Скрытые маски

***

Взрывы и крики остались позади, поглощенные гулом вертолета. Намджун сдержал слово: они вырвались из кольца, оставив за собой горящие остовы машин и ярость своих кланов. Сейчас, в безопасном убежище глубоко в горах, где воздух был пропитан хвоей и холодом, мир казался нереальным. Дети, измотанные страхом и дорогой, спали в дальней комнате под присмотром доверенных людей Чонгука. В главной гостиной царил полумрак, разбавляемый лишь отблесками камина. Тэхён стоял у панорамного окна, глядя на темные верхушки деревьев. Его все еще била мелкая дрожь — не от холода, а от адреналинового отката. Сзади послышались тихие шаги. Чонгук подошел почти вплотную, и Тэхён почувствовал исходящий от него запах пороха, дорогого парфюма и металла. — Ты дрожишь, — низкий голос Чонгука провибрировал прямо у его затылка. — Это пройдет, — выдохнул Тэхён, не оборачиваясь. — Просто... осознание. Мой отец действительно пытался нас убить. Чонгук положил ладони на плечи Тэхёна. Его хватка была властной, заземляющей. Он медленно развернул Тэхёна к себе, заставляя смотреть в глаза. В этой темноте зрачки Чонгука расширились, поглощая радужку. — Теперь у тебя нет отца. И у меня тоже, — отрезал Чонгук. — Есть только мы. И наши дети. Он скользнул рукой выше, запуская пальцы в густые волосы Тэхёна и заставляя его слегка запрокинуть голову. Взгляд Чонгука опустился к губам Тэхёна, которые тот нервно прикусил. — Ты сказал, что любил меня десять лет, — прошептал Чонгук, притираясь своим телом к его. — Ты хоть представляешь, что эти слова делают с таким человеком, как я? Тэхён судорожно вдохнул, чувствуя, как внутри всё плавится. — И что же они делают? Вместо ответа Чонгук впился в его губы поцелуем — жадным, почти яростным, не оставляющим места для сомнений. Это не было нежностью. Это было подтверждением того, что они живы. Тэхён ответил с той же страстью, обхватывая шею Чонгука, притягивая его так близко, будто хотел срастись с ним кожей. Чонгук подхватил его под бедра, и Тэхён инстинктивно обвил его талию ногами. Не разрывая поцелуя, Чонгук донес его до массивного стола и одним движением смахнул на пол бумаги и бокалы. Звон бьющегося стекла только подхлестнул их. Чонгук оторвался от его губ, спускаясь поцелуями к шее, оставляя на нежной коже яркие отметины. Его руки, грубые от оружия и шрамов, бесцеремонно забрались под рубашку Тэхёна, сминая ткань и обжигая кожу. — Я хочу тебя так сильно, что это граничит с безумием, — хрипло выдохнул Чонгук ему в ключицу. — Весь этот город горел, а я думал только о том, как запереть тебя здесь и никогда не выпускать. Тэхён выгнулся, когда зубы Чонгука чувствительно прикусили кожу на плече. Его собственные пальцы впились в плечи Чонгука, сминая черный тактический жилет. — Тогда не выпускай... — простонал он. — Прямо сейчас. Будь моим проклятием, Чонгук. Чонгук резко расправился с ремнем на брюках Тэхёна. Его движения были рваными, полными первобытного желания. Когда преграда из одежды исчезла, и они соприкоснулись обнаженной кожей, по комнате разнесся синхронный рваный выдох. Каждое движение Чонгука было пропитано доминированием. Он вошел в него резко, без предупреждения, заставляя Тэхёна вскрикнуть, заглушая этот звук поцелуем. Темп был рваным, как их дыхание, как сама их жизнь. В этой близости не было места изяществу — только чистая, дикая потребность обладать и подчиняться. Тэхён запрокинул голову, ловя ртом воздух, его пальцы царапали поверхность стола. Он чувствовал каждое движение Чонгука внутри себя, каждый толчок, который выбивал из него остатки самообладания. Чонгук смотрел на него сверху вниз — хищник, который наконец поймал свою самую желанную добычу. — Ты мой, Тэ... — рычал он, ускоряясь. — Слышишь? Весь мир может идти к черту, но ты мой. Когда пик накрыл их обоих, Тэхён закричал, пряча лицо на плече Чонгука, а тот содрогнулся всем телом, крепко прижимая его к себе, словно пытаясь защитить от всего остального мира. Через некоторое время, когда дыхание выровнялось, они все еще оставались в объятиях друг друга на том же столе. Тишина дома больше не казалась угрожающей. — Это только начало, ты ведь понимаешь? — тихо спросил Тэхён, поглаживая татуировки на руке Чонгука. Чонгук поцеловал его в висок, его голос снова стал спокойным и опасным: — Это начало конца для них. Завтра мы объявим им войну, которую они не переживут. Но сегодня... сегодня ты спишь со мной. Он поднял Тэхёна на руки, направляясь к кровати, и на этот раз его движения были полны той самой нежности, которую он скрывал за маской монстра все эти годы.