SIRENCORE

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь маленькие щелочки пещеры, оставляли блики на бледной коже девичьего лица, что светилась серебром изнутри, подобно лунному камню. Легкие порывы ветра поигрывали с коротенькими прядками на локонах, которые старательно расчесывал Сонхва, тщательно проходясь по длине, что пошла легкими волнами от соленой воды, укладывая себе на колени расчесаную часть волос, чтобы те не запутались и не покрылись той белой вязкой слизью, что была по всему телу девушки. Ссоль лежала телом в воде, полностью погрузившись до самой шеи, в то время, как ее голова лежала на песке с мелкими камушками, прозрачными, как мелкие цветные стеклышки. Сонхва не мог сказать точно сколько прошло времени, с тех пор как она начала изменяться уже внешне, все больше теряя человеческие черты. Сначала воды должны были выжечь все внутренние органы, что были непригодны для жизни под водой, а затем из мелких частичек, с самого океанского дна должны были сформироваться новые - русалочьи, что были гораздо приспособленнее для новой жизни. Этот процесс занимал больше всего времени от основного время превращения, он же и был самым завораживающим. Мертвое тело будто затягивало в подводный водоворот, что кружился так быстро, что образовывалась пена, окружая девушку вплотную, просачиваясь внутрь, чтобы вымыть из нее прошлую жизнь. Рыбок, независимо от их размера, которым не посчастливилось проплывать мимо, затягивало в воронку, тут же смалывая, делая их расходным материалом для создания новой жизни. У Ссоль уже были собраны внутренности, оставалось только измениться коже на теле, добавить прорезей для жабр и перепонки между пальцев для удобства плавания, ну и конечно же появиться хвосту, отрастая маленькими чешуйками поначалу, что накладываясь друг на друга образовывали прочную корку, покрывающую две ноги вместе, создавая подобие рыбьего хвоста, который был ловким и маневренным, позволяя погружаться на любую глубину, а за счет наростов и плавников, формировавшихся по длине хвоста, можно было разрезать волны любой скорости, двигаясь даже против течения. Русалочий хвост был уникальным и по-своему прекрасным, отличающим каждую русалку от сотен других. Сонхва было интересно посмотреть на хвост Ссоль, посмотреть настолько он был сильным и смертоносным, ведь благодаря ему русалки не только развивали быструю скорость находясь под водой, но и оборонялись от хищных видов рыб. Расчесав волосы девушки, русал вплел в маленькие косички у лица, мелкие ракушки и жемчужины, что украшали косички в самом низу. Проходясь пальцами по своей работе Сонхва предвкушал какой красивой русалкой станет Ссоль, когда возродится, идеальной парой для самого Морского бога. Закончив с волосами, русал принялся счищать с тела защитный слой, что покрывал новую чешуйчатую кожу. Вещество ощущалось, как содержимое устрицы, что просочилось между приоткрытых створок, такое же влажное, в меру вязкое и склизкое, что легко отходило от кожи Ссоль, тая в руках Сонхва, открывая вид на перламутровую чешую, что была в нежно сиреневом цвете подстать ее волосам, когда на чешуйки падал солнечный цвет, то они казались совершенно прозрачными, но с матовым налетом, будто вся девушка состояла теперь из хрусталя. Новые сестры соткали специально для нее в знак приветствия лиф из жемчужных нитей разного размера, что были крупными на лямках и по контуру, и мелкими в части, где требовалось закрыть соски. Завязав белые шёлковые ленты на плечах и за спиной, Сонхва закончил все приготовления. Еще немного и глаза девушки должны были распахнуться и посмотреть на мир взором морского создания. Подхватив девушку на свои руки, русал отправился вновь в воду, чтобы завершить воскрешение Ссоль. Все больше и больше заходя в воду, погружая следом и девушку, Сонхва нырнул вглубь, наблюдая за лицом девушки, что казалось сейчас безжизненной бледной маской, но все равно такой же прекрасной, как и при жизни. Приоткрыв алые губы, он прикоснулся к ним своими, вливая жизнь в тело, что было у него в руках. Обычно ему не требовалось никого целовать, но Ссоль уже умерла, а воды были не всесильны. Он ощущал, как в его руках зарождалась новая жизнь, как по венам вновь струилась кровь, из-за начавшего биться сердца, гораздо медленнее, чем горячее человеческое; как начали приоткрываться жабры на шее девушки, втягивая внутрь первые крупицы воздуха. Прикоснувшись к рельефу тонкой кожицы на шее, русал придерживал голову девушки, ожидая пока она откроет глаза. Резко дернувшись в его руках, девушка распахнула глаза, чаще задышав, хватая ртом воду, будто не веря, что это возможно. Потрясенно оглядываясь вокруг, Ссоль бесшумно раскрывала рот, пытаясь издать слова, пока Сонхва прижимал ее к себе успокаивая. - Все хорошо. Успокойся. Теперь все будет хорошо, - проносилось у девушки в голове. - Сонхва?! Как это возможно?! Как ты это сделал?! - смогла также мысленно повторить Ссоль, хватаясь за русала. - Я... я... Была мертва! Я все помню! Меня задела пуля.... А теперь я здесь… Снова живая! Я… стала такой же как и ты? - Ты заслуживаешь новой жизни, долгой жизни. И я тебе ее отдаю… хоть и в другой форме, но это все, что я могу сделать для тебя… - ответил русал прижав руку девушки к ее груди, накрывая своей, чувствуя под пальцами редкий стук сердца. - Отдаешь? Что ты имеешь в виду? Я ничего не понимаю, Сонхва… Объясни же мне... - Жизнь в обмен на жизнь… - ответил русал прикасаясь к щеке девушки. - Я так и думал, что ты станешь прекрасной русалкой, но в тоже время с такими острыми зазубринами на кончике хвоста к тебе никто не посмеет сунутся. - Сонхва… - Твои новые сестры позаботятся о тебе. Будь счастлива, Ссоль, - несильно сжал напоследок ее руку мужчина. - Жаль, что у меня так мало времени... Прикасаясь к лицу Сонхва, девушка ощущала под своими ладонями морскую пену вместо кости, что была скрыта под слоем кожи с мелкими чешуйками, в которую постепенно превращался русал, тая, пока и вовсе не исчез, растворившись невидимыми крупицами.

***

- Капитан! Русалка пропала! Кто-то разбил резервуар и выпустил ее! - доложил запыхавшийся мальчишка - матрос. - Ну так найдите ее и того кто ей помог! Подстреленная и обескровленная она далеко не уйдет. Она же почти была дохлая, когда ее забросили в этот стеклянный гроб! И не смей ничего говорить господину Фредерику! Докладываешь все мне! И передай это остальным тоже! - ответил со своего места капитан, придерживая трубку уголком рта. - Да, капитан! А еще... насчёт господина... его нашли мертвого в каюте... полностью без кожи… подвешенного на рыболовные крюки! Тело нужно снять? - Что?! - подскочил капитал, выронив трубку из раскрывшегося от шока рта.