SIRENCORE

- Эй, Оскар! Выходи, сука! Ссаный благородный джентльмен! Хочешь захапать все деньжата себе?! А вот хер тебе! - наводил кто-то из экипажа ужас, ища названного Оскара в каютах. - Выбирай, сам спрыгнишь или мы тебе поможем. - Твою ж мать! Это...это...что это блять такое?! - послышались крики из каюты Оскара. Оскар действительно был у себя, только немного мертвым. Грудина и брюшная полость были вскрыты одним продольным разрезом, что начинался от шеи до пупа, благодаря отогнутой по краям разреза коже, с которой каплями сбегала на пол кровь, впитываясь в доски, добавляя красок разрастающемуся кровавому пятну под телом, можно было изучать анатомию человека на практике. Ребра были надломленны, словно веточки молодого дерева, торча острыми концами оставшейся части кости или держась на оставшейся костной ткани, болтаясь как сломанный прутик, открывая доступ к такому желанному сердцу, что было лучшим деликатесом для русала. Держа орган в своих руках, что теперь больше был похож на кровавый плод, русал смаковал каждый кусочек, с блаженством впиваясь клыками, что стекал своим жизненным соком по его рукам и подбородку. Обратив свое внимание на новых посетителей он тут же оторвался от своего занятия. - Боюсь, что у вас больше нет капитана, - улыбнулся Сонхва во весь свой кровавый рот. - Кто из вас хочет быть следующим? Войдя в азарт Сонхва хищно облизнулся, закинув последний кусочек в рот, проходясь языком по губам, которые были стянуты от засохшей крови. Словно опомнившись, что испачкался во время ужина, он, соблюдая этикет, как на светском приеме, вытер руки о штаны Оскара, не забывая промокнуть уголки рта, его же разорванной кофтой, словно это была салфетка. - Стой на месте, русалочка. Не знаю как ты выбрался, но я хуй клал на Фредерика и на то, что цена за твою мертвую тушу будет ниже. Я человек скромный, мне для счастья нужна только баба да выпивка, дернешься и останешься с пулей в бошке, - среагировал моряк, что пребывал в уже более-менее трезвом рассудке и мог мыслить, а не просто орать от увиденного. - Как же страшно, - несмотря на угрозу встал Сонхва, распрямившись во весь рост, поправляя на бедрах плащ. - Если хочешь проверить кто быстрее, я или твоя пуля, тогда стреляй. Потому что другого шанса проявить свое мужество уже не будет. - Я же сказал бляха! Не двигайся! - угрожал мужчина, но пистолет в его руке дрожал, ведь он знал, что после неудачной попытки выстрела шанса на перезарядку уже не будет. - Я чувствую как бьётся твое сердце, трепыхается как бабочка в руках, - рассматривал Сонхва троих мужчин, что стояли сейчас в комнате и выглядели очень аппетитно готовые отделаться от страха. - Не слушайте его, давайте блять не спите, чё зассали как бабы, увидев кровь?! Выстрелим все вместе втроём, да прикончим его, - рявкнул мужчина тем, что стояли позади него не рискуя выйти вперёд. Вложив каждый по два пистолета в обе руки, людишки считали, что теперь казались устрашающими. - Трое на одного - несправедливо, вам не кажется? - спросил русал. Ответом ему послужили вылетевшие пули, что попали в обивку стен, расщепляя деревяшки, но никак не задевая русала, что буквально увернулся от летящих пуль, метнувшись в сторону и приближаясь прямиком к первостоящему мужчине, ударив его наотмашь по лицу когтистой ладонью, оставляя глубокие следы на лице и горле, заставляя кровь обильно вытекать из зажатой раны на шее. - Ах ты, тварь! - вытащил из ножен остро заточенный кинжал мужчина, кидаясь на русала, чтобы отомстить за товарища. Оттолкнув от себя нападавшего как тряпичную куклу, со всей силы сталкивая его со стеной так, что кинжал выпал из его руки со стальным звоном, встречаясь с полом, Сонхва не давая тому очухаться, тут же прыгнул на него сверху с громким гарканьем, выхватывая кусок плоти с горла, пока третья жертва убегала прочь, запинаясь о ноги своих товарищей, заряжая бесполезный пистолет трясущимися ручонками. Хотелось остаться и съесть совсем ещё свежее сочное сердечко, вытягивая оставшуюся в венах кровь, как вкуснейший коктейль, оставляя на потом мякоть, которая ещё не успела остыть. Окинув взглядом две сочные туши, Сонхва решил не прерываться на обед, а вернуться за ними позже, уделив пока внимание третьей жертве. Ссоль было страшно от все новых криков, к которым ещё и добавились выстрелы, что снова сменились криками. Даже зная истинную сущность русала, девушка все ещё боялась за Сонхва и за то, что он мог пострадать, но также она понимала, что скорее всего он убьет и ее тоже, когда она останется последней, ведь не зря же он ее спасал. Осознавая свое положение, она ещё никогда не чувствовала такого одиночества, что ей и правда хотелось быть убитой, ведь отец был ее единственным родным человеком на всем свете. Некому теперь было заботиться о ее будущем травницы. Некому было надеяться на то, что она излечит сердечную хворь. Но просто сидеть и ожидать неминуемого она не могла тоже. Ссоль не привыкла вверять свою жизнь в чужие руки или руку судьбы. Решив быстрее закончить со всем, и встретиться свою смотря в ее жёлтые гипнотизирующие глаза, она поцеловала отца в лоб на прощание, обещая скоро встретиться с ним.