Волчья ночь

Темнота леса была почти абсолютной. Узкие полосы лунного света пробивались сквозь густые кроны деревьев, скользили по корням и тонким лентам тумана, стелившегося над землёй. Воздух был наполнен запахом хвои, сырой земли и чего-то ещё — тревожного, металлического. Кровь. Четыре тени скользили между деревьями, двигаясь слаженно, бесшумно. Волки. Их движения были осторожны, дыхание ровное, но напряжение висело в воздухе, как натянутая тетива. Лунный свет выхватывал из темноты блеск их глаз, превращая их в янтарные огоньки среди теней. Айра шла впереди. Она всегда шла впереди. Её светлая шерсть выделялась среди тёмных силуэтов её соплеменников — она была меньше, но это не значило, что слабее. Её тело было гибким, быстрым, ловким, а умение читать лес делало её незаменимой на охоте. Следы были свежими. Передние лапы Айры коснулись влажной земли, когда она замерла у сломанной ветки, на которой алели капли крови. Она опустила морду, втянула воздух. Чужая. Не из её стаи. Её сердце сжалось. Чужак. Она подняла голову и обвела взглядом тёмный лес. Вдалеке мелькнули тени её соплеменников — они остановились, напряжённые, готовые к любому развитию событий. Их рычание было тихим, но многозначительным, словно скрытый разговор. Волки понимали друг друга без слов — каждый оттенок звука передавал вопросы, тревогу, предостережение. — Вижу впереди, — раздался низкий рык одного из них, наполненный напряжением. Айра направила взгляд в указанную сторону. Между деревьями, там, где лунный свет едва касался земли, лежал волк. Мёртвый. Она двинулась вперёд, осторожно переступая через влажную листву. Подойдя ближе, она склонилась и вдохнула запах. Чужая стая. Айра выдохнула, глухо зарычав. Её шкура слегка вздыбилась. — Не наш, — произнесла она, переводя взгляд на своих воинов. — Что он делает здесь? — прорычал один из них, его голос был коротким и жёстким, как удар когтей о камень. — Они не должны пересекать границу. Айра снова посмотрела на тело. Волк был крупным, с тёмной шерстью, но его лапы уже начинали застывать. Он не умер мгновенно. Его убили. Она склонилась ниже, внимательно осматривая раны. Сталь. — Люди, — сказала она тихо. Тишина повисла над лесом. Волки вокруг неё зарычали, их голоса переплетались в едином ритме — не просто гнев, но сигнал тревоги. Айра сжала челюсти. — Они не просто убили его, — продолжила она. — Они оставили его здесь. На нашей территории. Где-то вдалеке протяжно завыл один из патрульных волков. Это был не просто вой — это был сигнал. Охранники племени тоже почувствовали чужую кровь. Лес начинал просыпаться. Айра подняла голову, её глаза вспыхнули в лунном свете. — Нам нужно сказать вождю. Сейчас же! За два дня до: Дым благовоний наполнял дом вождя, оседая в каждом углу, цепляясь за шкуры, висевшие на стенах. Огонь в очаге вспыхивал, отбрасывая на лица присутствующих мерцающие тени. В этом полумраке глаза шамана казались пустыми — тёмные зрачки, затянутые мутной пеленой. Он был слеп, но никто в племени не сомневался, что он видит больше других. Рядом с ним, чуть позади, стоял мальчишка — его ученик, долговязый, с пронзительным взглядом. Он не двигался, но Айра знала, что он слушает каждого, запоминая всё, что происходит. Его пальцы дрогнули, как будто он хотел что-то сделать — остановить старика или, наоборот, подтолкнуть его к новым словам. Но он промолчал. Он всегда молчал. Варгас стоял в центре, тяжёлым взглядом оглядывая воинов и старейшин. Его широкие плечи и глубокие морщины на лбу выдавали человека, несущего на себе груз решений, от которых зависела судьба племени. Он был вождём, и его слово было законом. Даже самые горячие воины склоняли перед ним голову, зная, что его решения — не порыв эмоций, а взвешенный расчёт. — Их разведчики снова пересекли границу, — сказал он, и воздух в комнате стал плотнее. Тяжёлое молчание. Кто-то крепче сжал рукоять кинжала на поясе. Айра чувствовала, как напряжение росло, как каждое слово оседало в этом дымном помещении, становясь ещё одной ношей на плечах её отца. — Они хотят войны, — добавил вождь, и в его голосе не было страха. Только суровое понимание. — Так давайте дадим им её, — голос Ривана прозвучал резко, словно лезвие ножа. Айра знала, что он скажет это. Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Его слова звучали, как рык волка, что почуял добычу. Риван, её жених, сидел рядом, подавшись вперёд, его губы искривились в усмешке. В его облике было что-то раздражающее — эта вечная уверенность, что он знает, как лучше. Его рука почти невесомо коснулась её запястья, но Айра тут же одёрнула руку, делая вид, что смотрит на отца. Её брак с Риваном был решён уже давно, и с каждым годом она чувствовала этот груз всё сильнее. — Они ослабли, — продолжил он, обводя взглядом старейшин. — Пока мы ждём, они собирают силы. Мой отец согласился на союз, но что толку, если мы будем просто сидеть и наблюдать, как нас давят? — Никто не сидит, — Варгас посмотрел на него холодно. — Мы готовимся. — Готовимся? — фыркнул Риван. — Это то же самое, что бояться. — Разве страх не бывает мудрым? — раздался хриплый голос старейшины Урнальда, самого древнего из советников. Его седая борода опускалась до груди, а спина с годами согнулась, но голос был твёрд. — Поспешные зубы чаще крошатся о кость. — Я не предлагаю бросаться в бой слепо, — Риван откинулся назад, скрестив руки на груди. — Но я не собираюсь позволить этим шакалам сесть нам на шею. — Твои слова звучат красиво, — подал голос другой старейшина, Ведран, крепкий мужчина с лицом, изборождённым морщинами. — Но что ты знаешь о войне, юноша? Ты воспитывался в другом племени. Война — это не просто битва. Это голод. Это холод. Это смерть женщин и детей. — Достаточно! — Варгас поднял руку, прерывая спор. — Мы не будем нападать первыми. Риван стиснул зубы, но промолчал. Взгляд его скользнул по Айре. Он ждал её одобрения, поддержки, но не получил ничего. Она лишь смотрела перед собой, скрывая свои мысли за непроницаемой маской. Тишину прорезал глубокий голос шамана: — Ты горяч, Риван. Все мгновенно замерли. Старый шаман приподнял голову, его слепые глаза были устремлены в пустоту, но создавалось ощущение, что он видит каждого. — Ты видишь только войну, но не видишь её тень, — продолжил он, и мальчишка-ученик, стоявший рядом, чуть склонился вперёд, словно вслушиваясь в то, чего остальные не могли понять. Шаман провёл рукой над чашей с углями. Дым заклубился, меняя цвет, становясь густым, как осенний туман. — Я слышал ветер, что шептал мне о будущем. Чужая кровь коснётся нашей земли. Старый корень вырвут, а новый пустит ростки не там, где мы ожидаем. Все замерли. Мальчишка нахмурился, его губы чуть дрогнули. Айра почувствовала, как по спине пробежал холод. Тишина затянулась. Кто-то кашлянул, словно разрывая удушливый воздух. Варгас перевёл взгляд с шамана на дочь, и его глаза, обычно твёрдые, казались тёмными провалами. *** Она вышла из дома вождя быстрым шагом, почти выбежала, только бы поскорее оказаться снаружи. Свежий воздух ударил в лицо, но не прогнал тяжесть, осевшую в груди. Снаружи племя жило своей жизнью. Женщины чистили шкуры и готовили мясо на огне, дети носились по поляне, играя в волков — прыгали друг на друга, рычали, кто-то даже завыл, копируя настоящую охоту. Воины сидели у костра, переговаривались, некоторые потягивались, вытягивая руки так, словно их тело помнило, как это — бежать на четырёх лапах. Айра вдохнула полной грудью. Тёплый ветерок тронул её кожу, спутал пряди волос. Земля под босыми ногами ещё хранила дневное тепло. Где-то вдалеке прозвучал рог — сигнал, что в лагерь вернулись разведчики. Все замерли на миг, затем вновь принялись за дела, но воины напряглись, а женщины прервали работу, прислушиваясь к шагам. Айра провела пальцами по шраму на ключице, словно этот жест мог прогнать тревогу Она двинулась дальше, позволяя глазам скользить по знакомым очертаниям шатров и деревянных домов, выстроенных вокруг центральной площади. Здесь прошло её детство, каждая тропинка, каждый выступ корней были знакомы до мельчайших деталей. Чуть дальше у реки женщины разделывали рыбу, а старики плели корзины, беседуя о грядущем солнцестоянии. Несмотря на тревожные вести, жизнь продолжалась, и это одновременно успокаивало и настораживало Айру. — Ох, дитя, куда же так спешишь? – раздался скрипучий голос, и Айра обернулась. Перед ней стояла бабушка Урса – низкая, сгорбленная старуха с длинными седыми волосами, заплетёнными в тонкие косы. В её морщинистом лице сверкали цепкие глаза, а в руках она сжимала посох, украшенный перьями и бусинами. — К Рании, — ответила Айра, опуская голову в знак уважения. — Всё бежишь, всё ищешь, — пробормотала Урса, качая головой. — Ты как ветер, Айра, но ветер не всегда знает, куда его несёт. Берегись, дитя, время перемен уже здесь. Старуха коснулась её руки, и лёгкий холод пробежал по коже Айры. Она привыкла к странным словам Урсы, но сегодня в них прозвучало что-то особенное, почти зловещее. — Я буду осторожна, — тихо ответила Айра и, сделав шаг назад, поспешила дальше. Дом Рании стоял у самого края лагеря, уединённо спрятавшись среди зелени и кустарников, которые росли вдоль её маленького огорода. Здесь, вдали от суеты, время как будто замедлялось, и можно было найти уединение от всего мира. Айра, подходя к хижине, почувствовала, как её сердце стало легче — это место всегда дарило ей успокоение. Когда Айра подошла ближе, она заметила, что дверь была приоткрыта, и, не колеблясь, вошла. Мгновенно её обволок запах целебных трав и свежих настоев, который влек за собой как возвращение домой, так и ощущение надёжности. Внутри было тепло, а воздух насыщен душистыми ароматами растений, которые не просто наполняли пространство, а словно охраняли его. Рания стояла у деревянного стола, окружённого ящиками с сушёными травами и склянками с тёмными жидкостями. Она внимательно работала, готовя очередной лечебный настой, и не обратила внимания на Айру, поглощённая своим занятием. Айра не сразу заметила её пациента — старика, который, кажется, был уже в глубоком возрасте. Мужчина сидел на кровати, немного расслабившись. Сделав еще один шаг вперед, она нарушила тишину, и как только её присутствие стало заметным, Рания подняла взгляд. — Айра, ты пришла, — сказала она мягко, будто ждавшая её появления. А после мягко поставила чашку на стол и направилась к старику, чтобы убедиться, что он чувствует себя лучше. — Здравствуй Тир, как себя чувствуешь? Старик, улыбаясь, кивнул, словно не ожидая, что кто-то ещё обратит на него внимание. Его глаза были полны благодарности, и он тихо сказал: — Благодарю, Айра. Твоя подруга — истинный мастер. Я уже чувствую себя лучше. Айра улыбнулась в ответ, её лицо стало мягким, когда она увидела, как старик обрел хотя бы немного покоя благодаря заботе Рании. — Радостно слышать, — сказала она, обращаясь к старому мужчине. Затем она повернулась к Рании, снова взглянув на неё с уважением. — Я подожду тебя на улице. Нам нужно поговорить. Рания коротко кивнула. Айра, прислонившись спиной к деревянному столбу, ждала, пока Рания закончит заботиться о своём пациенте. Тёплый ветер беспокойно ершил её светлые волосы, словно солому, пряди прилипали к разгорячённой коже, напоминая ей о том, как быстро пролетело время. Она провела пальцами по плечу, где едва заметные царапины оставались после последнего превращения. Айра мысленно вернулась в те дни, когда они с Ранией были детьми, не заботясь о будущем, бегали босиком по лесу, учились охоте, падали, разбивали колени и тайком подслушивали взрослые разговоры. В одно солнцестояние они обе стали волками, ощутив свободу, которая не могла долго продлиться. Обе они стали заложниками своих судеб. Рания, пошла по стопам родителей и стала лекарем. А Айра, с её обязанностью быть достойной наследницей, оставалась дочерью вождя, не имея возможности принимать собственные решения. Через несколько минут полог хижины поднялся, и Рания вышла наружу. Девушка всегда была грациозна, её темные волосы, заплетённые в тугую косу, подчёркивали изысканность её черт. Смуглая кожа, словно приобретённая на солнечных просторах, отличалась живым оттенком, напоминая о долгих часах работы на свежем воздухе. Тёмные глаза смотрели с лёгким любопытством и озорным блеском, а её уверенная осанка выдавала человека, который всегда знал, что и как нужно делать. Весь её облик — от изящных черт лица до стойкости в движениях — был отражением её характера: сильной, уверенной, но всегда сдержанной. — Давай, расскажи, что случилось, — с лёгкой улыбкой сказала Рания, её взгляд был полон любопытства, как будто она давно ждала, когда Айра наконец выговорится. Айра глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и на мгновение закрыла глаза, словно пытаясь прогнать гнев, который продолжал накатывать волнами. Но её взгляд оставался острым, как лезвие, готовое порезать любое сомнение. — Риван, — выдохнула она, произнеся имя, которое, казалось, было ей как шип в сердце. Рания едва заметно закатила глаза, но её улыбка оставалась мягкой, не теряя интереса. — Конечно, Риван. Ну и что он тебе снова сделал? — спросила она с ноткой сарказма, уже предчувствуя, какой будет ответ. Айра подняла голову, её лицо было напряжено, а в глазах сверкала буря. — Он ведёт себя, как будто я уже его собственность! — произнесла она, её голос был полон ярости. — Вчера сказал, что я должна быть благодарна, что выбрали его! Рания, слушая её, не спешила с ответом. Она немного нахмурилась, обдумывая слова подруги. — Ну, а это ведь и не так уж и далеко от правды, Айра, — сказала она спокойно, не отводя взгляда. — Он сын вождя, сильный, уважаемый. Его племя должно объединиться с нашим, у нас ведь почти не осталось воинов… Айра резко повернулась к ней, её глаза полыхали, как вспышка молнии в ночном небе. — Я не хочу, чтобы за меня решали! — прошептала она, и в её голосе звучала угроза, как рев волка в темной чаще. — Не хочу быть просто пешкой в чьей-то игре! Я хочу свободы! Я хочу решать сама, кто будет рядом со мной. Рания, поджав губы, медленно взглянула на подругу. В её глазах промелькнула тень грусти, но в её словах всё ещё была скрытая сила. — Ты ведь знаешь, как это работает, Айра, — сказала она тихо, с понимающим взглядом. — Это долг. Ты не можешь игнорировать свои обязанности. У тебя нет такого права. Айра покачала головой, и в её глазах забрезжил огонь, который не собирался угасать. — А если я не хочу быть в клетке, Рания? — её голос звучал решительно, как вызов. — Я не хочу быть частью какой-то сделки, заключённой без моего согласия! Рания сделала шаг вперёд, её взгляд стал мягче, но в его глубине всё ещё скрывалась твёрдость. — Я понимаю тебя, Айра, — сказала она тихо, подходя ближе. — Мы все заложники своих обязанностей, ты тоже. Твой отец, твоя семья, твой народ… всё это лежит на твоих плечах. Айра стиснула зубы, чувствуя, как этот груз становится всё тяжелее, как гнев и боль переполняют её, не давая покоя. — Ты всегда такая правильная, Рания, — Айра устало вздохнула, ещё сильнее ощущая тяжесть своего положения. — Неужели ты никогда не устанешь от этой идеальности? Рания наклонила голову, принимая упрёк, но её взгляд оставался спокойным и ясным, без следов обиды. Вместо этого она мягко улыбнулась, подбирая слова. — Кто-то должен быть разумным, Айра, — ответила она с легкостью. — Если ты решишься на побег, кто будет защищать тебя, если не я? Айра почувствовала, как её сердце чуть согрелось от этих слов, но одновременно уколол холодный ветер разочарования. — Спасибо, что выслушала. Я… я правда не знаю, что делать, — призналась она, и в её голосе было столько отчаяния, что даже Рания не смогла полностью скрыть своё сострадание. — Ты снова жалуешься на меня, Айра? — голос прозвучал неожиданно, с лёгким оттенком насмешки, заставив девушек резко обернуться. Риван стоял у края поляны, его силуэт вырисовывался на фоне зелени, будто сам лес стал частью его облика. Он был неподвижен, сложив руки на груди, как будто уже давно ждал этого момента. Высокий, с крепким телосложением, он казался воплощением воинской мощи, уверенный в себе и в своём положении. Его тёмные волосы слегка растрепал ветер, а на шее висел кожаный шнурок с клыком — не просто украшение, а символ силы, гордости и принадлежности к племени. В его взгляде, как и всегда, было что-то абсолютно уверенное и беспощадное. Рания вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Айра же тяжело вздохнула, скрестив руки на груди. Её взгляд не мог скрыть скрытого раздражения, которое она давно пыталась сдержать. — С каких это пор ты подслушиваешь? — её голос был холоден, но в нём проскользнула едва заметная угроза. Риван усмехнулся, не спеша делать шаг вперёд, как будто всё это время был уверен, что его не поймают врасплох. — А разве нужно подслушивать? Ты ведь и так никогда не скрываешь своего недовольства, особенно когда речь идёт обо мне. Он подошёл ещё ближе, почти касаясь её. В его глазах был вызов, а улыбка на губах — дразнящая и уверенная. — Но знаешь, Айра, мне даже любопытно. Что именно ты говорила обо мне на этот раз? Что я бесчувственный? Самовлюблённый? Ах, да… ты недавно называла меня «надменным псом». — А ты доказал, что я права с каждым словом, — холодно ответила Айра, не отводя взгляда. Её слова были как лёд, готовый растерзать его уверенность. Рания, заметив накал в атмосфере, тихо хихикнула, но замолчала, когда Риван перевёл взгляд на неё. В его глазах мелькнуло нечто, что заставило её замереть. — О, Рания, а ты тоже на её стороне? — спросил он с лёгким вызовом. — Мне казалось, ты не любишь вмешиваться в чужие разборки. — Это не разборки, — быстро ответила Рания, пытаясь смягчить напряжение, но голос её прозвучал сдержанно. — Правда? А что же это? — Скорее обмен взаимной неприязнью, — заметила Айра с явным сарказмом, её глаза не сводились с Ривана. Он рассмеялся, чуть откинув голову назад. Звук его смеха был глубоким и уверенным, словно он просто развлекался этим разговором. — Ты действительно не можешь жить без того, чтобы меня не уколоть, да? — Ты когда-нибудь перестанешь меня преследовать? — Айра не могла больше сдерживать раздражение. Риван слегка наклонил голову, внимательно изучая её, как будто в первый раз. В его взгляде был холодный интерес. — Может быть… когда ты перестанешь быть моей невестой. Эти слова прозвучали как удар грома. Айра почувствовала, как внутри неё что-то сжалось, как будто сама не могла поверить, что он произнёс их вслух. — Как жаль, что это не я решаю, — процедила она, не скрывая своего разочарования. Риван усмехнулся, его взгляд становился всё более уверенным. — Да, какая трагедия. — Он слегка пожал плечами, как будто не осознавал, как его слова оставляют след в её душе. В этот момент всё в Айре внутри сжалось. Она почувствовала, как его взгляд снова становится слишком проникающим, как будто он искал в ней что-то, что давно исчезло. Это чувство неудобства и разочарования снова заполнило её, как ледяной холод. Риван наконец вздохнул и, как бы возвращая разговор к действительности, сказал: — Ладно, хватит развлекаться. Твой отец хочет тебя видеть. Думаю, тебе не стоит заставлять его ждать. Его слова прозвучали как приказ. Айра почувствовала, как её внутреннее напряжение снова поднимается, но она лишь слегка кивнула, не поддавшись на его провокации. Айра взглянула на Ранию, и на её лице появилась мягкая улыбка, скрывающая всю ту бурю эмоций, что бушевала внутри. — Увидимся вечером у костра, — сказала она, стараясь скрыть напряжение, которое накатывало с каждой минутой. — Ты ведь будешь там, правда? Рания кивнула, её взгляд был полон поддержки, но в глазах всё же читалась лёгкая тревога. Она не пыталась остановить Айру, но по-прежнему беспокоилась за неё. — Обязательно, — ответила она. — Пошли, — сказал он тихо, как будто не ожидая от неё отказа. Айра кивнула, и они вместе направились в сторону дома. Варгас сидел у очага, его широкие плечи отбрасывали длинную тень на стены. В глазах вождя горело что-то непреклонное, почти каменное. Он поднял взгляд на Айру и Ривана, и его выражение не предвещало свободы выбора. — Вы оба знаете, что через два дня солнцестояние, — заговорил он ровным, но твердым голосом. — Те, кто достиг совершеннолетия, пройдут своё первое превращение. Вам предстоит сопроводить их на первую охоту. Айра тут же воспрянула духом. Это была важная традиция. В первую ночь в волчьей форме молодые оборотни чувствовали себя растерянными, и кто-то опытный должен был направлять их, обучать чувствовать своё новое тело, охотиться стаей. Это было честью — вести первую охоту. — Хорошо, — кивнула она уверенно. Но стоящий рядом Риван лишь фыркнул. — Нянчиться со щенками? — с нескрываемым презрением протянул он, сложив руки на груди. — Пусть этим займутся те, кому нечего делать. Я предпочитаю настоящую охоту, а не бегать за детёнышами, которые не могут удержаться на четырёх лапах. — Это не просьба, Риван. Это моё решение. И оно не обсуждается. Риван напрягся, но спорить не стал. Перед Варгасом никто не спорил. — Ваша свадьба ближе, чем кажется, — продолжил Варгас— Вам пора научиться действовать вместе. Семья — это не только долг, но и сила. А ты, Айра, всё ещё ведёшь себя, как дикое дитя леса. Айра сжала зубы, её пальцы сжались в кулаки. Она не была дикаркой. Она была воином. Но перед отцом спорить было бессмысленно. Он уже всё решил за неё. Как всегда. Риван скользнул по ней взглядом. Он уже давно принял этот брак, и каждый раз, когда она так реагировала, в его глазах читался вопрос: "Почему ты до сих пор сопротивляешься? — Риван, ступай. Нам нужно поговорить с дочерью наедине. Когда он ушёл, в комнате стало тише, но воздух оставался тяжёлым. Варгас сделал шаг вперёд, и Айра едва заметно напряглась. Она знала этот взгляд — не просто отцовский, но взгляд вождя, который пытался удержать её в рамках, напомнить, что её судьба давно решена. Он медленно протянул руку и обнял её, крепко, почти властно. Айра замерла. Это было не просто утешение, не просто жест заботы — в этом объятии чувствовалась сила, мягкое, но неоспоримое давление, как будто он пытался сломить её сопротивление, заставить принять то, что она так отчаянно отвергала. — Я знаю, как тебе тяжело, — его голос был низким, негромким, но в нём звучала непреклонность. — Но ты должна пройти через это. Мы с твоей матерью тоже сначала не ладили… Айра стиснула зубы. Он снова об этом. О том, как их брак, заключённый по договору, в итоге стал счастливым. Она медленно вдохнула, но не расслабилась в его объятии. Всё, что она чувствовала сейчас, — это стены, сужающиеся вокруг неё. А ещё тяжесть, которая ложилась на плечи, как неизбежный груз. — Ступай, — наконец сказал Варгас, отпуская её. В его голосе было что-то похожее на усталость. — У меня ещё много дел. И… не опаздывай на ужин. Айра кивнула, но, выходя из шатра, так и не смогла избавиться от чувства, что этот разговор был чем-то большим, чем просто забота отца. Как будто её только что ещё крепче заковали в цепи, которые она изо всех сил пыталась разорвать. Свежий воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Лагерь жил своей жизнью: слышался смех детей, потрескивал огонь у очагов, ветер доносил до неё запахи трав, дыма и мяса. Всё было как обычно… и в то же время что-то казалось неправильным. Айра остановилась, нахмурившись. Едва уловимый запах пробрался в её ноздри — что-то чужое, не принадлежащее ни её племени, ни их гостям. Металлический привкус на языке. Не кровь. Сталь. Она резко обернулась, вглядываясь в тени между шатрами, в лес за лагерем. Всё выглядело спокойно, но её инстинкты, её волчье чутьё подсказывали — здесь кто-то есть. Чужак. Айза напряглась, но в следующий миг ветер сменил направление, и странный запах исчез, будто его и не было. Её сердце колотилось быстрее, однако теперь она уже не могла сказать наверняка — действительно ли что-то почувствовала или ей просто показалось? Она глубоко вдохнула, тряхнула головой и зашагала дальше, стараясь отогнать беспокойство. Может, просто нервы. Может… Но тревожное ощущение всё равно не уходило.