Слепая вера

      – Продам телегу, помогу с уходом за скотиной, требуется плотник… – Эскель со скучающим видом изучал доску объявление, бубня себе под нос.       – Ещё что-то стоящее? Нашёл заказ? – Мойра выглянула из-за плеча ведьмака.       – Нет.       – Может надо было…       – Если мне ещё раз предложат изловить невидимого боболака, то я кого-нибудь прибью.       – Поняла, молчу.       – У тебя нет ощущения, что за нами кто-то наблюдает?       – Эм, я же не ведьмак. Я не могу почувствовать подобные вещи. Да и не видно вокруг никого, – Мойра пробежалась взглядом по округе. Кроме четверых ребятишек, играющих неподалёку в траве, никого не было видно. Ведьмак заметил отблеск грусти в глазах девушки, но уже через пару секунд на её лице была привычная улыбка. Так было абсолютно каждый раз, когда она видела детей или беременных женщин. Они никогда не говорили на эту тему, но Эскель прекрасно видел, что Мойру тяготила невозможность завести ребёнка. Чтобы она не говорила, он никогда не сможет дать ей то, о чём она так мечтала – полноценную семью.       – А запахи? Есть что-то странное?       – Сказала же, я ничего не чувствую, – девушка вернулась к доске и через минуту ткнула пальцем в одно из объявлений. – Смотри, как жутко.       – Разыскивается убийца Мадленки и Якуба. Любому, кто знает хоть что-то, обращаться к старосте. Как думаешь?       – Давай попробуем. Что мы теряем? Ай! – Мойра схватилась за свою шею.       – Что с тобой?       – Клеймо. Жжёт.       Внезапно утреннюю тишину нарушило пение детей:       Ликом пригож, а речами умилен,       Только в глазах стоит холод могильный.       Он даст тебе успех и достаток,       Щедро одарит и сребром, и златом.       Только не даром так добр он к людям,       Время придет - по счетам платить будем.       Сокровища враз тебе станут постылы,       Навек в кандалы тебя заключил он…       – Скажи, что ты тоже слышал это, – лицо Мойры стало бледным как мел, она убрала руку с клейма, боль наконец-то отступила.       – Может, это просто детская песня-считалочка? – попытался соврать Эскель, но девушка не стала дослушивать ведьмака и направилась в сторону детей.       – Не возражаете, если я присяду? – спросила Мойра, усаживаясь на траву.       – Ругать будешь? – ответила девчушка с двумя косичками.       – Почему я должна вас ругать?       – Взрослые бухтят каждый раз, когда мы эту песню поём, – ответит курносый мальчишка. – Но нам она нравится, поэтому стараемся петь, когда взрослые в поле работают или в лес уходят.       – Я как раз хотела спросить про песню. Откуда вы узнали её слова?       – От дяденьки.       – Какого ещё дяденьки?       – В жёлтой рубахе. Он сказал, что зеркалами торгует. Он научил нас песне, пока ждал какого-то знакомого, – к разговору подключилась вторая девочка с короткими волосами.       – А как давно это было?       – Давненько, седмицы три прошло.       – А этот дяденька не сказал, куда он потом отправится? Вы не заметили, с кем или куда он ушёл?       – Не, мы буквально на минуточку отвлеклись на визжащего порося, а его уже и след простыл, – ответил курносый.       – А больше он в вашу деревню не заезжал?       – Нет.       – Спасибо за помощь       – Вы только взрослым не рассказывайте, что мы пели! – взмолился курносый.       – Не буду, обещаю. – Мойра потрепала мальчика по голове и неспеша поднялась на ноги, потирая шею. Клеймо опять начало болеть, но несильно. Эскель выглядел обеспокоенным, но в разговор с детьми решил не лезть.       – Всё слышал?       – Да.       – Мне страшно. Очень.       – Пока ты не озвучишь своё желание, всё будет хорошо.       – Откуда ты знаешь?       – Давай надеяться на лучшее, – ведьмак обнял девушку и чмокнул в макушку. – Не думай о плохом, мы справимся. Вместе.       – Спасибо, – Мойра крепче прижалась к нему, – за то, что ты есть в моей жизни.       – Всегда к вашим услугам.       – Пошли лучше к старосте, я хоть отвлекусь от мрачных мыслей.       – Ага, очень смешно.       – Ну, ты же понял, что я имела в виду. Сам знаешь, как я изъясняюсь.       – Да, то есть нет. – Мойра с силой ударила ведьмака в плечо. – Ай! Понял, понял, больше не буду передразнивать.

***

      Рассказ старосты был очень путанным. По его словам, семейная чета была обнаружена мёртвой в своём сарае. При обнаружении тела ужасно воняли, они явно пролежали там не один день. Вот только деревенские видели и говорили с Якубом и Мадленкой буквально за пару часов до ужасной находки. По словам старосты, мужа и жену убили, перерезав горло. Тела осмотреть не получилось, их уже три дня как похоронили.       Эскель внимательно осмотрел дом и двор почивших. Куча отпечатков обуви, но никаких необычных следов. Одно плохо отмытое пятно крови около печки, второе – в сарае. Скорее всего, их убивали по-отдельности. Значит убийца мог быть один. Но зачем? Какой толк убивать двух стариков? Жили они небогато, из дома не забрали ничего мало-мальски ценного. Кому могли так помешать или насолить два пожилых человека? И как деревенские могли разговаривать с четой, если на тот момент они уже были мертвы как минимум неделю? Ведьмак в замешательстве посмотрел на Мойру, будто ожидания от неё готового решения, как бывало не раз до этого.       – Эскель, ты так смотришь, будто чего-то ждёшь от меня.       – Вообще-то да.       – Эм. Ну, хоть намекни, чего именно.       – Разве у тебя нет идей о том, что здесь произошло?       – Нет, откуда мне знать-то?       – Ты всегда замечаешь и видишь намного больше меня.       – Ну, видимо, это не всегда работает. Потому что сейчас я не вижу ничего, кроме кровавого пятна на полу, – голос звучал раздражённо. Ведьмак с сомнением посмотрел на девушку. Похоже она сама ещё не до конца осознавала перемены в себе, а вот он уже заметил. Ещё тогда, в корчме Мойра проигнорировала пятно на столе. Сейчас она увидела кровавое пятно, не унюхала. Она слишком полагалась на зрение, её обоняние слабело.  Ничего, она адаптируется. Просто нужно чуть больше времени.       В этот раз удача не улыбнулась влюблённой парочке, некоторые тайны просто не суждено разгадать. Староста был очень разочарован, он ожидал чуда от ведьмака, но его не случилось. Ведьмаку и его спутнице не оставалось иного выхода, кроме как продолжить путь, пока ещё не стемнело.

***

      Стояла страшная жара, и Эскель решил остановиться на ночной привал неподалёку от реки. Его не покидало чувство, что за ними кто-то наблюдает, но кроме одинокого ворона рядом никого не было. Проигнорировав ужин, ведьмак сразу полез в воду. Мойра присела на мостки, свернула подол, чтобы новое синее платье не намокло, и погрузила голые ноги в тёплую воду по колено. Девушка любовалась красивым закатом и не менее красивым мужчиной. Накаченная спина, широкие плечи, сильные руки, всё-таки ей здорово повезло с ним. Каждый день она благодарила судьбу за то, что она свела их вместе. Порой ей снились кошмары, что Эскель опять про неё забыл, но, когда она просыпалась, он всегда был рядом. А большего ей и не надо.       – Давай ко мне, – ведьмак подплыл как можно ближе и ухватился руками за мостки по обе стороны от Мойры.       – М-м-м нет.       – Почему?       – Обещай никому не выдавать мой секрет. Я не умею плавать, – шёпотом произнесла девушка, при этом она наклонилась максимально близко к мужчине. Его взгляд сразу же переключился на зону декольте.       – Я могу тебя научить, – всё также не отрывая взгляда, ответил Эскель.       – Знаешь, у зрения есть куча плюсов. Например, я теперь вижу, когда ты на меня пялишься.       – Напомни-ка, куда ты так внимательно смотрела буквально пять минут тому назад? – ведьмак наконец-то переключился на зелёные глаза.       – Исключительно на закат. Он удивительно хорош в это время года.       – Ага, – мужчина придвинулся вплотную, коленки девушки упирались в его грудь. Мойра старалась не шевелить ступнями, чтобы не раззадорить ведьмака раньше времени. – Вот только запад слева от тебя.       – Каюсь, подловил, – девушка наклонилась ещё ниже и поцеловала Эскеля.       – Может всё-таки снимешь это чёртову тряпку и присоединишься ко мне?       – Эй, я думала, что тебе нравится моё новое платье.       – Нравится, но без него тебе гораздо лучше.       Девушка неспеша расслабила шнуровку и сняла всю одежду, глядя прямо в глаза ведьмаку. А затем осторожно соскользнула в воду.       – Держу, – Эскель тут же подхватил Мойру, но, на удивление, она не собиралась тонуть. – А говорила, что не умеешь плавать.       – Ну, бултыхание в воде на одном месте вряд ли можно назвать полноценным плаванием. Не отплывай, пожалуйста, далеко.       – В твоих жилах течёт кровь жителей островов, как так вышло, что отец не научил тебя плавать?       – Рядом не было крупных водоемов, а в ближайшем озере я могла ходить по дну и при этом моя голова оставалась над поверхностью. В нашей луже даже утопцы не водились, для них там было слишком мелко.       – А позже, в деревне?       – Было очень страшно заходить на глубину, я же ничего не видела. Мало того, что вокруг непроглядная тьма, так ещё и телом своим управлять не можешь. Случись что, я бы даже не смогла понять, где верх, а где низ. А от местных помощи ждать не стоило.       – Всё было так плохо?       – Когда ты был в деревне, сколько человек тебе упомянули про меня? – Мойра старалась держаться рядом с Эскелем, было заметно, что она нервничает и боится воды.       – Никто.       – Вот и ответ на твой вопрос.       – Всё равно не понимаю, почему все так к тебе относились?       – Меня считали калекой, прокажённой. Некоторые утверждали, что я ведьма, а всё из-за одинокой жизни в лесу и огненных локонов, – девушка, не отрываясь смотрела в глаза ведьмака, будто пытаясь загипнотизировать его. Мокрые рыжие волосы частично скрывали её грудь, что только больше заводило мужчину. – Другие считали меня слишком заносчивой, потому что я была немногословной и давала от ворот поворот деревенским парням.       – Получается, я умудрился отхватить себе ведьму-недотрогу? – Эскель подплыл поближе к берегу и притянул Мойру к себе. Теперь их ноги доставали до дна.       – Я всегда могу сделать исключение. Для ведьмака, – девушка опустила правую руку в воду, скользнула острым ноготком по прессу мужчины, коснулась пальцем головки. Ответная реакция не заставила себя долго ждать. Его никогда не надо было упрашивать, всегда готов по первому зову. Мойра провела ладонью по эрегированному члену и слегка сжала его, Эскель прикрыл глаза от удовольствия. Интересно, она сможет заставить его кончить только при помощи своих рук?       Ладонь девушки сжалась вокруг пениса и начала двигаться вверх-вниз, медленно ускоряя темп. Она с интересом наблюдала за эмоциями ведьмака. Сейчас весь контроль над ситуацией заключён в её руках, в прямом смысле слова. Теперь он был полностью в её власти. Это был первый раз, когда они поменялись ролями, и ей это безумно нравилось. Мойра нежно поцеловала ведьмака в шею, провела языком по его коже, по ней сразу же пошли мурашки. Страстный и мучительно долгий поцелуй в губы, во время которого мужчина прекрасно ощущал, как затвердевшие соски касаются его кожи.              Внезапно Мойра отстранилась, в игру вступила левая рука, она плотно обхватила двумя пальцами основание пениса, пока правая продолжала движение верх-вниз. Темп ускорился, член буквально пульсировал в её ладони. Дыхание ведьмака стало сбиваться, он был так близок к кульминации.       Интересно, что будет, если она сейчас остановится и не даст ему кончить? Он столько раз издевался над ней подобным образом, заставлял упрашивать и молить о продолжении. Чем не повод для маленькой мести? Будто прочтя мысли Мойры, Эскель открыл глаза и пристально посмотрел на неё. Его ладонь легла поверх руки девушки, не дав ей остановиться, теперь он контролировал её движения и скорость. Всё вернулось на круги своя, он снова стал хозяином ситуации. Как и всегда, чёрт бы его побрал. От досады Мойра с силой укусила ведьмака в шею, это стало последней каплей, Эскель сразу же кончил. Он притянул девушку вплотную к себе и впился в её губы страстным требовательным поцелуем.       – Люблю тебя, – с трудом переведя дыхание, сказал ведьмак.       – Знаю, – ехидно ответила Мойра.       – Язва, – парировал мужчина и снова поцеловал девушку.       – Сам такую выбрал.

***

      Спустя полчаса парочка уселась у костра, ночь была очень тёплой и безветренной. Девушка с нескрываемым восторгом смотрела на огонь, он завораживал её, за прошедшие годы она очень соскучилась по его теплому свету. Она должна ненавидеть Гюнтера, но сейчас была ему благодарна. Она снова видит. Но кто он вообще такой? Что за сделку заключил отец? И почему он не успел загадать ни одно желание? Почему именно три? Какую цену он заплатил?       – Мойра, – ведьмак безрезультатно пытался добиться от неё ответа. Она слишком сильно погрузилась в свои мысли. Мужчина подкинул ещё пару можжевеловых веточек в огонь, чтобы отпугнуть мошкару.       – Эскель, какие у тебя планы на ближайшие недели? – внезапно спросила девушка.       – Довольно прагматичные: найти хороший заказ.       – Бойся своих желаний – они имеют свойство сбываться.       – Решила в философы податься?       – Не я, а мой папа… А тебе принципиально выполнять заказ именно в Велене?       – Нет. Ты что-то надумала?       – Знаешь Белый сад?       – Может перестанешь ходить вокруг да около и скажешь прямо, что тебе нужно?       – Я хочу вернуться домой. Туда, где жила с отцом. Мне нужно узнать как можно больше про этого Гюнтера. Вдруг удастся найти какую-нибудь подсказку.       – Хорошо.       – Вот так просто?       – А почему нет? Лето только началось, до зимовки далеко, нормальных заказов тут всё равно нет, только невидимые боболаки гуляют по окрестностям. Так что я согласен.       – Спасибо, – на лице девушки появилась улыбка.       – Только давай сказу договоримся, если мы ничего не найдём в твоём доме, мы поедем в Каэр Морхен. Нам потребуется вся помощь, которую мы можем получить, в одиночку нам не справиться.       – О, и меня так просто пустят в святая святых? Вдруг я начну выведывать ведьмачьи секреты?       – Не осталось никаких секретов. Всё уничтожено.       – Прости, я не знала.       – И потом, за последние годы Геральт кого только не приводил в обитель, один человек погоды не сделает.       – Оу, я-то думала, что у вас там всё серьёзно.       – Раньше так и было, но за прошедшие десятилетия многое изменилось. Мы вымирающий вид, ни одна известная школа больше не готовит новых ведьмаков. Мы реликты. У нас ничего не осталось.       – У тебя есть твой дом, Каэр Морхен. Есть твои братья, хоть вы и не всегда ладите, если верить твоим рассказам. И у тебя всегда буду я, – Мойра нежно поцеловала Эскеля в губы.       – Прости, что не могу дать тебе нормальную жизнь и семью.       – Глупости. – снова эта грусть в глазах. Отрицай, не отрицай, но действительность не изменится. Девушка взяла мужчину за руку, крепко переплетая свои и его пальцы, прямо как в первые дни знакомства. – Я сама согласилась, помнишь? Главное, что ты рядом, а всё остальное приложится.       Мойра лгала. В первую очередь она лгала самой себе. Она выбрала Эскеля и отказалась от возможности иметь детей. Она никогда не сможет подарить жизнь, не узнает какого это, выносить ребёнка. На она сама решилась на это ради того, чтобы быть с любимым человеком. Сделанный выбор и неизвестность пугали обоих, но они справятся. У них нет другого выхода, отступать слишком поздно.

***

      Утром пара временно разделилась. Мойра занималась конями, пока Эскель пытался найти утопцев, ему были нужны их мозги для изготовления Ласточки.       Ведьмак отошёл вверх по течению на полверсты, но так и не нашёл ни одного гнезда. Нужно было возвращаться, он не любил оставлять Мойру в одиночестве, особенно на открытой местности. Внезапно со стороны реки послышался знакомый голос.       – Вот я и нашла тебя, – девушка плыла неподалёку от ведьмака.       – Мойра, что ты тут делаешь?       – Мне стало скучно, я решила поискать тебя.       – Я же сказал, что вернусь в течение часа.       – Не злись, лучше иди ко мне, – девушка поманила мужчину рукой, уплывая на середину реки. Что-то было не так. Эскель понимал это на подсознательном уровне, а вот мозг чётко сформулировать мысль не мог. Медальон молчит, но нутро орало: «Опасность».       – Ну давай же, Эскель, я так хочу тебя, – нетерпеливо позвала Мойра.       Якуб, Мадленка, мёртвые, горло перерезано, никаких странных следов, никаких следов борьбы, их видели живыми после смерти, ничего не пропало, один убийца, за ними кто-то наблюдал от самой деревни, медальон молчит, Мойра не умеет плавать, никогда не говорит «я хочу», так как боится третьего желания – все эти мысли за секунду пронеслись в голове Эскеля. Главное, не подавать вида. Ведьмак разделся и поплыл к девушке, на расстоянии пару вершков он неё он сотворил Аксий. Глаза двойника остекленели.       – Мы сейчас вылезем из воды, и ты мне всё расскажешь. И про Якуба, и про Мадленку, и про то, что ты сейчас собиралась устроить.       – Хорошо, – покорно ответила девушка и послушно поплыла в сторону берега. Эскель спокойно оделся, не сводя глаз с допплера.       – Рассказывай, – голос ведьмака стал жёстким.       – Мы хотели занять их место. Я прикинулась женой, заманила мужа в сарай и перерезала горло. Потом убили Мадленку. Полторы недели жили их жизнью. Никто ничего не замечал. Не успели спрятать тела, ждали подходящего момента. Любопытная соседка заглянула в сарай. Пришлось бежать. Увидели вас. Такой шанс нельзя было упустить.       – Почему ты говоришь во множественном числе? Разве ты не была одна?       – Нет. Нас двое. Миха сейчас пытается убить твою Мойру.       – Чёрт!

***

      Мойра неспеша вычёсывала Тыковку, Василёк стоял рядом и пытался обратить внимание на свою персону.       – Эй, не толкайся, жди своей очереди, – смеясь, проговорила девушка.       – Вот ты где!       – А ты быстро вернулся. Нашёл?       – Да, да нашёл, – ответил Эскель, подходя ближе. – Я бы хотел тебе кое-то показать. Пойдём со мной.       – Что такое? – девушка сделала пару шагов в сторону любимого, но внезапно Василёк недовольно зафырчал и заслонил Мойру, будто защищая её от непрошенного гостя.       – Ну-ну, ты чего? – девушка погладила коня, пытаясь его успокоить. Василёк прижался к ней, уши подёргивались, хвост высоко поднят, он ткнулся носом в руку Мойры и в очередной раз злобно фыркнул в сторону мужчины. Девушка посмотрела на ведьмака, перевела взгляд на коня. Почему он так себя ведёт и не признаёт собственного хозяина? Может всё из-за запаха можжевельника? Вчера они кидали его в костёр, и вся одежда им пропахла. Но от ведьмака не пахло можжевельником. Не пахло рекой, тиной или утопцами. Он не пах ласточкой или маслами для меча. Что-то явно было не так, мозг заработал с бешеной скоростью, анализируя происходящее. Перед ней стоял её мужчина, она уверена в этом. Его глаза, его улыбка, только немного странная, какая-то пугающая. Взгляд девушки скользнул по его подбородку, на секунду задержался на шраме, переместился на шею. На ней не было следа от вчерашнего укуса. Нет следа, нет запаха ласточки, не признаёт конь. Не Эскель, только его оболочка!       Девушка попятилась назад, но от испуга запнулась и упала на землю. Двойник был всё ближе, он уже навис над ней, Мойра заметила, как блеснул клинок в его левой руке. От испуга девушка заслонила лицо руками, будто бы это могло помешать незнакомцу. Совсем рядом послышалось громкое ржание, Василёк развернулся крупом к Эскелю и с силой ударил его задними копытами. Мужчина в прямом смысле слова пролетел пару саженей и грохнулся плашмя на спину, ударившись головой об острый камень. Даже с такого расстояния Мойра видела метаморфозы на его лице. Оно начало меняться, как и его тело. Мужчина уменьшился в росте, но стал более толстым, голова покрылась буграми, один глаз заплыл, кожа приобрела серый оттенок, из раны на затылке потекла густая тёмная кровь. Девушка не могла пошевелиться от испуга, тело отказывалось слушаться. Что за хрень тут происходит?!       – Мойра! – в её сторону бежал очередной Эскель.       – Не подходи ко мне! – она наконец-то смогла встать на ноги.       – Солнце, успокойся, это я, – ведьмак замедлил шаг и продемонстрировал пустые руки. Девушка закрыла глаза и впервые за последнее время погрузилась в мир запахов. Ласточка, можжевельник, хмель, зелёная плесень, нигредо… Она на негнущихся ногах подошла к Эскелю и обняла его. Тело била крупная дрожь, на глазах навернулись слёзы.       – Ты не пострадала?       – Нет, меня Василёк спас. Он сразу понял, что это не ты.       – Прости, я старался спешить. Я не сразу понял, что есть второй.       – Второй? Их было двое?       – Да. Его напарница попыталась заманить меня в реку. Она выглядела в точности как ты.       – Она тоже?..       – Нет, я оглушил её. Ты точно в порядке? Он ничего тебе не сделал?       – Всё нормально, нормально, – прошептала Мойра, уткнувшись в красную кожаную куртку. Девушка из последних сил старалась сохранить самообладание и не расплакаться. Эскель давал себе зарок, что больше не оставит её, будет защищать и снова не сдержал обещания. Если бы не Василёк, Мойра была бы мертва. Поневоле задумаешься о Предназначении.

***

      – Что с ней сделают, Эскель? – тихо спросила Мойра, глядя на языки пламени костра.       – Давай лучше не будет об этом.       – Я должна знать.       – Мойра, нет.       – Просто скажи.       – Людской род скор на расправу. Позовут служителя веры, проведут экзорцизм. А потом свяжут, облепят толстым слоем глины с опилками и будут обжигать до тех пор, пока глина не превратится в кирпич.       – Нам обязательно нужно было сдавать её старосте? Нельзя было отпустить?       – Она убила одного человека и пыталась убить меня. И мы понятия не имеем о том, скольких они убили до этого.       – Ты говорил, что допплеры добрые. Что они не причиняют зла.       – Как правило, да. Но допплеры очень сложные существа. Когда мимики принимают облик человека, то перенимают его сущность, мысли, мотивы, желания. Я боюсь представить, в чьём обличии они провели последние годы, если дошли до такого состояния. У них до того помутился рассудок, что они не смогли в точности скопировать наши повадки, только облик.       – И, тем не менее, он с лёгкостью меня обдурил. Я даже не поняла, что это не ты. До последнего не понимала, почему Василёк нервничает.       – Ничего удивительного, допплеры очень хорошо копирую внешность человека.       – Но ты-то сразу понял, что перед тобой не я!       – Да, потому что эта девица вела себя совершенно не так, как ты. Ты никогда не озвучиваешь своих желаний, никогда не говоришь «я хочу тебя». И в особые моменты ты зовёшь меня исключительно «Эсау». К тому же она умела плавать.       – Я настолько предсказуема?.. – Мойра заметно погрустнела. Эскель обнял её правой рукой и прижал к себе.       – Порой мне кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь. Будто ты всегда была рядом. Я при всём желании не смогу забыть, как ты говоришь и что делаешь.       – А твой двойник почти не говорил, уже потом я смогла распознать подмену и то, только по запаху.       – Я думал, что после возвращения зрения твоё обоняние ослабло, стало как у обычного человека.       – Нет, просто я слишком сильно полагалась на глаза. И поплатилась за это. Да и ты всегда рядом, с тобой я в безопасности, чего мне быть настороже.       – Я тоже сплоховал. Легко мог догадаться о том, что убийцей был допплер. Но я до того привык, что ты всегда рядом, всегда всё подмечаешь и подсказываешь… Кажется, я разучился думать сам.       – Если мы продолжим так влиять друг на друга, то нам крышка, – резюмировала Мойра.       – Язва.       – Сам такую выбрал.