Слепая вера

      Эскель был озадачен. Да, в его седельных сумках всегда был беспорядок, но обычно он в общих чертах имел представление о том, что лежит в них. Предмет-то он узнал, вот только как он сюда попал?       – Мойра!       – М?       – Ты не в курсе, откуда и как это оказалось в моей сумке?       Девушка погрузилась в мир запахов. Сонная трава, ромашки, незабудки, лютики – засушенный венок, который она выиграла во время Беллетэйн. На лице Мойры появилась улыбка.       – Это я положила. Чтобы ты всегда помнил меня.       – Ага. Мне, конечно, приятно, но могла бы сначала спросить.       – Я спрашивала. Неделю назад, когда ты изучал заказы на доске объявлений в Руднике. Ты даже ответил мне своё многозначительное «Ага». Постой, ты что всё это время не замечал его?       – Почему же, замечал...       – И собирался с духом целую неделю, чтобы спросить? – смеясь, сказала Мойра, она подошла к ведьмаку вплотную и обняла его. – Признайся хотя бы самому себе, что у тебя дикий беспорядок в сумках. Их давно пора почистить.       – Давай подождём с месяцок, – Эскель водрузил венок на голову девушки, – вдруг там ещё что интересное появится.       – Ты неисправим. Сам потом будешь выковыривать этот сухоцвет из моих волос, – девушка нежно поцеловала мужчину в губы, он тут же почувствовал приятное тепло, растекающееся по всему телу и заполняющее пустоту внутри. Это так странно, больше не быть одному. Столько лет ожиданий, проведенных в одиночестве и скитаниях, в поисках чего-то лучшего для себя. Почему он не встретил её раньше? Он десятки раз проезжал мимо Ясного, но ни разу там не задерживался и уж тем более не видел Мойры. Он бы точно её запомнил. Живое солнце, дарящее тепло всем вокруг.       – Эскель, я слышу вооружённых всадников. Они приближаются к нам.       – Вижу. Чёрные.       – Много?       – Двенадцать человек.       – Мы успеем убежать?       – Нет, они уже близко.       В последние недели они окончательно потеряли бдительность и забрели слишком далеко на юг. Во время Беллетэйна вокруг было много людей, видимо, кто-то растрепал про рыжеволосую слепую девушку. Всё-таки из ведьмака вышел плохой актёр.       Мойра стояла в оцепенении, не в силах пошевелиться. У чёрных большое численное преимущество, они хорошо вооружены. Если Эскель попробует дать им отпор, его обязательно ранят или, что ещё хуже, убьют. Им плевать на жизнь ведьмака, он для них просто помеха. Нельзя идти напролом. Сбежать тоже не получится. Думай, тупая башка, думай… Внезапно девушка услышала шорох ножен.       – Эскель, нет, – она перехватила руку мужчины.       – Я не могу позволить им забрать тебя!       – Это чистой воды самоубийство. Скольких ты успеешь одолеть? Пять-шесть человек максимум. А потом? Если тебя ранят или убьют, мне спасенья не видать.       – И что ты предлагаешь? Я просто должен стоять рядом и смотреть, как тебя забирают?!       – Да. Ты сам говорил про принцип невмешательства. Доверься мне.       Всадники подъехали вплотную, на всех были крылатые шлемы. Один солдат вышел вперёд и приподнял забрало.       – Мойра из Ясного, ты отправишься с нами. Ведьмак останется, – у говорившего был сильный акцент, видимо, он всю жизнь провёл в империи и редко выезжал за её пределы.       – Я могу хотя бы попрощаться?       – Минута.       Она не могла говорить в открытую, солдаты были рядом. Мойра крепко обняла Эскеля и принялась очень быстро шептать ему на ухо.       – Не говори сейчас ничего. Только пообещай мне, что, когда я уйду, ты устроишь всенощную. Ты обязательно это сделаешь и подождёшь до самого рассвета. Пообещай мне.       – Обещаю, – ведьмак крепко обнял её и поцеловал в рыжую макушку.       – Хватит, поехали!       Ведьмак с ненавистью смотрел на удалявшийся отряд. Он решил выждать с часок, прежде чем отправиться следом за ними. И он не имел ни малейшего понятия о том, что собирается делать Мойра. Она просила довериться ей. У неё был очень острый ум, она наверняка что-то придумала, вот только что? Из головы не выходила её фраза «когда я уйду, ты устроишь всенощную». Зачем ему молиться в ожидании целую ночь после её ухода? Он не собирается терять столько времени.

      ***

      Отряд остановился на ночь на открытой местности, выбрав полянку на возвышенности. Оно и не удивительно: сверху открывается вид на всю близлежащую территорию, незаметно не подберёшься. Да и если пленница попытается сбежать, кто-нибудь сразу это заметит.       Эскель наблюдал издалека. На удивление солдаты общались с Мойрой почтительно, даже разрешали свободно перемещаться по месту стоянки. Мужчина видел, как она собирала ягоды и грибы. Может, они приняли её за чародейку и потому боятся перечить? Или пытаются втереться в доверие? Или они просто считают её калекой и не знают, на что она способна. И поэтому думают, что она никуда от них не денется. Сколько раз он сам недооценивал эту девушку…       Ведьмак тщательно обдумывал сложившуюся ситуацию: нападение в лоб не годится, о помощи просить некого. Если использовать бомбы, Мойра тоже пострадает. Даже когда наступит ночь, он всё равно не сможет по-тихому расправиться с часовыми. Волки не Коты, они не умеют работать скрытно. И намного реже убивают людей. Яда у него с собой нет. Остаётся довериться Мойре и ждать.       Весь вечер и половину ночи Эскель неотрывно следит за девушкой, но она просто дремала у костра и ничего не делала. Ведьмак отлучился буквально на пару минут. Его отвлёк странный шум позади, но он нашёл только парочку воронов, терзавших убитую белку. Разве по ночам птицы не должны спать? И почему они не улетают при виде человека?.. Внезапно мужчина услышал, что в лагере начался переполох, до Эскеля долетали выкрики и отдельные слова, но он не знал их значения.       – A d'yaebl aép arse! Marv! Bloede pest! Piemellikkers!       Ведьмак выглянул из-за укрытия и присмотрелся к стоянке чёрных. Все солдаты сбились в кучу в одном месте. Один из них, скорее всего старший по званию, продолжал орать, не затыкаясь ни на минуту. Перед ним на земле лежало распростертое тело девушки с рыжими волосами. Она не двигалась и не дышала. Мойра была мертва. Она не притворялась, это было взаправду.       У Эскеля земля ушла из-под ног. Он думал, что они смогут наладить с ней контакт, она подаст ему какой-то знак, а потом... Он сам не знал, чего ожидал от этого «потом», но что-то обязательно должно было быть. А теперь её нет. Мойра мертва. Вот, что значила её фраза «когда я уйду». Это и был её грёбанный план? Да она просто решила покончить с собой ради спасения других. Она просила довериться. Просила ничего не предпринимать. Просила стоять в стороне. Ради чего? Чтобы он остался жив и не пострадал, а она пожертвовала собой? Он же мог её спасти, мог хотя бы попытаться. Не надо было слушаться её, нужно было вступить в бой. Она бы успела убежать, скрыться на время, выиграть хотя бы пару часов жизни…       Отец Мойры был прав, она очень похожа на свою мать. И она сама решила, как уйдёт из этого мира. Он обещал ей, что устроит всенощную, хоть это он может для неё сделать. Отдать последний долг. Он обязан.       Странное дело, ведьмак знал Мойру всего полтора месяца, а когда увидел её безжизненное тело, то понял, что вместе с ней умерла и частичка его самого. Будто его сердце вырвали из груди и разбили на тысячу осколков. В тот момент Эскеля не волновала его собственная участь, ему было плевать на себя. Он на ходу достал стальной меч из ножен, в левой руке была зажата Картечь.       – Vatt'ghern! Larwm! – солдаты разом встали на изготовку. – Стоять! Зачем ты пришёл?       – Я забираю её.       – Нет, мы отвезём труп к капитану.       – Ты не понял, я не спрашиваю. Я забираю её. И если мне при этом придётся перебить половину твоих людей, пусть будет так. Даже если я сам при этом сдохну, я всё равно взорву и ваш грёбанный лагерь, и вас самих. Мне терять нечего.       Взгляды солдат устремились на бомбу в руке ведьмака. Его создали, чтобы убивать. Да, он один, но доведён до предела. Человек в отчаянии способен на многое. А ещё человек очень ценит собственную жизнь.       – D'yaebl! – выругался главный. – Забирай труп и проваливай!       Ведьмак бережно поднял девушку на руки и пошёл прочь из лагеря. Тыковка неспеша шла за ним, умная лошадь.       Мойра была холодной, в свете луны её кожа казалась совсем бледной, в уголке губ запеклась кровь. Как он мог допустить это? Ведьмаки должны защищать, должны спасать. Он обещал позаботиться о ней. Грёбанный принцип невмешательства. Зачем он вообще послушал её? Он обещал ей всенощную, но каким богам он будет молиться? Какие боги могли допустить подобное? Эскель усадил девушку спиной к раскидистому дубу, она любила такие деревья. Всегда просила останавливаться на ночёвку в подобных местах. На голове Мойры всё ещё был засушенный венок, он безнадёжно запутался в её непослушных волосах. Её глаза были закрыты, казалось, будто она безмятежно спит. Она и правда уснула. Навеки. Эскель ощутил влагу на своей щеке, он коснулся её пальцем и с удивлением уставился на свою руку. Это что, слеза? Но ведьмаки не умеют, точнее, не могут плакать. Это невозможно... Его разум блуждал в самых тёмных уголках воспоминаний, он безостановочно возвращался к последнему разговору с Мойрой. Она просила о всенощной. Мозг отказывался верить в происходящее. Эскель с трудом оторвал взгляд от ладони и посмотрел на девушку. Как и всегда рыжий локон выбился из копны волос и упал на лицо, мужчина машинально убрал его за ухо.       Стоп! Он что, только что ощутил легкое дыхание на своей ладони? Эскель приложил ухо к груди девушки и максимально напряг слух. Ждать пришлось очень долго, около половины минуты. Но он услышал заветное биение. Всего один раз, но оно было. Ещё полминуты, ещё один удар. Мойра жива, только метаболизм очень замедлен. Что она сделала с собой? Вошла в какой-то транс? Создала чары? Нет, она не умеет. Это не медитация, не транс, не заклинание. Что остаётся? Зелье? Эликсир? Но она не умеет их готовить. Да и не бывает подобных снадобий. Не может человек впасть в спячку.       Только сейчас ведьмак обратил пристальное внимание на пятнышко в уголке губ девушки. Первоначально он принял его за кровь, но теперь разглядел фиолетовый оттенок. Он стёр его подушечкой большого пальца и принюхался. Волчья ягода и что-то ещё. Ягоды опасны сами по себе, от них человек полностью теряет контроль над своими мышцами. Что ещё она подмешала к ним? Запах такой сладкий, знакомый, прям как у отвара против бессонницы. Точно, сонный гриб.       Картинка наконец-то начала складываться. Мойра всё знала с самого начала, успела продумать наперёд буквально за пару минут. В этих местах встречается волчья ягода и сонный гриб. Вот почему она просила устроить бдение и подождать до утра. Страшно подумать, чтоб с ней стало, если бы он нарушил данное обещание и сразу похоронил её или сжёг. Оцепенение от смеси ягод и грибов будет длиться только несколько часов. К рассвету она уже откроет глаза, нужно успеть убраться как можно дальше от чёрных.

***

      Рассвет миновал, но девушка всё никак не просыпалась. Её дыхание и сердцебиение ускорились, но до нормальных показателей им было далеко. Сидеть и ждать сложнее всего, особенно, когда от тебя ничего не зависит. Он ничем не мог ей помочь, ведьмачьи эликсиры смертельны для людей. Библиотека Каэр Морхен доверху забита книгами, в них описаны тысячи способов убийств монстров, но нет ни одной по врачеванию людей. Организму придётся справляться самостоятельно.       Солнце было в зените, когда Мойра очнулась. Она попыталась вдохнуть полной грудью и тут же зашлась в жутком кашле. Её скрутило от боли, в глаза читался ужас, на бледной коже разом стал виден узор синих вен.       – Всё в порядке, я рядом, – Эскель помог девушке сесть.       – Нам… надо бежать… – просипела Мойра.       – Успокойся, ты в безопасности. Я увёз нас на север.       – Как… – она не смогла договорить, очередной приступ кашля заставил её согнуться пополам.       – Тихо, тихо. Старайся дышать медленно и неглубоко. Легкие ещё толком не оправились, – ведьмак нежно погладил её по спине.       – Больно.       – Это пройдёт. Организм скоро привыкнет. Главное старайся не двигаться и не говорить.       – Боялась, что больше никогда… – из глаз девушки потекли слёзы.       – Тише, тише, я рядом, всё хорошо, – Эскель крепко обнял её и погладил по волосам, пытаясь успокоить. Он чувствовал, что его рубашка промокла от женских слёз. Ничего, пусть поплачет. Главное, что она жива.

***

      Ушло более получаса на восстановление нормального дыхания и ещё пара часов на то, чтобы встать на ноги.       – Я очень испугался, когда тебя забрали, – признался ведьмак.       – Если тебе станет от этого легче, то я тоже сильно испугалась.       – Я думал, что потерял тебя.       – Мне пришлось это сделать, выбора не было.       – Выбор есть всегда.       – Я внимательно слушаю твои предложения. Как бы ты поступил на моём месте?       Эскель замолчал и отвёл взгляд в сторону. Он не мог ответить на этот вопрос. Очень легко рассуждать со стороны, а вот принимать решения и действовать самому – совершенно другое дело. Если бы ему предложили сдаться в обмен на свободу и жизнь Мойры, разве он не сделал бы этого? Ответ очевиден.       – Умоляю, не делай так больше. Никогда.       – Давай надеяться, что это не понадобится. У моей смерти было двенадцать свидетелей. Да и мой организм явно будет не в восторге от второй порции ягод и грибов.       – Боги, с тобой невозможно говорить на серьёзные темы.       – Нет, это с тобой невозможно. Услышь меня, двенадцать верноподданных империи видели мой хладный труп собственными глазами. Это не какой-то ведьмак-проходимец, а солдаты Нильфгаарда. Теперь меня точно никто не будет искать.       – Ты права. Но можно было обойтись и без проходимца... Как они вообще вышли на наш след? Ты не слышала их разговоры?       – Я не владею нильфгаардским наречьем. Но они несколько раз упомянули одно и тоже имя. Вацлав.       – Вот же сучий потрох!       – Успокойся. Мы всё равно не знаем, где он сейчас.       – Ты чуть не погибла из-за него, а я должен успокоиться?!       – Ладно, ори сколько влезет. У меня всё равно нет сил на споры с тобой. Я даже стоять могу с трудом, – девушка села на излюбленное место, уперевшись спиной в ствол дерева.       Эскелю стало очень стыдно. Мойра чуть не умерла, с трудом может говорить и ходить. И вместо того, чтобы обеспечить для больной покой и отдых, он устраивает ей допрос и кричит. Хороший спаситель, нечего сказать. Ведьмак молча сел рядом с девушкой и притянул к себе.       – Я чуть с ума не сошёл, когда увидел твоё мёртвое тело.       – Я думала, что у ведьмаков все эмоции под контролем, разве нет?       – Представь себе, я тоже так когда-то думал…

***

      Прошла пара дней, Мойра боле-менее оклемалась, и парочка продолжила путь. Они решили направиться на север, подальше от чёрных. Погода была хорошей, но из-за сильного ветра было прохладно.       На ночёвку пришлось остановиться намного раньше обычного, девушка слишком устала от езды верхом. После ужина Мойра отправилась купаться в близлежащем озере. Буквально через пять минут раздался громкий крик: «Эскель!». Ведьмак, не раздумывая ни минуты, подхватил серебряный меч и побежал в сторону озера.       – Я здесь, что случилось? Где опасность? – он огляделся вокруг, но не заметил никого, кроме Мойры. Из одежды на ней была только накинутая рубашка. Медальон молчал.       – Опасности нет. Сделай Игни.       – Чего?       – Ну, Игни, – девушка сделала забавный пас рукой вперёд, растопырив все пять пальцев.       – Какой к чёрту Игни? Почему ты кричала?       – Вода в озере едва тёплая, погрей её.       – Мойра, ты серьёзно? Орёшь во всё горло посреди леса, как будто на тебя кто-то напал, а оказывается, что у тебя просто водичка прохладная?!       – Это тебя ни одна зараза не берёт, а я не могу купаться в холодной воде.       – Я не буду заниматься подобной ерундой!       – Ну пожалуйста, для тебя же это совсем нетрудно.       – Нет!       – Если я заболею, нам придётся остаться в этой глуши, потом искать лекаря, потом ждать, пока он приготовит снадобье, потом ждать пару недель, пока я поправлюсь. И, разумеется, всё это время никакого…       – Хватит. Убедила, – ведьмак отодвинул девушку, присел рядом с кромкой озера и сотворил Игни. Боги, что бы сказал Весемир?.. Пламя неспеша вырывалось из его ладони, вода начала медленно нагреваться.       Мойра крутит им как хочет. Стоит ей пальцем пошевелить, и он готов бежать на край света, чтобы выполнить её прихоть. И, что самое странное, ему это нравится. Ему нравится делать её счастливой, видеть улыбку на её лице, слышать заливистый смех. В голове внезапно всплыл образ Геральта и Йеннифэр. Теперь отпали все вопросы, почему его брат по цеху всегда так себя вёл, когда рядом с ним была чародейка. Эскель почувствовал, как Мойра нежно обнимает его сзади, её горячие губы легонько коснулись его уха.       – Спасибо, – прошептала девушка. Сохранять концентрацию стало намного сложнее, мужчина прекрасно ощущал прикосновения девичьей груди, даже через ткань рубашки.       – Если ты продолжишь в том же темпе, то не видать тебе горячей воды.       – Всё, всё, ухожу, – Мойра встала с коленок и попыталась отстраниться, но Эскель успел ухватить её за руку.       – Вернись.       – Семь пятниц на неделе…       Парочка переместилась подальше от берега, Мойра удобно устроилась между ног Эскеля. Он тут же обнял девушку за талию и положил свой подбородок на её плечо, не забыв перед этим поцеловать в щеку. По коже сразу же пошли мурашки. Сколько она знает ведьмака? Месяца полтора? И всё также теряет голову от любого его прикосновения.       Солнце начало клониться к закату, горизонт окрасился алым. И Эскель, и Мойра очень ценили эти редкие минуты покоя, когда они могли побыть наедине и никуда не спешить. Им необязательно говорить, главное – просто быть рядом. Жизнь на большаке нелегка, но и в ней были свои плюсы. Например, они почти всегда были вместе. Ведьмак был очень благодарен девушке за то, что она везде сопровождала его. А Мойра была рада, что Эскель тогда, ещё в первый день знакомства, позволил ей путешествовать вместе с ним и взял с собой.       Вся её жизнь – это череда случайностей. Её отец пошёл разузнать про новую стаю волков, случайно наткнулся на них, и был убит. Нильфгаардский капитан случайно узнал про девушку, способную опознать любой запах, и послал за ней отряд. Отряд случайно наткнулся на гнездо грифона и позже поплатился за это. Проходящий мимо ведьмак случайно взял заказ на поиски отряда и наткнулся на чудом выжившую девушку. Забравшие Мойру чёрные случайно остановились на ночёвку на полянке с ядовитыми растениями и случайно оказались не в курсе особенностей местной флоры, так как редко бывали за пределами империи. Слишком много «случайно». Только благодаря этим странным стечениям обстоятельств она снова с Эскелем. Будто у высших сил был какой-то безумный план. Интересно, ведьмаки верят в судьбу?       – Эскель, ты веришь в судьбу?       – Ты про Предназначение?       – Называй, как хочешь. Так веришь или нет?       – Мой шрам на щеке… Он появился, потому что девушка, которая была обещана мне по Праву Неожиданности, случайно ранила меня. Пошла наперекор Предназначению, пускай и неосознанно. В тот миг произошёл такой мощный выброс магической энергии, что потом даже могущественные чародейки не смогли залечить мой шрам. Так что да, я верю в Предназначение и в его силу. А почему ты спрашиваешь?       – Я вдруг осознала, что встретила тебя только из-за того, что в моей жизни произошла череда случайных событий.       – И если бы хоть что-то пошло по другому пути, то мы бы никогда не познакомились.       – И, тем не менее, мы встретились, и мы вместе.       – Вместе, – умиротворённо повторил Эскель. Ему нравилось, как звучит это слово. Теперь он больше не один, у него есть Мойра. И больше он никогда её не отпустит.