Слепая вера

      Никто не ограничивал Мойру в передвижениях, если не считать неодобрительных взглядов Весемира. Но это касалось только помещений внутри крепости, а вот по окрестностям девушка могла гулять сколько душе угодно. Один внутренний двор чего стоил: куча запутанных переходов, лестниц, террас. Порой казалось, что проще перелезть через невысокие ограждения, чем плутать в этом каменном лабиринте.       Тень был в восторге от крепости. Здесь не было толп людей и кучи раздражающих запахов, зверь в любое время дня и ночи мог отправиться на охоту. И ему не надо было переживать за хозяйку, он не чувствовал никакой опасности в этом месте. По ночам волк убегал в леса в поисках своих собратьев, его манила возможность стать частью стаи. Вот только местные не торопились принимать его в свои ряды, он слишком пропах человеком. Вожак всегда держал его на расстоянии и не давал приближаться к молодняку. Наверное, чувствовал угрозу своей власти, Тень уже был крупнее обычного взрослого волка, а ведь молодь продолжает расти до полутора лет. Волчонок уже успел полинять, новая шерсть приобрела насыщенный тёмно-бурый цвет и стала более густой.       Мойра исследовала двор неподалёку от конюшни, когда уловила странных запах. Чужой. Он не должен быть тут. Пахнет так, как будто где-то рядом есть… коза? Откуда она здесь?       – Привет, маленькая. Коротаешь время в компании лошадей? – девушка медленно приблизилась к животине. Перспектива получить рогами немного пугала, но любопытство пересиливало. Коза как ни в чем не бывало продолжала жевать сено, не обращая внимание на незваную гостью. Только Тыковка среагировала на голос хозяйки и пошла к ней навстречу в ожидании лакомства.       – Утроба ненасытная, за версту чуешь, да? – проговорила Мойра, доставая из сумки яблоки и морковь. Угощения произвели ошеломительный эффект, завладев вниманием не только лошади, но и козы.       – Ме-е-е!       – Смотри-ка, и на меня наконец-то среагировала и голос прорезался.       – Ме-е-е!       – На! Бери, только чур не бодаться, – проговорила девушка, отдавая фрукт. Внезапно воздух вокруг наполнился запахом ласточки, раздался тихий звук шагов и лязганье металла. – Тебя не учили, что подглядывать и подслушивать не хорошо?       – В следующий раз постараюсь громогласно заявить о своём приходе, – Эскель подошёл к Мойре и обнял её сзади. Тепло окутало со всех сторон, а мужская рука нежно легла на округлый живот. – И потом, я прекрасно знаю, что ты знаешь, когда я рядом.       – Ничего от тебя не утаишь, – девушка положила свою ладонь поверх руки ведьмака и тут же ощутила легкий толчок, будто маленькая золотая рыбка бьет своим хвостиком изнутри в попытке достучаться до своих родителей. – Она в последние дни очень активная.       – И началось это после портала?       – Угу. Как думаешь, это могло навредить ребёнку?       – Сомневаюсь. Просто все ведьмаки неуютно чувствуют себя после порталов.       – Эм, не думаю, что ведьмачество передаётся по наследству.       – Поживём – увидим. Если честно, то я понятия не имею, кто может родиться от союза ведьмака и … – Эскель старательно подбирал слово, чтобы не обидеть Мойру.       – Ведьмы.       – Что-то я не припомню, чтобы ты проводила кровавые ритуалы под луной и приносила животных в жертву.       – Уверен? Ты знаешь обо мне только то, что я сама тебе рассказала, – серьёзным тоном ответила девушка, введя ведьмака в ступор. Ощущая его замешательство, она поняла, что в очередной раз переборщила. – Порой ты слишком доверчивый... Как не называй меня, сути это не изменит. Гюнтер сделал что-то со мной. И я очень надеюсь, что когда мы расправимся с ним, вся эта чертовщина прекратится.       – Но тогда ты не сможешь общаться с Тенью.       – У всего есть своя цена. И если мне придётся внести эту плату за право быть нормальной, то так тому и быть.       – Ты точно этого хочешь? Только представь, любой хищник будет лежать у твоих ног.       – Слушай, я вон даже козы боюсь, а ты говоришь про хищников…       – Не волнуйся, Колокольчик совершенно безобидный.       – Но… Ты ведь в курсе, что это коза? Девочка. Не козёл.       – Напомни-ка, как зовут твоего волка?       – Туше, – Мойра крепче прижалась к Эскелю. Ей нравилось чувствовать исходящее от него тепло. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Он подарил ей то, о чём она так долго мечтала: дом и семью. Без него она бы по-прежнему жила в изоляции. И была бы совсем одна.       – На что это похоже? – тихо спросил ведьмак.       – Ты про что?       – Связь. С волками.       – Я буквально вижу маленький золотой огонёк, – Мойра прикрыла глаза и сосредоточилась на образе волчонка. Рот тут же наполнился слюной, а в животе заурчало от голода. – Это похоже на один из тех странных снов, когда ты прекрасно осознаёшь, что не спишь. И в этом сне наяву я знаю, что никогда не смогу дотронуться до огонька. Могу только наблюдать и ощущать его эмоции и желания, а он – мои. Я не могу контролировать его или приказать ему что-то. Это… Мы будто становимся одним целым, неделимым. У нас одни мысли и чувства на двоих, – девушка помолчала с минуту, обдумывая что-то. – Тень уже крупнее обычного волка. И он всё ещё растёт.       – Знаю.       – После линьки его шерсть стала тёмно-бурой.       – Я понимаю, к чему ты клонишь, но у него жёлтые глаза. Он не варг.       – Варг мог покрыть обычную волчицу.       – Ты хотя бы раз видела варга вживую?       – Нет, а что?       – Они созданы для убийств. Эти монстры не станут вилять хвостом и, тем более, считать кого-то за своего хозяина.       – Но в приданиях…       – Мы живём не в сказке. Даже сильнейшим чародеям не под силу надолго подчинить подобное чудовище, что уж говорить про тебя.       – То есть Тень самый обычный волк? – голос девушки стал заметно веселее.       – Да, просто жрёт как не в себя. Кстати, а где он?       – М-м-м…       – Да?       – Ну, как бы…       В то же мгновение дверь, ведущая с кухни на улицу, распахнулась, и из неё выскочил волчонок. Он нёсся с бешеной скоростью, зажав что-то в пасти. В воздухе чувствовался соблазнительный запах жареного мяса.       – Ёбанная псина! – Ламберт пытался не отставать от хищника, но у последнего была явная фора. – Я тебя на кожаные ремешки пущу, когда поймаю!!!       Влюблённая парочка молча наблюдала за тем, как матерщинник безуспешно пытается угнаться за удаляющимся волком. Процесс осложняло обустройство двора, каменный лабиринт с ответвлениями не способствовал быстрому бегу. А когда Тень перемахнул через невысокую стену и помчался напрямик в сторону главных ворот, погоня потеряла всякий смысл.       – Ещё раз твоя тварь лишит меня обеда, и я прибью его на хрен, – огрызнулся Ламберт, возвращаясь на кухню. При этом он так сильно шандарахнул дверью, что с козырька упала здоровенная сосулька и тут же разбилась на десятки осколков. С неба начали медленно падать крупные хлопья снега, вокруг воцарилась гробовая тишина.       – Ме-е-е!       – Это что сейчас было? – выйдя из оцепенения, спросил Эскель.       – Тяга к курице победила доводы разума.

***

      Весемир не доверял Мойре. Он старался приглядывать за ней и всё время держал на виду. И уж тем более он ни на минуту не оставлял её в одиночестве в Святая Святых, то бишь в библиотеке. Старый ведьмак собственноручно подбирал те книги, которые гостья может брать и читать только в его присутствии. Знает он этих рыжих. Дай им волю, так сразу же засунут нос в каждый закуток крепости в поисках секретов. Эскель и так ей слишком сильно доверяет. В один вечер Весемир заметил парочку за приготовлением масел для мечей. И девушка действовала без подсказки, этот влюблённый дурень рассказ ей рецепт. Страшно подумать о том, что ещё он успел разболтать, и как она этим воспользуется.       Спустя четыре дня после приезда молодёжи, ведьмак застал гостью в коридоре, она стояла около окна и внимательно следила за происходящим снаружи. Даже с такого расстояния Весемир заметил слёзы на её щеках. Пару секунд он колебался, но потом всё-таки решил выяснить, в чём же дело.       – Что-то случилось?       – Нет, всё в порядке, – Мойра тут же отвернулась от ведьмака и постаралась вытереть слёзы. Из окна открывался прекрасный вид на внутренний двор, где полным ходом шла тренировка Эскеля и Ламберта. В последние дни эти двое на удивление очень много общались. И вполне сносно. Неужели впервые за столько лет они наконец-то нашли общий язык?       – Ага. Вижу обратный хват меча растрогал тебя до слёз.       – В последние месяцы Эскель использует его всё чаще. Говорит, так проще делать замах сбоку, – на лице девушки появилась слабая улыбка.       – Ты много знаешь о нём.       – Угу.       – И о нас.       – Не беспокойтесь. На второй или третьей неделе бирке меня не станет. И все ваши тайны снова будут в безопасности.       – Ты поэтому плакала?       – Угу, – девушка помолчала с минуту, а затем продолжила тихим голосом. – Мне очень страшно. Звучит глупо, но я не хочу умирать. Впервые в жизни я счастлива по-настоящему. Я нашла человека, с которым готова провести всю свою жизнь. Но от неё так мало осталось, время утекает сквозь пальцы как песок. Эскель как ни в чём не бывало занимается своими делами, его сейчас больше волнует тренировка. А я часами сижу в этой чёртовой библиотеке, напрасно копаясь в старых книгах, и жду, когда сюда заявится Геральт в компании чародеек с готовым решением. Меня убивает моя беспомощность и полное бездействие Эскеля. Всё что я могу – это сидеть и ждать.       – Ну, других вариантов у нас пока нет.       – Трисс предложила альтернативу, но я… Я не смогла. Она же живая и всё чувствует, – Мойра положила руку на живот.       – Альтернативу?..       – Угу. По условиям договора меня не станет, когда родится ребёнок. Если не будет родов, то я останусь жива. Но как я могу избавиться от ребёнка Эсау? Как мне потом ему в глаза смотреть, зная, что я променяла свою жизнь на жизнь такой крохи?       – Эскель в курсе про это предложение?       – Нет, я не стала ему говорить. Я вообще никому ничего не говорила…       – А может стоило? Он имеет право знать.       – Не хочу, чтобы он плохо думал о Трисс. Она же предложила это из добрых побуждений. Я и так принесла кучу боли и проблем в его жизнь. К тому же он ещё сможет найти другую женщину, а вот второго шанса на ребёнка у него никогда не будет.       – То есть ты всё окончательно решила? А его даже не спросишь?       – Да, решила. И нет, не спрошу.       – Как-то это нечестно по отношению к нему.       – Жизнь вообще несправедливая штука.       – Жизнь всего лишь набор обстоятельств, которые невозможно точно предсказать. Иногда ты будешь благословлен, иногда проклят. Иногда дела лучше у тебя, иногда у других.       – Вот только эти другие не умрут через четыре месяца.       – Не унывай раньше времени, всё образуется.       – Надоело обманывать саму себя…       – Зачем ты вообще загадала желание? Разве ты не слышала байки о том, как опасно заключать сделки с демонами?       – Я так наделась, что о’Дим не сможет его исполнить и отступит… Мне пришлось это сделать.       – Да брось, всегда есть…       – Как вы все похожи... Вы правы, Гюнтер дал мне выбор. Жизнь Эскеля или последнее желание, – Мойра погладила живот, на её лице застыла грустная улыбка. Сказанные слова выбили из равновесия Весемира, какое-то время он хранил молчание, обдумывая что-то.       – Ты уже пять месяцев носишь под сердцем ребёнка.       – Угу.       – А познакомились вы во время весеннего Эквинокция.       – Угу.       – Поправь меня, если я ошибаюсь… Но ты что, пожертвовала своей жизнью ради какого-то ведьмака, которого знала всего три месяца?       – Эскель и есть вся моя жизнь, – девушка пристально посмотрела в кошачьи глаза. Её взгляд был полон неподдельной боли и печали. – Когда меня не станет, вы сможете присмотреть за ним? Не хочу, чтобы он остался один.       – Я присмотрю, обещаю, – с горечью в голосе ответил ведьмак.       – Спасибо.

***

      Отношения между Весемиром и Мойрой начали медленно, но верно меняться в лучшую сторону. Когда вы ежедневно проводите по несколько часов в замкнутом пространстве, то поневоле начинаете общаться. Девушка старалась не навязывать своё общество ведьмаку, но, кажется, он сам хотел наладить с ней контакт. Вместе они перетрясли библиотеку Каэр Морхена и нашли несколько историй, рассказывающих о предположительных жертвах Гюнтера. Все жизнеописания сводились к тому, что человек имел несчастье встретить некоего чародея, торговца или нищего, с которым затеял спор или заключил сделку, а затем умер в муках или жил до конца своих дней под гнётом жуткого проклятия. Очень жизнерадостные перспективы. К несчастью, в библиотеке была только парочка книг, где упоминались джинны и демоны. Гоэтия запрещена, а джинны встречались до того редко, что простому ведьмаку не было необходимости забивать голову знаниями о них. Оставалось только ждать Геральта.       В последние несколько дней Эскель отдалился от Мойры, они проводили вместе ночь, а с наступлением утра ведьмак отправлялся в компании Ламберта по своим делам где-то в глубине крепости и появлялся только под вечер. Мужчина лишь изредка заглядывал в течение дня в библиотеку, чтобы проверить свою половинку. Девушка старалась не винить его. Он не должен проводить с ней каждую свободную минуту, у него были свои обязанности и потребности. Но, если говорить начистоту, ей было обидно. Ей оставалось чуть менее четырех месяцев. И они не предвещали ничего радужного.       В один из дней Мойра возилась на кухне, полностью погруженная в свои мысли.       – Помощь нужна? – вопрос Весемира выдернул девушку в реальный мир.       – Нет. Присаживайтесь за стол, обед почти готов.       – Когда ты перестанешь выкать?       – Как только вы перестанете носиться со мной как со стеклянной.       – Но ты…       – Я беременна, а не больна.       – А клеймо?       – Оно болит вне зависимости от того, отдыхаю я или хлопочу по хозяйству. А так хоть руки заняты.       – И в голову не лезут разные мысли.       – М-м-м, наоборот. Я постоянно думаю о тех историях из книг.       – Не обижайся, но для деревенской девушки ты удивительно бегло читаешь.       – Отец хорошо обучил меня грамоте на всеобщем. Даже пытался научить чтению старых рун.       – Зачем?       – Вы не представляете, сколько раз я задавала себе этот вопрос...       – И каков ответ?       – Понятия не имею. Может, он просто хотел передать мне свои знания.       – Или он хотел, чтобы ты могла прочесть его записи.       – Ну, тогда он сплоховал. Потому что половина слов из его дневника до сих пор остаётся для меня загадкой.       – А если попробовать попросить о помощи с переводом?       – Если найдёте поблизости грамотного жителя островов, то вперёд и с песней, – девушка поставила перед ведьмаком миску с обжигающим супом и подала свежевыпеченный хлеб. – Можно обсудить с вами личный вопрос?       – Давай попробуем, – Весемир отодвинул миску в сторону.       – Эскель стал отдаляться от меня. Каждый день он куда-то уходит. У меня осталось совсем немного времени. Что если… если он…       – А с ним ты об этом говорила?       – Мы каждый день общаемся.       – Я не про это. Молодёжь, когда вы научитесь говорить ртом и слышать друг друга?       – Повторяю, мы каждый день говорим.       – Ты не пробовала сказать ему, что тебя печалит его отсутствие и отстранённость?       – Я же не могу ограничивать его свободу.       – Причём тут ограничения? У тебя язык отвалится, если ты просто поговоришь с ним? В любом случае, не переживай. Скоро сама всё увидишь, – улыбаясь, сказал мужчина.       – Вы что-то знаете.       – Ага, – ответил ведьмак, пододвигая обратно тарелку.       – Но мне не скажете.       – Ага, – Весемир подул на суп и отправил первую ложку в рот.       – Потому что это каким-то образом касается меня.       – Ага.       – И мне просто нужно ждать, пока он сам расскажет мне это что-то?       – Ага.       – То есть я зря волнуюсь и всё в порядке?       – Ага.       – И между мной и Эскелем всё по-старому?       – Ага.       Какое-то время они сидели в тишине. Сейчас в большом зале было по-домашнему: наступающую тьму в помещении разгоняли горящие свечи, около камина тихонько сопел Тень, разомлевший от тепла, за окном медленно-медленно падали крупные хлопья снега, весь двор уже был укутан плотным белым одеялом. Мойра принесла с кухни горячие пирожки с брусникой и заварила чай, в воздухе запахло мелиссой.       – Спасибо. За разговор.       – Не за что, обращайся.

***

      На следующий день, когда Мойра играла с Тенью во дворе, её внезапно окликнул Эскель.       – Пойдём со мной.       – Куда? Зачем?       – Увидишь. Тень, иди погуляй. Пошли, пошли.       Крепко сжимая ладонь девушки, ведьмак повёл её внутрь крепости. Они поднялись по винтовой лестнице без перил на второй этаж башни. Эскель толкнул тяжелую дубовую дверь и пропустил Мойру вперёд. Её взору предстала большая светлая мебелированная комната. Рядом с правым окном стояла колыбелька.       – Я подумал, что с появлением малыша нам потребуется комната побольше. И менее захламлённая. И так тебе не придётся каждый раз карабкаться по лестнице на самый верх башни.       – Откуда ты всё это взял? – девушка наконец-то вышла из оцепенения.       – В крепости полно мебели, просто мы её не использовали. Что-то привёз из Новиграда, что-то сделал сам, с чем-то помог Ламберт.       – Ламберт помогал обустраивать комнату? Мы сейчас про одного и того же человека говорим?       – Я последовал твоему совету. У нас не вышло толкового разговора по душам, но… мы поговорили. Наверное, впервые в жизни.       –  Она такая красивая, – осматривая колыбель, сказала Мойра. Внезапно её взгляд упал на игрушку, лежавшую внутри кроватки. – Откуда? Как?       – Я нашёл его, когда мы были у тебя дома, – ведьмак взял игрушечного волка в руки. – Решил, что он твой.       – В детстве я часами играла с ним. Думала, он уже рассыпался в труху.       – У меня самого не осталось никаких вещей из прошло жизни, а так будет хоть какая-то связь с прошлым.       – Спасибо, – тихо проговорила девушка. – Ты ведь расскажешь ребёнку об истории этой игрушки? И о том, кому она раньше принадлежала? О том, какая я была?       – Мойра…       – Только не рассказывай ему грустные моменты. Пускай он будет знать меня весёлой и жизнерадостной.       – Мойра, я не буду рассказывать ребёнку о том, какая ты была.       – Но… Почему? Пожалуйста, не лишай меня этой малости. Пусть он знает обо мне хоть что-то. Он же будет задавать вопросы о том, где его мама, будет спрашивать обо мне, – взгляд девушки стал особенно печальным.       – Я не буду рассказывать ребёнку о том, какая ты была, потому что это не потребуется. Мы сделаем всё возможное, чтобы ты осталась жива.       – Мы оба знаем, что я скорее всего умру. Лучше заранее к этому подготовиться.       – Ненавижу, когда ты такая.       – Какая?       – Весь этот твой пессимизм…       – О чем ты, чёрт тебя побери, говоришь? Я прекрасно осознаю всю ситуацию. Вот уже почти два месяца мы занимаемся полной ерундой. Мы ни на шаг не приблизились к моему спасению. А ты вместо поиска решения занимаешься обустройством комнаты, в которой я испущу свой дух!       – Мойра?..       – Мне страшно, слышишь меня?! Я не хочу умирать! Мне осталось меньше жить меньше четырёх месяцев. Меня убивает наш ребёнок. Я люблю его и тебя всем сердцем, но чёрт возьми, я боюсь смерти! – слёзы катились по щекам девушки. – Ты всё время твердишь, что мы справимся, всё получится, наладится. Как?! Как, я тебя спрашиваю, всё наладится? Так и будем сидеть и ждать, когда заявится Геральт и спасёт всех нас?       – Если мы попробуем напасть на демона в лоб, то гарантировано проиграем. Кроме того, мы понятия не имеем о том, где его искать. – спокойно ответил Эскель. – Сначала нам всем надо подготовиться, благо времени предостаточно. В книгах твоего отца я нашёл запись о том, что они принадлежали некоему Маркусу Ходгсону. Он букинист в Новиграде, но отлучился из города по личным делам. Как только он вернётся, Трисс переговорит с ним и выяснит, кто интересовался подобными книгами и имеет хоть какое-то отношение к гоэтии. А также попробует раздобыть у него хоть какую-то литературу о старых рунах, чтобы облегчить расшифровку дневника. Геральт и Йеннифэр сейчас пытаются связаться с бывшими членами Ложи и выяснить у них все подробности о Гюнтере или ему подобных существах. А комнату я оборудовал, чтобы у тебя был собственный угол в крепости. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя чужой в нашем доме. Да и тяжеловато тебе в твоём положении подниматься на самый верх башни, а тут второй этаж.       – Почему ты раньше ничего не говорил мне?       – Я не хотел лишний раз волновать тебя, тебе был нужен отдых и покой.       – Но я волновалась именно из-за того, что ничего не знала!       – Так ты ни разу ничего мне не сказала и ничего не спросила!       – А сам догадаться ты не мог?! – лицо девушки раскраснелось, один локон, как всегда, выбился из рыжей копны и скрыл за собой часть лица.       – Я не телепат и не умею читать твои мысли! – Эскель подошёл вплотную к Мойре и посмотрел на неё сверху вниз.       – Я имела право знать о том, что ты затеял!       – А я имел право знать о твоей беременности с первого дня, а не через три с половиной месяца!       – Ты прав, – тихо проговорила девушка. Она казалась запертой в клетке: сзади была стена, спереди – ведьмак. Отступать было некуда. – Прав на сто процентов. Я каждый день корю себя за это. Если бы я могла повернуть время вспять, то сразу же бы всё тебе рассказала.       – Прости, я не должен был так говорить.       – Должен, потому что это правда. Горькая правда, которая сжирает меня изнутри, – Мойра устало села на пол, прислонившись спиной к стене.       – Почему ты всегда всё держишь в себе? Зачем копишь эмоции и переживая, а потом взрываешься? – Эскель сел рядом, и девушка тут же положила свою голову ему на плечо.       – Я не привыкла общаться. Слишком долго была одна.       – Мне казалось, что это пройденный этап.       – Тяжело перебороть многолетнюю привычку.       – Нашла кому об этом рассказывать, – на губах ведьмака появилась лёгкая улыбка. – В первые ночи, которые мы провели рядом, я почти не спал. Привык быть один. Было странно ощущать твоё присутствие рядом.       – У меня было точно также. Я чувствовала исходящее от тебя тепло, слушала твоё дыхание и стук твоего сердца и гадала, спишь ли ты? А может ты прямо сейчас смотришь на меня, а я и не подозреваю? Уже потом я научилась различать, как ты дышишь во время сна и когда притворяешься спящим.       – То есть ты?..       – Угу.       – Знала, что я пялюсь на тебя по ночам, и молчала, – резюмировал ведьмак.       – Угу.       – Уверен, для тебя это было уморительно.       – Это было очень мило. Не думала, что ведьмаки такие деликатные кавалеры.       – Я видел, что ты испытываешь подобие симпатии ко мне, но боялся, что это синдром влюблённости в спасителя.       – А это ещё что такое?       – Дамам в беде частенько кажется, будто они влюблены в своего спасителя. Но, как правило, всё проходит после первой же ночи, проведённой вместе.       – И часто ты так?       – Спасал дам?       – Меня больше интересует ночь после спасения.       – Я что, слышу нотки ревности в твоём голосе?       – П-ф, я? Что? – Мойра старалась придать своему голосу безучастный тон. – Не-е-е. Бред. Полнейший бред.       – Нет-нет-нет. Раз уж у нас такой откровенный разговор по душам, то давай обсудим это.       – Нечего обсуждать.       – Ага. Кроме твоей ревности.       – Я не ревную!       – Ревнуешь.       – Нет!!!       – А чего тогда такая взвинченная?       – Потому что до меня, гипотетически, ты был знаком с целой кучей баб. С которыми ты, гипотетически, спал. О, совсем забыла упомянуть, что среди них была одна обворожительная чародейка, у которой талия в охвате двадцать два дюйма, а грудь так и норовит вывалиться из обтягивающей блузочки, так как вырез на ней по самое не балуй!       – Тебя послушать, так я прямо герой-любовник получаюсь.       – Из нас двоих у тебя явно больше опыта в постельных делах, – пробурчала девушка.       – Ты первая женщина, которая приревновала меня. Причём, попрошу заметить, к гипотетическим бабам.       – Что? Правда?       – Ага. До тебя всем было всё равно, где я, с кем я, когда вернусь…       – Меня наоборот постоянно терзают эти вопросы.       – Но ты и словом не обмолвилась.       – Я ненавижу, когда ты оставляешь меня одну. Ненавижу, когда ты пропадаешь неизвестно где. Ненавижу, когда от тебя сутками нет никаких вестей. Ненавижу, когда ты наконец-то возвращаешься весь в крови, и мне по запаху приходится определять, твоя она или нет.       – Что ж ты молчала об этом?       – Я не имею права тебя ограничивать. Ты свободный человек.       – Это не ограничения, а проявление заботы, беспокойства, привязанности, в конце концов.       – Я боялась, что ты обидишься, если я начну тебя контролировать.       – Тебе сказать, что было обидно? Когда во время Беллетейна я отлучился на час с лишним, а тебе хоть бы хны. Веселилась, как ни в чём не бывало. Ты даже не попыталась меня остановить, как будто тебе было наплевать!       – А какое я имела право? Я была тебе никем. Просто случайная спутница с большака, – тихо проговорила девушка.       – Ты правда так думала?       – Да. Я решила, что ты хочешь найти себе пару. У Беллетейна свои законы, и я прекрасно понимала, что у каждого мужчины есть свои потребности, которые я, при всём желании, не знала, как удовлетворить.       – И ты бы смирилась с этим?       – Ну, я, наверное, старательно бы делала вид, что мне всё равно. Но мы оба знаем, что это ложь.       – По-твоему я мог переспать с первой встречной?       – Да. Тогда я именно так и думала.       – А сейчас?       – А сейчас я понимаю, что была полной дурой, – Мойра взяла Эскеля за руку и переплела свои и его пальцы. – Мне не хватало этого.       – Разговоров?       – Близости. Просто держаться за руки, сидеть рядом, чувствовать твой запах.       – И чем я пахну?       – Ласточкой. И теплом.       – Разве можно пахнуть теплом?       – Как бы объяснить… Это сложно описать. Запахи окутывают меня, затмевая все остальные чувства. Когда я вдыхаю воздух рядом с тобой, то всем телом ощущаю тепло, безопасность, покой. Чувствую себя дома.       – Это всё твоё влияние. Ты научила меня проявлять нежность и заботу.       – Не ври, ты и до знакомства со мной был таким. Просто не проявлял это на людях.       – Это далеко не так. До тебя я не испытывал ярких эмоций.       – Ты всё время это говоришь… Но мне слабо верится.       – Когда тебя чёрные забрали, и я решил, что ты умерла... В общем, у меня впервые в жизни пошли слёзы.       – Почему ты никогда не рассказывал мне об этом? – тихо спросила девушка.       – Наверное, потому что стыдился, – Эскель притянул Мойру к себе и упёрся подбородком в рыжую макушку.       – А сам раз за разом врал, что у ведьмаков нет чувств.       – Скорее пытался убедить себя. Всю свою жизнь я слепо верил в то, что не могу ничего чувствовать, а тут такое.       – Где-то я это уже слышала…       – Знаю. Но я до сих пор не могу смириться со всем этим. Приходится каждый день напоминать себе о том, что я изменился. К этому тяжело привыкнуть.       – Порой правду очень тяжело принять.       – И ещё тяжелее поделиться ей с другими.       – Весемир на днях сказал мне одну мудрую вещь. Что нам надо научиться разговаривать и слышать друг друга. Я тогда не поняла, о чём он толкует. Мне казалось, что нам это не требуется, ведь мы общаемся каждый день.       – Но при этом молчим о самом главном, – ведьмак нежно поцеловал девушку в лоб.       – Можно мы посидим здесь ещё немного? Хочу побыть с тобой. Мне очень не хватало тебя в последние дни.       – А сказать не пробовала? – устало спросил Эскель.       – Не хотела навязываться.       – Перестань всё держать в себе.       – Больше не буду.       – Я правда не умею читать мысли и понятия не имею, что творится в твоей рыжей голове.       – А я… – Мойра как будто хотела что-то сказать, но осеклась на полуслове. – Я обещаю озвучивать вслух все свои мысли       – Когда ты в последний раз обрывала подобным образом фразы, потом выяснилось, что ты беременна. Ты опять что-то скрываешь?       – Нет.       – Мойра.       – Я ничего не скрываю.       – Точно?       – Может хватит уже?       – Весемир прав, нам нужно научиться разговаривать.

***

      Было очень странно в кои-то веки лежать в собственной постели. Точнее, в их общей с Эскелем постели. Мойра впервые ощущала себя на своём месте. Дома. С любимым мужчиной. Осталось каких-то четыре месяца, а потом… Глядя на спящего ведьмака, девушка гадала, не жалеет ли он о встречи с ней. Может им было бы лучше, если бы она тогда умерла? В его жизни и так было много горя, а тут ещё она свалилась на его голову.       Девушка провела пальцем по шраму на своей руке. Вечное напоминание о знакомстве. Если бы грифон доделал начатое… Самку лишили детей, она решили отомстить обидчикам, и только благодаря этому Мойра спаслась из рук чёрных. Череда случайностей. Предназначение? Или наказание за прошлые грехи? Тогда в чём её грех? Или грех Эскеля? Что такого мог сделать маленький мальчик, что собственные родители отдали его на воспитание ведьмакам? Был ли у них другой путь? Могло ли всё сложиться иначе? Шрам на щеке яркое доказательство того, что нельзя идти наперекор судьбе.       Девушка прикрыла глаза и непроизвольно коснулась кончиками пальцев отметины, прямо как в ночь знакомства. Воспоминания накрыли её с головой, унося очень далеко. Если бы только она могла вернуться в то беззаботное время. Мойра до сих пор помнила тот трепет в душе от знакомства с Эскелем. Первые неловкие прикосновения, дрожь во всём теле от волнения, и как сердце пропустило удар, когда он впервые притянул её к себе и обнял, пускай и во сне. В ту ночь она впервые заснула, ощущая себя в полной безопасности. На лице девушки невольно появилась улыбка.       – Думаешь о чём-то приятном? – тихо спросил ведьмак.       – Да, – Мойра наконец-то вернулась в реальный мир и с любовью посмотрела в кошачьи глаза. – Вспомнила, как впервые проснулась в твоих объятьях. Мне тогда очень не хотелось, чтобы начинался новый день.       – Как и мне. Хотелось просто…       – Лежать рядом с тобой и никуда не идти.       – И чтобы этот момент никогда не кончался. И всё это на шестой день знакомства.       – Ты считал дни?..       – Да. Старался запомнить каждый из них.       – Почему?       – Хотел всё запечатлеть в памяти. Думал, что ты уйдёшь при первой возможности.       – Месть за мои слова про Беллетэйн?..       – Нет. Я на самом деле так думал.       – Ну куда я могла от тебя уйти?       – У нас был уговор, я обещал отвезти тебя в безопасное место.       – И ты сдержал своё слово, – Мойра нежно поцеловала Эскеля. – Спасибо. За то, что ты есть в моей жизни.       – Не жалеешь?       – О чём?       – Что связалась со мной.       – Могу спросить тебя о том же.       – Нет. Ни на миг, – ведьмак притянул девушку к себе и крепко обнял. – Люблю тебя.       – Знаю.       – Язва.       – Сам такую выбрал.