Скрытые маски

***

Дверь открылась с тяжелым, неохотным скрипом. На пороге стоял Намджун — безупречно одетый, с лицом, которое не выражало абсолютно ничего, кроме ледяного спокойствия. В его руке был планшет, а за спиной маячили двое оперативников в полной экипировке. — Опустите пушки, — негромко произнес Намджун, проходя внутрь, словно он был хозяином этого дома. — Если бы я хотел вашей смерти, здание взлетело бы на воздух еще до того, как вы допили виски. Тэхён не пошевелился. Ствол его пистолета был направлен точно в переносицу Намджуна. — Ты работаешь на мой клан, Хён. Но сейчас ты здесь, в убежище Чона. Кому ты служишь сегодня? Намджун перевел взгляд на Тэхёна, и в его глазах промелькнула тень сожаления. — Я служу здравому смыслу, Тэхён-и. Ваша общая проблема не в том, кто кого предал. А в том, что ваши отцы объединились против вас обоих. Чонгук резко выдохнул, но пистолет не опустил. — О чем ты говоришь? Мой старик отошел от дел три года назад. — Он вернулся, Чонгук. И он в ярости, что ты связался с Кимом. Они считают, что ваши дети — это «слабое звено», балласт, который мешает империям слиться в одну, — Намджун положил планшет на стол. На экране замелькали кадры с камер наблюдения: десятки машин стягивались к кварталу. — Они не хотели забирать детей, чтобы защитить их. Они хотели забирать их, чтобы использовать как рычаг давления друг на друга. Но вы оба вышли из-под контроля. Теперь приказ изменился: устранить всех. Тэхён почувствовал, как внутри всё заледенело. Он обернулся на закрытую дверь спальни, где спали Теян-младший и И-джун. Маленькие, невинные, они даже не подозревали, что собственные деды подписали им приговор. — Ублюдки... — прошипел Тэхён. Его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Собственные внуки. Чонгук внезапно подошел вплотную. Он не смотрел на Намджуна. Он смотрел на Тэхёна — так близко, что тот чувствовал жар его тела. Чонгук накрыл ладонью руку Тэхёна, сжимающую пистолет, и медленно опустил её вниз. — Смотри на меня, — приказал Чонгук. Его голос был низким, в нем вибрировала первобытная, звериная защита. — Мы не дадим им войти. Слышишь? Я выжгу этот город до основания, прежде чем кто-то коснется И-джуна или твоего сына. Тэхён поднял глаза. В этом взгляде была не только страсть, которую они разделили минуту назад. Там была клятва. — Почему ты защищаешь моего сына? — сорвалось с губ Тэхёна. Чонгук криво усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли и узнавания, что у Тэхёна перехватило дыхание. — Потому что он — это ты, Тэ. Такой же упрямый и такой же одинокий в этом огромном особняке. Я не заметил тебя в школе, — он провел большим пальцем по скуле Тэхёна, — но я чертовски точно не пропущу тебя сейчас.

***

Намджун откашлялся, нарушая интимность момента. — У вас десять минут до того, как они окружат периметр. У меня есть вертолет в двух километрах отсюда, на крыше старого завода. Но до него нужно дойти живыми. Чонгук обернулся к шкафу, вытаскивая тяжелую сумку с боеприпасами. — Тэхён, бери детей. Намджун, ты прикрываешь тыл. Если дернешься не в ту сторону — я лично всажу тебе пулю в затылок. — Справедливо, — кивнул Намджун. Тэхён вошел в спальню. Мальчики спали, прижавшись друг к другу. И-джун обнимал младшего Теяна, словно даже во сне пытался выполнить свое обещание «защищать». Сердце Тэхёна сжалось. Он аккуратно подхватил своего сына на руки. В коридоре его ждал Чонгук. Он уже переоделся в черный тактический жилет, выглядя как настоящий демон смерти. Но когда он увидел Тэхёна с ребенком на руках, его взгляд на мгновение смягчился. — Тэхён, — позвал он. — Да? — Если мы выберемся... я хочу знать, что ты имел в виду, когда сказал «не удивительно, что я...». Тэхён горько улыбнулся, прижимая спящего сына к груди. — Сначала выживи, Чонгук. И тогда я, возможно, признаюсь, что любил тебя все эти чертовы десять лет. Снаружи раздался первый взрыв. Стекла в гостиной разлетелись вдребезги. — Пора, — бросил Чонгук, перехватывая автомат. — Идите за мной. И не вздумайте закрывать глаза. Сегодня мы покажем им, что бывает, когда у монстров отнимают то, что им дорого.