камень находился в крестраже-кольце, которое уничтожил Дамблдор. Он надел его, потому что услышал голос своей сестры, который приказал ему это сделать. Я даже не знал, что у него есть сестра или брат… Похоже, он не хотел рассказывать подробности, а я не настаивал. Оказалось, что Камень не только обладает способностью воскрешать людей из мертвых, но и позволяет ненадолго общаться с духами тех, кто уже ушёл. Я подумал, что любой, кто захочет воспользоваться Воскрешающим камнем перед завтрашней битвой, должен иметь такую возможность. Он находится в кабинете директора, и горгулья впускает только одного человека за раз. Вы, ребята, можете воспользоваться им, если хотите. — Может быть, — нерешительно произнесла Гермиона. В голове Драко созрел довольно хитрый план. — Думаю, я воспользуюсь им. Поттер неловко переминался с ноги на ногу, глядя на Уизлетту. — Э-э-э, не то чтобы мы не хотели постоять и поболтать, но нам с Джин нужно кое-чем заняться… Видимо, друг другом… — Конечно, вы идите. Мы можем встретиться позже, — сказала им Гермиона. — Хорёк, — неохотно кивнула ему девушка Уизли, направляясь к выходу. — Поттер, — окликнул он. — Избегай кабинета Снейпа… Поттер нахмурился, глядя на него. — Почему? — Ну, не всей классной комнаты, только чернильницы, — хихикнула Грейнджер рядом с ним. — Это совершенно неправильно; я уверен, что на этот счёт есть неписаное правило. — Именно это я и сказал! Гермиона послала к чёрту правила, а что леди хочет, то леди и получает, — ухмыльнулся он. — Я думаю, он плохо влияет на тебя, Гермиона. Надеюсь… — Что он сделал с чернильницей? — спросила Уизлетта. — Наполнил её кое-чем, что не было чернилами, — подмигнула ей Гермиона.

***

Родольфус Лестрейндж — Если ты не поднимешься по этой лестнице, Родольфус, я применю к тебе Империо и заставлю подняться силой, — сказал Северус, указывая на винтовую лестницу, ведущую в кабинет директора. — Ты только что угрожал мне весельем? — спросил он, пытаясь потянуть время, и они оба это понимали. Северус не ответил, просто продолжал пристально смотреть на него. — Могу я хотя бы выпить немного хорошего вина, пока буду наверху? — Всё, что захочешь. Мне всё равно, главное, чтобы ты использовал Камень. Родольфус театрально вздохнул, проходя мимо горгульи и поднимаясь по винтовой лестнице. Он чувствовал некоторую тревогу. Что, если он коснётся Камня, а никто не появится? Во всём замке не хватило бы вина, чтобы справиться с таким ударом. Он бы не удивился; он не заслуживал никакого утешения, учитывая всю боль, которую причинял другим на протяжении многих лет. Войдя в кабинет директора, он остановился и глубоко вздохнул. Было бы ещё хуже, если бы он увидел людей. Увидел его. Что, если он ненавидит меня? — Уфф. — Он на мгновение прислонился к стене и закрыл глаза. Неужели ему действительно нужно было это делать? Почему именно ему был предоставлен этот шанс, когда были другие, гораздо более достойные… — Я вижу, как ты пытаешься отговорить себя от этого. Он открыл глаза и увидел, что Финеас наблюдает за ним со своего портрета. — Какую пользу это принесёт? — Он потёр лоб, пытаясь хоть немного снять напряжение. — Дело не в том, что это может принести пользу, а в том, чтобы поставить точку, — с доброй улыбкой сообщил ему портрет Альбуса Дамблдора. — Я скоро поставлю точку. — Конечно, — сказал Альбус, кивая в сторону Камня. — Не трать этот шанс впустую, Родольфус. Родольфус медленно подошёл к столу, разглядывая блестящий серый камень в раскрытом золотом снитче. Он выглядел слишком маленьким и безобидным, чтобы вместить в себя ту силу, которую имел. Родольфус, охваченный нетерпением, наклонился вперёд, положил руки по обе стороны от камня и снова закрыл глаза. Когда он провёл по нему пальцами, камень показался ему гладким. Сделав глубокий вдох, он сжал его в ладони и стал ждать, что произойдёт. Конечно, никто не появился. Я должен был догадаться. — Ты собираешься повернуться или мне придётся разговаривать с твоим затылком? Этот голос. Родольфус крепко зажмурился, не смея обернуться, не смея даже вздохнуть, когда тяжесть на его груди стала почти невыносимой. — Посмотри на меня, Родольфус. Сделай это. Ты многим ему обязан. Сдавленное рыдание вырвалось у него, когда он повернулся и увидел перед собой призрачное лицо Регулуса Блэка. Он был таким, каким Родольфус его помнил, плутоватая улыбка, растрёпанные (но стильные) чёрные волосы, озорные глаза и аура, которая просто излучала тепло. — Привет, — поприветствовал его Регулус с осторожной улыбкой. — Привет, — выдохнул он. — Спасибо, что дотронулся до Камня и дал мне возможность поговорить с тобой. — Я не понимаю, почему ты хочешь поговорить со мной… Я подвёл тебя. Он с болью сглотнул, стараясь сдержать слёзы, которые вот-вот должны были пролиться. Регулус печально вздохнул. — Многие люди, включая тебя, верят, что Тёмный Лорд убил меня. В конце концов, именно эту историю он рассказывал всем. Я полагаю, что в некотором смысле это правда, хотя и не совсем так, как он утверждал. Родольфус нахмурился в замешательстве; Тёмный Лорд всегда гордился тем, что говорил своим последователям, будто он убил Регулуса за то, что тот отказался от общего дела и предал их всех. — На самом деле, я узнал о его крестражах и попытался украсть один из них, чтобы уничтожить его. К сожалению, меня утащила на дно толпа Инферналов, созданных Тёмным Лордом для защиты. Моему домовому эльфу, который помогал мне, удалось выбраться с крестражем, но он не смог его уничтожить. Долгие годы он лежал на площади Гриммо, собирая пыль, пока однажды его не украли и он не попал в руки Долорес Амбридж. Родольфус прислонился спиной к столу, используя его как опору. — Медальон. Северус, коварный ублюдок… — Ты не подвёл меня, Родольфус. Ты помог завершить то, что я начал много лет назад. Ты нашёл Медальон и передал его тому, кто в итоге смог его уничтожить. Но это не всё! Затем ты отправился на поиски другого крестража и уничтожил его, спасая жизнь невинного мальчика. Не уверен, насколько Поттер невинен. Я видел, как он пробирался в Совятню со своей девушкой. Кто, блядь, трахается в Совятне? — Северус сказал, что это должен быть я; он сказал мне, что я должен получить Медальон. Он знал, не так ли? Регулус кивнул. — Я думаю, это был его способ помочь тебе найти покой. — После тебя… Я обвинял не тех людей. Я стольких убил и замучил… Слёзы уже невозможно было сдержать; он даже не пытался их вытереть. — Я знаю, — сказал Регулус с печалью в голосе. — И ты не в силах это изменить. Но ты также столкнулся лицом к лицу со своими демонами, и, вместо того чтобы убежать, ты выстоял и дал отпор. Ты боролся за то, что считал правильным. Ты сыграл важную роль в том, чтобы Тёмный Лорд был уничтожен навсегда. Он сглотнул, встретившись взглядом с Регулусом. — Я даю тебе то же обещание, что и Севу. Я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы уничтожить его. — Ты же знаешь, Северусу не нравится, когда ты называешь его Севом. — Регулус весело улыбнулся и подошёл ближе. — Мне пора идти, но мы скоро увидимся. Родольфус смог только кивнуть и осторожно вложил Камень обратно в Снитч. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки под пристальным взглядом портретов, которые хранили почтительное молчание. Он посмотрел на Омут памяти, за которым было спрятано хорошее вино; он чувствовал, что заслужил бутылку… — Он перепрятал его, — сообщил ему Дамблдор. — Конечно, он, блядь, это сделал, — фыркнул Родольфус. Он увидел Северуса, который ждал его у подножия лестницы. Родольфус подошёл к нему и сжал его плечо. — Я знаю, тебе не нравится, когда к тебе прикасаются, но, пожалуйста, позволь это хотя бы раз… Северус пожал плечами, словно это не имело особого значения в данный момент. — Ты подлый ублюдок, ты знаешь это? — сказал ему Родольфус. Северус снова пожал плечами, выглядя неуютно. — Спасибо тебе, Северус. Не многие люди понимают, что ты сделал и чем пожертвовал, но я ценю это. Северус сглотнул. — Надеюсь, ваша встреча прошла успешно? — Да, до того момента, когда Альбус сообщил мне, что ты перепрятал хорошее вино. Северус усмехнулся. — Теперь оно спрятано за его портретом; можешь взять, Родольфус. Родольфус вздохнул. — Знаешь, пожалуй, я откажусь. Завтра мне нужна ясная голова. А теперь иди, твоя очередь. Если позже тебе понадобится, чтобы я обнял тебя, пока ты плачешь, я буду на Астрономической башне переживать сильнейший нервный срыв… Такой, после которого я буду ненавидеть себя, пока буду трезвым. Он вздрогнул.

***

Северус Снейп Когда Северус взял в руки Воскрешающий камень, его единственным желанием было увидеть Лили. Однако он понимал, что есть большая вероятность, что она не захочет прийти. Предложенной ею в детстве дружбы должно было быть достаточно, но не было. Возможно, если бы она полюбила кого-то другого, а не Джеймса Поттера, Северус мог бы пережить это. Даже сейчас ему было трудно смириться с тем, что она вышла замуж за его школьного обидчика. Но с возрастом люди начинают яснее видеть вещи, и теперь Северус осознавал, что Лили никогда бы не полюбила его так, как он любил её. Никакая боль, которую он испытывал, никогда не сможет оправдать его предательство. Северус тихо вошёл в свой кабинет и подошёл к столу. Он надеялся, что не совершает ошибку, когда протянул руку и сжал Воскрешающий камень. Его охватила тревога, которая с каждой секундой нарастала, вызывая у него тошноту. С опаской озираясь по сторонам, он замер, когда перед ним возникло призрачное видение. Северус мог бы узнать Лили из тысячи по её длинным волосам и тёплой улыбке. Улыбка, с которой она сейчас смотрела на него, причиняла ему невыносимую боль в груди. — Прости меня, Лили, — с трудом выдавил он. Она подошла ближе. — Есть только один человек, который должен извиниться, Северус, и это не ты. — Я присоединился к нему… — Он замолчал, чувствуя, как эмоции захлестывают его. Он мог бы закрыться окклюменцией, но не стал этого делать; он хотел ощутить всю боль. Я заслуживаю эту боль. — Ты предал его и продолжаешь предавать, чтобы избавить мир от его тьмы. В каком-то смысле, то, что ты сделал, гораздо труднее, чем действия любого другого человека. Роль, которую ты сыграл, изолировала тебя, и я знаю, что ты всегда был одинок. Но ты принёс в жертву так много. У тебя было столько возможностей уйти, забыть о нём и обрести счастье, но ты этого не сделал. Ты продолжал бороться. — Без тебя не было бы счастья. — Возможно, было бы. — Она печально улыбнулась. — Мне жаль, что я причинила тебе боль, Северус, и мне жаль, что я не смогла быть тебе той, какой ты хотел меня видеть. Он кивнул, и по его щеке скатилась слеза. — Я знаю, и я знаю, что ты просила не произносить этих слов, но мне нужно, чтобы ты знала, что я сожалею, очень сожалею обо всём. — Спасибо, что защитил Гарри… — Она сделала паузу, чтобы усмехнуться. — По-своему. — Когда я впервые увидел его, он был так похож на Джеймса, что я сразу же невзлюбил его. Я почти ждал, что он начнёт называть меня Снивли, — сказал он с раздражением в голосе. — Но он никогда не делал этого, и с годами я понял, что в нём много твоей доброты, с которой было ещё труднее справиться. Я защищал его, когда мог, ради тебя, но мне стыдно признаться, что я был не очень добр к нему. — Он будет нуждаться в тебе в последней битве, Северус. Пожалуйста, будь рядом с ним ещё раз, — произнесла она, и её глаза сияли от волнения. Северус подавил рыдание. — Всегда.

***

Драко Малфой Снейп лишь мельком взглянул на него, спускаясь по винтовой лестнице и удаляясь по коридору, его мантия эффектно развевалась за спиной. Однако Драко успел заметить выражение его лица, Снейп выглядел расстроенным. Он не знал, с кем мог встретиться Снейп; этот человек был крайне замкнутым и никогда не упоминал о своей семье. Но Драко надеялся, что встреча дала Снейпу то, в чем он нуждался. На мгновение Драко почувствовал себя виноватым; он планировал использовать Воскрешающий камень в своих интересах. Он предположил, что к завтрашнему вечеру они все могут быть мертвы, так что это, вероятно, не имело значения. — Ты уверена, что не хочешь им воспользоваться? — спросил Драко у Гермионы. — Ты могла бы подняться первой. — Я уверена. Ты иди, я подожду здесь, — настаивала она. Он притянул её к себе и поцеловал в макушку, когда она обняла его, и они на мгновение прижались друг к другу. Когда он вошёл, в кабинете было тихо, даже портреты замолчали, когда он подошёл к столу и взял Камень. — Ты потревожил меня, я так чудесно дремала! — с улыбкой на лице произнесла душа Друэллы, весело глядя на него. — Не делай вид, что это не самое яркое событие в твоей загробной жизни, бабушка, — ответил он. Она пожала плечами. — Я полагаю, что самые яркие события происходят там, наверху. Что ж, тогда можно сразу перейти к делу. — Я надеялся, что ты могла бы оказать мне услугу… — начал он. — О, я точно знаю, чего ты от меня хочешь, — усмехнулась она, подплывая ближе. — Твой отец действительно так сильно тебя пугает? Да! Драко вздохнул. — Просто так проще. Ты же знаешь, что он тебя боится. В ответ она рассмеялась. — Да, с Люциусом всегда было весело играть. Ну, вот, пожалуйста, я, Друэлла Блэк, даю своему внуку, Драко Малфою, своё полное благословение на ухаживание, свидания, женитьбу, оплодотворение… — Полегче! — Не перебивай! Благословение на оплодотворение, место в семейном склепе, добавление к защитным чарам, ключ от хранилища и любовь к Гермионе Джин Грейнджер. Она помолчала, а затем добавила: — И если у Люциуса Малфоя возникнут какие-либо проблемы с этим, я буду преследовать его до конца его дней… и даже после, как он окажется в загробной жизни. Это должно убедить его. — Спасибо тебе, бабушка. — Если бы молодая я услышала то, что только что сказала, я бы, вероятно, покончила с собой. — Хорошо, что с возрастом приходит мудрость, — ухмыльнулся он. Она фыркнула. — Драко, завтра держись рядом с мисс Грейнджер и своими друзьями. Я не сомневаюсь, что ты справишься… Я определённо не хочу, чтобы ты оказался здесь; здесь место только для одного духа с великолепными волосами. — Принято к сведению. Хотя, на всякий случай, если я не успею, не могла бы ты убедиться, что на другой стороне меня ждет Космополитен? — Метрополитен, — ответил Финеас невпопад. Он нахмурился, глядя на портрет. — Нет, фруктовые коктейли, которые я люблю, называются Космополитен. Финеас, казалось, немного смутился и начал рассматривать свою рамку. — Хм. Странно. Друэлла снова усмехнулась. — Конечно, дорогой. — Спасибо, — тепло поблагодарил её Драко, собираясь положить Воскрешающий камень на место. — Дорогой… Он остановился и посмотрел на неё. — Мой коттедж пустовал слишком долго, тебе не кажется?