Часть 2
24 февраля 2025 г., 09:00
***
В РАФТе Стив увидел Клинта, Сэма, Скотта и Ванду. Они были недовольны им. Через несколько дней всех отправили на судебные заседания, и после этого Стив больше не видел Баки. Тони обеспечил Баки хорошим юридическим представителем, и Баки был помещен в охраняемую психиатрическую клинику, где работали над восстановлением его психического здоровья и устранением влияния ГИДРы. Местонахождение Баки было засекречено, но Тони, через адвоката Стива, заверил его, что Пятница следит за Баки, чтобы позаботиться о том, чтобы ГИДРа не устроила новую игру. — Мне сказали передать вам эту информацию в надежде, что вы, цитата, воздержитесь от совершения мега глупого поступка, конец цитаты, — сказал ему мистер Бриджфорт. — Можем ли мы верить, что вы уверены в безопасности мистера Барнса? — Стив угрюмо кивнул, а затем сказал: — Я был бы более уверен, если бы мог переписываться с ним. — В настоящее время мистер Барнс не в том состоянии, чтобы общаться с кем-либо. Но как только он почувствует себя лучше, Пятница спросит его об этом. Я слышал, что он с ней общается. — Он общается с роботом? Бриджфорт окинул его ровным взглядом. — Если мы можем перейти к вопросу о вашей защите? — Да, хорошо. Судя по всему, Земо попытался сбежать, но Черная Пантера схватил его. Они оба пропустили выступление Велеса, но Бриджфорт хотел обсудить показания Земо о том, что произошло в бункере. Стив оказался не в состоянии оправдаться за то, что лгал более двух лет, и за то, что сражался с убитым горем товарищем по команде. Бриджфорт предложил, что если он заявит о своей невиновности, суд будет снисходителен. Стив согласился. Поскольку международный суд не счел заключение в тюрьму полезным или целесообразным, Стив получил пятнадцать лет общественных работ. Он должен был помогать тяжелым физическим трудом в восстановлении общин и физических структур, которые он помог уничтожить. Стив ничего этого не понимал. Он пытался спасти жизнь. Ничто из того, что он сделал, не должно было быть поставлено ему в вину; наоборот, он должен был быть вознагражден за то, что успешно спас Объединенную оперативно-тактическую группу от совершения серьезной, непоправимой ошибки и лишения жизни несправедливо обвиненного человека. Ущерб, нанесенный туннелю и пассажирам, следовало бы списать на то, что Король Т’Чалла и оперативная группа пошли на обострение ситуации, загнав их в пробку. Если бы они только отпустили Стива и Баки, никаких травм и разрушений среди гражданских лиц не было бы. А другие Мстители, очевидно, были виновниками конфликта в аэропорту. Стив и его команда ехали, чтобы остановить пятерых суперсолдат ГИДРы от развязывания войны с населением. Тони и его команде не следовало пытаться вмешиваться. Стив сожалел о ранении полковника Роудса, но это была не его вина. Судейская коллегия была явно предвзятой. Стив был уверен, что американские присяжные поняли бы его гораздо лучше. Но он заверил мистера Бриджфорта, что при первой же настоящей чрезвычайной ситуации они снова отпустят Стива спасать мир. В конце концов, именно это Стив делал лучше всего.***
Работа по ликвидации разрушений была изнурительной. Поначалу руки Стива кровоточили, потом заживали, снова и снова, но мозоли так и не образовались, что раздражало в сыворотке. Его начальник из GSG-9, Бауманн, дал ему пару прочных рабочих перчаток, и Стив начал работать в них. Еды было много, но его квартира, предоставленная городом Бухарестом, была мрачной и беспросветной. Нат навестила его однажды ночью, тихо заглянув к нему и принеся несколько вещей, чтобы скрасить обстановку: скатерть из Иваново, крошечный ковер из Стамбула. Она исчезла до утра, но на следующий день Стив все равно получил выговор от своего начальника, который посоветовал ему «избегать общения с Ungeziefer» [паразиты]. Стив бесконечно строил планы побега, но всякий раз, когда он пытался сбежать, у него слабели колени и темнело перед глазами. Вместо этого он замкнулся в себе и работал, надеясь в любой день услышать, что Старк прозрел и отпустил его и других Мстителей делать то, для чего они были предназначены.***
Через два года после начала приговора Стива Баки выписали из психиатрической больницы, и он приехал к Стиву в Бухарест, где он работал над восстановлением эстакады, которую они уничтожили. Стив был так взволнован, что пожелал найти для Баки место получше, но Баки сказал, что он не против. — Это все равно лучше, чем дом твоей мамы, когда ты учился в художественной школе, помнишь? — сказал Баки, осматриваясь. — Да! Ты помнишь это, Бак? Баки взял из холодильника сок и опустился на пыльный диван Стива. — Я начал вспоминать больше, да. Старк прислал инструмент, который позволяет мне отыскать мои детские воспоминания, и он помогает вспомнить некоторые из них. — О. Думаю, он пытается искупить вину за то, что сделал. Баки ухмыльнулся и сардонически сказал: — Учитывая, что это устройство стоимостью в миллион долларов, в виде пары очков, которые я могу сломать, просто посмотрев на них, я думаю, что это довольно щедро с его стороны. — Ну, это хорошо. Хорошо. — Как у тебя дела? — спросил Баки. Он казался немного не в себе. — Я справляюсь, — сказал Стив. — Работа тяжелая, поэтому на нее уходит вся моя энергия. Всю зарплату, которую я получаю, я трачу на еду. Так что вот так. — Ну, в любом случае я рад, что ты не в тюрьме. — Он снова говорил сардонически. Стив пожал плечами. — Да. Согласен. — Это было довольно странно, то что случилось в Сибири. — Баки поскреб этикетку на своем соке из черной смородины. — Мы так и не поговорили об этом, правда. — Нет. Каждый раз, когда я пытался поговорить об этом по телефону, у меня не получалось. — У меня тоже. — Велес сказал… — Стив остановился, удивленный тем, что он произнес это имя. — Он сказал, что мы можем упоминать о нем только друг другу и Старку. — Ну видимо это такая защитная система. — Баки отпил сок, скорчил гримасу и передал его Стиву. — У тебя нет слив? — Ты и твои сливы. — Мне они нравятся. Со времен ГИДРы мне многое нравится по-другому. — Баки неловко пошевелился. — Мой психиатр говорит, что я должен «принять нового себя» и не пытаться так сильно вписаться в старый образ. — Что, черт возьми, это значит? — У Стива все замерло внутри. Баки серьезно посмотрел на него. — Это значит, что я не буду так часто приходить в себя. Прости, Стив, но все это, все то, что мы делали вместе в Бухаресте, в Германии? Это был плохой путь для меня. Я должен уйти от этого. — Но Баки… — Может быть, когда ты перестанешь злиться на весь мир, мы сможем поговорить. Но ты так и не перестал быть злобным панком, и я не знаю, Стиви. Может, и не перестанешь.***
Стив убирал туалеты на стройплощадке в Лагосе, когда все начали кричать друг другу и жестикулировать и показывать на свои телефоны. Стив побежал к вагончику бригадира и уставился поверх толпы на телевизор, который обычно был настроен на футбольный канал. Инопланетяне снова вторглись в Нью-Йорк, и Стива там не было. Он мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как Железный человек и человек в халате, который, казалось, делал щиты своими руками, сражаются со странными инопланетными гигантами. Сердце Стива сжалось в комок. Он развернулся и побежал, пробираясь сквозь толпу. Он не останавливался, пока не добрался до входной двери Бауманна и не начал колотить в нее. — Ja, ja, halt deine Pisse . — Дверь открылась, и большой светловолосый начальник Стива вперил в него раздраженный взгляд. Стив всегда считал, что Бауманна назначили к нему потому, что он был выше и шире Стива, но сильнее он не был, это точно. — В чем дело, Роджерс? Ты должен работать, да? Стив попытался быть вежливым. — Герр Бауманн, Нью-Йорк захватили инопланетяне. — И что? — Бауманн насмешливо вскинул бровь. — Значит, я должен быть там! Я должен быть там! — Уверен, если они должны уничтожить еще больше имущества, они немедленно свяжутся со мной. А пока возвращайся к работе, сейчас не время для перерыва. Стив стиснул зубы. — Вы не можете быть серьезным. Это может быть конец света! — Ты переоцениваешь свою значимость. Но, по-моему, ты всегда так делал. — Бауманн махнул рукой, его ярко-голубые глаза сверкнули чуть больше, чем следовало, и Стиву вдруг стало страшно, очень страшно. — Возвращайся к работе, или я сообщу о твоем проступке. — Хорошо, — сказал Стив, отступая. Как только дверь закрылась, он пустился рысью к месту работы, а голубая искра в глазах Бауманна осталась, как неприятный холодок. Новости, конечно, были плохими. Герои в Нью-Йорке попали в плен или каким-то образом были помещены на корабль пришельцев. Брюс Бэннер остался и вместе с оставшимися Мстителями готовился к встрече с наступающим врагом, Таносом, который намеревался уничтожить половину всего живого во Вселенной. Но Стив знал, что он должен быть рядом. Он должен был быть там с самого начала, где он мог бы что-то изменить. Он с остервенением колотил по фанере, укладывая листы для новой больницы, и все это время мысленно проклинал Велеса. Через несколько дней в новостях показали, как странный корабль приземлился на том же месте, где произошла драка, и из него вышли Мстители, стоящие во весь рост, а Тор возглавил их. Высоко подняв голову, он нес гигантскую голову Титана Таноса, о котором говорил Бэннер. Железный человек, Человек-паук и колдун Стивен Стрэндж стояли рядом с ним на пандусе, а потом вышли парочка странных существ и все они пошли вниз по пандусу. Железный человек двинулся следом, но зашатался, и Человек-паук удержал его, а затем на рампу вбежала Пеппер Поттс и заключила Железного человека в объятия. — Вы только посмотрите на это, — сказал Бауманн. Он явился в квартиру Стива, чтобы предложить ему свежую упаковку рабочих перчаток и ежемесячную зарплату. Стив отвернулся от телевизора и увидел, что в его глазах появился голубой блеск. — Я все думал, когда же ты догадаешься. — Я думал, ты занят Старком, Велес, — с горечью ответил Стив. — А ты все это время прикидывался человеком. — О, Старк. — Велес вздрогнул, его форма превратилась в ту, что была в бункере, волосы стали длинными и темными, как и борода. — Ему нужно было лишь немного помочь, чтобы он выполнил свою задачу. Всего лишь немного тишины в критический момент, чтобы удержать некоего Звёздного лорда в тонусе. Старк отлично справился. А вот ты, похоже, все еще барахтаешься. Что, интересно, заставляет тебя быть уверенным в своей заслуженной судьбе? Почему сбор банок для военных нужд не стал твоей судьбой? Или, что еще лучше: тебе был дан природный талант, который ты развил в прекрасные способности к искусству. Почему ты не занялся созданием плакатов? Не собирал деньги для войск? — Стив скорчил гримасу. Он был мужчиной, рожденным для борьбы. — И все же ты не был рожден для борьбы, — насмешливо произнес Бог. — Твое тело было слабым и немощным. Оно породило в тебе комплекс, бедняга. Ты связывал силу с мужественностью, но такая мужественность была мифом, созданным для того, чтобы мужчины дешево отдавали свои жизни на службе у других. Я думаю, мы должны исправить твое представление о себе. Возможно, тебе стоит провести год или два в образе прежнего себя, чтобы понять, что нет ничего плохого в том, чтобы быть маленьким, и нет ничего слабого в том, чтобы иметь недуги. Что скажешь? — Что? Нет! — Стив отступил назад так быстро, что упал на диван. — Нет, пожалуйста! Это… не нужно. Правда! — Нет? Ты не думаешь, что это преподаст тебе ценный урок о том, как не надо устраивать драки, и поможет вспомнить, каково это — быть по другую сторону уравнения? Потому что, честно говоря, то, как ты все время пытаешься возвыситься над людьми, более чем иронично, учитывая, насколько ты мал внутри. Такой маленький, такой крошечный, что внутри дрожишь, а снаружи надуваешься, как воздушный шарик, готовый лопнуть. Стив почувствовал, что его лицо пылает жаром. — Я помню, как это было. — Тогда больше никаких хвастливых подвигов перед теми, кто слабее тебя? Больше не возвышаться над теми, кто меньше тебя? Больше не пытаться подкрепить свои аргументы кулаками, а не логикой? Потому что я буду наблюдать за тобой… очень внимательно. — Внимательно? — сглотнул Стив. — Насколько пристально? Что ты имеешь в виду? — Бауманн исчезнет. У тебя будет новый начальник GSG-9, женщина, я полагаю. А я… — Велес покрутил пальцем с магическим свечением, и Стив попытался слиться с диваном. — Нет, пожалуйста. Пожалуйста, я буду хорошим. — Лжец, — сказал Велес с мрачной ухмылкой, а затем он превратился в мерцание, призрака, и подошел прямо к Стиву. Стив задохнулся и крепко зажмурил глаза.
