Склеенный.

— Минхо-хён, вот скажи, что я делаю не так, что надо мной издеваются и обращаются со мной, как с куском мяса? — мальчик отпил немного чая. — Неужели я настолько плохой? — Ты? — Ли развернулся. — Плохой? Не смеши меня, Чонин, ты очень хороший человек. — Надо мной издеваются. — Хан Дон Хва просто шлюха, которая добивается чужого внимания. — Меня избивают. — Будь твоя воля, ты бы её уже давно прибил. — Со мной обращаются, как с куском мяса. — Дон Хва тупица и не может самостоятельно выполнять домашние задания. Ян вздохнул. — Чонин, — Минхо подошёл к мальчику. — Что Чонин? Что Чонин? Я уже девятнадцать лет как Чонин! — Ян повысил голос. — Просто терпеть не могу свою жизнь и то, что я в ней живу именно в этой семье, где меня никто не любит. — А, прости, — Минхо направился в комнату. — Нет, стой. — Чонин схватил Минхо за руку. — Блять, прости, хуйню спизданул. — Не матерись, — младший прикусил губу. — И губы не кусай. — Прости. Знаю, ты делаешь всё для меня, ты воспитываешь меня, кормишь меня, а я неблагодарная тварь, сижу и засираю тебя, — Ли тяжело вздохнул. — Нужно спать уже ложиться. — Ты не злишься? — Потом поговорим, иди мойся. И он ушёл. Чонин направился в ванную. Он заперся. Сев на пол, он облокотился на стену. — Почему я такой? — по щеке неожиданно скатилась слеза. Раны на руках, которые они забыли обработать, жутко болели. Рубашку придется выбросить, кровь не отстирается. Он залез в ванну, и его начали посещать до мурашек жуткие мысли. «А если я сейчас возьму нож и вскроюсь, что будет?» «Может, засунуть включенный фен в воду?» «Может, попытаться захлебнуться?» — Мне явно нужно лечиться. Кожу со свежими ранами было больно подносить даже к тонюсенькой к струе воды. Он решил помыть голову. Его посещали суицидальные мысли, но он также думал о человеке с щенячьими глазками. «Зачем ты так со мной? Что я сделал?» Около часа Чонин провел в ванной. Стоя перед зеркалом и суша волосы, Чонин снова думал и думал. Его мысли прерывались из-за стука в дверь. — Можно зайти? — это был Минхо. — Минхо... — его голос дрожал. Дверь открылась, из кухни запахло чем-то безумно вкусным. — Я приготовил нам покушать, ты скоро? — Нет, стой, не уходи, прошу, — Ян схватил старшего за руку. — Ты чего? — Давай поговорим, пожалуйста, — его голос был тихим, он дрожал. Мальчик смотрел на старшего брата, как на своё последнее спасение. Он вздохнул. — Давай выходи, поговорим. Минхо последовал на кухню. Чонин убрал фен, выключил свет и догнал брата. — Иди сюда, — Ли сел на диван, и похлопал рядом с собою. Чонин, как маленький ребёнок, прижался к старшему брату, он — его спасательный круг. Минхо крепко обнял Чонина, боясь, что он сейчас растворится. — Что тебя беспокоит? — Всё, — Ян уткнулся лицом в чужое плечо. — Я чувствую себя беззащитным, я ничего не понимаю, почему со мной так обращаются, что я сделал, что я сделал не так. Я просто хочу жить нормально. С хорошими одноклассниками, с хорошими родителями. Я устал, — он заплакал, обвил свои руки вокруг чужой талии и прижался сильнее. — Йени, милый. — Каждый день я оставляю раны на своих запястьях. Каждый день я говорю себе, что завтра будет всё хорошо. Но становится только хуже. Меня избивают каждый день. Я боюсь, что не проснусь на следующий день, — мальчик задрожал. — Я так сильно люблю тебя. Вы с Ханом единственные, кто заставляют держаться меня, вы единственные, о ком я думаю и о ком беспокоюсь. — Чонин, — старший положил ладони на чужое лицо. — Я настоящий слабак, мне страшно, я смотрю на них беззащитными глазами и молюсь, чтобы меня не избили до смерти. — Котик, — Ли заправил волосы за чужое ухо. — Ты просто... — Я просто беззащитный урод, я бездарное ничтожество, я сплю на уроках, курю, занимаюсь селфхармом, я просто хочу, чтобы меня любили, а не обращались как к животному. Я — гадкий утёнок, — Чонин закрыл лицо руками, слёзы ручьём стекали по его щекам. — Чонин, посмотри на меня, — младший поднял голову на брата. — Ты не гадкий утёнок, ты мой маленький котёнок. Ты не урод, ты безумно красивый, мой красавец. Я люблю тебя, всегда помогу тебе, всегда буду рядом с тобой, вот увидишь, в какой-то момент тебе протянут руку, и это буду уже явно не я, — парень щёлкнул мальчика по носу. — А теперь садись кушать, я приготовил рамён, рис и куриную грудку. — У нас есть овощи? — Конечно, я сделал тебе салат. — Минхо, ты лучший.

🩹

23:14 — Хотя бы сегодня ты не ляжешь в ночь, — старший брат заботливо накрывал младшего одеялом. — Окошко закрыть? — Нет, не нужно, я люблю слушать шум дождя. — Ну хорошо, если станет плохо или страшно, приснится кошмар, то сразу буди меня, хорошо, милый? — Ли положил руку на чужую макушку. — Хорошо. — Посидеть с тобой? — Хош, у тебя же ещё дела есть. — Ну и что? — Я выпил успокоительное, быстро усну. — Хорошо, если что, я на кухне, — парень наклонился и поцеловал мальчика в макушку. — Сладких снов, Йени. — Доброй ночи.

🩹

Мальчик проснулся в пять утра, как обычно. Из-за того, что родители постоянно ругались, Ян засыпал к двум и просыпался к пяти. «Минхо ещё спит». Чонин аккуратно встал с матраса. Он укрыл Ли, переоделся, взял свой рюкзак, и пошёл на улицу. Около двух часов он шатался по улицам, по паркам, по гаражам. Он курил, покупал энергетики. — Ещё бы наркотики купить, — мальчик облегчённо вздохнул. В кармане завибрировал телефон. Это был Минхо. — Ало? Йени, ты где? Я проснулся, а тебя тут нет, ты где? — голос брата был обеспокоенным. — Я ушёл ещё в пять, всё хорошо. — Но ты не покушал. — Я приду домой и покушаю что будет, всё, давай, — и он сбросил трубку. Он гулял. Пил, курил. Он чувствовал себя свободным. И он не рассчитал время. Урок уже как пятнадцать минут идёт, а он всё шатается по улицам. Сорвавшись с места, Чонин метнулся в школу. — Здравствуйте, я... — Ян не успел договорить, он поскользнулся и упал. — Простите за опоздание, можно войти? — и снова та глупая улыбка. — Господи, входи, конечно, только в следующий раз не опаздывай, — учительница повернулась к доске и продолжила вести урок. Подходя к своему месту, он почувствовал духи, которые запомнил с первого дня и вспомнил сейчас сразу же. «Ким Сынмин». Настроение сразу же испортилось, в голове всплыл вчерашний момент. Он прошел к своему месту и, даже не посмотрев на соседа, положил голову на парту. Весь урок Сынмин пытался с ним поговорить, пытался достучаться, что-то объяснить. — Чонин, — Ким аккуратно тряс мальчика за плечо. — Мы можем поговорить? Он не смотрел на него. Он не поворачивался, просто игнорировал. — Чонин, — Сынмин положил руку на чужую голову. — Можно я тебе кое-что скажу? Игнорирует. Он игнорировал его весь день. На переменах уходил в туалет и запирался в кабинках, на уроках не смотрел, делал вид, что не слышит. Сынмин его окончательно сломал, но сможет ли он его починить? — Чонин, — старший дотронулся до чужой руки, заставив его повернуться. Всё-таки на перемене он смог его достать. — Почему ты меня игнорируешь? — Сынмин сжал свои учебники, его глаза были такими, такими... милыми, щенячьими. — Серьёзно? — Ян перешёл на язвительный тон. — Почему я тебя игнорирую? — Да. Может, я что-то сделал не так? Чонин рассмеялся. Но это был саркастических смех. — Что смешного? — его голос дрожал. — Неужели ты настолько тупой, что не вникаешь в ситуацию? — Чонин потряс Сынмина за плечи и продолжил смеяться. — Я? Я, вроде бы, не тупой, — кажется, Чонин куда-то попал. — Ты вчера меня бросил, — на лице больше не было улыбки, была лишь злость и детская обида. — Я, сука, впервые за столько времени почувствовал себя живым, рядом с тобой, а ты оказался совершенно такой же, как и Дон Хва. Ты такой же чертовски красивый и чертовски отвратительный. Это сейчас был комплимент, или оскорбление? — Чонин, я, я, я, могу всё объяснить,— Сынмин схватил чужую руку. — Прошу, не оставляй меня. — Не оставлять тебя? Пф, ты бросил меня в туа... — он развернулся и опешил. По щекам Сынмина текли слёзы, он держался за его руку, крепко-крепко. — Мне кажется, наш разговор пора закончить. — Нет, Чонин, пожалуйста, давай поговорим, — парень пытался вцепится в чужую руку. — Хватит! — Ян топнул ногой. — Мне плевать на твои чувства и плевать на тебя. — он сказал это слишком громко для Сынмина, парень не выдержал, развернулся и побежал прочь. Чонин же остался стоять в коридоре. «А если я его задел?». «Вдруг у него есть какая-то травма?». «Блять, почему ты не мог просто поговорить с ним?!». «Сука, блять, ты как обычно всё испортил». Со звонком все зашли в класс, Сынмина всё ещё не было. — Ян Чонин, а где Ким Сынмин? — Я не знаю, Мадам Чхве, он убежал со слезами на глазах куда-то. — Он плакал? — женщина опешила. — Да. «Конечно, еблан, он плакал, это же ты виноват». — Ладно, хорошо, пропустим этот факт. У Сынмина хорошая успеваемость. Весь урок его не было. На следующем он тоже не появился. И после него тоже. Показался он только на последнем уроке. Зашёл он в класс с опущенной головой. На нем была чёрная зипка, на голове капюшон. Он молча зашёл в класс и молча присел на своё место. Чонин слышал чужие всхлипы, каждые минут десять, он поворачивал голову на старшего. Периодически его тело дрожало. «Может, спросить, как он?». «Да ну нет, ебанат, он плачет из-за тебя, уёбок». Ян машинально ударил себя по голове, привлекая чужое внимание. — Не бей себя. Пожалуйста. «Сынмин». Его голос ужасно хрипел, и ужасно дрожал. Чонину сейчас очень сильно хотелось его обнять, пожалеть и извиниться, что тогда нахамил ему.

🩹

Их последний урок закончился к трём. Но все ученики проторчали в школе до семи. На улице снова шёл непроходимый ливень. Была гроза. — Чёрт, я же в футболке, — Чонин потянул себя за волосы. Да, он живёт близко, но сильно промокнет, пока будет добираться. Выйдя на улицу, мальчик быстрым шагом зашагал к пешеходному переходу, но в моменте его остановили. — Хан Дон Хва, что тебе нужно? — Ян посмотрел на девушку. — Давай побыстрей, пожалуйста, на улице дождь и я не хочу промок... — мальчик не успевает договорить, как его сзади бьют по ногам и он падает на асфальт, сдирая ладони. Девушка рассмеялась. — Ты такой забавный. Так забавно издеваться над тобой, и каждый раз смотреть, как ты не можешь дать отпор, — Хан рассмеялась ещё громче. — Ты ничтожество. — она ткнула мальчику пальцем в лоб. Дон Хван взяла чужой рюкзак и вывалила все вещи на чужую мокрую голову. — Учебники же промокнут. — Не мои проблемы, ничтожество. Чонин хотел начать собирать вещи, но Хан резко наступила ему на ладонь, заставив громко вскрикнуть. — Зачем тебе учебники? Такие, как ты, должны пятки мне вылизывать, — девушка взяла мальчика за волосы и начала тыкать ему в лицо своей обувью, из-за чего Чонин оказался на животе. «Пиздец». Он весь промок. — Ползи и собирай, ничтожество, — Хан ударила Чонина по голове, заставив его сразу же схватиться за неё, и смеясь ушла со своей компанией. — Ай, как больно... — он сидел на асфальте, под проливным дождём, кажется, у него в глазах двоилось, но он отчётливо увидел перед собой чужую обувь. — Сынмин-хён? — мальчик поднял глаза, перед ним стоял Сынмин. На его лице не было улыбки. Он был всё ещё в этой зипке, а в правой руке держал зонт. — Что? Тоже пришёл посмеяться? — Ян взял свой рюкзак и начал засовывать туда мокрые учебники. — Ну давай, посмейся, попинай меня ещё, я же для вас просто азиатская шл... — он приподнял голову и замолчал. Его взгляд был прикован к чужой руке. Подняв голову полностью, на него смотрели те самые щенячьи глаза. На чужом лице была широкая и яркая улыбка. Сынмин с тёплой улыбкой, протягивал руку младшему. Недолго колеблясь, Чонин взял чужую руку, ощущая некое тепло, Ким же сразу помог ему встать. Старший засунул младшему зонт в руку, а сам опустился собирать чужие учебники. — Не переживай. Всё будет хорошо, если хочешь, я могу ходить с тобой, и Дон Хва тебя не будет обижать, — Ким протянул Яну рюкзак. — Там всё промокло, придётся сушить. — А, спасибо, Сынмин, — он посмотрел в чужие глаза. Такие милые, красивые, такие, щенячьи. Чонин был готов смотреть на них вечность, он был готов утонуть в этих глазах. — Боже, ты весь промок, холодно, наверное, — Сынмин дотронулся до чужого носа. — Ледяной, — старший без колебаний снял с себя свою зипку и протянул младшему. — На, возьми. — А, что? Нет, нет, нет, я тут живу, мне не нужно. — Возьми, я сказал, — мальчик вздохнул и дрожащими руками забрал зипку, он передал Сынмину зонт и надел на себя чужую вещь. — Ну как? Тепло? — Теперь не так холодно, — Чонин вдохнул чужой аромат и широко улыбнулся. — Спасибо, Сынмин. — Я рад, что ты улыбаешься, — Ким подошёл и крепко-крепко обнял младшего. — До завтра, Чонинушка!! — и он ушёл. Он просто молча подошёл, молча помог, молча отдал свою кофту, и молча ушёл. Он не упоминал слова, которые ему сказал Чонин, он просто помог ему. Переходя дорогу, Чонин не мог перестать думать о Сынмине. Каждую секунду он вдыхал чужой аромат духов и широко улыбался. «Может, он всё-таки хороший?». Мальчик с глупой и широкой улыбкой заходил в квартиру, совсем не замечая чужую обувь в коридоре. — Минхо, я тебе сейчас такое расскажу, ты просто... — Сюрприз!! — в унисон сказали два парня. Рядом с Минхо стоял невысокий парень. Его волосы были тёмно-коричневого цвета. Его нижняя губа была больше другой. Глаза у него были словно бусинки. А из-за щёк парень был похож на хомяка. — Джисон?! — Чонин радостно завизжал. — Как же я рад тебя видеть!! — оба парня побежали друг на друга, чтобы крепко обняться. Джисон без особого труда поднял Чонина и покрутил вокруг себя. Хан Джисон — парень Ли Минхо. Милый, добрый парень. Работает официантом в кафетерии. Одетый, обутый полностью на деньги Минхо. Имеет небольшие проблемы со здоровьем, из-за чего часто теряет сознание, падает в обмороки, и часто темнеет в глазах. Двадцать лет. — Как ты тут оказался? Я так рад тебя видеть! Столько всего нужно тебе рассказать!! — мальчик накинулся на Джисона и повис на его шее. — Рад, что тебе понравился сюрприз, — Минхо стоял в сторонке и записывал на камеру весь процесс, широко улыбаясь. — Ну эй! — мальчик шикнул на Ли. — Эй, кот, не шипи. Я лучше тебя обрадую, Хани с ночёвкой останется. Пятисекундная тишина дала о себе знать. Чонин закричал как резаный вместе с Джисоном, они накинулись друг на друга, крепко друг-друга обнимая. — Чур Джисон спит со мной, — Чонин довольно показывал язык Минхо, после чего к нему и Джисон присоединился. — Эй вы, мелкие, сейчас доиграетесь. Два парня радостно рассмеялись. — Кстати, Йени, откуда у тебя эта кофта? Не помню её у себя в гардеробе, — Ян резко отстранился от Джисона, и понял, что на нём всё ещё кофта Сынмина. — А, ой, ну, это кофта, одного парня, и... — Ян чувствовал, как его щёки горят от смущения. — У нашего Йени появился парень?! — Хан радостно запищал, а младший закрыл лицо руками. Минхо и Хан напали на Чонина и начали расспрашивать его про его «парня». — Это просто мой... друг. — Котик, милый, у тебя никогда ещё не было такого друга, который давал тебе свою кофту в дождливую погоду, зная, что ты живешь через дорогу, — Чонин смутился ещё сильнее и спрятался пол одеяло. — Минхо, ну вот что ты наделал, видно же, что он смущён, — Джисон залез под одеяло к младшему. — Всё, Минхо, уйди, у нас тут свои сплетни. — Вот так ты к своему любимому парню относишься, ну я понял тебя. — И я люблю тебя.

🩹

— Всё, сплетницы, спать пора, — Ли зашёл в комнату и накрыл младших одеялом, те, видимо, вообще спать не хотели. — Ещё пять минут, Хо, — Ян сильнее прижался к Хану. — «Есё пять минуточек», я это слышу уже часа два. Всё, спать, — старший закатил глаза. — Спокойной ночи, кот обиженный, — Ли поцеловал своего младшего брата в макушку. — А меня? — Хан состроил жалобный взгляд. — Сладкий снов, любимый, — брюнет поцеловал своего молодого человека в губы. — Всё, спать, малышня, — он выключил свет. Странное чувство не покидало Чонина изнутри. Что-то изменилось. Его отношение, его чувства к парню к щенячьими глазами. Что-то изменилось, и его это пугало.