Омега с сюрпризом

***

      Чимин развалился на подоконнике с чашкой мятного чая в одной руке и телефоном в другой, лениво листая гифки с котиками. За окном сонная улица, а в голове вертелась одна-единственная мысль: как вообще начинаются великие любовные аферы на троих?       По его мнению всё гениальное начинается с идеально продуманного смс. А точнее сказать — с одного идеально продуманного дерзкого смс. Он ткнул пальцем в заметки, вытащил на свет божий текст, сочинённый среди ночи в полусонной эйфории, прищурился, мысленно перебрал возможные последствия. И самодовольно ухмыльнулся. Щелчок — и сообщения ушли двум адресатам с интервалом в пару минут.       Без тени сомнений.              Совершенно случайно.              Ну… почти.       А в голове бодро заиграла фраза из засмотренного до дыр любимого фильма «Голодные игры»: «Счастливых вам голодных игр, господа! И пусть удача всегда будет с вами!»       Он даже не потрудился подписаться. Да и зачем? И так было понятно от кого это.       Чимин вздохнул, слез с подоконника, напоследок кинув взгляд на дом своих соседей, и поставил кружку на стол, на всякий случай ещё раз проверил, дошли ли оба сообщения — так и было, синие галочки на месте. Отлично.       Он ткнул в экран, запуская свой проверенный временем плейлист «Chaotic Seduction Mix», и сразу же заиграла та самая песня, под которую он обычно принимал сомнительные жизненные решения.       Пятница явно собиралась быть не просто весёлой. Она собиралась быть эпичной.

***

      Чонгук был в своей утренней рутине, как всегда: кофе, тренировка, потом ещё кофе. Он знал, что в пятницу вечером его ждёт гараж, где он будет настраивать байк перед уикендом. Всё как обычно — скучно и предсказуемо. Но в этот момент, когда он уже собрался погрузиться в работу, его телефон зажужжал.       Он лениво потянулся, думая, что это очередное уведомление из группы с друзьями, но когда взгляд упал на экран, он замер. Имя на экране заставило его поднять брови — это было не то, что он ожидал. Чимин «Эй, неандерталец! Пятница, 19:00. Бар на крыше ‘La Lune’. Там свечи, музыка и, возможно, я в чём-то прозрачном. Принеси куртку, вдруг я замерзну.😉 Только никому. Это между нами».       Чонгук не мог сдержать ухмылку. Прозрачное, куртка, между нами — вся эта игра слов как будто призывала его немедленно ринуться туда, не раздумывая. Когда Чимин решается на что-то, он всегда готов. Особенно, когда речь идет о таком предложении.       Он улыбнулся, перечитав сообщение ещё раз. Это было не неожиданно, но как минимум… интригующе.       Без лишних раздумий он быстро набрал ответ: Чонгук «Соскучился. Даже не сомневался. Обещаю, буду вовремя. И надеюсь, когда ты писал мне, ты был немного… влажный от воспоминаний о нашем последнем свидании, чертёнок».       Его не смутило, что Чимин не написал «обязательно приходи». Наоборот, он чувствовал — это будет что-то особенное. Никаких сомнений.

***

      Тем временем Джин проводил утро в своём кабинете — в окружении папок, счетов и отчётов, которые словно сговорились испортить ему настроение. Он то и дело прихлёбывал латте с миндальным молоком, напоминая себе, что жизнь — это не только Excel и транспортные накладные, когда вдруг его телефон ожил лёгкой вибрацией. Экран высветил сообщение, и уголки его губ тут же потянулись вверх. Чимин «Мой эстет! Пятница, 19:00. Rooftop bar 'La Lune'. Будет лоу-фай, свечи и, возможно, самый романтичный вечер года. Надень белое, ты в нём — как поэма. Только т-с-с. Это сюрприз!»       Джин приподнял бровь. Белое? Ну, конечно. Как будто Чимин когда-нибудь сомневался в его способности быть изысканным. Белая рубашка у Джина, считай, встроена в ДНК.       Он тут же представил: закат, лёгкий бриз, rooftop-бар на крыше их торгового центра, море внизу переливается огнями, он сидит с бокалом чего-то смехотворно дорогого, а белоснежная ткань рубашки отражает огни фонарей…       — Как романтично, чёрт возьми, — хмыкнул он, потягивая кофе и искренне восхищаясь вкусом этого мелкого стратегического гения по имени Пак Чимин. Создавать атмосферу — его суперсила. Никто не сравнится.       Не теряя времени, он набрал ответ: Джин «Жду с нетерпением. Буду. Не скучай!»       Он отложил телефон и, поймав себя на том, что перечитывает сообщение в который раз, вдруг почувствовал, как сердце начинает стучать чуть чаще. Всё вроде бы просто — встреча, вечер, белая рубашка. Но внутри щёлкнуло что-то странное, как будто воздух обещал нечто большее.

***

      К 19:00 оба прибыли на место с разницей в пару минут в rooftop-бар «La Lune».       Это заведение можно было бы назвать стильным, если бы не излишняя прямолинейность в своем желании продемонстрировать элитность. Всё было оформлено таким образом, что каждый уголок словно кричал: «Я — место для VIP-персон!»       Джин сразу же отметил сдержанно: «Вкусно», а Чонгук, изучив пространство, выпустил свой экспертный вердикт: «Что за вафли для богачей?» Ну, не вафли, конечно, но ощущение, что каждая деталь пыталась сказать: «Здесь обедают только избранные!»       Джин пришел первым. Мистер Пунктуальность. С розой в руках, как истинный романтик, он не мог по-другому. Роза была, безусловно, тонким намёком на его внутренний настрой. Он встал у столика у перил как герой романтической саги — так, чтобы ветер мог трепать края его рубашки. Он оглядел зал взглядом, чуть приподнял подбородок, демонстрируя всем кто здесь на самом деле главный альфа заведения.       Пока главный…       Через семь минут подкатил Чонгук. Весь на расслабоне, с коробкой в руках. Он был в чёрной обтягивающей водолазке, которая подчёркивала его натренированное тело, в обтягивающих джинсах и с идеально уложенными волосами. На его лице — фирменная улыбка, от которой омеги, сидящие за столиками, явно начинали плавиться. Увидев Джина, он остановился. На секунду растерялся, как будто случайно оказался на поле боя. И тут их взгляды встретились.       — Ты что здесь делаешь? — спросили они одновременно.       Минута молчания. Две. Тишина была такой густой, что даже свечи в центре стола, казалось, начинали переживать за атмосферу. И вот после второй паузы, один из них наконец сдался и выдохнул:       — …треугольник?       Джин приподнял бровь. Чонгук сжал коробку в руках, как будто от этого зависела вся его дальнейшая жизнь.       Свечи мерцали, музыка где-то далеко мурлыкала, а над Йосу нависало напряжение лёгкой драмы. Они стояли, чувствуя, как в воздухе нарастает не столько обида, сколько… странная неловкость. Не обманутые, а скорее слегка выведенные из равновесия. И каждый начинал думать: «Что ты здесь делаешь? И где этот меленький засранец?»       Но прежде чем они успели начать выяснять, кто из них на самом деле «победитель», в дверях лифта Чимин возник эффектно, словно выходил на подиум. Его образ был чистым синонимом соблазнительного кокетства: чёрные обтягивающие брюки, прозрачная рубашка, под которой почти не скрывался идеальный пресс и серебряная цепочка. Ботинки челси начищены до блеска. А волосы растрёпаны так, будто он только что проснулся и сразу стал сексуальным воплощением. Смоки айс, блеск на губах — уровень сексуальности в воздухе тут же вырос до критической отметки. Как и уровень возбуждения у братьев.       Чимин подошёл, чуть покачивая бедрами. Его уверенность в себе была такой, что даже у самых стойких это могло бы вызвать желание стать рабами этого рыжеволосого дьяволёнка.       — Я что, не сказал, что это свидание на троих? Упс, глупенький омега, — сказал он с ухмылкой, наслаждаясь выражениями недовольства на лицах своих соседей и тайно радуясь, что его маленькая шалость удалась. — Ну что, ребята, идёмте за столик. Я в шоке, что в вашем тихом городке есть заведения подобного уровня с прекрасным видом на море.       Чонгук и Джин обменялись взглядами. Они оба были в шоке, но Чимин выглядел так, будто был абсолютно уверен, что всё происходит именно как и должно быть. В его голосе звучала лёгкая ирония, в глазах горел огонь, а на губах — едва заметная усмешка. Он был как кошка, поймавшая двух мышей и готовая устроить с ними игру по своим правилам.       С серьёзным видом он ловко проскользнул между ними и направился к столику, вырываясь вперёд, давая им возможность в очередной раз оценить его привлекательные формы и нагулять аппетит. Подойдя к зарезервированному столику в VIP-зоне, Чимин обернулся и увидел, что те не сдвинулись с места.       — Эй, герои-любовники, чего встали? Идите сюда… И вообще, вы уже прикинули, кто из вас сегодня третий лишний?       Голос у него был лёгкий, ленивый, с той самой насмешкой, от которой у нормального альфы должна была либо кровь закипеть, либо хвост поджаться. Но эти двое молчали. Паникуя. Переглядываясь.       А Чимин уже как ни в чём не бывало махнул официанту:       — Мне «Секс на пляже». А этим двоим — по виски. Хорошо прожаренный и обжигающий, как их взгляды.       Пауза повисла такая, что в ней можно было услышать, как внутри кого-то жалобно хрустнула гордость.       Официант подоспел быстро. Чимин отпил глоток, смачно, театрально, и посмотрел на них поверх бокала — как злодей из дорамы, который точно знает: на пятом эпизоде у всех бомбанёт.       — Расслабьтесь, — протянул он, глядя на них с ленивой ухмылкой. — Я в курсе про ваше пари.       У Джина дёрнулась бровь. У Чонгука — кадык. У Вселенной, возможно, ось.       А Чимин закинул ногу на соседний стул, повернулся к ним боком и заговорил, будто начинал монолог из своего стендапа под названием «Как я узнал, что меня поставили на кон».       — В тот вечер, когда Джин пригласил меня на ужин, а я отлучился «пудрить носик», вы бы хоть проверили, насколько близко туалет к залу. А расстояние — аккурат рядом. Акустика — как в филармонии. Услышал всё: и «три свидания», и «поцелуй», и «победитель получает байк»… и, угадайте что? Меня. Как бонус.       Он хмыкнул, отпил ещё и с абсолютно серьёзной миной выдал:       — План звучал так: три раунда свиданий, финальный поцелуй решает всё, приз — байк и омега в комплекте. Ну прямо рекламный слоган. Только флаеров не хватало.       Он театрально покачал головой, будто смотрел на финал шоу, где оба участника — дураки, но симпатичные.       — Смешно, конечно. Только вы забыли уточнить одну деталь: я в этой игре — не приз. Вы, значит, решили, что я не догадаюсь? Омега, конечно. Но не наивная жертва, у которой вместо мозга — пыльца. Если уж по-честному: сначала я и правда собирался растоптать вашу альфячью гордость. В пудру. А потом в эту пудру — каблуком. Стильно, элегантно, с поворотом. Но потом… — он закатил глаза вверх, как будто прокручивал в голове архивы воспоминаний об их свиданиях, — потом вы оба оказались… ну, терпимыми. По-своему даже симпатичными.       Он повернулся к Джину:       — Один — ходячая дорама. У тебя даже чих звучит как озвучка финальной сцены. Мне кажется, ты и сексом занимаешься с внутренним монологом и трогательной музыкой на фоне.       Потом перевёл взгляд на Чонгука:       — А ты — с моторчиком. Альфа на максималках. С таким темпераментом тебе не байк нужен, а сразу Бэтмобиль. Или космический шаттл.       Он поставил бокал на стол, чуть наклонился вперёд, всё ещё улыбаясь уголком губ.       — И ирония в том, что я не чувствую себя призом в вашем квесте. Скорее, я тот, кто в конце поднимает табличку с надписью: «Вы оба выбыли. Спасибо за участие».

***

      Напряжение в воздухе было натянуто, как стринги на Чимине после душа. Джин и Чонгук молчали. Каждый был по-своему прекрасен в ступоре: один — словно герой дорамы с разбитым сердцем, другой — как школьник, которого застукали за списыванием на контрольной. А Чимин тем временем невозмутимо потягивал коктейль, глядя поверх бокала взглядом, прожигающим, как крепкий ром.       Он поставил стакан, щёлкнул пальцами и, не сказав ни слова, встал. Обошёл стол, и приблизился к Чонгуку. Молча смотрел на него секунду. Потом ещё одну. А затем обвил руками за шею, потянул на себя… и поцеловал.       Медленно. Не просто прикосновение губ, а поцелуй, после которого можно или закрыть книгу, или начать с чистого листа. У Чонгука губы были горячими, вкус — смесь паники, надежды и лёгкого привкуса ванили с их первого свидания.       Чимин отстранился, но рук с шеи не убрал. Заговорил лениво, будто бы в полудрёме:       — Ты, конечно, мелкий придурок… но почему-то именно тебя мне и хочется.       Где-то внутри Джина громко захрустела гордость — как стекло под каблуком. А Чимин тем временем протянул руку к столу, схватил ключи от байка — от того самого, что они с Чонгуком поставили на кон — и небрежно покрутил их на пальце.       — Байк забираю. В счёт моральной компенсации. За попытку разыграть меня, как героя дешёвой школьной дорамы.       Он перевёл взгляд на Джина. Усмешка была колючей, но не злобной — как у кота, что поцарапал, но тут же начал мурлыкать.       — Джин, мой совет тебе на будущее: меньше дорам. Серьёзно. Хватит воровать идеи для свиданий из фильмов. Это кринжово и отпугивает нормальных омег вроде меня.       У Джина дёрнулся глаз.       — Чтобы ты не расстраивался, — добавил Чимин, — могу познакомить тебя с одним своим другом. Он как раз тащится от всей этой романтики: свечи, лепестки роз, страдания на балконе под дождём… В общем, не благодари. Считай, пристроим тебя, как брошенного котёнка в добрые омежьи руки.       Он подмигнул, звякнул ключами, развернулся и пошёл к выходу, даже не оглянувшись. Потому что знал: оба смотрят ему вслед. Один — с прикушенной губой, второй — с мольбой во взгляде.       Очнулся первым Чонгук. Бросился следом, не забыв прихватить коробку с курткой и плед со стула. А Джин остался сидеть с бокалом виски в руке и сомнительной мыслью, что, может, пора всё-таки установить Тиндер.       Чонгук уже догонял Чимина у лифта, а Джин всё ещё сидел за столиком, глядя в пустоту бокала. Потом резко поднял его и выпил залпом, как лекарство от реальности.       — Чтобы забыть эту парочку влюблённых идиотов, — буркнул он под нос.       И, конечно, солгал сам себе.       Он поставил бокал на стол с лёгким стуком и только тогда заметил тонкий прямоугольник у самого края. Это была визитка — белая, сдержанная, дорогая. Кто-то явно знал толк в типографии. Он взял её, поднёс ближе к глазам.

Ким Тэхён

Фотограф.

Специалист по незабываемым кадрам.

      На обороте торопливым, но чётким почерком Чимина было написано:       Он любит красивые лица. А ты, хён, ещё тот шедевр.       Джин выдохнул, прокручивая в голове всё произошедшее за вечер. Хотелось одновременно засмеяться, застонать и приложиться лбом к холодной барной стойке. Он встал и, переместившись в зону бара, заказал себе «успокоительный» шот.       — Ладно, мелкий хитрец… — пробормотал он, включая телефон.       Через минуту он уже вводил номер с визитки и печатал сообщение: Мне одна рыжая бестия шепнула, что ты фанат красивых лиц и слащавых дорам. Как насчёт отдохнуть в тихом местечке и пофотографировать одного симпатичного одинокого альфу? P.S. Меня зовут Ким Сокджин, и, по мнению твоего друга, я — ходячая энциклопедия дорамных свиданий.       Он нажал «отправить», откинулся на спинку стула и чуть склонил голову, глядя на пустующий столик, где начался и закончился этот странный, прекрасный вечер.       Конец?       Нет. Только начало новой истории.