Склеенный.

Прошло около двух дней с появлением Сынмина, Чонина никто не трогает, на данный момент Хан Дон Хва полностью занялась «перевоспитанием» Сынмина. Она потащила его в свою компанию. Крутилась возле него, нашептывала всякие милости, со стороны она казалась милой, но на деле тот ещё монстр. Сынмин оказался очень воспитанным мальчиком. Он уважительно ко всем относился, его манера речи поражала, он всегда соблюдал деловой стиль, его духи обворожительно пахли, и сводили разум Чонина с ума на уроках. Но было то, чего Чонин не понимал. Сынмин всегда к нему лез, всегда мило здоровался, мило обращался, помогал на уроках, даже если младший его не просил, Чонина это бесило, раздражало. Глупая улыбка Кима так и застряла у него в голове.

🩹

Ян сидел на крыше и докуривал сигарету. Сегодня у них была проверка, поэтому на нем белая рубашка и чёрный галстук Минхо. Парень запрокинул голову назад, запах сигарет заставлял его кашлять, но он привык. Он медленно затягивался и также медленно выдыхал. — Чонин? — он узнает этот голос, он узнает его из тысячи. — Чего тебе нужно, Ким Сынмин? — он не обернулся, лишь продолжил докуривать сигарету. — Ты снова забыл тетрадку. — послышался лёгкий смешок. Чонин слез с обочины и повернулся к парню. Сегодня он выглядел иначе. Небольшой макияж в районе глаз, губы намазаны блеском, рубашка, которая давала понять, какое телосложение у Мина. — Ты куришь? — Ким застыл. Вместо ответа, Чонин выдохнул содержащееся во рту прямо на чужое лицо, заставляя собеседника кашлять. — Что-то не нравится? — Чонин глупо улыбнулся, он заметил, как старший сделал серьёзное лицо. — Курить вредно, — Ким вытащил сигарету из чужого рта и отбросил. — И что, — младший наклонился к чужому лицу. — Решился за моё перевоспитание взяться? — Ян рассмеялся. Его это разозлило. — Надо будет, возьмусь, — шатен взял Нина за руку, крепко сжимая её, и потащил прочь. — Возьмись уже за учёбу, а не спи на уроках. — Ты решил меня жизни учить? Да ты мне никто, — младший вырвал руку. — Почему ты такой? — он повернулся. — Я к тебе по-доброму, а ты ко мне обращаешься как к куску мяса. Тебя что, мама с утра не поцеловала, чего ты такой злой? Чонин замер, а Сынмин прав, мама ведь даже забывает про существование её младшего сына. — Не твоего ума дела, прекрати бегать за мной, — казалось, он увидел чужие слёзы на глазах. — Ты не знаешь мою жизнь, Ким Сынмин, не лезь в неё, — он обошёл его, задев плечом, Сынмин же остался стоять. Возможно, через пару часов, или пару дней, Чонин возненавидит себя за это, возненавидит за тот факт, что оттолкнул единственного, кто его заметил. На урок Сынмин опоздал, его глаза были красные, а губы опухшие. «Он плакал? Из-за меня? Серьёзно?» Его макияж потёк. Губы всё ещё дрожали, было видно, что он расстроился. — Сынмин, всё хорошо? — пожилая женщина обратила внимание на парня. — Да, Мадам Хин, всё хорошо, просто немного устал. Это был его первый урок, когда он молчал, это был первый урок, когда он ничего не писал, это был первый урок, когда он даже не посмотрел на него... В моменте Чонину стало стыдно, но он же сам хотел, чтобы Сынмин от него отстал, верно? Или же сломанный парень сам не знает, чего хочет? После очередной скучной лекции, Чонин хотел побыть наедине с самим собой, наедине со своими мыслями, но путь ему преградила Хан. Она встала перед ним, рядом с Чонином встало три парня, чуть выше его. Сзади Дон Хвы стоял Сынмин, он мирно жевал свой сэндвич, не подозревая, что же сейчас произойдёт. — Ян, чёртов, Чонин! — Дон Хва подошла к Яну и влепила ему звонкую пощёчину, заставляя сердце Чонина биться быстрее. — За чт... — он не успел договорить, один из парней пнул его коленом в живот, заставляя согнуться. — Я тебе не давала слова, сука ты безмозглая!! — девушка взяла Яна за волосы, и заставила выпрямится. — Ты сделал моё задание по английскому? — Д-да... — следующий удар был по носу, Чонин жалобно вскрикнул. — Мразь. Сделал ты, да? То, что ты сделал, оценили на базовый уровень, мне нужен самый высший, а это базовый, даже не высший!! — Я. Прости, брата не было дома, я сам делал.. — А родители? Ах да, я же забыла, твоим родителям плевать на тебя, ты — ничтожество, — Хан зарядила кулаком по носу младшего, мальчик задержал дыхание, он упал на колени. — Сука, тебе в жизни ничего не светит, безмозглое ты существо, — брюнетка взяла чужой рюкзак и вывалила все вещи на чужие розовые волосы. — Ты вечно будешь жить на помойке, потому что там твоё место, — она схватила чужие волосы, и притянула парня к себе, заставляя вздрогнуть. — Молись, чтобы тебя кто-нибудь принял и пихал свой член в твою задницу, знай, ты — никто, твоя будущая профессия — сосать чужой член, — девушка отпустила чужие волосы, её взгляд был злым и диким. — Пошлите, парни. Он дрожал. Он слышал чужие насмешки со стороны одноклассников, старших и младших классов. Он не удивится, если это сняли. Взяв рюкзак, он начал медленно собирать дрожащими руками свои вещи, но его внимание привлекла красная капля на его рубашке. — Чёрт, — ему разбили нос. — Вот и как я в это вля... — мальчик не успел договорить, его привлекли чужие ботинки, и, кажется, он знает, чьи они. — К-ким Сынмин? — Нин поднял голову. Шатен стоял в ужасе. Его дыхание было быстрым, глаза были расширены от страха и удивления, кажется, он совсем не ожидал таких действий от Хан Дон Хвы. Без лишних слов, Ким опустился на корточки к Чонину, и собрал его вещи. Он протянул ему руку с нежной улыбкой, помогая встать. Следующее его действие заставило сердце Чонина биться ещё быстрее. Старший положил левую руку на его щеку, а правой стал вытирать чужую кровь краем рукава, пачкая его. — Я не смог всю убрать, нос разбит, иди к медсестре и приходи на урок, я тебя прикрою, — и он ушёл. У мальчика скатилась единственная предательская слеза по щеке. Парень, которому он нагрубил пару часов назад, только что протянул ему руку и добровольно вытер кровь краем рукава своей рубашки.

🩹

— Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? — его нос был разбит, глаза отекшие, кажется, он шмыгал носом. — Чонин? — мужчина повернулся. — Почему ты снова опоздал? — Он был у медсестры, одна компания избила и разбила ему нос, я сказал, чтобы шёл в медпункт, — всё внимание было обращено на Сынмина, потом одноклассники обратили внимание на Чонина. Мужчина сделал тяжёлый вздох. — Присаживайся, постарайся больше не опаздывать, — младший кивнул и присел на своё место. Мальчик положил голову на парту. Руки дрожали. Он старался скрыть панику. — Чонин? — мальчик почувствовал чужую ладонь на своих волосах. Он поднял голову. Сынмин смотрел на него с беспокойством и жалостью. — Почему ты никому не сказал? — он шептал. Кажется, у Чонина сейчас польются слёзы. — Мне никто не поверит, — его голос дрогнул, единственная слеза скатилась по его щеке. — Я уже пытался. Сынмин тихо вздохнул, чужая рука коснулась руки Чонина. — Отдохни немного, я тебе потом дам переписать конспекты. — Спасибо, Сынмин, — он шептал. Положив голову на парту, он почувствовал, как чужая рука зарылась в его волосы.

🩹

Ханушка:

Зайчик, привет.

Как твоё настроение?

В школе никто не обижает?

Вы: Хани, привет!! Всё хорошо. Меня никто не обижает. Ложь, наглая ложь.

Ханушка:

Я заеду к вам на недельке.

Завтра или послезавтра, жди.

На самом деле, он соскучился по Хану, последний раз они виделись несколько месяцев назад. Парень сильно заболел, и из-за этого Минхо редко появлялся дома. Весь день Сынмин приглядывал за Чонином, старался находиться рядом, чтобы ничего не случилось, эта «опека» совсем Чонину не нравилась. — Слушай, а расскажи о себе, — Ким мотал ногами, сидя на скамейке рядом с Яном. Удивительно, что он мог это делать из-за своего высокого роста. — Что рассказать? — Что-нибудь, что угодно. — Ну, мне девятнадцать лет, у меня есть старший брат, который по факту меня вырастил. У него есть парень, это мой друг. Мой единственный друг. — Понятно, а что нужно сделать, чтобы стать твоим другом? — что за вопросы пошли. — Я не ищу друзей, Ким Сынмин. — Всем нужны друзья, и ты не исключение, — парень щёлкнул мальчика по носу. Он застыл. Его действительно удивляло поведение Сынмина. Вёл себя, как влюблённый подросток, а не как двадцатилетний парень. — А ты почему? Почему в таком возрасте ты всё ещё учишься в школе? — Я пропустил один год. Нужно было помочь маме. — А что случилось? Он его интересует. — Отец плохо к нам относился, и она развелась с ним. Денег не было, я работал, потом она нашла себе мужика, и. — голос парня дрогнул. — Она просто забила на меня. Меня сбагрили в другой дом, деньги дают, но я и сам зарабатываю. — Мне жаль. — Да ладно, всё не так уж плохо, просто одиноко бывает. — Знакомое чувство. — У тебя хотя бы брат есть, и ты с родителями живёшь, может, у вас и всё плохо с финансами, но ты хотя бы с семьёй. — Да, — он вздохнул, — с любящей семьёй... Дальше они молчали. Сынмин продолжал мотать ногами, а Чонин чувствовал себя загнанным котом в угол. — Я пойду отойду в туалет, — мальчик встал и направился в туалет. Голова кружилась. Хотелось плакать. «Успокойся, всё будет хорошо». — Хан Дон Хва? — Ян удивился, когда увидел девушку в отражении зеркала. — Какого чёрта ты делаешь в мужском туалете?! — он развернулся. — Не смей повышать на меня голос, мразь!! — девушка со всей силы ударила мальчика по носу, заставив его упасть. — Из-за тебя у Сынмина плохое впечатление обо мне, — она обошла Яна. — Сучка, — Хан со всей силы пнула парня в живот. — Почему ты ко мне так относишься? — Потому что такие, как ты, должны вылизывать пятки таким, как я. Я красивая, саркастичная, меня любят не только парни, но и девушки. А ты, — девушка схватила чужие волосы, — ты урод, который должен делать всё, что я скажу, и радоваться тому, что я вообще обращаю на тебя внимание. — Ты конченая эгоистка, — мальчик дал волю слезам. — Слабак. Взгляд был размытым, но всё же он смог разглядеть чужое телосложение у входа. — Ким Сынмин... — Чонин легонько улыбнулся. — О Сынминушка, — девушка повернулась и с широкой улыбкой побежала к парню, оставляя Чонина на кафеле. — Как я рада тебя видеть, ты пол дня меня избегаешь, — Дон Хва обняла парня и поцеловала его в щёку. — Пошли, нам нужно готовится к следующему уроку. — Но ему нужно помочь. — Не нужно, он бездарное ничтожество, он никому не нужен, — Хан ущипнула Кима за нос. — Ладно, ты права, нам нужно идти. — Сынмин развернулся, и потащил Хан за собой. Чонин остался сидеть на кафеле с широко раскрытыми глазами. — Как ты мог поверить, что Сынмин хочет с тобой дружить? Придурок малолетний! — Ян ударил себя по голове. — Это я во всем виноват. Он попытался встать. Подняться получилось только с третьей попытки. На первой он поскользнулся и упал лицом вниз, отбив повторно себе нос. Закрывшись в одной из кабинок, мальчик дорожащими руками достал телефон и начал вбивать номер брата. — Ало, Йени? — голос Минхо был обеспокоенным. — Что-то случилось? Почему звонишь? — Можешь меня забрать, пожалуйста... — его голос предательски дрожал, он старался успокоиться. — Чонин, Джисону стало плохо, я сейчас у него, да и если я приеду, то приеду к часам четырём. На этом он не сдержался. Он громко зарыдал в трубку, совсем игнорируя чужие вопросы. — Чонин, Чонин, боже, прости, что случилось, почему ты плачешь? — Меня избили в школе, обозвали, унизили, человек, который дал мне надежду, вонзил нож в моё сердце, — Чонин заплакал ещё громче. — Я не знал, что ты с Джисоном, я не хотел вам мешать. — Йени, милый, боже, — в трубке было слышно как Минхо носиться по комнатам. — Блять, я могу к тебе приехать, но чуть попозже, ладно? Ты справишься без меня? — Угу, — он шмыгнул носом. — Я скоро приеду, люблю тебя! — Ли бросил трубку. Чонин убрал телефон в задний карман. Его-то он убрал, но в руках оказалась другая вещь. Закатав рукава, он начал проводить царапины вдоль запястья. На левой руке он сделал достаточно длинную рану. Как только лезвие коснулось нежной кожи, из неё сразу потекла кровь, пачкая рукав рубашки. — Это поможет мне отвлечься, — на обоих рукавах были красные большие следы. — Минхо меня убьёт. Потянувшись за телефоном, Ян набрал нужный ему номер. — Ало? — из трубки послышался слабый и хриплый голос. — Ханушка!! Как ты? Как ты себя чувствуешь? Минхо сказал, тебе стало плохо. — Мне станет лучше, Минхо поможет. — Дорогой, прошу, не разговаривай много, — это был голос брата. — Лучше скажи, что у тебя случилось? Я слышал что ты звонил Минхо, ты плакал. Ян застыл. Минхо был на громкой связи? — Я. Просто в очередной раз избили и оскорбили, сильнее обычного. — Боже, Йени, мне так жалко. Почему я сейчас так далеко от тебя, я бы тебя сейчас так крепко обнял. — Спасибо. — Обнимаю и целую тысячи раз. Младший рассмеялся. — Иди уже, а то я уже слышу, как Минхо ругается. — Он всегда ругается. — Он просто переживает, Хани. — Знаю. Ладно, я пойду, спасибо большое, что позвонил, помни, я всегда рядом, обнимаю, — старший бросил трубку. Чонину только оставалось сидеть в одиночестве несколько часов, пока за ним не приедет Минхо.

🩹

Время подходило к четырём. Все ученики уже ушли. Чонину повезло, что класс не закрыли, иначе ему бы пришлось идти домой без рюкзака. На удивление, сегодня светило яркое солнышко. Стоя на улице, Чонин наблюдал за красно-оранжевым закатом. — Господи, как же я переживал, — Минхо крепко обнял брата, как только он появился в его поле зрения. — Боже, Йени, твой нос...Переносица рассечена, — Ли начал осматривать брата на наличие травм, его взгляд упал на чужие красные рукава. — Прости. Мне было так плохо и больно, что я не мог сдержаться. Старший закатал чужие рукава. Рука была красная из-за крови, присутствовали как маленькие, так и большие царапины. — Прости. — Пойдём скорее домой, родители уехали на пару дней. Я обработаю твои раны и приготовлю покушать. — Как Хан? — Ли взял Яна за руку. — Ему гораздо лучше. Мне позвонил его начальник и сказал, что он потерял сознание. Сейчас всё хорошо. Минхо взял Чонина за руку. Он крепко её держал и изредка сжимал. Он снова всё испортил. Снова заставил его переживать. И ему снова вонзили нож в его израненное сердце.