Скрытые маски

***

Утро не принесло облегчения. Оно принесло запах гари, который, казалось, преследовал их даже в горах. Намджун вошел в гостиную, когда солнце едва коснулось верхушек сосен. Его лицо было бледным, а руки заметно дрожали, когда он протянул Чонгуку планшет. — Они не стали ждать, Чонгук. Твой отец... он вырезал всех твоих людей в порту. Сорок человек. Просто чтобы показать, что «преданность имеет цену». Тэхён, стоявший у плиты, выронил кружку. Керамика разлетелась на острые осколки — так же, как их надежды на мирный исход. Он медленно опустился на пол, не замечая, как один из осколков полоснул его по ладони. Алая кровь начала капать на светлый кафель. Чонгук не закричал. Он просто закрыл глаза, и Тэхён увидел, как на его шее вздулись вены. Это была тишина перед взрывом, который уничтожит всё живое.

***

Дети сидели на лестнице, спрятавшись за перилами. Они слышали всё. Теян-младший прижал к себе старого потрепанного мишку, его губы дрожали. — И-джун... а почему дядя Намджун сказал про «цену»? — прошептал он. — Мы что-то сломали? Мы можем это починить? И-джун обнял младшего за плечи, стараясь выглядеть сильным, но в его глазах стоял недетский ужас. — Мы ничего не ломали, Теян-и. Просто взрослые... они как те злые драконы из книжек. Они думают, что золото важнее, чем люди. — Я хочу к дедушке, — всхлипнул Теян. — Он раньше дарил мне машинки. Почему он теперь присылает злых дядей? И-джун горько усмехнулся — точь-в-точь как его отец в моменты ярости. — Потому что дедушка забыл, как это — когда тебя любят. Ты только не плачь, ладно? Если ты будешь плакать, мой папа и твой папа тоже расстроятся. Давай играть в «молчанку»? Кто первый издаст звук — тот проиграл. — А приз какой? — Теян шмыгнул носом. — Жизнь, — серьезно ответил семилетний И-джун. — Приз — то, что мы проснемся завтра.

***

Чонгук подошел к Тэхёну, сел рядом на пол прямо среди осколков и взял его раненую руку в свои. Он начал осторожно выбирать кусочки керамики из кожи. — Прости меня, — прошептал Чонгук. Его голос надломился. — Я втянул тебя в это. Десять лет назад я должен был подойти к тебе в той библиотеке. Я должен был забрать тебя тогда, увести подальше от этих семей... Тэхён поднял на него глаза, полные слез. — Ты не виноват, Чонгук. Мы оба родились в клетках. Просто наши клетки столкнулись. Чонгук прижал израненную ладонь Тэхёна к своим губам. Его плечи сотрясались в беззвучном рыдании. — Если с тобой или с детьми что-то случится... я не выживу, Тэ. У меня внутри ничего не останется. Одно выжженное поле. Тэхён свободной рукой притянул его лицо к себе, заставляя смотреть в глаза. — Посмотри на меня. Мы не умрем сегодня. И не завтра. Мы заставим их захлебнуться своей жадностью. Но пообещай мне одну вещь. — Всё, что угодно. — Если нам придется разделиться, чтобы спасти детей... не оглядывайся назад. Бери Теяна, бери И-джуна и беги. Даже если я останусь там. Чонгук замер. Его взгляд стал стальным, ледяным. — Нет. Мы выйдем отсюда либо вчетвером, либо никак. Я не буду жить в мире, где нет твоего голоса.

***

Ночью, когда дом погрузился в тревожный сон, Чонгук вышел на крыльцо. Намджун ждал его в тени. — Подготовь машину, — приказал Чонгук. — Мы не будем ждать, пока они нас окружат. Мы ударим первыми. Прямо в сердце клана Ким. — Ты идешь на верную смерть, Чонгук, — тихо ответил Намджун. — Нет, — Чонгук обернулся и посмотрел на окно спальни, где спал Тэхён с детьми. — Я иду забирать нашу свободу. Даже если мне придется вырвать ее из рук самого дьявола. Он не знал, что в этот момент Тэхён стоял за дверью, сжимая в руке старый нож с гравировкой своей семьи. Он не собирался отпускать Чонгука одного. В эту ночь они оба решили принести себя в жертву ради будущего своих сыновей.

***

Маленький Теян во сне звал маму, которой никогда не знал, а И-джун сжимал в кулаке обгоревший кусочек ткани от своей любимой игрушки, безмолвно обещая самому себе, что когда-нибудь он отомстит за каждую слезу своих родителей.