Белый шум [White Noise]

Я сидел на одном из стульев, держа гитару на коленях и по привычке перебираю струны пальцами, словно пробуя вес инструмента в руках, тем самым немного успокаивая себя. Вокруг царило приятное, но всё же слегка напряжённое оживление - участники кружка настраивали инструменты, проверяли звук, переговаривались между собой, некоторые даже переигрывали куски мелодий, будто в последний раз убеждая себя, что не облажаются. Но мы пока не были на площадке, где будет происходить игра, а всего лишь в одной из административных комнат. На трибунах уже начали собираться фанаты. Украдкой поглядывал, как они с гулом и смехом рассаживаются, раскладывают плакаты и флаги, перекидываются комментариями о предстоящей игре. Казалось, что шум людей заполняет собой весь стадион, но пока он звучал не как ревущая волна болельщиков, а больше как фоновый гул множества голосов. Невольно сравниваю это с настройкой оркестра - хаотичный, неслаженный шум перед тем, как слиться в одно целое. Новый опыт. Новый формат. Я никогда не играл на таких мероприятиях, да что там играл, даже не был на месте болельщика. Обычно музыка была моим личным пространством, чем-то камерным и почти интимным, но сейчас это превращалось в часть большого события, в нечто публичное. Стараюсь не задумываться об этом, но ладони всё же чуть вспотели, и я сильнее сжимаю гитарный гриф. -Всё нормально? - Тихо спросил кто-то из участников, проходя мимо. Я только кивнул, не собираясь признаваться, что внутри клубком свернулось лёгкое волнение. Глубоко вдохнул, пытаюсь сосредоточиться на том, что действительно важно: просто сыграть. Как всегда. Я попробовал сыграть несколько аккордов, чтобы отвлечься. Музыка всегда работала как успокоительное. Стоило сосредоточиться на привычных движениях - и все ненужные мысли отходили на второй план. На трибунах становилось всё больше людей, и среди них мелькали оранжевые цвета формы "Лисов". Фанаты уже скандировали что-то, подбадривая игроков, а я в очередной раз подумал, что этот мир экси для меня был чем-то совершенно чужим. Я почти ничего о нём не знал, кроме того, что команда Пальметто - настоящая легенда среди лузеров, но вроде у них появился новичок, который неплохо вытягивает команду. Я все же поспрашивал некоторых знающих ребят и они много мне рассказали про команду. Кто-то из организаторов махнул нам с трибун, подавая знак, что скоро нужно будет выходить на площадку. Я украдкой вытер ладони о джинсы, подцепил ногтем одну из струн и снова провёл по ней пальцами, убеждаясь, что всё звучит, как надо. -Всё, ребят, собираемся. - Громко объявил Зак, и музыканты начали вставать, подтягивать ремни гитар, переглядываться. Я поднялся вместе со всеми, глубоко вдохнул. Ну, раз уж я здесь, осталось только сыграть. Нам нужно было пройти на отдельную площадку, где уже стояли многие тяжелые инструменты. Сначала мы играем гимн "Лисов", когда те выйдут на разминку, а после будем играть во время выигрышных партий и во время отдыха. В принципе не так сложно, как могло бы быть. По команде все дружно проходят мимо трибун и усаживаются на свои места. Вид открывается на большую часть поля. Я по удобнее поправляют ремень гитары, разминаю пальцы и просто жду. Когда администрация подала знак, мы начали играть, и через пару секунд открылись двери, из которых начали выходить Лисы. Как только начали звучать первые аккорды, шум стадиона будто стал другим. Он не исчез, но стал фоном, отодвинулся куда-то дальше. Моё тело само знало, что делать - пальцы двигались по грифу привычно, ритм отдавался в груди, всё звучало ровно, чётко. Вокруг меня остальные тоже вошли в ритм. Барабаны задавали пульс, бас гудел мягко, вокалист начал петь. И всё было хорошо, но... мой взгляд сам собой зацепился за поле. Я видел только часть площадки, но этого хватило, чтобы заметить, как "Лисы" выходят на разминку. Несколько фигур в оранжевых формах двинулись на поле быстрым шагом. Кто-то сразу направился к воротам, кто-то остановился, перекидывая друг другу мяч. Мне следовало сосредоточиться на музыке, но я продолжал смотреть. Один из игроков, с коричневыми кудрями, быстро передвигался по площадке, касаясь мяча то ногой, то крюком клюшки. Он будто искал кого-то, проверял пространство трибун. Ему что, не положено сейчас просто бегать и разогреваться? Или просто волнуется? Ещё одна фигура привлекла внимание, но ненадолго. Маленький мальчик, как бы это не звучало смешно, стоявший чуть в стороне, лениво крутил в руках клюшку, будто и не особо собирался участвовать в разминке. Я заметил, как кто-то бросил ему мяч - и за долю секунды он его поймал, даже не глядя. Но после этого он опять остановился. Пальцы привычно двигались по струнам, но я почти не думал о музыке. Эти ребята выглядели... напряжёнными? Будто не просто разминались, а проверяли друг друга. Они правда одна команда? -Эй, Сулхо, не отвлекайся. - Раздался тихий смешок слева. Я моргнул и быстро вернул внимание на свою партию, чувствуя, как тепло разливается по лицу. Ладно, потом разберусь, что там такого интересного на поле. Сейчас - музыка. Мы заканчиваем играть гимн, и музыка постепенно затихает, растворяясь в шуме трибун. Но следом за нами стадион взрывается криками и аплодисментами – не нам, конечно, а "Лисам", которые теперь собираются в центре поля. Кажется, и их разминка подошла к концу. Я делаю глубокий вдох, позволяя гитаре немного остыть на коленях. Выступление прошло хорошо, даже слишком. Может, когда ты настолько сосредоточен на чем-то другом, тело само делает то, что нужно? Или все эти бесконечные практики дали свои плоды? Стадион начинает гудеть по-новому - это сигнал к выходу соперников. Техасский университет появляется на поле уверенным, почти хищным шагом. Даже их оркестр приехал, и сейчас играет гимн их игроков. Ребята выглядят выше, массивнее, и в их движениях чувствуется нечто хладнокровное, как у людей, которые знают, что их боятся. Игроки также спокойно разминались все время, пока играл их гимн и, когда он затих, можно сказать, что игра началась. -Вот теперь начнётся настоящее шоу. - Кто-то из наших, кажется, Джейк, перегибается через перила, наблюдая за происходящим с азартом. Я тоже неосознанно сжимаю ремень гитары, глядя вниз. "Лисы" собираются в круг, и даже с моего места видно, что между ними нет расслабленности. Они что-то коротко обсуждают, кто-то кивает, кто-то напряжённо поправляет перчатки. Будто это их первая игра, что странно. Судья свистит, и матч начинается. С первых секунд становится понятно, Техасский университет не собирается оставлять "Лисам" ни шанса. Они давят. Жёстко, агрессивно, с полной уверенностью в своей победе. Мяч уходит в центр, игрок в красной форме ловит его и резко бросается вперёд, целясь в своего напарника. Один из наших, кажется, тот невысокий брюнет, успевает перехватить передачу и делает резкий рывок вперед. Его преследуют двое, и даже я понимаю, что выхода у него почти нет, но бежит он все равно очень быстро. Он резко меняет направление, уходит вправо, но соперник цепляет его плечом. Не выбивает с ног, но достаточно, чтобы заставить сбавить темп. В этот момент ещё один игрок в красном подскакивает сбоку и срывает мяч с крюка парня. Потеря. Я слышу, как трибуны гудят, негодуя. "Лисы" тут же бросаются в защиту, но Техасцы действуют быстро. Передача, ещё одна, и вот уже кто-то в красном мчится прямо к воротам. Высокий "Лис" выбрасывается вперёд, пытаясь закрыть угол, но соперник слишком опытен. Он делает ложный замах вправо, заставляя рыжее пятно сместиться, а затем в последний момент меняет направление и отправляет мяч точно в левый угол. Гол. "Лисы" снова собираются у центра, и я замечаю, как кто-то из них коротко говорит что-то тому быстрому парню. Тот кивает, сжимая клюшку сильнее. Следующие несколько минут - отчаянная борьба. "Лисы" держатся, но "Техас" доминирует. Их стратегия проста: задавить, не дать развернуться. Каждый раз, когда кто-то ещё вырывается вперёд, их тут же накрывают. Контратаки "Лисов" почти не доходят до ворот соперника. На трибунах кто-то громко ругается, когда мяч снова оказывается у "Техаса". К концу первого тайма счёт уже 4:1 не в нашу пользу. Перерыв. Я замечаю, как игроки собираются в круг, разговаривают. Высокий парень что-то яростно объясняет, тот быстрый стоит рядом, тяжело дыша. А вратарь, напротив, выглядит совершенно спокойным, будто ему вообще не важно, что происходит. Но, что меня смутило, так это бездействие низкого парня, ладно разминка, но во время матча он даже не сдвинулся, чтобы поймать мячи. Как перерыв начался, мы, снова заиграли. Выбрали самую веселую песню, чтобы хоть как-то раскачать злой народ на трибунах, кому-то это помогло, а кому-то нет. Второй тайм начинается ещё агрессивнее. "Лисы" пытаются перехватить инициативу, но "Техас" не отпускает. Ещё один гол. И ещё. Я морщусь, когда вижу, как кто-то из наших буквально врезается в стену, не успев затормозить после сильного толчка. Судья не свистит, всё в рамках правил. Даже не знал, что все так травмоопасно. -Ух, крепко их. - Замечает кто-то из клуба. -"Лисы" не вытянут. - Добавляет другой. Когда остаётся несколько минут до конца, счёт 7:2. "Лисы" сражаются до конца, и, к их чести, не разваливаются окончательно. Брюнет, несмотря на усталость, ещё раз прорывается через защиту и забивает - 7:3. Это уже ничего не меняет, но трибуны ликуют. Мы также поддерживаем за гол "Лисов". Финальный свисток. "Лисы" тяжело дышат, кто-то хватает бутылку с водой, кто-то просто стоит, глядя в землю. Быстрый парень срывает шлем, пока высокий напарник что-то говорит, но я не слышу. "Техас" празднует. Я выдыхаю, машинально проводя рукой по волосам. Первая игра и такое. Я чувствую странное разочарование, хотя вроде бы не особо-то и интересовался. Может, стоит задержаться и посмотреть, как они переживут этот проигрыш? Я остался сидеть на своём месте, не спеша собирать гитару. Остальные из клуба переговаривались между собой, обсуждая, как прошло выступление. Кто-то уже вставал, кто-то потягивался, но я… я смотрел вниз, туда, где "Лисы" всё ещё оставались на поле. Некоторые из них сидели на скамейке, тяжело дыша после игры. Другие стояли небольшими группками, говорили ли они что-то друг другу или просто переваривали поражение, я не мог понять. Но мой взгляд зацепился за брюнета, стоящего чуть в стороне. Его было сложно не заметить: напряжённый, сжав кулаки, взгляд устремлён в землю. Его плечи ходили вверх-вниз от тяжёлого дыхания. Кто-то из команды, кажется, высокий афроамериканец сказал ему что-то, но парень только зло дёрнул уголком рта, разжимая пальцы и снова сжимая. Его взгляд вдруг резко метнулся вверх, прямо на меня. Я вздрогнул, как будто пойман на чём-то, хотя просто смотрел. Но в этом взгляде было… столько злости? Нет, скорее… напряжённости. Будто его нервы натянуты до предела, и я стал ещё одним раздражающим фактором. Я быстро отвёл глаза, как будто меня и не было. Но тут взгляд зацепился за еще одного игрока. Парень сидел, опустив локти на колени, совершенно расслабленный, с пустым выражением лица. Он не выглядел злым, расстроенным или уставшим, как другие "Лисы". Скорее, просто безразличным. О, это же тот вратарь. И всё же… Я моргнул. Он мне знаком. Ладонь сжала гриф гитары. Я видел его раньше. Где-то… А потом он повернул голову в мою сторону, будто почувствовав мой взгляд, и меня осенило. Мои глаза распахнулись шире. Это же… тот самый тип из лекции. Который проигнорировал меня. Который пересел подальше, как только я решил поддержать разговор. А ещё… Я судорожно прокручиваю в голове последние несколько дней. Это был он? Он смотрел прямо на меня. Хотя он был далеко, его взгляд, как будто невидимая нить, всё равно тянула меня к нему. И мне не нравилось, что я так на него реагирую, это как минимум странно и не оправдано. Он был далеко на другой стороне, далеко от меня, но почему-то ощущалось, будто парень находится рядом. Я попытался сосредоточиться на гитаре, как на единственном, что меня может отвлечь. Но даже, когда я перестал смотреть, я все равно продолжал ощущать это тяжелый и пристальный взгляд. Но может я надумываю? Вряд ли человек смог бы заметить кого-то на другом конце стадиона среди кучи людей, да еще и так напряженно. Когда большая часть фанатов исчезла из зала, мы тоже начали собираться. В музыкальном клубе всё ещё не стихала активность: люди, собравшие инструменты, аккуратно убирали всё на свои места, обсуждая, как лучше разложить оборудование. Гитаристы проверяли свои струны, некоторые говорили друг с другом, другие просто молчали, как будто их мысли были заняты чем-то гораздо более важным, чем лёгкие разговоры. Вижу, как Зак даёт несколько указаний ребятам, те в ответ кивают и продолжают работать. Я заметил, как несколько фанатов, все ещё в спортивных футболках с эмблемами "Лисов", проходят мимо, идя в сторону выхода, их разговоры прерывались на полуслове, но было видно, что они не слишком переживали. Похоже, они уже свыклись с тем, что спортивные неудачи - не конец света, особенно неудачи "Лисов". Было не просто наблюдать за этим всем. В глазах многих участников клуба, затаившихся в тени, всё равно чувствовалась энергия. Может, на поле проиграли, но в других аспектах жизни они продолжали двигаться вперёд. Мне было немного странно: я сидел на своём месте, с гитарой в руках, и чувствовал себя частью этого момента. Даже если я не был на поле и не участвовал в самой игре, я был частью этого круга, как-то связанным с командой, которая потерпела поражение. И это поражение каким-то образом затронуло и меня, даже если я был просто сторонним наблюдателем.