Глава 37: Проходной Босс…Как его зовут?
25 мая 2026 г., 07:00
Отряд, в составе которого были Наофуми, Фило, Кидзуна, Рен и Лисия, шёл по тракту. Вокруг было относительно спокойно. С тех пор как они покинули город, в котором случились некоторые неприятности, кроме монстров на них никто не нападал. Стало быть, никто пока не начал розыск той же Кидзуны. Это было как нельзя на руку отряду, но причин медлить не было, скорее поспешить, ибо неизвестно, сколько времени у них будет подобное преимущество.
Наофуми выглядел менее мрачным, чем раньше, скорее раздражённым, но при этом странно счастливым. А причиной была напевающая на его плече Фило в форме хаминг фейри. От этих звуков Героя Щита охватывала странная ностальгия по, казалось бы, совсем недалёким временам.
— Ооо! Папа улыбнулся! — радостно пролепетала Фило. — Папа больше не злится, когда Фило поёт!
— Нет, меня всё ещё это раздражает, — ответил Наофуми и, несмотря на грубость сказанных слов, погладил птичку по голове. — Но я не хочу, чтобы ты прекращала петь. — Это было парадоксальное заявление в самой своей сути. Но таковы были чувства Наофуми, а чувства не всегда можно описать логично.
— Да уж, Наофуми, ты очень заботливый папаша, — с усмешкой заметила Кидзуна, на что Наофуми намеренно не отреагировал. — Лисия, как там Рен? — спросила она, повернувшись к девушке. После событий пару дней назад Герои Охоты и Меча не часто общались и обычно делали это через посредников.
— Лорд Рен, Кидзуна спрашивает... — говорила Лисия, повернувшись к идущему сзади Рену, но тот быстро её оборвал.
— Я в порядке, — ответил Амаки, доставая один из магических камней и разбивая его, получая очередную порцию опыта. В пути он только этим и занимался с тех пор, как остальные рассказали про эту возможность. — Никогда не думал, что буду покупать опыт, — прокомментировал он, глядя на очередной камень. — Я стал тем, кого презирал в прошлой жизни, — с долей разочарования произнёс Герой Меча. Ведь когда-то он осуждал тех, кто покупает опыт и лучшие предметы за реальные деньги. А сейчас делает то же самое. Рен Амаки предал идеалы игрока в RPG.
— Что не сделаешь ради выживания, — прокомментировал Наофуми, повернувшись к Рену.
Рен не стал с этим спорить: в конце концов, он уже сделал более ужасные вещи, чтобы сохранить себе жизнь. После убийства то, что происходит сейчас, просто мелочь. Пусть и мелочь неприятная.
Наофуми хотел двигаться быстрее. До столицы Катаны они добираются только сегодня, хотя могли бы и вчера. Но одна девушка, любящая рыбачить, — не будем называть имён, — умудрилась отравиться чем-то, и пришлось её лечить. Иватани наверняка бросил бы её, если бы не остальные. Ему не хотелось задерживаться. Неизвестно, в каком состоянии сейчас находится Рафталия, и это вызвало серьёзное волнение.
И не только у Наофуми, Фило тоже волновалась за свою мать. В конце концов, это было более чем естественно: до нынешнего времени Фило почти никогда не расставалась с Рафталией, и сейчас это было непривычно. И немного даже страшно. Но Фило не поддавалась этому страху: если мама пропала, Фило найдёт её. Возможно, ей было бы трудно одной, но она бы точно попыталась. А сейчас, когда с ней папа и остальные, Фило была уверена, что они точно спасут маму.
На город впереди уже был достаточно хороший вид, и вместе с тем была видна блокада, окружившая все подступы и входы. Как только Наофуми это увидел, сразу напрягся. Подобное не сулило им ничего хорошего, особенно если эти блокады были поставлены из-за Рафталии и Гласс.
Отряд сошёл с тракта, спрятавшись за небольшим скоплением деревьев. Кидзуна вытащила из своего оружия подзорную трубу и стала рассматривать входы в город.
— Дело серьёзное, тут чуть ли не половина стражи столицы, — прокомментировала девушка после рассмотра. Навскидку она могла насчитать полтысячи человек, и это только на первый взгляд.
— Думаешь, дело в Гласс и Рафталии? — спросил Наофуми, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
— Скорее только в Гласс, и возможно, в Л’Арке, — ответила Кидзуна, прикрыв глаза от досады. — Герои вражеской страны в столице точно вызовут переполох, — пояснила она, потирая висок с явным недовольством тем, как всё сложилось. — Опять всё как в Дармире. Тогда мы... — Кидзуна начала очередной долгий рассказ.
В этот раз Наофуми всеми силами не слушал её, взяв из рук девушки подзорную трубу, и сам посмотрел на собравшуюся армию. По его собственной оценке, идти напрямую — чистой воды самоубийство. Как же тогда им пройти?
— Рафу, — внезапно подала голос Раф-Чан, хотя до этого спокойно сидела на правом плече Наофуми. — Раф-раф. — Сикигами сложила руки вместе и внезапно исчезла, вызвав всеобщее удивление.
— Это магия иллюзии Рафталии, — выпалила Лисия, полностью уверенная в сказанном. — Похоже, ей передались эти способности.
— Такое нормально? — спросил Рен, немного настроенный.
— Ну, насколько я знаю, сикигами часто перенимают магический элемент одного из хозяев, — прокомментировала Кидзуна, не заметив, что говорит с Реном.
В этот момент Наофуми ухмыльнулся. В голове Героя Щита начали крутиться шестерёнки, приводя к разработке плана проникновения.
— Кажется, я кое-что придумал, — ухмыльнувшись, сказал Наофуми и погладил вновь ставшую видимой Раф-Чан. — Ты же моя умница.
— Стоп, — внезапно сказал Рен, который считал себя, наверное, самым адекватным в этой компании по некоторым причинам. — Она вообще сможет скрыть нас всех на достаточно долгое время? — спросил он, после чего Наофуми почти сразу нахмурился.
— А ведь действительно, — сказал Иватани, явно не думавший об этом сразу. Очевидно, он слишком идеализирует свою младшую дочь. — Я ведь даже не знал, что Раф-Чан так может. — Наофуми нахмурился и, взяв своего сикигами на руки, посмотрел той в глаза. — Сможешь нас всех покрыть?
— Рафу! — радостно ответила Раф-Чан, и это почти ничего не объяснило. — Раф!
— Сестрёнка говорит, что сможет, но быстро устанет, — сказала Фило, переводя слова сикигами. Раф-Чан же кивнула на это, подтверждая правдивость слов сестры.
— Понятно, тогда мы должны пробраться в город как можно быстрее, — прокомментировал Наофуми, поставив сикигами на землю.
— Слишком рискованно, — возразил Рен. — Можем не успеть, и тогда попадём под огонь, — объяснил Герой Меча свою позицию. — Тем более мы не знаем, насколько плотное количество стражи внутри.
— Справедливо, — подметила Кидзуна, снова повернувшись в сторону города. — Если они удерживают Гласс и Л’Арка, то должны быть настороже как никто другой.
— М-может, есть какие-то чёрные ходы? — спросила Лисия, наконец подключившись к разговору. — В вашем мире же бывают такие? — спросила девушка, повернувшись к Герою Охоты.
— Так-то есть, но я знаю только парочку в столице Катаны, которыми сама пользовалась, — ответила Кидзуна, потирая затылок. — Но не факт, что к ним удастся пробраться. Они достаточно очевидны, — пояснила Герой Охоты, покачав головой.
— Это хоть что-то. Покажешь, где они? — спросил Рен, посмотрев на Кидзуну, но сразу отвернувшись.
— Ага, сейчас. — Кидзуна достала из драгоценного камня своего оружия карту и развернула её на земле. Она указала на две точки на карте: западную и восточную. На карте они никак выделены не были, но знающие люди могли точно определить, где что. — Дайте карандаш, чтобы их выделить, что ли.
— Не надо, и так всё понятно, — ответил Рен и присмотрелся к карте.
— Ближе всего к нам западный проход, если судить по восходу солнца, — сказала Лисия, указав в ту же точку, куда указывала Кидзуна несколько секунд назад.
— Ну допустим, — сказал Наофуми и, взяв вновь подзорную трубу, начал выискивать проход. — Как он выглядит? — спросил он, не прекращая поиск.
— Как маленький сарай, который явно видал лучшие времена, — ответила Кидзуна, вспоминая, что видела, когда пользовалась чёрным входом раньше. — Или как проход в погреб, в земле, — продолжила Кидзуна, явно не уверенная, какой именно вход на этой стороне.
Наофуми искал эти два объекта. Помогало то, что у стен города практически ничего нет, и эти две вещи должны быть приметными. Это довольно иронично, ведь чёрный выход должен быть незаметным. Но возможно, тут принцип «хочешь спрятать что-то — спрячь на самом видном месте». Или же это настолько тупо, что никто не хочет в это верить. Одно из двух.
Наофуми нашёл то, что искал. Маленький сарай, который разваливался буквально на глазах: дерево уже высохло полностью, несколько дыр в стене и огромная дыра на крыше. Дверь вообще считай снесена и держится только на честном слове. Вот только была одна проблема: у чёрного входа тоже была охрана.
— Нашёл, но там пять человек на страже, — сказал Наофуми, повернувшись к остальным.
— Понятно, — подытожил Рен, обдумывая, как бы пройти незамеченными. — В таком случае пусть Раф-Чан использует иллюзию на мне и Лисии, мы пройдём туда и быстро всех вырубим, — объяснил Амаки придуманный им только что план. Он был далёк от идеала, но в теории был рабочий.
— Ну, думаю, это возможно, — задумчиво произнесла Кидзуна. — Правда, действовать вы должны быстро.
— П-поняла, — кивнула Лисия.
Рен лишь пробурчал «ага», даже не взглянув в сторону Кидзуны.
Раф-Чан села на голову Героя Меча. В следующую секунду он сам и стоящая рядом Лисия исчезли. Они всё ещё стояли там, но для глаз окружающих были совсем не видны.
Рен видел себя, но в то же время видел, как сквозь его тело просвечивает всё, что находится вокруг. Так же он видел Лисю. Герой Меча попытался что-то сказать, но звук был странным образом приглушён, хотя Герой Меча всё слышал, как и Лисия. Для Рена это был первый подобный опыт, и, по собственному признанию, это было странно и немного жутко.
Невидимый дуэт и маленький милый сикигами двигались к своей цели — охране тайного прохода в город. Рен двигался максимально осторожно, буквально отмеряя каждый шаг. Это было довольно нудно. Наверное, ему стоило двигаться быстрее, но в таком случае есть вероятность поднять много шума, а Амаки Рен не знал, заглушает ли магия иллюзий шум. Рисковать — это, конечно, неплохо, но рисковать всегда — удел глупца.
Через считаные минуты Рен и Лисия уже оказались перед стражниками, которые даже с зрением лучших лучников не смогли бы их заметить. Наверное, Герой Меча знал это, потому даже не пытался пригибаться или двигаться медленно. Сейчас, наоборот, надо действовать максимально быстро. Был бы у Рена какой-то навык, позволяющий двигаться на запредельной скорости. Но такого нет. Хотя, казалось бы, сейчас у него на поясе катана и он одет как ронин, он должен был этих десятерых одним махом уложить. Наверное, Рену Амаки стоило меньше смотреть аниме и играть в игры и больше изучать искусство меча, с учётом того, какое оружие его избрало. Хотя кто мог такого ожидать?
Рен действовал быстро: первому стражу он пронзил горло, и, пока ближайший осознавал происходящее, перерезал тому сонную артерию. Те, кто были вдали, уже думали схватиться за оружие, но у каждого на шее произошёл взрыв ярлыка, который они не замечали. Лисия нацепила на каждого из них по одному ярлыку, каждый из которых был заряжен её маной. Около минуты потребовалось, чтобы убить десятерых стражников.
Со стороны это было похоже на сцену из ужастика. Именно так Наофуми и мог это описать. Представьте, что на ваших глазах около десяти человек просто умерли. Резко, быстро, так что даже нельзя понять как. Страшнее только, наверное, находиться среди стражников и гадать, что за тварь такая убила твоих товарищей. Но не успел ты даже подумать об этом, как разделил с падшими соприкосновение с древней землёй.
Наофуми, Фило и Кидзуна медленно спустились к Рену и Лисии, с которых Раф-Чан уже успела снять магию иллюзий. Шли они быстро, но тихо, ибо, в отличие от предыдущей части отряда, их невидимостью не наградили.
— Отлично, справились без шума, — прокомментировал Наофуми, когда Раф-Чан снова прыгнула ему на плечо, а Фило устроилась на голове. — Веди дальше, — сказал он, повернувшись к Кидзуне, которая чуть хихикнула от вида Наофуми.
— Ну ты прям Эйс, — усмехнулась она, заходя в потрёпанный сарайчик.
— Кто? — непонимающе изогнул бровь Рен.
— Видимо, у тебя нет этого фильма, — сказал Наофуми, тихо подмечая очередное различие миров.
Найдя нужный проход, спрятанный за обломками, Кидзуна подозвала остальных. Проход был довольно узким на первый взгляд, настолько, что придётся протискиваться, идя боком. Однако опытный беглец точно бы сказал, что через метра два-три он расширяется и становится нормальным. Временные неудобства, которые быстро прекращались.
Внутри проход представлял собой короткий прямой коридор примерно в пятнадцать метров, что, надо полагать, являлось толщиной стены. Довольно толстая, надо признать. Впрочем, в мире, где есть магия, монстры и Герои, способные взорвать город своими силами, подобная толщина, наверное, является требуемым минимумом. Если вспомнить, то в Мерломарке тоже стены были довольно большими, скорее всего по этим же причинам. А коридор был крайне тёмным, и без фонаря тут пройти было проблематично, разве что на ощупь.
Наофуми подумал, что если Раф-Чан обладает иллюзией, то, следовательно, у неё те же магические элементы, что и у Рафталии: свет и тьма. Рафталия редко использовала их по отдельности, но иногда призывала небольшой шарик света, когда они проходили через тёмные места или ночью, когда не успевали развести костёр. Вот и подумалось Герою Щита, что, может, стоит её попросить создать шарик света.
— Рафу! — и тут, будто читая мысли Иватани (как это обычно делает Рафталия), сикигами создала маленький шарик света.
— Какая же ты умница, — ласково произнёс Наофуми, погладив Раф-Чан по голове.
Фило, сидящая тем временем на голове своего папы, обиженно надулась. Это были довольно смешанные эмоции. С одной стороны, Фило гордилась своей младшей сестрой. А с другой — завидовала, что всё внимание папы переключилось на младшую.
— Хе-хе, Наофуми, не выделяй любимчиков, — посмеялась Кидзуна. — Мои родители так обожглись с младшими сёстрами.
— Ну а у меня детей нет, — ответил Иватани, хотя на подсознательном уровне понимал, что противоречит сам себе. — Родных детей, — поправил он себя через пару секунд.
Рен тяжело выдохнул, мысленно говоря себе, что вряд ли когда-нибудь заведёт детей. Слишком геморройной вещью это казалось.
Лисия же видела в этом что-то милое. В конце концов, будучи влюблённой девушкой, она иногда представляла себе, как в будущем они с Ицуки заведут детей.
Кидзуна лишь продолжала посмеиваться, идя впереди остальных.
Сколько они шли точно, Наофуми не считал, да и это его не сильно беспокоило. Это лишь маленький рывок перед тем, как воссоединиться с Рафталией. А потом останется только добить Кё и вернуться домой. В смысле, в мир Рафталии.
Яркий свет ударил, на несколько секунд ослепив всех. Когда зрение Наофуми сфокусировалось, он начал рассматривать окружение. Ничего примечательного он пока для себя не подметил. Разве что очень пустые улицы. Понятно, почему простой люд скрылся. Но дело в том, что даже стражники по улицам не бродили. Это настораживало.
— Тихо, слишком тихо, — произнёс Рен, обнажая клинок Священного Оружия.
— Сейчас, как по закону жанра, должна вылезти какая-то тварь, — недовольно заметила Кидзуна непривычно суровым тоном.
Наофуми проигнорировал последнее замечание Кидзуны. Сейчас он был сосредоточен на проверке меню рабовладельца. Сейчас Рафталия точно должна быть достаточно близко, чтобы поиск раба сработал. Но ничего не было, совсем ничего. Рафталия исчезла из меню рабовладельца Наофуми.
Герой Щита Иватани Наофуми ощутил, как холод пронзает всё его тело. Он застыл на месте, теряя связь с миром вокруг. Слышались только приглушённые шумы, будто вдалеке за плотной стеной. А перед глазами было только меню системы статуса, в котором отсутствовало имя Рафталии.
— Нао..! — далёкий крик Рена на секунду вывел Наофуми из транса.
Мгновение — и вот Герой Щита чувствует, как в его бок прилетает удар монструозной лапы. Наофуми был отброшен, как третьесортная кукла, брошенная в стену. Вот только крепкий Герой Щита стену пробил, но это никак ему не помогло. В итоге он валялся на обломках, глядя в потолок и слыша отзвуки начавшейся битвы.
Рафталия мертва? Есть только один способ снять герб раба — использовать специальный растворитель. Но учитывая, что в этом мире даже зелий нет, этот вариант почти сразу отмечается как очень маловероятный. Тогда остаётся только одно: раб пропадает из меню рабовладельца, если умер.
Наофуми ощутил, как от него будто что-то оторвали. Из привычной картины мира вырвали кусок, оставив лишь пустоту. Не полноценно, именно так сейчас ощущалось всё для Наофуми. Зачем теперь продолжать сражаться? Рафталии больше нет. Той девушки, благодаря которой Наофуми нашёл причины защищать мир в который его призвали, больше нет. Так зачем продолжать это? Ради чего? Легче просто остановиться, пустить всё на самотёк.
— Папа…
Наофуми услышал какой-то странный голосок. Такой тонкий и звонкий, точно как у птички.
— Папа…
Точно, это ведь голос Фило. Маленького монстра, которая вечно жрёт как ненасытная (и, может, таковой является) и голосит вместе с Фэнгом. И вечно зовёт его папой. Он ей не отец, она лишь монстр, которого Наофуми купил. Даже не потому, что выбрал именно филориала, это была чёртова лотерея. Эта птица, постоянно голосящая и требующая жрать. Она так раздражает, так действует на нервы.
— Папа!..
Но чёрт возьми, Наофуми не мог игнорировать то, что позади порхающей перед ним птички стоит трёхметровый монстр, окутанный цепями. Действуя на каких-то подсознательных рефлексах, Наофуми вскочил, схватил Фило и, прижав к груди, выставил перед собой щит. В этот раз атака монстра не сдвинула Героя Щита с места. А дело было в том, что теперь его ноги не подкашивались от отчаяния, а крепко стояли на земле, когда из сердца Наофуми рвалась решимость.
Оттолкнув тварь (которая при более ясном рассудке стала напоминать Наофуми белого тигра, только больше раза в два-три), Герой Щита тяжело выдохнул и опустил взгляд на Фило у своей груди. Верно, даже если Рафталии нет, у Наофуми ещё есть причины продолжать сражаться. Фило, что сейчас нуждалась в нём как никогда прежде. И Фэнг, ждущий их в родном мире. Ради них он должен стоять как Герой Щита.
— Рафу! — раздался голос Раф-Чан, и Наофуми опустил взгляд вниз. Очевидно, сикигами спрыгнул с его плеча в момент атаки монстра, как и Фило слетела с головы. — Рафу! Рафу! — она активно куда-то указывала, будто крича, чтобы Наофуми как можно скорее выдвигался в том направлении.
— Папа, сестрёнка говорит, что мама совсем рядом! — воскликнула Фило и полетела вслед за маленьким сикигами.
Наофуми же на несколько секунд впал в ступор. Сикигами ведь чувствуют своих хозяев, пока те живы. Если так, то почему тогда Рафталия исчезла из меню рабовладельца? Что вообще случилось с ней? А если её взяли в плен и как-то сняли рабский герб? Тогда надо поспешить.
Наофуми убежал вслед за двумя своими дочерьми, совершенно не обращая внимания на яростные крики Рена в его сторону, переходящие в ругань. Но Герой Щита это игнорировал, как игнорировал поиски Героя Меча, пусть и знал, что тот тоже пришёл в этот мир.
Амаки Рен поклялся себе хорошенько поколотить Наофуми, когда они со всем покончат. Даже если его удары будут для последнего как удары подушкой.
Наофуми бежал так быстро, как не бегал никогда до этого. Догоняя бегущую перед ним Раф-Чан и летящую над ней Фило, он не прекращал гадать, что случилось с Рафталией. Это очень сильно его глодало. В случае, если кто-то ранил её или схватил в заложники, Наофуми не побоится использовать Щит Гнева, чтобы сжечь эту скотину до пепла.
Раздался звук, напоминающий резкое возгорание, и, повернувшись в его сторону, Наофуми использовал «Air Strike Shield», чтобы отбить шар вверх. Повернувшись в сторону выстрела, Иватани увидел лестницу, ведущую к небольшому храму наверху. А на этой лестнице стояла группа из нескольких женщин и одного парня. Наофуми показалось, что он уже где-то их видел.
— Ты! — яростно воскликнул парень, указав пальцем на Наофуми. — Стоило догадаться! Решил второй раз меня унизить, лишив катаны!
— Какой же наглый! — воскликнула следом одна из девок.
— Что за злодей! — крикнула в поддержку вторая девушка.
Наофуми смотрел на эту группу и задавался вопросом… откуда эти люди вообще знают его?
— Эм, извините, вы кто вообще? — спросил Наофуми, сделав брови ровной балкой и всем тоном показывая, что в целом ему плевать на собеседника. Герой Щита хотел было уже найти, куда убежали Фило и Раф-Чан. Однако отпускать его не собирались.
— Не смей ещё больше издеваться! — крикнул синеволосый парень почти в истеричной ярости. — Ты вместе с Героем Охоты опозорили меня в день, когда я открыл людям способ телепортации! И очевидно, вы подослали Героев Веера, Косы и ту жалкую шлюху, чтобы она украла мою катану!
— Мужик, я в душе не ебу, что ты, блять, несёшь, — ответил Наофуми, уже не скрывая раздражения от всей этой ситуации. — Отстань. — Иватани собирался уже уходить, когда неизвестный парень снова выпустил в него огненный шар. — Ну ты и упёртый, — прорычал недовольный Наофуми, поднимая щит, чтобы отбить удар.
Далее всё превратилось в немного бессмысленный балаган, в процессе которого Наофуми, сменяя навыки, отбивал атаки Гения Страны Катаны (которого про себя он называл Сучьим Гоблином). Герой Щита старался не задевать дома, ибо подозревал, что в них могут быть мирные жители. Подобного допустить нельзя по многим причинам, в основном моральным. Наофуми был практически полностью зажат: бежать нельзя, ибо в таком случае пальба огненными шарами станет беспорядочной и попадёт в дома.
И, к сожалению для Героя Щита, его соперник это заметил. Сучий Гоблин начал специально целиться в дома. Это заставило Наофуми сменить приоритеты. Он использовал Air Strike Shield, чтобы прикрыть дома, а также использовал Second Shield и Third Shield. Для своей защиты пришлось использовать Щит Метеора, хотя это было слишком опасно. Как только навыки уйдут на перезарядку, Наофуми окажется в западне. Если до этого у него были шансы выбраться, то сейчас он был в довольно патовой ситуации.
— Ублюдок, утихомирься, чёрт возьми! — кричал Наофуми между атаками. — Ты же по своим стреляешь! — Это было бесполезно: Сучий Гоблин либо был глухим, либо невероятно тупым.
Всё шло как нельзя плохо, иначе и не скажешь. Наофуми оказался в ловушке битвы на истощение, причём в самых невыгодных для него условиях. Даже под градом атак Иватани был способен разглядеть, как члены гарема Сучьего Гоблина подкидывают те самые магические камни, восстанавливающие ману. А вот у Наофуми не так много зелий, как может быть у них (особенно с учётом того, что они с Кидзуной и Реном решили разделить всё между инвентарями своего оружия на всякий случай), так что единственный видимый исход этой битвы — поражение Героя Щита.
— «Вот и всё, да?» — огрызнулся Наофуми в первую очередь на самого себя. — «И почему я сбежал от остальных? Идиот! Иначе не скажешь».
Наофуми оставалось только смириться с безвыходностью своего положения. Но когда Герой Щита уже был в отчаянии, случилось то, чего он ожидать не мог.
— Быстрый клинок: Туман! — этот голос, произнесший эти слова. Наофуми ощутил, как его сердце пропустило удар, как только прозвучал голос девушки, которую он искал.
Фигура в бело-красных одеяниях разрезала все летящие в Иватани огненные шары, создав лёгкий туман. Это случилось за считаные секунды. Настолько быстро, что никто из окружающих не смог это отследить взглядом. Они узрели лишь итог и стоящую между Наофуми и Гением с его гаремом фигуру, держащую в руках сверкающую катану.
Перед взором Наофуми предстала молодая девушка-получеловек со светло-каштановыми волосами, беспорядочно метавшимися от порывов ветра. На самой макушке головы красовались закруглённые енотовые ушки, чуть подёргивающиеся от ласкающего их тёплого ветра. Хвост, пушистый и мягкий на вид, вздыбившийся, как и каждый раз, когда она сражалась. Его верный меч. И его самая первая союзница. Рафталия.
— Наофуми-сама, — произнесла она, и Герой Щита вновь ощутил тепло в сердце, услышав её голос. Такой родной, такой приятный. — Ваш меч вернулся к вам. — Рафталия говорила твёрдо и так же сжимала рукоять оружия в своих руках.
— Долго же ты, — ответил Наофуми, стараясь говорить сдержанным тоном. Ему пришлось опустить голову, чтобы скрыть полную счастья улыбку от неожиданного и столь желанного воссоединения.
Но то, что неожиданно привлекло внимание Наофуми, был наряд, в который она сейчас была облачена. Наофуми, конечно, представлял, как может выглядеть Рафталия в кимоно. Но наряд жрицы был гораздо лучше того, что представлял Иватани. Одеяние будто было тем самым недостающим элементом, который делал и так красивую Рафталию прекрасной. Воистину, в глазах Наофуми красивее Рафталия вряд ли уже станет.
— Ох, наконец-то, — произнёс с усмешкой тот, кого Наофуми окрестил Сучьим Гоблином. — Перестала бежать. Что ж, в таком случае верни то, что посмела украсть! — И снова он воскликнул так, что хотелось уши себе отрезать, лишь бы не слушать это.
— О чём он? — спросил Наофуми, обращаясь к Рафталии.
— Видите ли, Наофуми-сама, эта катана — Вассальное оружие страны, — объяснила Рафталия, чуть повернувшись назад к Наофуми. — И оно позвало меня. — И это единственное предложение расставило всё по своим местам.
— Ох, значит, наш малыш бесится, что не стал избранным, — с издевательской усмешкой произнёс Наофуми, глядя на так называемого гения, который всё сильнее падал в его глазах до статуса Сучьего Гоблина.
— Заткнись! — воскликнул «Гений» и указал на Рафталию. — Отдай мне катану живо!
— Уж извини, но эти штуки не отлипают, — сказал Наофуми, кладя руку на свой щит. — Щит, отцепись! — воскликнул Иватани, поднимая Священное Оружие над головой. — Видишь. Но даже если бы он мог отцепиться от Рафталии, оружие никогда бы не выбрало такое жалкое существо, как ты, — с презрением сказал Наофуми, глядя прямо на Сучьего Гоблина.
— Ты… — прорычал «Гений» страны, опустив голову. — Да как ты смеешь! — воскликнул он, доставая катану из ножен. — Если оружие не отцепится от неё само, тогда я просто убью её и заберу катану с пьедестала!
— Тронешь её — и я уничтожу тебя вместе со всем этим городом, — когда Наофуми сказал это, его глаза на долю секунды стали красными.
В этот момент Сучий Гоблин (или Казуки, как его звали на самом деле и как Наофуми его никогда не назовёт) ощутил страх, подобного которому не испытывал никогда. Это было сродни первобытному, животному инстинкту, который чуть ли не кричал ему бежать. Но Казуки не слушал это чувство, он знал, что не погибнет, не мог погибнуть. А на этот город, эту страну Казуки было плевать. Ему нужна была только катана, чтобы сравняться с этими напыщенными индюками, которые заполучили себе оружие. И плевать ему было на весь этот долг Героя, Казуки просто нужно было оружие. И если для этого надо принести в жертву страну идиотов, которые им восхищаются, то почему бы и нет.
Со стороны раздался шум боя, который приближался всё ближе. И в довершение всего голова белого тигра упала и покатилась между Наофуми с Рафталией и Казуки с его гаремом. Через минуту вальяжной расслабленной походкой к отрубленному куску тела подошла Героиня Охоты Кадзеяма Кидзуна.
Вслед за Кидзуной вышли и остальные: Л’Арк, Терис, Гласс, Рен, Лисия, Фило и Раф-Чан. Все вместе, единым отрядом, который внушал страх (несмотря на слишком милый вид двух членов отряда). Их чуть расслабленные, но гордые позы будто говорили, что теперь ситуация полностью в их руках.
Следом за отрядом набежала толпа. Солдаты страны Катаны направили своё оружие на тех, кто был обозначен их врагами. А также десятки, если не сотни, клонов Бьяко, только и ждавших команды, чтобы разорвать свою цель и обглодать их кости. Но несмотря на это, отряд во главе с Кидзуной даже не дрогнул под всем этим напряжением. Они будто бы даже выглядели увереннее от этого.
— И так, стало быть, ты начал весь этот балаган. Озлобился, что оружие тебя не выбрало. Знакомая ситуация, — сказала Кидзуна, и по её тону было видно, что она уже осведомлена о всей ситуации. — Твои хотелки тут роли не играют. — Сказав это, Героиня Охоты направила своё оружие в форме мачете на Казуки. — Немедленно отзови преследование, солдат и клонов Бьяко, — приказным тоном заявила Кадзеяма. В этот момент она выглядела совсем не так, как привык видеть её Наофуми. Миниатюрная девушка с детским поведением внезапно стала казаться взрослой девушкой (пусть и такой же миниатюрной). — Это требование Священного Героя Охотничьих Инструментов.
Солдаты страны Катаны стояли неподвижно, будто не испуганные. Но их руки предательски дрожали, показывая истину. Они все боялись, и этот страх вряд ли позволит им сражаться нормально, если они вообще решатся вступить в бой. Ибо скорее всего половина из них в страхе убежит, а вторая половина хорошо если отделается лёгкими травмами.
У Казуки (он же Сучий Гоблин) начал дёргаться глаз от раздражения. Как эта малявка смела ему указывать? Он гений, который изменил этот мир. А она всего лишь тупой Герой, одолевший тупого монстра. Она не смеет ему указывать.
— Заткнись, малявка! — воскликнул Казуки, и словно повинуясь его воле, клоны Бьяко начали наступать. — С какого чёрта я буду слушаться ту, что исчезла годы назад и так и не вернулась? — с ухмылкой, которая неестественно широко растянулась на его лице, добавил он. — Убью тебя здесь, и никто не узнает о твоём возвращении. А если Скир нападёт на Катану, то агрессором будет он. И все страны поддержат нашу страну. — Казуки начал смеяться, безумно, настолько, что даже девушки из его гарема начали его побаиваться. Но солдаты Катаны только ухмылялись, понимая, о чём говорит Гений их страны. — Мы уничтожим вашу страну, стерев в ничто.
Наофуми был в глубокой ярости. Сейчас он видел не Сучьего Гоблина, а Отца Бальтама, который так же стремился к власти и уничтожению своих врагов. Воспоминания об этом ублюдке, из-за которого Наофуми пришлось вытерпеть столько дерьма, были неприятны сами по себе. А тот, кто был похож на Бальтама, вызвал у Наофуми искреннюю ненависть. Уже за это Герой Щита готов был убить.
Кидзуна не выглядела хоть сколько-нибудь напуганной, скорее разочарованной. Будто она не ожидала другого исхода, но в душе надеялась на него. Одним резким движением Кидзуна взмахнула оружием (которое приняло форму удочки) вокруг себя, и леска полетела следом, цепляясь за всех, кто их окружил. Мгновение — и леска была снова брошена, в этот раз сконцентрировав внимание на клонах Бьяко.
— Леска Кровоцветия! — воскликнула Кидзуна, применяя навык. И все они — могучие и внушающие страх белые тигры — за секунды превратились в кровавый фарш и потеряли всякое внушение. — Полезный бонус моей наживки. По всему, чего я коснусь леской, проходит удвоенный урон, — произнесла она, после чего повернулась к стражникам. — Я, может, и не могу наносить урон людям, — она улыбнулась, и на первый взгляд эта улыбка казалась милой, но исходящая от Героя Охоты аура говорила, что на самом деле скрывается за ней. — Но вот мои друзья… — словно ожидая этих слов, Гласс, Л’Арк и Терис встали в более угрожающие позы, чем до этого.
Через считаные секунды стражники разбежались. Столичные солдаты считай никогда и не видели настоящей битвы. Ведь все они проходили где-то там, далеко на границе или за морем. А здесь был настоящий бой, в котором их могли убить. Стоит задаться вопросом: а переживёт ли Катана войну с такими солдатами?
— А ну вернулись! Трусы! — кричал им вслед Казуки, чуть ли не рыча от ярости.
— Не пытайся, — произнёс Л’Арк, выходя вперёд. Его голос был тяжёлым, с читаемым приказным тоном. — Всё кончено, у тебя нет шансов, — сказал он, направляя косу на Казуки.
Гений страны Катаны скрипел зубами от гнева. Всё не могло кончиться так. Казуки не мог проиграть. Не мог!
Казуки поднял руку над головой и в одно мгновение создал огромную огненную сферу размером с целый район столицы. Жар, исходивший от неё, обжигал кожу, а при дыхании казалось, что лёгкие сгорят.
— Господин… — хотела сказать одна из девушек его гарема, явно уже считавшая, что это перебор. Но Сучий Гоблин толкнул её, повалив на землю.
— Заткнись, — прорычал Казуки сквозь зубы. — Эта катана будет… — его голос резко оборвался вместе с тем, как раздался мерзкий, влажный звук разрезаемой плоти.
Рафталия стояла позади Казуки, и по лезвию её катаны густыми вязкими каплями стекала кровь. Из живота Казуки брызнула кровь, через секунды начали вываливаться органы, и ещё через мгновение верх Казуки отделился от низа и с влажным звуком упал на землю.
— Господин…! — закричали разом все девушки из гарема, да так, что окружающим пришлось прикрыть уши, чтобы не оглохнуть. И Наофуми опять упустил возможность узнать имя этого парня. В этот раз, похоже, навсегда.
Огненная сфера развеялась в тот же момент, как и созданный ею жар. Наконец можно было спокойно выдохнуть. Пусть и под крики женщин, чьего возлюбленного убила Рафталия.
Рафталия вернулась к отряду, который пребывал в лёгком шоке. Это было не то что жёстко, просто очень неожиданно. Наофуми смотрел на Рафталию с непривычным взглядом. Не страхом, а каким-то даже восхищением. Было что-то прекрасное в этом моменте. Либо так, либо с Наофуми что-то не так. Скорее всего второй вариант.
— Не думаю, что они доставят ещё проблем, — заключил Л’Арк, глядя на разбитых горем девушек, отчасти испытывая к ним жалость. — Пора уходить, — заключил он, оглядывая значительно увеличившийся отряд.
— Определённо, вот только… — начала говорить Кидзуна, которую сзади крепко обняла Гласс, так сильно, что Герой Охоты не мог отойти от девушки-спирита. — Гласс, не могла бы ты меня отпустить? — спросила Кадзеяма, испытывая смесь смущения и стыда от происходящего.
— Нет, — ответила Гласс кратко, вкладывая в эти слова всю свою решительность и твёрдость. Больше она не позволит Кидзуне потеряться. Никогда и ни за что.
— Понятно, — обречённо протянула Кидзуна, решив сдаться, и упала спиной на Гласс, причём очень удачно. — Привет, девочки, — обратилась она к тому, что было под одеждой Гласс и являлось её любимой подушкой. Это действие заставило Гласс сильно покраснеть.
— Хей, хей, имейте стыд, — отшутился Л’Арк, усмехнувшись.
— Не осуждай, я два года этого не делала. Я соскучилась, — отозвалась Кидзуна, после чего вновь приняла полностью стоячее положение. — Как и по всем вам. — Она окинула взглядом Л’Арка, Терис и Криса. — Ребята! — Герой Охоты хотела броситься обнять их, но крепкая хватка Гласс не давала сделать и шагу.
Но, кажется, товарищи Кидзуны всё поняли и без лишних слов сами начали обнимать её, все стоящие в цепких руках Гласс. Со стороны это напоминало большой человеческий комок, из которого доносился смех одновременно с плачем.
— Думаю, надо радоваться за них, — произнёс Наофуми, глядя на происходящее. — Но мне немного… — Герой Щита хотел добавить последнее слово, но его оборвала Рафталия, закрывшая ему рот.
— Наофуми-сама, почему вы так часто говорите не подумав? — сказала Рафталия, тяжело вздохнув. Но после того как Наофуми прекратил бухтеть на то, что его так заткнули, Рафталия нежно обняла его. — Я рада, что с вами всё в порядке, — произнесла она, прижавшись к нему, будто желая ощутить всё его тепло.
— Фило тоже хочет обняться! — воскликнула Фило, до этого бывшая в форме хаминг фейри, и, приняв человеческую форму, бросилась обнимать своих родителей.
Рафталия положила руку на голову Фило, нежно погладив её. На глазах проступили слёзы. Впервые с тех пор, как Рафталия попала в этот мир, она ощутила облегчение. Все её тревоги и страхи наконец отступили, уступив место теплу и радости. Наофуми и Фило были здесь, они были в безопасности. Наконец-то, наконец-то они воссоединились. И это было самое главное.
Наофуми почувствовал, как на его лице появилась лёгкая улыбка. На сердце было так тепло. Так радостно от воссоединения с ними. Если что и могло сделать этот момент счастливее, то только если с неба упадёт Фэнг и присоединится к объятиям.
— Наофуми. — Герой Щита повернулся на голос и получил удар плоскостью меча по своей голове, прямо по макушке.
— Л-лорд Рен! — испуганно воскликнула Лисия, наблюдавшая за этим и пребывавшая в шоке от происходящего, как и все остальные.
— Какого чёрта! — воскликнул разгневанный Наофуми, потирая место удара.
— А какого чёрта ты сбежал и бросил нас!? — в равном гневе крикнул Рен, указывая пальцем на Наофуми.
— Погодите, Наофуми-сама, это правда?! — всё ещё пребывая в состоянии шока, спросила Рафталия.
— Эм, ну, я потерял тебя из меню рабовладельца и подумал, что ты умерла, — начал объяснять Наофуми, активно жестикулируя. — Я был в отчаянии, а потом Раф-Чан сказала, что ты ещё жива, и я побежал за ней, — закончил он, выставив перед собой ладони.
— Раф-Чан? — повторила имя сикигами Рафталия, и тут Раф-Чан явилась, прыгнув на руки девушки со своим привычным «Рафу». — Речь про неё? — уточнила полутануки, посмотрев на существо в своих руках. Было в этом существе что-то странное. Что-то, что очень сильно напрягало Рафталию и даже пугало. Эта Раф-Чан смотрела на новоиспечённую Героиню Катаны так, будто уже давно знает её. Но откуда?
— Да, это Раф-Чан, наш общий сикигами, — начал с непривычным энтузиазмом объяснять Наофуми. — Она очень помогла в твоих поисках. А ещё она очень мягкая, скажи же… — Наофуми мог бы ещё долго продолжать, но его прервал повторный удар по макушке от Рена. Наофуми, снова держась за макушку, оскалившись, повернулся к Рену. — Да что с тобой!?
— А ты ничего не забыл!? — всё с тем же раздражением крикнул Рен.
— П-пожалуйста, не спорьте, — попыталась утихомирить их Лисия, но её голос был настолько тихим, что расслышать что-либо было невозможно.
— Извинись, чёрт возьми! — крикнул Рен, уже жалея снова вдарить по голове Наофуми.
— Ну извини! Я сглупил! Но блин, обязательно сразу бить!? — крикнул Наофуми в ответ.
— Если только так можно заставить тебя думать, то да! — так же крикнул Рен.
Казалось, только недавно в этом месте была битва не на жизнь, а на смерть. Но сейчас это было совсем не важно. Товарищи воссоединились, стали гораздо сильнее, чем были до этого. Готовые встретиться с главной угрозой, ради которой всё это и было.
***
Казуки проснулся в капсуле резко, начав дёргаться, словно в конвульсиях. В его памяти были свежи воспоминания об ужасающей боли, которую он испытал, когда енотовая сука разрезала его пополам. Капсула раскрылась, и из неё вытекла вся вода. Казуки снял кислородную маску и глубоко вдохнул. Это была его вторая смерть после того раза. И было почти так же больно, как в прошлый раз. Казуки схватился за живот, куда был произведён удар. Ощущение, что там до сих пор осталась рана от удара. Боль резко и звонко отзывалась в мозгу, отчего ясно мыслить было невозможно. — Ну и ну, так хвалился силой и так легко проиграл, — прозвучал мерзкий, насмешливый голос, который Казуки слишком хорошо знал. — Жалкое зрелище. — Из темноты подвального помещения вышел никто иной, как Кё Эснина, Герой Книги. — Кё! — воскликнул Казуки, пытаясь встать на ноги, но те его не держали. — Что ты… — голос Казуки оборвался, когда всё его тело пронзили лезвия, вырвавшиеся из тени. — Я просто пришёл забрать кое-что, — ответил Кё, проходя мимо Казуки и осматривая всё, что находилось в подвале. — О да, этого точно будет достаточно. — Козёл, ты поэтому дал мне сломанный подчинитель! — крикнул Казуки сквозь силы, едва держась за жизнь. — А? — Кё повернулся на голос Казуки, глядя на него так, будто перед Героем Книги самое жалкое из существ, которых он видел. — А почему ты решил, что я вообще дал его тебе? Казуки не успел и слова произнести, прежде чем сотни теневых шипов разорвали его на куски. И так пришла третья смерть Казуки, после которой его жизнь была окончена навсегда.
