Слепая вера

      Прошла пара недель с момента смерти Мойры, жизнь вернулась в прежнее русло. Эскель получил деньги от лесничего за выполненный заказ, они снова могли отправиться в путь. Девушка хотела побыстрее добраться до какого-нибудь постоялого двора или гостиницы, не хотелось мокнуть под дождём.       – Скоро гроза начнётся, нужно собираться и ехать.       – Ты теперь в предсказатели погоды заделалась? – ведьмак с сомнением посмотрел на серое небо, тучи висели со вчерашнего вечера. Ни ветра, ни молний, даже дождя пока не было.       – А ты разве не чувствуешь эту удушающую духоту? Минут через тридцать зарядит дождь, а потом жди бурю.       – Ладно, как скажешь, – Эскель решил не спорить с девушкой, в отношениях порой приходится идти на уступки.       До ближайшего постоялого двора оставалось в полверсты, когда пошёл дождь. К моменту, когда парочка добралась до здания, ливень разошёлся во всю силу, оба промокли насквозь, одежду можно выжимать.       Эскель сразу же развёл огонь в камине, воздух в комнате постепенно начал прогреваться. На лице Мойры опять была улыбка.       – Чему радуешься?       – Я была права, – улыбка стала ещё шире.       – Наверное, мне нужно просто смириться с тем, что ты замечаешь намного больше меня. Даже при отсутствии зрения.       – Ну, так от меня есть хоть какая-то польза, – тихо проговорила девушка, улыбка сошла с её лица. Порой на неё накатывала непреодолимая грусть, отсутствие зрения очень её удручало. Эскель подошёл к ней сзади и крепко обнял. Мойра положила свои ладони поверх рук ведьмака, она наслаждалась исходящим от него теплом. Не прошло и двух месяцев с момента их знакомства, а она уже была готова провести всю свою жизнь рядом с ним. Это и есть любовь?       – Не люблю, когда ты грустишь.       – Извини, просто иногда я чувствую себя совсем беспомощной. Я целиком завишу от других людей.       – Мы все зависим друг от друга. В одиночку жить невозможно.       – Напомни-ка мне, кто был с тобой рядом последние сто пять лет?       – Туше.       В комнате стало намного теплее, но девушку до сих пор била мелкая дрожь.       – Нужно снять промокшую одежду и согреться, иначе простудишься, – Эскель начал стаскивать с себя кожаную куртку. Мойра медленно сняла плащ и штаны, оставшись в одной рубашке. Белая ткань намокла и прилипла к телу, с рыжих волос текла вода.       Ведьмака накрыло дикое ощущение дежавю. Он вспомнил первый день после их знакомства, когда он так неудачно зашёл в комнату – слишком рано или слишком поздно. Скорее, слишком поздно. Тогда он и мечтать не мог о том, чтобы прикоснуться к ней. А сейчас она здесь, рядом, только руку протяни.       Ведьмак снова подошёл к Мойре сзади и обнял её, утыкаясь носом в её шею. Она пахла полевыми цветами и первым дождём, этот запах опьянял лучше любого вина. Его правая рука провела по животу девушки, а затем скользнула между её ног, он тут же ощутил влагу на своих пальцах.       – Эскель, ты опять?..       – Просто расслабься и получай удовольствие.       В отношениях порой приходится идти на уступки. Мойра почувствовала, как левая рука ведьмака распахнула рубашку и сжала её грудь. Он провёл холодной подушечкой большого пальца по её соску, тот сразу же затвердел. В это же время два пальца его правой руки вошли в неё. Жёсткий и требовательный поцелуй в шею, наверняка снова останется засос. Его член упирается ей в поясницу, твёрдый и горячий. Эскель никогда не входил в неё сразу, ему нравилось дразнить её и заставлять упрашивать. Он наслаждался, изводя и распаляя её до предела. Такая сладко-нежная боль.       Пальцы двигаются слишком быстро, становится трудно дышать, ноги подкашиваются, тело отказывается слушаться. Мойра попыталась присесть, но ведьмак заставил её остаться стоять, лишь крепче прижимая к себе. Девушка была на грани, ощущения внизу становились невыносимыми, это похоже на пытку. Она с силой сжала бёдра, но это только усилило поучаемое удовольствие. Если так и дальше пойдёт, она кончит через пару минут.       Словно почувствовав это, Эскель развернул Мойру к себе лицом и подвёл к ближайшей стене. Как и всегда он вошёл в неё одним резким движением, впечатав девушку спиной в деревянные панели. Он с легкостью захватил одной своей рукой оба запястья Мойры и зафиксировал их на стене выше её головы. Девушка была полностью в его власти. Он чувствовал, что ей это нравится. Видел, как отзывалось её тело на все его действия, она текла не переставая. Страстный и жёсткий поцелуй в шею, Мойра запрокинула голову, дыхание стало прерывистым. Холодная вода всё ещё стекала с её волос, оставляя влажные дорожки на коже. Контраст горячего и холодного усиливал все получаемые ощущения.       – Эсау, пожалуйста… – только и смогла прошептать девушка. Эскель ускорил темп насколько это было возможно. Спустя буквально минуту оба кончили, почти одновременно. Ведьмак чувствовал своим членом сокращения влагалища, тело Мойры дрожало, она едва стояла на ногах, на лице застыла смущённая улыбка, щёки пылают. Такое не сымитируешь, чистая физиология. Эйфория в чистом виде, он никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной. Это и есть любовь?..

***

      За окном бушевал самый настоящий ураган, именно поэтому было так приятно лежать в обнимку в тёплой постели. Мойра ощущала своей спиной грудь ведьмака, его рука лежала на её талии. Каждый раз, когда он утыкался носом в её шею или плечо, девушка невольно начинала улыбаться. Они были счастливы в своём маленьком мирке, хотя вокруг царил хаос. В жизни Мойры было очень много плохого, она не хотела вспоминать последние годы. Но только благодаря этим тяготам она встретила Эскеля. Если бы ей предложили выбор: пережить ещё раз весь этот кошмар и снова быть с ним или переиграть всю жизнь по-другому, девушка, не раздумывая, выбрала бы первое. Вот только любит ли он её по-настоящему? Или воспринимает только как девушку для утех? Нет, она не хотела об этом думать. Не сейчас, не сегодня.

***

      На доске объявлений около ближайшей корчмы нашёлся заказ для ведьмака: снять порчу с местной жительницы. В последнее время Мойра иногда грустила и Эскель решил взять её с собой. Пусть прогуляется по деревне, немного развеется.       Дом Зои стоял на окраине, ведьмак отметил про себя пустой загон для скота и курятник.       – Есть кто дома? – спросил мужчина, переступая порог хаты.       – Кто вы? – на ведьмака уставилась пара испуганных глаз. Девушка выглядела исхудавшей и очень бледной, под глазами залегли тёмные круги.       – Я ведьмак, пришёл по поводу заказа.       – Наконец-то. Я уже и не надеялась, что кто-то отзовётся, – Зоя присела на стул.       – Можешь рассказать поподробнее?       – Да что рассказывать... Порчу на меня кто-то навёл или сглаз. Вся скотина, да птица домашняя за пару недель передохла. А потом и я захворала. Местная ведьма только руками развела, мол помочь не может, не видит она зло на мне.       – Как именно проявляется болезнь?       – То лихорадит, то жарит как в печке. Кусок в горло не лезет, спать не могу и слабость такая, что ноги еле волочу. Знахарка снадобье дала, только никакого проку от него не было, лишь на изнанку меня чуть не вывернуло.       – Ты ни с кем не ссорилась?       – Нет, мы в деревне дружно живём.       – Скажи, а когда ты остаешься одна, тебе не слышится чей-то шёпот?       – Нет, – Зоя явно не понимала, к чему все эти бессмысленные вопросы.       – А в последние недели у вас в деревне никто не умирал или не пропадал?       – Что бы, упаси боги. У нас все живы здоровы, если не считать меня. Ну разве что у Штефана кобыла мёртвого жеребёнка родила, но такое случается.       – Не возражаешь, если я осмотрю дом и двор?       – Да пожалуйста, смотрите, сколько вздумается. Толку-то от этого…       Эскель бегло осмотрел комнату и принюхался. Обычный дом, женщина явно живёт одна, на столе лежит какое-то рукоделие, рядом еда. Она успела заветриться, к ней не притрагивались, но пахла нормально. Как и вода в кувшине. Ведьмак вышел во двор, Мойра тихонько следовала за ним как тень. Во дворе было пусто, только куча сена для подстилки грудой валялась в углу. На земле никаких странных следов или запахов. Ну и с чего начать? Стоп, что это такое в сене?       Эскель извлёк из сухой травы череп жеребёнка. На лбу было вырезано «Зоя». Что-то новое, с подобным он ещё не сталкивался.       – Ты что-то нашёл? – спросила Мойра.       – Да. И мне это не нравится. Череп коня, на нём вырезано имя Зои.       – Нитинг.       – Что?       – Так на Скеллиге накладывают проклятия, мне папа рассказывал. С человеком начинают случаться несчастья, и он медленно угасает. Иногда человек сгорает за пару дней, иногда на это уходят месяцы.       – И как его снять? Разбить череп?       – Нет. Сперва нужно найти Штефана, – девушка уверенно пошла в сторону дома Зои, чтобы разузнать всё о мужчине. Эскель так и застыл с черепом в руке. «Это что сейчас было? Кто вообще выполняет заказ, я или она?!»       Штефан оказался рослым светловолосым парнем. Он явно не обрадовался гостям в своём доме.       – Здравствуй, Штефан. Я пришёл поговорить по поводу Зои, – ведьмак решил не ходить вокруг да около.       – А что тут говорить?       – Я знаю про нитинг. И что это ты наложил проклятие.       – Понятие не имею о чём вы говорите, мастер, – улыбаясь, проговорил парень.       – Эскель, ты можешь оставить нас наедине? – внезапно спросила Мойра. Оба мужчины с удивлением уставились на девушку. – Пожалуйста, Эскель.       – Если ты так этого хочешь… – ведьмак вышел наружу, но далеко отходить не стал. Мойра подождала, пока он уйдёт и только после этого начала разговор.       – Ты любишь Зою, – как и всегда, она не спрашивала, а утверждала.       – Кто вам сказал?       – Ты любишь Зою, а она тем временем готовится выйти замуж за другого. И уже почти закончила вязать себе чепец на свадьбу.       – Да задрала она со своим Йоханом, пусть выходит замуж за кого хочет, если, конечно, успеет! – внезапно сорвался Штефан. – Я столько лет её обхаживал, все прихоти выполнял, с домом, скотиной помогал, а меня выкинули на помойку!       – А, значит именно так выглядит хвалёное милосердие Фрейи?!       Штефан с удивлением уставился на Мойру. Кажется, он только сейчас заметил её рыжие волосы.       – Ард Скеллиг?       – Нет, отец был родом со Спикероога.       – А я рос на Хиндарсфьялле.       – Клан Хеймайев?       – Он самый, – невольно улыбнувшись, ответил парень.       – Клан Хеймайев издревле почитал Фрейю и славился миролюбием. Ты на самом деле хочешь нарушить волю предков?       – Не верю я в эту чушь. Будто моих покойных бабок и дедов могут волновать мои поступки…       – Ведьмак знает про нитинг, знает, как его снять. И уж тем более знает, как его обратить. Я не хочу тебя шантажировать, но, если придётся выбирать между твоей жизнью и жизнью Зои, как думаешь, кого он выберет?       – Да плевать, без неё мне всё равно жизни нет. Я уже всё решил, – голос Штефана в одночасье стал тихим.       – Ты действительно её любишь? На самом деле? – спросила Мойра. Ей очень хотелось докопаться до правды.       – Да. С детства. Мы под стол вдвоём пешком ходили, всю жизнь бок о бок росли.       – Ты хотя бы раз говорил ей о своих чувствах?       – А то она не знает!       – Ты хоть раз говорил ей о своей чувствах? – девушка с нажимом повторила вопрос.       – Нет, куда там. Я всё собирался, но мне было страшно. Она ж такая… Такая ладная вся. И умная. И вроде подпускает к себе, а чуть что так сразу отстранённой становилась, без всякой на то причины.       – Ты должен сказать ей. Она должна знать, она имеет на это право.       – Да что это изменит? У неё свадьба через месяц.       – Послушай, тот ведьмак, который был со мной... Я люблю его больше всего на свете. Однажды его очень сильно поранил леший, Эскель был на грани жизни и смерти. И у меня сердце разрывалось от мысли, что он может умереть. Я была готова пройти через ад и заключить сделку с дьяволом, лишь бы он был жив-здоров. Если ты правда любишь Зою, неужели ты готов убить её собственными руками? По твоим словам, ты так и так умрешь, так почему бы не попробовать поговорить с ней. Что ты потеряешь?       – Я… Я попробую.       Мойра вышла из дома, затворила дверь и с удивлением наткнулась на Эскеля. Она так увлеклась разговором, что не заметила, когда он подошёл.       – Это что сейчас было?       – Попытка спасти двоих глупцов от необдуманных поступков.       – Ты соврала Штефану. Про меня. И пыталась запугать его мной, – ведьмак был раздражён.       – Ну, что могу сказать? Некоторым иногда требуется хороший пинок под зад, – обидчиво ответила Мойра.       – Куда ты?       – На постоялый двор. Ждать.

***

      Эскель очень злился. И на себя, и на Мойру, и на свою нерешительность, и на весь мир сразу. Он прекрасно понял смысл её слов. Но как он может описать вслух то, что чувствует? Разве непонятно, что она для него дороже всей жизни? В тоже время его распирало от радости. Он собственными ушами слышал, как она сказала: «Я люблю его больше всего на свете». Он тоже может быть любим, может быть кому-то нужен. И не из корыстных целей, а по зову сердца.       А вот Мойра, наоборот, особо не переживала и тихонько цедила свой сидр из большой кружки. Это был первый раз, когда они повздорили. Раньше она всегда шла на уступки и особо не спорила с ведьмаком. Вроде как у них всё было нормально до этого. Вроде как… После Беллетэйн они стали меньше разговаривать и больше времени проводить в постели. М-да, в постели всё было шикарно, тут не поспоришь. Вот только связывает ли их ещё что-то кроме животного влечения? Каждый раз, когда она пыталась поговорить с Эскелем, всё непременно заканчивалось сексом. От любых его прикосновений по её телу сразу же проходила дрожь, возникало непреодолимое желание принадлежать ему, раствориться в нём без остатка. Все мысли путались. Ведьмак знал о своей власти над ней и умело ей пользовался, чтобы удовлетворять все свои фантазии. И её, в том числе. Его чувства оставались для девушки загадкой, он никогда не говорил о них в открытую, держал всё внутри. Ей приходилось довольствоваться случайно оброненными фразами, по крупицам получая от него желаемую информацию. Интересно, все ведьмаки такие или ей достался особенный экземпляр?       На улице окончательно стемнело, где-то вдалеке недовольно каркал ворон. Дверь постоялого двора отворилась, Зоя и Штефан появились на пороге, они держались за руки. На щеках девушки горел румянец, круги под глазами почти исчезли, взгляд был ясный, весёлый. Эскеля поразила такая быстрая перемена. Парочка подошла к их столу.       – Спасибо, – улыбаясь, проговорил Штефан, – за всё.       – Я очень рада за вас, – ответила Мойра.       – Это вам, – Зоя положила на стол увесистый мешок с монетами. – Не вздумайте отказываться. Штефан мне всё рассказал. Нам пришлось очень долго говорить. Мы, наверное, за все предыдущие года столько слов другу другу не сказали, – девушка посмотрела на своего спутника влюблённым взглядом.       – Пусть у вас всё будет хорошо. Берегите друг друга.       – Обязательно. Ещё раз спасибо, – Штефан бережно взял Зою за руку, и счастливая парочка удалилась восвояси.       – Эскель, нам надо поговорить.       – Мойра, пожалуйста, давай не будем. Не сейчас.       – Нет, мы будем разговаривать. И именно сейчас. Потому что, если я в очередной раз попытаюсь поговорить с тобой в менее людном месте, ты опять отымеешь меня.       – Это прозвучало очень… грубо.       – Но это правда. Мы перестали разговаривать, я чувствую себя девушкой для утех. Мне порой кажется, что кроме секса нас ничего не связывает. Как только мы оказываемся наедине, ты пытаешь уложить меня в койку.       – Потому что от любого твоего прикосновения я теряю голову и не могу себя контролировать, ты сводишь меня с ума. Я даже думать толком не могу, когда ты рядом. У меня все мысли путаются. Послушай, я всю жизнь слепо верил в то, что ведьмаки ничего не чувствуют, что в нас убили все эмоции. А потом мы встретились, и всё изменилось. Я не могу без тебя. Ты нужна мне.       – Тогда чего ты молчал всё это время о своих чувствах?       – Я думал, что ты и так всё знаешь.       – Как? Как, я тебя спрашиваю, я могла об этом догадаться? Мы вообще в последний месяц толком не говорили, а только трахались как кролики. Единственный раз, когда я увидела от тебя хоть какое-то проявление эмоций, это когда я чуть не умерла. Твои мысли и мотивы загадка для меня, я понятия не имею, что у тебя там в голове.       – Ну да, а то, как я постоянно смотрю на тебя глазами влюблённого юнца совершенно ничего не значит и…       – Эскель, я слепая! Я никогда в жизни не смогу увидеть твои глаза или твоё лицо! Всё, что мне остаётся, это слушать твои слова и ощущать тепло твоего тела! Я неполноценная, я пленница в собственном теле, а вокруг только тьма и ничего больше! И уж извини, что я простая девушка, а не какая-та там чародейка и не могу залезть к тебе в голову и прочитать твои мысли!!! – произнося свою пламенную речь, Мойра с силой ударила по столу кулаком. Вокруг воцарилась гробовая тишина, все разом уставились на Эскеля и его спутницу. Девушка осознала, что переборщила с эмоциями и окружающие могут понять всё не так. И в этом случае ведьмаку придётся очень несладко, с такой толпой ему не справиться.       – Всё нормально! – Мойра взяла Эскеля за руку. – Давай выйдем.       Несмотря на позднее время, снаружи было тепло, гигантский белая луна висела высоко в небе, освещая всё вокруг.       – Я болван, – констатировал ведьмак, подходя вплотную к девушке.       – Хоть тут мы согласны.       – То, что между нами происходит… Я никогда не сталкивался с подобным. И я понятия не имею, какого это, состоять в отношениях и как это происходит у нормальных людей, – Эскель осторожно приобнял Мойру за талию. Он боялся, что она его оттолкнёт, но нет. – Всё что я знаю, это то, что я хочу быть с тобой до конца своих дней.       – Большего мне и не надо, – девушка крепко обняла ведьмака. – Прости за эту сцену. Но порой мне очень тяжело, я живу жизнь как бы наполовину, огромная часть мира скрыта от меня.       – Я всё понимаю, можешь не объяснять.       – Я так устала от своей беспомощности.       – Напомни-ка, кто сегодня спас влюблённую парочку?       – Это вышло случайно.       – И тем не менее, ты подарила им шанс на счастливую жизнь.       – Ага. И за одно расстроила свадьбу ни в чём не повинного Йохана.       – Это лучше, чем быть связанными узами брака с женщиной, которая втайне мечтает о другом. Представь, каждый день до конца жизни ты находишься рядом с человеком, который испытывает к тебе абсолютное равнодушие. А потом она начинает ненавидеть тебя за то, что ты – это именно ты, а не тот другой, которого она когда-то упустила.       – Ты так говоришь, будто сам прошёл через подобное.       – У меня были одни не очень… Не знаю, как их назвать. Скажем так, не очень искренние отношения. Ей нужно было вызвать ревность у своего бывшего любовника, а тут я подвернулся. И как дурак, развесил уши и поддался женскому очарованию.       – Учитывая, что ты сейчас обнимаешь меня, ждать хорошего конца у этой истории явно не стоит.       – Почему же? На сегодняшний день меня итоговый результат очень даже устраивает, – Эскель нежно поцеловал Мойру в губы. – Как думаешь, если мы сейчас вернёмся на постоялый двор, меня сразу выгонят или из вежливости сначала поколотят?       – М-да, неудобненько вышло.       – Ночёвка в лесу?       – Ночёвка в лесу…