Сбежавшие

«Привет, друзья! Это я, Марш, ваш весёлый пожарный. Если вы читаете это письмо, значит, я не пришёл на завтрак или не отправился на задание. Надеюсь, что не второе. Со мной всё в порядке, я просто решил уйти. Раньше я думал, что становлюсь обузой, но теперь я это знаю. Из-за моего проступка нас перестали воспринимать всерьёз, и мне действительно очень жаль. Я не могу выразить словами, как сильно я сожалею, или поблагодарить каждого из вас за то, что вы были рядом со мной на протяжении всей моей жизни. Поэтому просто хочу сказать вам спасибо и пожелать всего наилучшего. С любовью, ваш Марш.» Далматинец расслабил челюсть, и ручка упала на лист, который был немного влажным от слёз. Он слегка улыбнулся, хотя его глаза всё ещё были полны слёз. — Ну вот, получилось неплохо, вроде, — произнёс он с лёгкой усмешкой, протерев нос и шмыгнув им. Отложив ручку, он вновь перечитал письмо и, глубоко вздохнув, снял с себя ошейник. Часть шерсти, которая обычно была скрыта под ним, словно ожила, став светлее и пушистее, чем остальная шерсть. Собравшись с мыслями, Марш взял небольшой красный рюкзачок, который однажды выиграл на осенней ярмарке, и нажал на кнопку, чтобы открыть дверь. Однако вместо улицы он увидел того, кем дорожил больше всего и кого готов был защищать, даже если это означало отказаться от место в патруле. — Марш, что случилось? Почему ты плачешь? — с тревогой спросил Чейз, внимательно осматривая возлюбленного. Марш быстро протёр глаза и, улыбнувшись, ответил: — Нет-нет, Чейз, всё хорошо. Просто небольшая хандра напала, не обращай внимания и иди спать. — произнёс он, нервно посмеиваясь, но продолжая сохранять улыбку. Чейз обратил внимание на отсутствие ошейника Марша и, проследив за его взглядом, увидел за спиной своего друга ошейник на листке, который сильно пах слезами. Марш собирался что-то сказать, но не успел, так как Чейз проскользнул мимо него и, не обращая внимания на попытки остановить его, начал читать письмо. Далматинец, пытаясь оправдаться, начал придумывать различные версии: может быть, это шутка, игра или просто необдуманная мысль, появившаяся во сне? Но чем больше он думал об этом, тем больше наворачивались слёзы на его глаза. Заметив это, Чейз взглянул на него, и далматинец не смог сдержаться. Заикаясь, он попытался что-то сказать, но его речь была неразборчивой. Было видно, что ему больно, и когда Чейз обнял его, Марш, не в силах сдерживаться, прижался к нему и зарыдал. — Прости, прости, я во всём виноват. Если бы я не любил тебя, ничего бы этого не случилось, прости меня, — говорил Марш, плача в шерстку Чейза. Чейз не отвечал. Он просто слушал и нежно гладил Марша по голове, ожидая, пока тот успокоится. Примерно через 15 минут далматинец выплакал все свои слёзы и, тихо хныкая, продолжал находиться в объятиях Чейза, чувствуя его утешение. Чейз, отойдя от Марша, посмотрел в его голубые глаза. Затем он наклонил голову и нежно поцеловал далматинца. Марш с удовольствием ответил на поцелуй, и они простояли так еще минуту. Марш ожидал, что Чейз порвет листок и, надев на него желтый ошейник, позовет в свою будку, чтобы вместе провести ночь. Но вместо этого овчар сам снял с себя ошейник и бросил его на ошейник Марша. Лицо далматинца выражало недоумение, он не знал, что спросить. — Чейз, что ты… — начал было Марш, но не договорил. Чейз положил свою лапу на мордочку далматинца и произнес: — Дай мне пять минут. — Затем он обнял своего возлюбленного и вышел из будки, оставив ошеломленного Марша в одиночестве. Марш обратил свой взгляд на ошейники, которые образовывали форму сердца, и это напомнило ему о дне, когда они с Чейзом признались друг другу в своих чувствах. Это был теплый летний вечер, когда не было никаких заданий, и щенки отдыхали и наслаждались жизнью, все, кроме Марша. Сегодня приезжала Эверест, и она призналась ему в любви. Однако Марш не испытывал к ней никаких чувств и сразу же признался, что влюблен в другого. Хаски смутило два факта: во-первых, что это не она, а во-вторых, в другого? Марш пытался отшутиться, но Эверест заметила его смущение и, ничего не сказав, просто уехала обратно в горы. Эта ситуация сильно испортила день Маршу, и он был бледен, как туча. Возможно, он бы и продолжал быть таким, если бы к нему не подошел Чейз. — Ам, Марш, все хорошо? — спросил Чейз, посмотрев на своего друга. Ничего не ответив, Марш лишь кивнул, и Чейз, сам того не понимая, заскулил. Это смутило Марша, и он почувствовал стыд. Он решил ответить нормально: — Да, Чейз, со мной все хорошо. Чейз понимал, что это не так, но не хотел обвинять и без того измотанного далматинца. Он сам испытывал нежные чувства не к Скай, а к самому милому, доброму и смелому далматинцу на свете. И он мечтал поделиться с ним своей любовью. Чейз слышал их разговор с Эверест и поэтому решил признаться в своих чувствах именно сегодня. Но не здесь, нет. Для этого нужно было выбрать более романтичное место. — Что-то ещё хотел, Чейз? — спросил далматинец, выведя овчара из его мыслей. Тот улыбнулся своей великолепной улыбкой, от которой Маршу стало тепло на душе, и ответил: — Да, всё хорошо, слушай, а не хочешь через часок со мной кое-куда сходить? У Марша не было ни настроения, ни сил куда-то идти, но, глядя на воодушевлённого овчара, его внутренний огонёк словно разгорелся новым пламенем, и, усмехнувшись, он согласился. Получив положительный ответ, Чейз радостно завилял хвостом и, сказав, что он за ним зайдёт, куда-то убежал. — Интересно, что он задумал? — пробормотал Марш себе под нос. Наступил отбой, и далматинец, лежа в своей будке, постепенно засыпал, но старался не терять бодрости в ожидании Чейза. Марш уже перебрал в голове множество возможных вариантов того, что овчар может от него хотеть. И одна из этих мыслей была особенно волнующей: может быть, он хочет признаться ему в любви? Однако Марш тут же отбросил эти фантазии, понимая, что такое возможно только во сне. В реальности же он для Чейза просто друг, с досадой подумал далматинец. В этот момент в будку постучали, и Марш мгновенно открыл дверь. На пороге стоял счастливый Чейз. — Мог бы и позже прийти, я бы тогда успел немного вздремнуть, — с лёгкой усмешкой сказал Маршалл. — Хе, извини, Марш, ты готов идти? — спросил Чейз, почесывая ухо. — Да, конечно, только куда? — наклонив голову, поинтересовался далматинец. — Это сюрприз, только… — Только что? — с интересом спросил Марш, глядя на смущенного овчара. Не часто ему доводилось видеть такое выражение на лице друга. — Ты не против, если я завяжу тебе глаза? — произнес Чейз, доставая из кармана своего ошейника темную плотную повязку. — Чейз, я и с глазами не всегда хожу элегантно, а ты хочешь их закрыть? — смущенно уточнил далматинец. — Я обещаю, что не дам тебе упасть, просто хочу тебя удивить, — опустив голову, ответил овчар. Марш вздохнул и кивнул в знак согласия. Чейз подошел к нему и начал аккуратно накладывать повязку на глаза далматинца. Марш всегда наслаждался прикосновениями Чейза, его лапы были такими мягкими и теплыми. Пока далматинец наслаждался, его хвост непроизвольно вилял, выдавая восхищение хозяина. Чейз заметил это и хихикнул, стараясь не смущать Марша. — Готово, держись за мое плечо хорошо? — произнес Чейз, перекинув переднюю левую лапу далматинца на свое плечо. — Хорошо, только давай помедленнее, ладно? — попросил Марш, ничего не видя и лишь ощущая тепло любимого друга. — Не волнуйся, я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — сказал Чейз, и они отправились в путь. Когда теряешь зрение, обостряются другие органы чувств. Вот и сейчас далматинец, ничего не видя, сосредоточил все свои ощущения на самом близком объекте — своём друге Чейзе. Он чувствовал тепло, запах и дыхание Чейза, но больше всего — стук его сердца. Оно билось неспокойно, а словно барабаны перед началом концерта. Создавалось впечатление, что сердце Чейза в любой момент готово выскочить из груди. Далматинца мучили вопросы: почему Чейз так волнуется, куда они идут и зачем нужна эта повязка? Наконец, они остановились, и нос Марша уловил тонкий аромат его любимого фирменного корма, который Райдер доставал только по особым случаям. Его слух уловил шелест листьев, стрекотание сверчков и журчание речки. А под лапами было что-то мягкое, напоминающее ковер или подстилку. Чейз снял повязку, и, зажмурившись и протерев глаза, Марш увидел, что находится вокруг. Они действительно оказались в глубине леса, но в центре поляны стоял камень, накрытый скатертью. На нём стояли две миски, доверху наполненные ванильным кормом. Под ногами Марша действительно оказалась не земля, а красный ковер для пикника, а вокруг горели электрические свечи, работающие от батареек. Глаза Марша наполнились удивлением и шоком. Ему казалось, что всё это сон. — Может быть, присядем? — с улыбкой предложил Чейз. Маршалл, не раздумывая, кивнул и устроился на красной подушке, которую он не заметил в начале. Чейз расположился напротив. — Марш, я хотел у тебя спросить… — начал овчар, и далматинец, затаив дыхание, напряженно вслушивался. Он всё ещё не мог поверить в происходящее, но обстановка вокруг и смущение Чейза не оставляли сомнений. Маршалл приготовился услышать признание в любви от своего лучшего друга. — Тебе кто-то нравится? — задал вопрос Чейз, и огонёк в душе Марша моментально погас. Он осознал, что всё это было лишь репетицией признания овчара в своих чувствах к спаниель. А поскольку Чейз, как истинный щенок, стремится к совершенству, он решил устроить такую репетицию. — Да, нравится, — тихо произнёс далматинец, опустив голову. Чейз сразу же смутился и испугался. Он что-то сказал не так, почему настроение его друга так резко изменилось? Он ведь просто задал вопрос, который не мог оскорбить, но почему Марш так расстроился? Может быть, это не его любимый корм, и испорченный аппетит испортил ему настроение? Марш поднял голову и увидел, что Чейз несобран и смотрит на стол. — Чейз, всё хорошо, я думаю, ей это понравится, — с натянутой улыбкой сказал далматинец. Овчар мгновенно перестал думать и посмотрел на Марша. — Ей? — спросил он, подняв бровь. — Ну да, ты же это свидание для Скай организовал, не так ли? — спросил далматинец, стараясь скрыть грусть и изображая из себя лучшего друга. — Что? Нет, это… — Не стоит, Чейз. Я же знаю, как ты любишь всё доводить до совершенства. Как твой друг, могу тебя уверить, что ей это точно понравится, — сказал далматинец, вставая с подушки. — Стой, подожди… — Доброй ночи, Чейз, — произнёс Марш, собираясь уходить, как вдруг на него напрыгнул Чейз и прижал к земле. — Ч-чейз, ты чего? — с дрожью в голосе спросил Марш, глядя на своего друга, в глазах которого читалась решимость. — Нет, Марш, это ты чего! Я не знаю, что ты себе надумал, но я сделал всё это не для Скай, а для тебя, потому что я люблю тебя! — с силой произнёс Чейз, глядя на Марша, который был испуган и ошеломлён. Овчар внезапно отпустил его и отступил назад. — П-прости, я не хотел тебя напугать, — начал оправдываться Чейз, пока Марш вставал с коврика. Далматинец посмотрел на своего друга, чьи уши были прижаты к голове, лапы собраны, а из глаз текли слёзы. Не раздумывая, Марш подошёл к Чейзу и обнял его, что стало неожиданностью для овчара. — Нет, Чейз, это ты меня прости. Я просто не мог поверить, что ты испытываешь ко мне те же чувства, что и я к тебе, — сказал далматинец, крепко обнимая его. — Те же чувства? — переспросил овчар, и Марш, чуть отстранившись, заглянул ему в глаза. — Да, всё это время, все эти годы в патруле, я испытывал к тебе чувства, но боялся, что ты не просто отвергнешь меня, а… — Перестану общаться? — закончил за него овчар, и Марш кивнул, усмехнувшись. — Глупо, не правда ли? — спросил далматинец с лёгкой усмешкой. — Не глупее того, что сделал я. Кстати, ты не ушибся? — с искренней тревогой спросил овчар, внимательно осматривая Марша. — Не стоит беспокоиться, я в полном порядке, и всё благодаря этому ковру, — с улыбкой ответил Марш, и Чейз, не удержавшись, рассмеялся. Марш снова заключил Чейза в объятия и посмотрел ему в глаза. Овчарка сделал то же самое, и как только их взгляды встретились, Чейз слегка наклонился, и их мокрые носы соприкоснулись. Далматинец закрыл глаза от радости, понимая, что всё это происходит на самом деле, а не во сне. — Я люблю тебя, Марши, — произнес Чейз. — И я люблю тебя, Чейзи, — ответил Марш. Они простояли так минуту, а затем провели вместе остаток вечера, пока не наступила глубокая ночь. Марш с улыбкой вспомнил этот вечер. Возможно, именно тогда он впервые ощутил себя по-настоящему счастливым. — Ты готов? — спросил Чейз, появившись в проходе. На его спине висела фирменная тёмно-синяя сумка с тремя кривыми звёздочками на боку. Эту сумку он сшил сам на мастер-классе у Мистера Портера, и, несмотря на свою самодельность, она была довольно качественной. — Чейз, стой! — произнёс Марш, и овчар внимательно на него посмотрел. — Так нельзя, ты же командир, лидер после Райдера, ты нужен патрулю! — А ты нет? — спросил Чейз с упрёком, глядя на далматинца. — Нужен, но не такой… — произнёс Марш, опустив уши и голову. Чейз подошёл к Маршу и лапой поднял его голову, чтобы их глаза встретились. — Ты не не такой, ты Марш, самый добрый, милый и лучший щенок на свете. И я бы не смог жить без тебя, я бы перевернул весь мир, пытаясь тебя найти. Поэтому, если тебе здесь неуютно, то я пойду с тобой туда, где никто не будет нас осуждать, и мы будем жить долго и счастливо, как в сказках. — Но это же невозможно, Чейз, — с лёгкой грустью в голосе произнёс Марш, утирая слёзы. — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы это было похоже на реальность, — ответил овчар, нежно вытирая слёзы своего возлюбленного. В этот момент далматинец, не в силах сдержать эмоций, крепко обнял его. — Я люблю тебя, Чейзи, — произнёс Марш, вновь не в силах сдержать слёзы. — А я люблю тебя, Марши, — с нежностью в голосе ответил овчар, нежно обнимая далматинца. Спустя некоторое время, когда они оба были готовы, они осторожно вышли из будки. Марш закрыл за собой двери, и они направились в сторону леса. — Уходите, даже не попрощавшись? — раздался знакомый голос позади них. Марш вздрогнул от неожиданности, а Чейз лишь фыркнул. Они оба обернулись и увидели Рокки, который стоял позади них без ошейника. — Рокки, почему ты не спишь и где твой ошейник? — спросил далматинец, пристально глядя на дворнягу. — Я не сплю, потому что недавно проснулся. А ошейник я специально снял, чтобы у Райдера не было вопросов, когда он будет проверять видеозаписи в поисках зацепок, — усмехнувшись, ответил Рокки. — То есть ты не остановишь нас? — удивился овчар. — Конечно нет, вы, ребята, сейчас в такой ситуации, что побег — единственный правильный выход. — Так, бегите с нами. Вы же встречаетесь с Зумой, так почему вы не хотите сбежать? — задал вопрос Маршалл. — Марш, мы с Зумой не такие смелые, как вы. К тому же, найти четверых щенков гораздо проще, чем двух. Лучше мы продолжим встречаться тайно, — сказал Рокки, глядя на своих друзей. — Спасибо, Рокки, — поблагодарил его Чейз. Марш и Чейз уже собирались уходить, как вдруг к ним подбежал дворняга и обнял двух своих друзей. — Мы будем скучать, — сказал Рокки, шмыгнув носом. Чейз и Марш тоже обняли его. Спустя некоторое время они завершили прощание. Ещё раз помахав дворняге, овчар и далматинец с вещами направились в сторону леса. — Прощайте, друзья, — тихо произнёс Рокки, оставаясь на месте ещё некоторое время, пока силуэты его друзей не исчезли в гуще деревьев.