"Заложник" Или "Мир для оборотней"...

"ЗАЛОЖНИК" Или «МИР ДЛЯ ОБОРОТНЕЙ» Часть двенадцатая. Мелана решала умереть... ...Мелана решала умереть. Она понимала в каждое утро последующего дня, что солнце встало и освещало Земли не для нее. Негоже такому маленькому существу, как она, отвечать за жизнь целого погибшего народа, Семьи, Родителей, младших детей... Но, просыпаясь до восхода Солнца, Мелана не могла уйти раньше, чем встанет Светило в славе и блеске, в короне собственных обжигающих лучей, и оскорбитьВерховное Божество, дающее, продлевающее и создающее тепло и жизнь, своим ранним уходом, таким неповиновением. Мелана просыпалась каждое утро до рассвета и ждала. Ее семья, уже невидимая в предрассветных сумерках, но дорогая и любимая, ждала рассвета вместе с ней, ожидала её на той, другой стороне. Мелане было тепло и спокойно. Так, как бывает в раннем детстве, когда случайно просыпаешься ночью и понимаешь - все рядом спокойно спят: Отец - удачливый охотник, мама - самая лучшая на земле, братишки, младшие и старшие, кто укрываясь одеялом из меха и шкур, кто разбросавшись спокойно на подстилке или на ложе. Но в серых предрассветных сумерках ее семья исчезала, мгновенно и бесследно, без утешений или успокаивающих слов. За три мгновения до Восхода Мелана понимала, что в поселении среди всех мертвых она одна. Считать себя живой она тоже уже не могла. И плакала девочка, рыдала, искусывая свои руки и губы до крови и боли. Уйти вслед за родными и быть печальной уходя, представая перед Владыкой Всех, что раскладывал всех живущих на живых и мертвых, она не могла. Лежала в Убежище, отказывалась от пищи и воды, спала или грезила и, просыпаясь неожиданно, снова старалась провалиться в свои цветные яркие сны, где маленькая девочка была не печальная и не одна, а находилась вместе со всеми, в знакомом, дружном и радостном окружении. Всем поселением они погибли от болезни, Летучей смерти, которая приходила в их поселение слишком часто. Но никогда до этого не забирала всех. Последнюю неделю Мелана жила в поселении одна. Её жизнь остановилась и стала непереносимой. Она исполнила все обязанности. Отпела в сумерках мертвых и посвятила их души Луне. Она ещё жила, подчиняясь силе привычки, с трудом открывала утром глаза, но два последних дня уже ничего не ела. Жизнь покидала ее тело понемногу. Она уходила тихо. Мелана знала, что приближаются и будут рядом с ней, совсем скоро, все те обитатели стойбища, которых она не могла сейчас увидеть, быть рядом и проводить в их пути, присутствовать в последние часы. Но только на рассвете, сквозь полудрему, она понимала, что в мире она не одна. До самых последних минут перед восходом солнца её окружали и обнимали, согревая теплом и общностью Стаи. Потом уходили вместе, всей Стаей, с сероватыми предутренними тенями. Мелана всегда просыпалась одна. - Мудрые Матери почувствовали беду рано. - Мелане мешали жить воспоминания. Но все же, просыпаясь, она неизменно находила под одеялом одну только себя, лежала, тосковала, вспоминала. - Но и у них, у Матерей, не получилось справиться, не хватило времени и сил. Обычные весенние лихорадки прилетали с Восточной Дороги. Они приносили слабость для малышей, тошно́ты и отвращение к еде и воде. Но не всегда детеныши погибали. А те, которые смогли переболеть, уцелеть и выжить, приобретали затем упорство, росли, крепились, могли выживать в детстве и вырастали до взрослых дней. Осенние простудные эпидемии были сильнее, но тоже попадали сильными болезнями не во всех. Много страдали детишки маленькие. Они задыхались, захлебывались в кашле, иногда, забывали дышать. Обычный уход за больными малышами, лечебное горячее питье, растирание и оборачивание одеялами из меха и шкур, могло им помочь, но помогало мало. Выкашливая собственные внутренности, ребятишки облегченно затихали. Их матери, прислушиваясь, не знали, кого из них для жизни или мучений выберет дальнейшая горестная судьба. Как и все остальные дети оборотней, в детстве переболевши всеми различными положенными эпидемиями, матери приобретали независимость и не болели лихорадками своих детей. Помочь больше ничем не могли. И беспокоились, и надеялись, ждали. Из сна болезненного, обессиливающего, забирающего и вытягивающего из жизни, детеныш просыпался для нового приступа страшного кашля. Или не просыпался совсем. Они легко погибали, маленькие, не умеющие о жизни непонятной и непрожитой сожалеть. Но, иногда, просыпаясь, они моглипопросить есть или пить. Такие дети выживали. Потом они жили, росли и не болели больше тяжелыми заболеваниями, если не изменялся Осенний Ветер. Мелана каждый день решала умереть. Не стало больше силы у маленького существа жить, вспоминая, как приходила в стойбище «Темная Смерть». Старшие Матери оказались готовы к беде. Она приходила редко со стороны западной, непроходимой и неухоженной дороги, через которую никогда не проходили разносчики и обменщики товаров, так необходимые жителям поселения для жизни каждый день. И не чужие люди, они же непрошенные гости, принесли в селение злую болезнь и быструю смерть. В том не было ничьей вины. Но и её, Миланы, вины не было никакой тоже. В своем добровольном уходе из жизни она не оскорбит никого, ни души предков, ни Верховные Великие Божества...