Змей сбрасывает шкуру

      Пробыли мы в столице ровно столько, сколько потребовалось, чтобы Халвард успел отшить пару-тройку непрошенных визитёров, а я - получить обещанные из академии списки, а после - и заказанные по ним книги. А там - погрузились в сани и отправились в обратную дорогу. В этот раз - с караваном, ибо в лесах, через которые шла дорога, всё ещё было неспокойно. При этом караван, состоящий из дюжины саней, двигался весьма быстро - все были запряжены четвёрками, а то и шестёрками рогачей.       Я честно попытался не зевать и активнее глазеть по сторонам, но меня всё равно сморило сном через несколько часов пути. И не то чтобы я замёрз… Во всяком случае, ничего такого не почувствовал. Но очнулся - уже в доме-башне, в своей жарко натопленной комнате.       Спрашивается, и как он меня таскает, когда под рукой нет десятка слуг? Левитирует?       Что неприятно, мои лёгкие снова начали подозрительно похрипывать и побулькивать, но Халвард, оказывается, запас целый кувшин обработанного молодым лекарем отвара, и за пару дней проблема сошла на нет. Но всё равно ситуация заставляла задуматься о влиянии этого “дыхания зимы” на моё новое тело. В прошлый раз я успел поползать по снегу и мог свалиться от простого переохлаждения, но в эту поездку ни на минуту не выкапывался из одеял. И меня всё равно так подкосило.       Опасно…       И, если так подумать, не является ли “дыхание зимы” одним из проявлений застоя энергетических потоков перемычки? Природу оно, во всяком случае, точно имеет не физическую. И магией от него не защититься полностью, иначе бы подобными чарами давным-давно опутали бы не только дома, но и города целиком.       В остальном, жизнь моя вошла в привычное уже русло. Большую часть времени я проводил либо в комнате, либо в библиотеке за книгами. В сшитом из одеял мешке, обложившись подушками, да ещё и на шикарном королевском ковре, который мне милостиво разрешили оставить. Было тепло и уютно, а Мили, добрая душа, так и вилась вокруг, проверяя, всё ли со мной в порядке и не нужно ли чего.       В первое время, надо признать, отсутствие развитых структур, отвечающих за использование магии, меня напрягало. Но сейчас я привык и не беспокоился по этому поводу. Пользоваться магией в быту я и до этого не любил, если честно, а сейчас и вовсе как сыр в масле катался и не нуждался в чарах. Да и что Халвард, что божество были правы - мне сперва следует развить магические навыки тем способом, что используют сами шеску. В конце концов, эта длинная энергетическая структура была мне незнакома и я мог допустить ошибки, работая с ней. Не то, чтобы их нельзя было исправить впоследствии, но раз у меня есть возможность отложить магию на потом - отчего бы ей не воспользоваться?       Тем более, что мне нужно было изучить очень уж много всего. Кроме книг о шеску и их языке я активно налегал на труды о запределье, которых в библиотеке Халварда было порядком. В представлении местных недопосвящённых, кстати, перемычка была другим миром, враждебным, заражённым, но при этом богатым на ценные ресурсы. И местные чародеи добились определённых успехов в расчищении заразы около порталов и в местах сбора трав и интересовавших их вещей. Карты пытались составить. Такая себе идея, когда дело касается перемычки. Теории строили. Но большинство из них были ошибочны и не вносили никакой ясности в ситуацию. Но я всё равно мотал на ус и кое-что записывал на будущее, вдруг пригодится?       Другой проблемой было изучение языка. Книжка по нажскому наречию была довольно тонкой и составлена явно не специалистом по изучению иностранных языков, но с этим вполне можно было жить, освоив основные фразы. Главная проблема была с произношением. Халвард знал не только язык пустыни, но и немного - язык шеску, но говорил с сильнейшим акцентом, чего не скрывал и предостерегал ориентироваться на него в этом вопросе. Тем более, что язык изобиловал свистящими и шипящими звуками разных тональностей, которые было сложно воспроизвести человеку банально из-за строения языка, нёба и голосовых связок. У меня с этим проблем быть не должно, но, опять же, за неимением образца…       Время шло, холодную зиму за окном не торопясь сменяла ранняя весна, и моё тело реагировало на неё заметным увеличением аппетита и жаждой физической активности. Халвард предполагал, что отступающее “дыхание зимы” вызывало во мне такую реакцию. Вернее, что прежде оно меня угнетало, а сейчас, отступая, ослабевает, позволяя вдохнуть полной грудью.       Не знаю. Может, дело было в банальных природных циклах? Мне казалось, что шеску должны обладать более выраженными инстинктами чем человекоподобные создания. Даже местные причисляли их к “божественным зверям”, а не “разумным расам”, что как бы намекало.       А ещё меня начал преследовать навязчивый зуд. Сперва я старался его игнорировать, потом заволновался, когда он всё усиливался день ото дня, после чего сообразил в чём дело и едва ли не взвыл от накативших эмоций.       Линять мне ещё не доводилось. Сама мысль о таком казалась диковатой, и с этим я ещё мог справиться, но раздражение от процесса явно накладывалось на какие-то гормональные взбрыки, что многократно усложняло процесс. Пришлось клянчить у Халварда успокоительное и периодически мокнуть в купаленке, что хоть немного унимало зуд.       К счастью, это продлилось неделю, не дольше. Псевдочеловеческая обманка при этом облезла относительно безобидно, будто на солнце слегка обгорел, и кожа тонкими хлопьями отваливалась. Один раз хорошо мочалкой поработал, и как новенький. А вот хвост…       Хвост облезал во всей красе, чулком. Ощущения - непередаваемые. Вроде и мерзко, и вид отталкивающий, когда старая кожа чешуйка за чешуйкой отстаёт от новой, но чувство совершенно прекрасное - будто дорвался наконец почесать, где чешется. Нирвана в чистом виде.       Да и хвост после смотрелся поярче и поновее. И потемнее. Подозрительных пятнышек при этом стало несколько больше, они кучковались россыпями на боках, каждая кучка симметрично такой же на другом боку. Хм, в одной из книг упоминалось, что шеску часто имеют “взрослую” и “детскую“ окраску, зависит от клана и родословной, наличия или отсутствия узоров у родителей.       Мой случай? Взрослею?       По некоторому размышлению, чулок из шкуры отдал Халварду. Не на артефакты спустит, так хоть кресло какое обтянет. На вид и ощупь она казалась достаточно прочной и эластичной. Однако глаза его загорелись так, что я аж запоздало вспомнил о “плоть от плоти божественного домена”. Ну и ладно, должен же я чем-то отплатить ему за заботу, в конце концов?       В какой-то момент потеплело настолько, что снег начал стремительно таять под жарким солнцем, и по улицам города заструились грязные ручьи. Ветер был свеж и тёпел, появились первые весенние мошки, и в многочисленных вазонах у входов в дома начали прорастать яркие весенние цветы.       Я прервал своё затворничество и начал проводить немного времени каждый день на одном из балконов, щурясь от яркого солнца и старательно укладывая хвост под его лучи. Привыкал понемногу. Совсем понемногу - чтобы не застудиться и не будоражить прохожих своим чешуйчатым видом. И так незваные гости только недавно наконец-то сошли на нет, перестав тревожить этот дом.       По первому времени после возвращения из столицы таких гостей было довольно много, потом поубавилось, как Халвард начал гонять их в хвост и в гриву (ну, не всех… Но большинство точно!), потом они стали прикидываться клиентами, приценивались к изготавливаемым чародеем диковинкам. Потом и вовсе сошли на нет.       Что приятно, несколько из таких праздно любопытствующих в итоге и правда заказали моему опекуну артефакт-другой и остались довольны результатом.       Сегодня он, кстати, уехал по поводу заказа в какое-то поместье. Уломали на какой-то серьёзный артефакт, встроенный в фундамент или что-то около того. Вот устанавливать-отлаживать и направился с утреца пораньше. Именно об этом я вспомнил, когда по стенам дома-башни пробежал странный импульс. То, что я ещё не развивал толком свои энергетические структуры, не значит, что я не способен ощущать определённые, особенно настолько сильные, магические проявления.       А Халварда дома не было. С чего бы заклинаниям взбрыкивать?       Отложив книгу на низкий столик, подле которого я привык располагаться во время посещений библиотеки, я выбрался из своего мешка, разложив кольца по полу, и, подозрительно прислушавшись, двинулся к двери.       В доме было тихо, но я всё равно решил проверить. На этаже было спокойно, в окнах - ничего подозрительного. Я уже подумал было возвращаться, когда до уха всё же донеслась какая-то возня и тихий хрип. Ничего не оставалось, как скатиться вниз по лестнице, удерживаясь хвостом за балясины, чтобы не вышло кубарем. Уже внизу я отчётливо почувствовал чужой запах, даже, скорее, запахи нескольких человек, которыми тянуло со стороны служебных помещений и кухни. Один причём казался таким насыщенным и густым, что, пару раз втянув язык, я невольно напряг ту непонятную мышцу, что позволяла мне “видеть” тепло и повёл головой из стороны в сторону.       И как-то машинально, в смысле, совершенно бесконтрольно и на каких-то дурных рефлексах, изогнул тело, выбрасывая вперёд порядочную петлю, и резко распрямил её. Хвост в итоге ударил не в стену, а сшиб кого-то болезненно вскрикнувшго и совершенно невидимого в оптическом диапазоне.       Несколько удивившись результативности этого броска, я обвил хвостом невидимку, опасаясь, впрочем, сжать его слишком сильно и поломать. Подтащил, и начал на ощупь шарить по его телу, пытаясь понять, где ноги, и голова, и где его поясной ремень, чтобы связать этого умника, но довольно болезненно получил по лицу. Отшатнулся, невольно зашипев и чувствуя, как добыча дёргается и матерится в кольцах хвоста. Невидимая всё ещё! Кажется, я начинаю жалеть, что решил учиться магии местных нагов прежде, чем нарабатывать свои приёмчики! Неудобно же!       — Господин! — отчаянно крикнули со стороны кухни, я обернулся на звук, и едва успел пригнуться, пропуская над головой пузатую бутыль. Тонкостенная, она разбилась о стену, обдав меня мелкими осколками стекла и резко пахнущей, очень быстро испаряющейся и от того неимоверно холодящей кожу жидкостью. Сразу же задержав дыхание и шарахнувшись в сторону от удушающего облака, я всё равно почувствовал, как начинает мутнеть перед глазами. Развернулся на месте, швырнув невидимку в лужу вонючей дряни у стены, и увидел дивную картину - второй невидимка, не очень невидимый по причине того, что был облит киселём и покрыт теперь вязкой розоватой массой с кусочками фруктов и яркими, разваренными ягодами, отмахивался от наседающей на него Мили. Растрёпанная и раскрасневшаяся, героическая горничная пыталась достать невидимку сковородкой на длинной ручке, тяжёлой, и, судя по шкворчащим потёкам жира и налипшим кусочкам чего-то жареного, ещё горячей.       Спрашивается, вот и зачем она полезла?       — Мили! В строну! — рявкнул, торопливо двигаясь к противнику. Вернее, пытаясь. Меня мотнуло и впечатало в стену - мышцы отказывались работать как следует, а при таком способе передвижения слаженная работа мышц это основа основ.       И ведь я же даже не вдохнул толком эту дрянь!       Подтянул хвост, чувствуя расползающуюся по телу слабость, голова кружилась всё сильнее, перед глазами плыло. Я заметил ещё, как “невидимка” то ли ударил девушку, то ли оттолкнул, дёрнулся вперёд, но отключился, кажется, уже падая на пол.

***

      Пробуждение вызвало стойкое и очень неприятное дежавю. В голове царила каша, она болела, перед глазами было темно, и тело казалось совершенно не своим. Разве что воняло не кровью и нечистотами, а чем-то цветочным. Запах был настолько приторным и насыщенным, что перебивал вообще всё, и даже горьковато оседал на языке, порождая острое желание сплюнуть. Увы, собрать достаточно слюны для плевка не удалось - во рту в довесок было исключительно сухо. Да и голову тогда поднять надо, а затёкшие мышцы категорически против подобных движений, как и руки, которые были… Связаны?       Неожиданное осознание этой детали заставило меня вскинуться и дёрнуться всем телом, мучительно напрягая залежавшийся хвост. Сердце пропустило удар и начало бухать тяжело и часто, меня бросило в жар, потом в холод, и успокоиться и перестать дёргаться удалось далеко не сразу. Только дыхательная гимнастика и спасла, позволив вернуть контроль над тушкой и успокоить сердцебиение. Паршивейшее состояние в препаршивейшей ситуации.       Во что я влип? Нет, паническую атаку оставим на потом, это дурной звоночек, но физическая задница сейчас куда насущнее.       В глазах не темно, глаза завязаны плотной полосой ткани, “человеческая” часть тела в сидячем положении прислонена к, кажется, прутьям решётки руки завязаны за ними. Хвост тоже перехвачен то ли ремнями, то ли верёвками в добром десятке мест, если не больше, прижат к стене... кажется. Вдоль решётки и по стеночке, ибо длинны в нём хватает. Притянут плотно, извернуться и вытащить его из пут не выходит, порвать их тоже не удалось.       Нюх забили, зрение перекрыли, в помещении тихо, а своим тепловым”зрением” удаётся только прикинуть размеры помещения и посчитать толстые полосы, натянутые поперёк хвоста. Почти две дюжины, перетянули широкими ремнями, что ту зебру.       Какого чёрта, спрашивается?       Это было, очевидно, похищение, они слишком хорошо подготовились, и подготовили это место специально. Тут даже температуру поддерживают приличную для меня, хотя это явно какой-то глухой подвал. Ни намёка на потери тепла через оконные рамы. Конечно, неизвестно, что делается за спиной, но вряд ли там картина сильно отличается. Повернув голову до упора, упёрся щекой в шершавый железный штырь и засёк разве что кругленькую трёхногую жаровню, на которой, похоже, и жгли эти одуряюще-приторные благовония.       К горлу снова подкатило, и пришлось дышать размеренно и глубоко, успокаивая нервы. Ничего, бывало и хуже, выкручусь тем или иным способом. Но пока, пожалуй, следует немного обождать.       Я, мать его, хочу знать, что за уроды и для каких целей посмели меня загнуть кочергой в этом подвале!       Ждать пришлось не то чтобы долго - через, субъективно, что-то около часа я уловил очень слабый звук откуда-то из-за спины. Он приближался, напоминая шаги на старой, рассохшейся деревянной лестнице. А вот и возня ключами в замке, похоже, навесном и здоровенном. Я свесил голову обратно на грудь и расслабил хвост. Неизвестный повозился с дверью и подошёл ближе. Постоял, подумал. Ткнул пальцами в мою шею, зашарил, ища пульс. Чего стоило не дёрнуться от этих прикосновений - не передать. Было тревожно что снова сорвусь в неконтролируемую панику, но, вроде, пронесло. Незнакомец хмыкнул, повозился с жаровней, и свалил.       Крупный мужчина, с одышкой. Ну, либо ему тоже не по душе эта приторная вонь, и он пытался не дышать носом. Ладно, в следующий раз когда заявится, можно будет “прийти в себя” и поиграть в испуганного и растерянного подростка. А пока… завозился, проверяя насколько хорошо мне стянули руки. По ощущениям - надёжно, но заботливо - ничего не пережимает, но и руки так просто не высвободить.       По крайней мере, если не знать, как. Мне в своё время довелось поучиться премудрости самоосвобождения у одного талантливого иллюзиониста смешанных кровей из довольно развитого мирка, где цирковое искусство было в большом почёте. Он знал назубок поведение всех возможных материалов при натяжении и скручивании с учётом влажности и способа плетения, знал, столько узлов и способов спеленать гуманоида, что не снилось сводному конгрессу моряков-садистов из десятка прилегающих миров, и до кучи отлично разбирался в анатомии. К сожалению, полностью перенять его искусство мне бы и не удалось - и нет во мне такого таланта, и времени не было, но “курс молодого бойца” я освоил довольно неплохо.       Подвигал плечами, покрутил кистями, приводя в тонус мышцы, подготовился и, воспользовавшись нездоровой гибкостью суставов, почти выдрал правое запястье из пут. Отлично, в случае чего мне потребуется меньше минуты, чтобы освободить руки. А пока - с хрустом вправить палец на место, и ждать.       Снова меня изволили проверить ещё через пару часов. Тот же, кажется, мужик не пожелал выслушивать моё блеяние и нытьё и, отвесив оплеуху, пояснил за правила поведения в подвале. Его слова меня заинтересовали, так что, повсхлипывав, я притих и решил вести себя хорошо, дожидаясь того самого господина, в чьём присутствии не велено было “сметь даже пикнуть” под угрозой укорачивания хвоста.       Я терпеливый, сидел, перестал страдать от навязчивого запаха (обоняние, кажется, вовсе отвалилось), разминал мышцы и пытался прислушиваться к происходящему наверху. Увы, перекрытия тут были качественные и толстые. Только скрип лестницы за дверью и можно было расслышать, когда тот мужик очередной раз спускался в подвал. Ещё спустя пару часов он появился опять, обошёл меня, позволив срисовать габариты “тепловизором”, и напоил меня, позволив наконец избавится от ощущения этой отвратной горечи во рту. А потом с ворчанием велел открыть пасть пошире и скормил мне пару кусков мяса. Ну, готовят здесь так себе - просто крупные куски слегка обваренной баранины, то есть, рогочатины, и их же печёнки.       Это, по-видимому, был ужин, ибо после него меня не тревожили так долго, что начало клонить в сон. Ну, в сон, так в сон. Неудобно, но выяснить подробности было важнее. Свалить я в любой момент успею, так что стоит попробовать поспать, чем я и занялся.       В целом, это была ошибка. Ночами меня всё ещё время от времени мучили кошмары, но сегодня, из-за обстоятельств, видимо, они распоясались и вырывали меня из сна раз десять, не меньше. И в половине случаев спросонья я не успевал сообразить, что вообще происходит, и реальность пугала меня похлеще, чем сны, снова вызывая приступы паники, что изматывали хуже некуда. Какое, к чёрту, выспаться в таких условиях?! Хуже того, когда мне удавалось-таки успокоится после них и взять себя в руки, на плечи наваливалась такая дикая усталость, что снова неодолимо начинало клонить в сон. И всё повторялось.       Так что к утру я был зол, устал, расстроен собственными нездоровыми реакциями и всерьёз подумывал о том, чтобы послать всё к демонам, подкараулить того мужика и выбить из него ответы на все интересующие меня вопросы.       К его негаданному счастью, мужик вернулся раньше, чем я успел дозреть до пересмотра планов. Досыпал углей и вонючей дряни в курильницу для благовоний, скормил мне ещё пару кусков мяса дал напиться, и придирчиво прошёлся вдоль всего тела, проверяя, как затянуты широкие ремни. Ворча, подтянул там, поправил сям, осмотрел путы на руках да ещё и закрывающую глаза ткань поправил, затянув узел на затылке с силой. Возня его меня заинтересовала - то ли он по жизни дотошный и внимательный, то ли готовится к чему? Оказалось - второе. Уходя он сделал то, чего не делал прежде - закрыл дверь камеры, в которой меня разместили. Загремел замком, закрыв его, и только тогда свалил из подвала. Ещё, кажется, то ли пол, то ли стену в одном месте тряпкой или рукавом протёр, если по звукам судить. С таким тщанием к визиту своего господина готовился - хоть умиляйся и переманивай на себя работать.       Его не было, ну, может, около получаса, когда я снова уловил шаги на лестнице. Двери были открыты, и мой надсмотрщик пропустил кого-то вперёд. Звук шагов отличался, во всяком случае.       — Как поживает наш дорогой гость? — произнёс припёршийся насмешливо, откровенно искажённым магически голосом.