Endurance

Чимин проснулся от тепла. От того, как размеренно вздымалась и опускалась грудь Юнги под его щекой. От аромата клена — насыщенного и успокаивающего — окутывающего его, проникающего в самые нежные уголки его сознания. К рукам Юнги, крепким и надежным, обвившимся вокруг его талии, прижимая его к себе. И к— Храп. Чимин моргнул. Тихие, милые звуки. Он замер. Юнги захрапел. Вожак Охотников, Альфа Мин Юнги, который всегда был таким спокойным и невозмутимым, храпел. И Чимин ничего не мог с собой поделать. На его губах появилась улыбка, а сердце сжалось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвется. Он наклонился. Запечатлел самый легкий, нежный поцелуй на щеке Юнги, не в силах остановиться. И затем— Юнги пошевелился. Чимин отпрянул, его глаза расширились, в них закралась паника, ресницы Юнги затрепетали, и его сонный взгляд мгновенно остановился на Чимине. И затем— Юнги улыбнулся. - Доброе утро. Пробормотал Юнги хриплым ото сна голосом, его взгляд все еще был полуприкрыт, но мягок. Чимин замер. А затем Юнги улыбнулся, в его глазах блеснуло что-то озорное, и сказал— - Это лучшее, с чем я когда-либо просыпался. Чимин моргнул. - М? Юнги наклонился, провел рукой по щеке Чимина, проводя большим пальцем по обжигающей коже. - Твое красивое лицо. Твои красивые губы. Чимин умер. Или, по крайней мере, ему так показалось, судя по тому, как запылало его лицо, как он сжался в комок, пытаясь скрыть крайнее несчастье, в котором, должно быть, пребывал. Но Юнги только рассмеялся, его руки снова прижали Чимина к груди, их ароматы снова смешались, стали сильнее, глубже. И когда Юнги уткнулся лицом в его волосы, глубоко вдыхая его запах, Чимин задумался— Возможно, он просыпался бы так каждый день, если бы мог. Юнги что-то тихо промурлыкал, все еще находясь в полусне, и оставил на щеке Чимина нежный, продолжительный поцелуй. От его теплоты по спине Чимина пробежали мурашки, и он едва успел среагировать, прежде чем Юнги прошептал. - Давай сегодня поужинаем дома. Чимин улыбнулся. Ему понравилась эта идея. Они вдвоем, в их собственном доме, в тепле и безопасности, в окружении успокаивающих ароматов клена и ванили. - Я приготовлю. Объявил Чимин, слегка приподнимаясь, чувствуя, как в груди разгорается решимость. Юнги приподнял бровь, все еще выглядя полусонным, но совершенно довольным. - Ты не обязан, ты же знаешь. - Я знаю. Чимин прикусил губу, теребя одеяло. - Но… Я хочу. Ради тебя. Это привлекло внимание Юнги. Его взгляд смягчился на секунду, губы чуть приоткрылись, как будто он этого не ожидал, как будто эти слова ошеломили его. И затем— Стон. Драматичный, беспомощный стон, когда Юнги перевернулся на спину, прикрыв глаза рукой. - Как я мог отказать, когда ты так мило просил? Щеки Чимина вспыхнули, но он улыбнулся, и в груди разлилось тепло. - Хорошо, хорошо. Сказал Юнги, выглядывая из-за его руки. - Но я все равно помогу. Чимин надулся. - Но я сказал, что хочу сделать это для тебя... - а я хочу сделать это с тобой. Губы Чимина приоткрылись, он был готов возразить, но тут Юнги обхватил его запястье, проведя большим пальцем по нежной коже, отчего запах стал еще более уютным и любящим. И вот так... Чимин растаял. - Хорошо. Выдохнул он, чувствуя себя маленьким под взглядом Юнги, чувствуя, что им дорожат. Юнги улыбнулся, аккуратно потянулся, как разлегшийся кот. - Тогда давай приготовим самый потрясающий завтрак на свете. Чимин понятия не имел, будет ли это самый потрясающий завтрак Но когда Юнги сидит рядом с ним, а их ароматы так гармонично смешиваются в воздухе Это был бы самый счастливый завтрак. »»————> <————«« Юнги удовлетворенно вздохнул, положил палочки на стол и откинулся на спинку стула. - Это было так вкусно. Сказал он, облизывая губы. - Чимини, ты приготовил это специально для меня? Чимин смущенно кивнул, помешивая ложкой суп, его щеки покраснели. Ему нравилось смотреть, как Юнги ест, нравилось, как альфа почти мурлычет после каждого кусочка, наполняя воздух довольным кленом. - Ты должен чаще готовить для меня. Выдохнул Юнги невнятным и глубоким голосом. Чимин надулся и толкнул Юнги под столом в бедро. - Ты тоже все время готовишь для меня. - Да. Сусмешкой ответил Юнги. - Потому что мне нравится заботиться о тебе. Сердце Чимина дрогнуло. Он бросил быстрый взгляд на свою тарелку, не желая показывать, как сильно это его раздражает. Через мгновение Юнги вздохнул, вытягивая руки над головой. - Я должен присутствовать на встрече с альфой стаи. Чимин посмотрел на него, слегка нахмурив брови. - Это важно? Да, вроде того. Юнги пожал плечами. - Просто скучно. Наверное, речь пойдет об охотничьих тропах и запасах на зиму. Чимин что-то промычал. Юнги секунду смотрел на него, затем наклонился к нему. - Я могу отвести тебя к Тэхену, если хочешь? Глаза Чимина расширились. - Правда? - Правда. Юнги улыбнулся и встал, взъерошив волосы Чимина, когда тот проходил мимо. - Не могу же я оставить своего омегу дома одного, не так ли? - Пробормотал Чимин, его лицо наполнилось теплом. - Я... я не...! Юнги только усмехнулся, направляясь к двери. - Пойдем, я отведу тебя туда, пока не опоздал. Чимин надул щеки и вскочил, чтобы последовать за ним. И когда Юнги взял его за руку, так же автоматически, как и дышал, Чимин позволил ему. Потому что, может быть— Может быть— Ему это нравилось. И когда они приблизились к семейному домику Юнги, пальцы Чимина дрогнули в его руке. Сначала он был просто рад видеть Тэхена, но потом... потом его осенило. Тэхен жил не один. Он жил со своей семьей. Что означало... Чимин собирался познакомиться с родителями Юнги. У него перехватило горло. Желудок сжался. Его запах стал резким, ванильный с оттенком неуверенности, смешиваясь с устойчивым кленовым ароматом Юнги. Он пытался дышать, пытался успокоиться, но его мысли кружились слишком быстро Что, если он им не понравится? Что, если они осудят его за то, что он был слишком слабым, слишком тихим? Что, если бы они узнали, насколько он был сломлен? Что, если они не одобрят его как будущего партнера Юнги? Что, если они Его шаги замедлились. Он крепче сжал руку Юнги. Юнги тут же замедлил шаг, поворачиваясь к нему. Его брови нахмурились. - Чимин? Чимин с трудом сглотнул, его пальцы задрожали. - Я... я не думал... я не осознавал... Его голос был едва громче шепота. Глаза Юнги потемнели от понимания. - Ты не обязан этого делать. Сказал он твердо, мягким, но уверенным голосом. - Мы можем вернуться домой. Тэхен может прийти вместо меня. Чимин колебался. Он хотел. Он хотел сказать "да", убежать. Но не похоже, что он мог вечно избегать семью Юнги. Если они с Юнги сохранят... сохранят то, что было между ними, то когда—нибудь ему придется встретиться с ними. Он прерывисто выдохнул. - Нет... Рробормотал он тихим голосом. - Все в порядке. Я—я останусь. Юнги нахмурился еще сильнее. Его хватка усилилась. - Чимин. Чимин заставил себя улыбнуться, хотя его сердце бешено колотилось. - Правда, все в порядке. Юнги долго смотрел на него. Затем, вздохнув, он взял Чимина за руку и поцеловал костяшки пальцев — медленно, размеренно, наполняя воздух между ними теплым кленовым уютом. Чимин вздрогнул и на мгновение закрыл глаза, позволив себе погрузиться в это ощущение. - Если станет слишком тяжело. Выдохнул Юнги, проводя губами по пальцам Чимина. - Дай знать Тэхену. Он присмотрит за тобой. Чимин кивнул. - Моя мама тоже альфа. Осторожно сказал Юнги, наблюдая за реакцией Чимина. - Но она такая добрая, я обещаю. Чимин с трудом сглотнул. Но он заставил себя снова расслабиться. Она мать Юнги и Тэхена. Она будет доброй. Как и сказал Юнги. Он доверяет Юнги. Юнги еще немного посмотрел на него, затем еще раз вздохнул и в последний раз сжал его руку, прежде чем, наконец, постучать в дверь. Чимин затаил дыхание. Дверь открылась, и большие карие глаза Тэхена расширились от шока. - О? Его губы приоткрылись, взгляд метался между Чимином и Юнги. - Что вы, ребята, здесь делаете? Чимин неловко поерзал, но прежде чем он успел ответить, Тэхен широко улыбнулся. - Не обращай внимания, входи! У Чимина едва было время собраться с мыслями, как Тэхен бросился вперед и заключил его в крепкие объятия. Теплый аромат молодой ромашки мгновенно окутал Чимина, мягко смешиваясь с его собственным ванильно-кокосовым ароматом. - Ты так сильно скучал по мне? Поддразнил Тэхен, прижимая его к себе. - Знаешь, ты мог бы просто зайти! Чимин нежно улыбнулся, обнимая его в ответ. - Может, и так. Тэхен изобразил возмущение. - О, Чимини. Он оттолкнул его и прижал к груди. - Я знал, что ты любишь меня! Юнги вздохнул. - Хватит. Он обнял Чимина за спину и подтолкнул его вперед. - Пойдем внутрь. Чимин тяжело сглотнул, когда вошел в хижину, прижав кулаки к бокам. В тот момент, когда его нога переступила порог, дрожь пронзила его грудь, сдавив ребра. Он был там. Юнги шагнул вглубь хижины, прочищая горло. - Мама, папа? Позвал он. - Я хочу, чтобы ты кое с кем познакомить. У Чимина перехватило дыхание. Его желудок требовал уйти, бежать, пока не стало слишком поздно, пока он не оступился, пока Шаги. Чимин напрягся. И затем Перед ним появилась женщина. Чимин понятия не имел, чего он ожидал — чего-то ужасного, чего-то холодного и непреклонного, чего-то, от чего пахло превосходством и доминированием Но вместо этого у женщины-альфы перед ним были теплые, улыбающиеся глаза, мягкие темные волосы и нежное присутствие. Ее запах вовсе не был подавляющим. Рядом с ней стоял высокий мужчина с добрыми чертами лица, его запах был более спокойным и стойким — бета, отец Юнги. У Чимина перехватило дыхание. Мама Юнги тепло улыбнулась. - О. Сказала она, склонив голову набок, когда ее взгляд упал на Чимина. - А кто этот милый омега? Лицо Чимина вспыхнуло. Юнги медленно дышал рядом с ним, слегка отодвигаясь от Чимина — не то чтобы загораживая его, но так, прикрывая, экранируя. Его рука скользнула вниз по запястью Чимина, пригвоздив его к месту. - Это Чимин. Сказал ему Юнги. - Он... Он заколебался, глядя на Чимина, словно спрашивая разрешения говорить дальше. Чимин неловко сглотнул. Он заставил свои губы что—то сказать — что-то - и слегка наклонил голову. - Очень приятно познакомиться с вами. Выдохнул он. Мать Юнги смягчилась. - О, милый. Тепло сказала она. - Не нужно нервничать. Чимин напрягся — его беспокойство, должно быть, было настолько очевидным, — но затем она протянула руку, мягко, заботливо, и положила ее ему на плечо. Ее прикосновение было теплым. И Чимин—Чимин не вздрогнул. Его тело не закричало в знак предупреждения, не запаниковало. Потому что ее прикосновение — ее запах — не были угрожающими. Это было не похоже на них. Это было по-доброму. Чимин прерывисто дышал, и когда она ободряюще коснулась его плеча, он позволил себе перевести дыхание. У Чимина едва хватило времени ощутить тепло прикосновения матери Юнги, прежде чем она перевела свой скептический взгляд на сына. - Юнги. Спросила она. - это тот самый омега, о котором ты нам рассказывал? Тот, с кем ты хотел бы быть? Чимин напрягся. Его сердце пропустило удар. Дыхание остановилось. Он повернул голову к Юнги, пристально глядя на него, ожидая — молясь — что, может быть, он ослышался, что, может быть, ему показалось, что - Да. Просто ответил Юнги. - Это он и есть. Чимин засмущался. Все его тело пылало жаром, его запах — ванили и кокоса — распространился так внезапно, что воздух сгустился. Юнги говорил о нем своим родителям? У него закружилась голова. Мать Юнги просияла. - О, Юнги. Вздохнула она, нежно прищурив глаза. - Тебе следовало привести его сюда раньше! Его отец кивнул, мягко улыбнувшись. - Рад наконец-то познакомиться с тобой, Чимин. Губы Чимина приоткрылись, но он не произнес ни слова. Он чувствовал себя беззащитным, ошеломленным, ему было слишком жарко, но потом... Его окутал кленовый аромат Юнги. Он был тонким, успокаивающим, заземляющим. И когда Чимин поднял взгляд, его глаза встретились с глазами Юнги — теплыми, спокойными, уверенными. Чимин сглотнул. - Я... - Расслабься. Пробормотал Юнги таким тихим голосом, что только Чимин мог его услышать. - Ты в безопасности. И — каким—то образом - он поверил в это. Чимин заставил себя дышать. И медленно—медленно — он расслабился. Мать Юнги провела их дальше внутрь, направляя Чимина к гостиной, разговаривая с ним так, словно знала его целую вечность. Она спросила, удобно ли ему, не нужно ли ему чего-нибудь, хорошо ли он устроился в кресле. И через некоторое время, после нескольких глотков теплого чая, который она предложила, Чимин обнаружил, что отвечает сам. Ему все еще было тепло, он все еще был взволнован, но ему не было плохо. Нисколько. Юнги немного посидел с ним, внимательно наблюдая, чтобы убедиться, что Чимину действительно удобно, прежде чем он, наконец, встанет. - Мне нужно идти. Сказал он, бросив взгляд на Чимина. - Встреча с альфой стаи. У Чимина скрутило живот — он не хотел оставаться один, но... - Я заберу тебя позже. Пообещал Юнги. - Останься с Тэхеном, ладно? Чимин сдержался. Но затем Тэхен с улыбкой обнял его за плечи. - Я позабочусь о нем, Хен! Чимин невольно рассмеялся. Юнги выдохнул, его рука на мгновение коснулась спины Чимина, и его запах задержался еще немного, прежде чем он, наконец, отошел. И вот так — Чимин остался наедине с семьей Юнги. Ну, не совсем один. Тэхен был здесь, от него исходил нежный запах ромашки, по-своему успокаивающий. И родители Юнги были добрыми людьми. Но все же. Чимин заерзал на месте, крепко сжав кулаки на коленях, и бросил взгляд на мать Юнги, которая смотрела на него с дружеским интересом. - Хочешь еще чаю, дорогой? Спросила она. Чимин вздрогнул. - О—о-о, нет, спасибо. Быстро сказал он, слегка наклонив голову. - Это действительно вкусно. Она улыбнулась, довольная. - Я рад. Тэхену тоже он нравится. - Он самый лучший Сказал Тэхен, отпивая из своей чашки. - Она кладет в него мед. Чимин кивнул, сосредоточившись на тепле чая в своих руках. В воздухе витали ароматы ромашки и меда, смешиваясь со слабым запахом клена, который все еще ощущался на его коже. - Итак, Чимин. Сказал отец Юнги твердым, но добрым голосом. - Как ты тут устроился? Юнги хорошо к тебе относился? Чимин вскинул голову, снова застигнутый врасплох. У отца Юнги были такие же пронзительные глаза, как у него, и такие же спокойные манеры, но более мягкие. Менее пугающие. Чимин поколебался, затем кивнул. - он добрый Признал он. - Больше, чем я когда-либо ожидал. Мама Юнги понимающе кивнула. - Это похоже на нашего Юнги. Чимин закусил губу, ерзая на стуле. - Я... Он замолчал, не зная, что сказать. - Он действительно... Его пальцы вцепились в подол туники. - Он действительно добр ко мне. Выражение лица матери Юнги смягчилось. - Так и должно быть. Мягко сказала она. - Ты заслуживаешь этого, Чимин. Чимин почувствовал, как у него перехватило горло. Заслуживать. Так ли это? Он так долго думал, что нет. Что любовь, забота, нежность — это то, что он должен заслужить. Что он должен быть полезным, чтобы заслужить доброту. Что он должен был отдавать, и отдавать, и отдавать, не ожидая ничего взамен. Но сейчас... Кленовый аромат Юнги все еще витал на его коже, окутывая его, как безмолвное обещание. И он способен на это. - Чимин. Голос Тэхена ворвался в его мысли, игривый и дразнящий. - От тебя пахнет по всей комнате. Чимин замер. Его щеки вспыхнули, когда он осознал - оу. Его запах был повсюду. Крепкий, теплый, немного сладковатый. Должно быть, это подействовало на него сильнее, когда он подумал о Юнги. Мать Юнги рассмеялась, прищурив глаза. - Ты очарователен. Чимину показалось, что он сейчас умрет. Он наклонил голову, уши его горели, и Тэхен захихикал. - Не стесняйся, Чимини. Поддразнил он. - Запах Юнги-Хена и на тебе тоже. Чимин захныкал. - Тэхен... - Что? Это мило! Отец Юнги усмехнулся, качая головой. - Хорошо, хорошо. Сказал он, избавляя Чимина от дальнейшего смущения. - Тэхен, не дразнись. Чимин бросил на него благодарный взгляд. Отец Юнги только улыбнулся. - Но, как бы то ни было, Чимин. Мягко сказал он - Ты уже член семьи. У Чимина перехватило дыхание. Его запах усилился — немного дрожащий, немного ошеломляющий — прежде чем он быстро попытался подавить его. Мама Юнги просто потянулась к нему и слегка сжала его руку. - Мы рады, что ты здесь, милый. Чимин почувствовал, как что—то сжалось у него в груди - что-то глубокое, что-то теплое. И, несмотря на волнующий жар, все еще покалывающий его кожу Он улыбнулся. Милый. Маленький. Но настоящий. Чимин едва успел среагировать, прежде чем Тэхен схватил его за запястье и потащил в свою комнату. - Давай, Чимини! Ты сидишь такой напряженный перед моими родителями, как будто ты на собрании стаи или что—то в этом роде - просто расслабься со мной! — Тэ... Чимин немного споткнулся, но Тэхен был силен для омеги, его хватка была крепкой, когда он затащил Чимина в свое гнездо. Чимин замер. Оно было пушистым, с высокими бортами из тяжелых одеял и подушек, теплым, судя по тому, где Тэхен, должно быть, лежал раньше. Оно пахло точно так же, как Тэхен, но и чем-то еще. Чем-то более тяжелым. Более насыщенным. Чонгуком. Чимин принюхался, прежде чем смог себя остановить, отметив, насколько плотным был запах Чонгука в гнезде. Он был повсюду — теплый и древесный, немного пряный, с нотками кедра и корицы. Чимин заколебался. - Тэхен. Нерешительно прошептал он. - Ты уверен, что это нормально, что я здесь? Чонгук не будет возражать? Тэхен только издал какой-то звук, падая на живот, и его запах распространился расслабленно и непринужденно. - Чонгук не возражает. Он бы, наверное, просто возгордился и сказал, что он "здорово навел порядок в гнезде" или что-то в этом роде. Чимин в этом не сомневался. Но все же... - Это останется на мне. Пробормотал Чимин, покусывая губу. - Юнги это не понравиться. Тэхен ухмыльнулся. - Ооо, боишься, что Юнги-Хен начнет ревновать? Чимин покраснел и закрыл лицо руками. - Тэхен... - Все в порядке, Чимини, запах Хена все равно на тебе. Поддразнил Тэхен, придвигаясь ближе. - Ты пахнешь им. Повсюду клен. Чимин застонал. - Я не... - Да, это так. Ванильно-кокосовый аромат Чимина наполнился смущенным жаром, и Тэхен рассмеялся. - Ай Пробормотал Чимин, прижимая к груди одну из подушек Тэхена. - Ты невозможен. - Я просто думаю, что это мило. Самодовольно произнес Тэхен. - Юнги-Хен такой собственник, а теперь ты переживаешь из-за запаха другого альфы на себе? Очаровательно. Чимин застонал. Тэхен только рассмеялся, перекатываясь на другой бок, чтобы обнять Чимина за талию. - Не волнуйся, Чимин. Если Юнги-Хен начнет ворчать, просто дай ему снова почувствовать твой запах. Чимин уткнулся лицом в подушку. Тэхен хихикнул. - Такой милый. Чимин пытался расслабиться в гнездышке Тэхена, пытался не обращать внимания на запах Чонгука, пропитавший одеяла, когда раздался тихий стук в дверь. - Тэ? Чимин? Чимин напрягся, но Тэхен только лениво промурлыкал. - Входи, мама. Дверь со скрипом отворилась, и мама Юнги заглянула внутрь, ее добрые глаза остановились на них, прижавшихся друг к другу. - Мальчики, вам удобно? Спросила она. Ее теплый аромат наполнил комнату, мягко окутывая Чимина. Он немного расслабился. - Да, мама. Улыбнулся Тэхен. - Чимин снова беспокоится по пустякам, но я все исправлю. Чимин возмущенно повернул голову. - Тэ... Мать Юнги усмехнулась. - Звучит примерно так. Она улыбнулась Чимину, выражение ее лица было мягким. - Хочешь чего-нибудь перекусить? Я тоже собирался заварить чай. Чимин заколебался. - О, я... - Да. Ответил за него Тэхен, ткнув Чимина в бок. - Чимини, конечно, откажется, потому что не хочет доставлять нам хлопот, но мы определенно хотим перекусить. Чимин надулся. - Я не собирался отказываться. - Ты хотел. - Не хотел. - хотел. - Мальчики. Прервала его мама Юнги, забавляясь. - Я принесу что-нибудь для вас, хорошо? Чимин, тебе здесь всегда рады, так что не стесняйся просить о чем угодно. Чимин покраснел, от ее тепла у него что-то сжалось в груди, к чему он не привык. - Спасибо. Тихо сказал он, опуская взгляд. - Конечно, дорогой. А затем она ушла, оставив в воздухе легкий аромат. Чимин вздохнул, зарываясь поглубже в одеяло. - У тебя хорошая мама. Сказал он, надув губы. Затем, почти шепотом, добавил. - Из-за нее я скучаю по своей собственной. В тот момент, когда он это сказал, его охватило чувство вины. Он сел, качая головой. - Извини, не хотел портить настроение... Но Тэхен уже крепко обнимал его, и его запах ромашки окутывал Чимина словно защитной мантией. - Не говори так. Прошептал Тэхен ему в волосы. - Ты ничего не испортил, Чимини. Чимин прикусил губу, вцепившись в рубашку Тэхена, но не мог унять жжение в глазах. - Видишь ли. Продолжил Тэхен теплым и ободряющим тоном. - Когда ты с Юнги-Хеном, ты получаешь не только Юнги. Ты получаешь нас всех. У тебя будут новая мать, новый отец и новый брат. Он притянул Чимина ближе. - Настоящая семья, которая будет любить тебя и заботиться о тебе. Из горла Чимина вырвался сдавленный звук. Его глаза наполнились слезами, одна из которых скатилась по щеке, прежде чем он успел ее вытереть. Настоящая семья. У него не было такой уже десять лет — с тех пор, как умерла его мама и оставила его в доме, где он был не желанным гостем. Возможность того, что у него сейчас есть кто—то, кто выбрал его, кто хотел его таким, какой он есть, - это было ошеломляюще. Его плечи затряслись, слезы потекли еще сильнее, когда он прижался к Тэхену. Тэхен просто крепче прижал его к себе. - Все в порядке, Чимин. Пробормотал он, медленно рисуя круги на спине Чимина. - Плакать - это нормально. Тебе больше не нужно сдерживаться. Чимин сломался. В тот момент, когда Тэхен произнес эти слова, все — боль, одиночество, годы, проведенные ненужным человеком, - вырвалось наружу. Его дыхание стало прерывистым, тело задрожало, когда легкие всхлипывания переросли в нечто большее, в то, что он слишком долго подавлял. Тэхен не отпустил его. Он не перевернулся на спину, не сказал ему "Перестань плакать", не заставил его почувствовать себя ничтожеством из-за того, что он сломался. Он просто крепче прижал Чимина к себе, дал ему выдохнуть, позволил ему погоревать. Запах Чимина был неуверенным, он цеплялся за гнездышко Тэхена, словно не был уверен, что ему там самое место. Собственный запах Тэхена окутывал его, успокаивая, напоминая, что он не один. - Все в порядке, Чимини. Прошептал Тэхен, медленно водя рукой по его спине. - Ты в порядке. Пальцы Чимина впились в тунику Тэхена, когда он пытался успокоить дыхание, пытался подавить эмоции, выплескивающиеся из него, но это было бесполезно. Потому что это причиняло боль. Было больно вспоминать все ночи, когда он засыпал в слезах, все случаи, когда он вздрагивал от поднятой руки, все случаи, когда он задавался вопросом, достоин ли он вообще любви. И вот теперь он был здесь, с ним обращались так, словно он что—то значил, сообщали, что у него есть семья, которая ждет его, о которой заботятся, которую любят - и это было уже слишком. - Таэ... Его голос сорвался, став едва громче шепота. — Я... я не знаю, как... - Тебе не обязательно ничего знать, Минни, - заверил Тэхен, его запах становился сильнее, защищая. - Просто позволь себе почувствовать это. Чимин еще раз прерывисто выдохнул, уткнувшись лбом в плечо Тэхена, слезы все еще текли по его щекам. Но они были не только от боли. Теперь в них было что—то такое - что-то теплое, что-то обнадеживающее. Чимин шмыгнул носом, изо всех сил стараясь успокоиться, когда воздух наполнился ароматом свежего хлеба и горячего чая. Он едва успел вытереть слезы, как появилась мама Тэхена с крошечным деревянным подносом в руках. Однако в тот момент, когда она увидела его — его заплаканные щеки, прерывистые вздохи, которые все еще сотрясали его тело от шока, - ее теплая улыбка сменилась выражением глубокой тревоги. - О, боже... Она говорила приглушенным голосом, осторожно, как будто не хотела его пугать. Чимин запаниковал. Он яростно потер лицо, заставляя себя сесть прямее, чтобы быть в порядке. Он чувствовал себя таким беззащитным, таким маленьким, как маленький щенок, который снова шмыгает носом, когда ему не разрешают. Его аромат ванили и кокоса прерывался, неуверенный, смешанный с привкусом отчаяния. — Я... я в порядке. Поспешно произнес он, хотя его голос дрожал. - Я... эм... простите, я не хотел... Тэхен прервал его. - У нас все в порядке, мам. Вмешался Тэхен, все еще держа Чимина за спину. - Просто... разговариваем о всякой всячине. Встревоженный взгляд его матери метался между ними, она открыла рот, как будто хотела что-то сказать, снова задать вопрос, но промолчала. Вместо этого она тихо вздохнула и поставила поднос на пол перед ними. - Хорошо… Я принесла вам, мальчики, кое-что поесть. Тихо сказала она, но Чимин все равно уловил беспокойство, скрывающееся за ее словами. - Ешь помедленнее, ладно? Чимин с трудом сглотнул, усердно кивая, нуждаясь в поддержке, чтобы не быть обузой. - Спасибо. Ее взгляд задержался на нем еще на долю секунды, прежде чем она вздохнула и, протянув руку, легчайшим прикосновением пригладила его волосы. - Если тебе что-нибудь понадобится, Чимин. Выдохнула она. - Ты можешь прийти ко мне, ладно? Чимин напрягся. У него перехватило дыхание, горло сжалось от неподдельного жара в ее голосе. Она действительно напомнила ему его покойную мать. Его губы приоткрылись, но он не произнес ни слова. Он смог только кивнуть, маленький и застенчивый, глаза защипало от новых слез. Она бросила на него последний нежный взгляд, прежде чем повернуться, чтобы уйти, хотя он мог сказать, что она все еще беспокоилась. Как только за ней закрылась дверь, Чимин прерывисто выдохнул и прижал ладони к горящему лицу. - Мне так неловко. Пробормотал он. Тэхен только рассмеялся, протягивая руку, чтобы взъерошить ему волосы. - Она просто волнуется, потому что уже любит тебя. Поддразнил его Тэхен, ухмыляясь. - Вы уже практически семья. От этих слов у Чимина защемило в груди, а сердце наполнилось чем-то теплым и незнакомым. Семья. Он хотел в это верить. Он действительно хотел. Чимин едва успел вытереть со щек остатки пота, прежде чем Тэхен сунул ему в руки кусок теплого хлеба. - Ешь. Потребовал Тэхен, сузив глаза так, что это не терпело возражений. Чимин нахмурился, его губы сжались в упрямую линию. - Я собирался. Тэхен фыркнул. - Тебе лучше. Клянусь, если Юнги-Хен вернется и увидит, что ты пропустил ужин, он убьет меня. И с этими словами Чимин издал тихий, хриплый смешок. Он был слабым, почти неслышным, но это было уже что-то. Удовлетворенный, Тэхен откинулся на подушку, наблюдая, как Чимин медленно жует хлеб. Но затем в его глазах появился озорной блеск. Чимин сначала не заметил, пока пальцы Тэхена зловеще не дернулись у него на боку. — Тэ... Было слишком поздно. Из груди Чимина вырвался вопль, когда Тэхен бросился вперед, безжалостно впиваясь пальцами в его грудную клетку. Чимин вскрикнул, его тело конвульсивно содрогнулось, когда смех вырвался из него неконтролируемыми приступами. Его аромат ванили и кокоса вспыхнул острыми шипами, смешиваясь с головокружительным ароматом ромашки Тэхена. — ТЭ! ПРЕКРАТИ... Тэхен ухмыльнулся, окончательно выводя его из себя, его руки безжалостно исследовали открытые участки под ребрами Чимина, его живот, изгиб талии— Чимин задыхался, корчась в агонии, смех - теперь слезы грозили хлынуть из его глаз вместо горя. Его дыхание прервалось на середине смеха, и его запах стал более легким, раскрепощенным, сливаясь с окружавшим их гнездышком. - Скажи мне, что любишь меня. Поддразнил Тэхен, поглаживая пальцами ребра Чимина. — Я ненавижу тебя! Закричал Чимин, продолжая извиваться. Тэхен задохнулся от обиды, но не смягчился. Чимин смеялся так сильно, что думал, что сейчас умрет. Каждый мускул в его теле болел от смеха, от жара в груди, от счастья, которого он даже не подозревал, что ему так долго не хватало. Когда Тэхен, наконец, отпустил его, Чимин плюхнулся на кровать, задыхаясь, его грудь поднималась и опускалась, губы кривились в неконтролируемой улыбке. - Ты отстой. Выкрикнул Чимин, но в его голосе не было особой ненависти. Тэхен просто снисходительно улыбнулся. - Но я рассмешил тебя, не так ли? Чимин закатил глаза и застонал, но в глубине души он был благодарен. Потому что боль в груди уже не казалась такой ужасной. »»————> <————«« В тот момент, когда Юнги вошел в хижину, Чимин понял, что у него неприятности. Не то чтобы он сделал что—то не так, но исходящий от Юнги запах — густой, насыщенный, притягательный кленовый - означал, что Юнги все понял. Он знал, что Чимин плакал. И, судя по резкости в его темном взгляде, по тому, как его плечи напряглись от едва сдерживаемого гнева, Юнги был этому не рад. - Что случилось? Голос Юнги был слишком спокойным, слишком учтивым, но за ним скрывалось что-то такое, от чего желудок Чимина скрутило в узел. Чимин запаниковал. - Н-ничего. Он немедленно бросился к Тэхену, его взгляд метнулся к нему в отчаянной мольбе о помощи. Тэхен, предатель, просто поднял руки. - Не смотри на меня. Ты сам с ним разберешься. У Чимина скрутило живот. Юнги перевел взгляд на своего младшего брата. - Тэхен. Его тон был резким, как невысказанный приказ. Тэхен сжал губы. - Хен, никто ему ничего не сделал. Он вздохнул и обнял Чимина за плечи. - Мы просто разговаривали, и он немного расчувствовался. Вот и все. Юнги, однако, не был удовлетворен. Его проницательный взгляд скользнул по лицу Чимина, задержавшись на все еще влажных ресницах и едва заметном румянце в глазах. Он нахмурился еще сильнее, его запах распространился, как предупреждение. Чимин бросился к Юнги, схватил его за запястье и нежно, успокаивающе сжал его. - Все в порядке. Сказал он ему мягким голосом. - Правда. Я просто... я просто думал о своей маме. Вот и все. Выражение лица Юнги мгновенно смягчилось. Гнев растаял, сменившись чем-то более мягким, но его хватка на руке Чимина стала крепче, как будто он не собирался отпускать ее. Чимин наблюдал, как Юнги глубоко вдыхает, впитывая его запах, успокаиваясь. Затем, после очень долгого молчания, Юнги, наконец, выдохнул, слегка опустив плечи. - ...Хочешь пойти домой? Пробормотал он, теперь уже более мягким голосом. Чимин кивнул, коротко обнял Тэхена, прежде чем проводить Юнги до выхода из комнаты. Но как только они вышли на улицу, Юнги остановился. Чимин не успел и глазом моргнуть, как Юнги развернулся, обнял его за талию и уткнулся лицом в пахучую железу. Чимин застыл на месте. Юнги глубоко вдохнул его аромат, позволяя кленовому аромату смешаться с кокосово-ванильной смесью, которая, вероятно, смешалась с ромашковым ароматом Тэхена во время их совместных объятий. Чимин засмущал от этого действия, от того, как пальцы Юнги так крепко сжимали его талию, как он медлил, так медленно касаясь носом кожи Чимина. - Ты пахнешь, как Тэхен Пробормотал Юнги ему в шею низким, хрипловатым голосом. Чимин сглотнул. - Я... я был в его гнезде... Юнги издал недовольный звук, прежде чем, наконец, немного отстраниться. Но его пальцы все еще сжимали талию Чимина, а блестящие глаза изучали его лицо. Следующее, что Чимин осознал, это то, что Юнги поцеловал его в висок, его губы были теплыми, успокаивающими. - Пойдем. Тихо сказал Юнги. И Чимин, все еще возбужденный от того, как Юнги держал его, от запаха клена, который теперь снова плотно въелся в его кожу, смог только кивнуть и поплелся следом. Они только дошли до двери, когда холодный голос мамы Юнги остановил их на полпути. - Ты пока никуда не пойдешь. Чимин вздрогнул от неожиданности, инстинктивно готовясь к грубому доминированию, прозвучавшему в ее тоне. Это не было угрозой — по крайней мере, не так, как у альф из его прошлой жизни, — но это был приказ, не оставляющий места для споров. Юнги, к большому удивлению Чимина, попытался поступить иначе. - Мама, мы просто... - Нет, это не так. Она пригвоздила его суровым взглядом, скрестив руки на груди и расставив ноги. - Вы обедаете здесь. Вы оба. Губы Юнги раздраженно сжались в тонкую линию, его запах клена усилился в знак протеста, но его мать лишь дерзко приподняла бровь. Чимин был подавлен, стоя между ними. Он посмотрел на Тэхена и молча спросил, нормально ли это?, а Тэхен только улыбнулся, явно забавляясь. - Хен, просто останься еще немного и поешь. Пропел Тэхен. - Все не так серьезно. Юнги испустил долгий страдальческий вздох, провел рукой по лицу и, наконец, проворчал. - Хорошо. Его мать победоносно ухмыльнулась. - Хорошо. А теперь сядь. Чимин последовал за Юнги обратно в столовую, чувствуя себя немного не в своей тарелке, но когда мама Юнги улыбнулась ему и жестом пригласила сесть рядом с ней, он почувствовал себя немного лучше. Воздух наполнился ароматом теплой еды — свежеприготовленного мяса, овощей и наваристого, пикантного бульона. От этого у Чимина слегка заурчало в животе, что Юнги определенно услышал, потому что он ухмыльнулся и прошептал. - Ты такой же голодный, как и я. Чимин покраснел, слегка подтолкнув его локтем под столом. Она слегка наклонилась к нему, на этот раз ее голос звучал мягче. - Тебе здесь всегда рады, Чимин. Чимин удивленно моргнул, а когда посмотрел на нее, в ее глазах не было ничего, кроме искренней теплоты. Его сердце слегка сжалось, эмоции захлестнули его. Вместо того, чтобы заговорить, он просто кивнул, одарив ее легкой благодарной улыбкой. И когда он почувствовал, что рука Юнги скользнула под стол, чтобы нежно сжать его, он сжал ее в ответ, чувствуя себя в безопасности. Обед прошел в теплой беседе, которую в основном вели Тэхен и его отец, в то время как мать Юнги незаметно наблюдала за Чимином, следя за тем, чтобы он ел достаточно. Чимин едва успел откусить кусочек, когда Юнги выскочил из-за стола, так что стул заскрежетал по полу. - Мы поели. Мы уходим. Коротко сказал он, вытирая руки, как будто уже закончил. Чимин, не переставая жевать, недоуменно уставился на него. Он еще даже не закончил есть. Его мать тяжело вздохнула, не впечатлившись. - Почему ты так торопишься, Мин Юнги? Чимин почувствовал, как в комнате повисло напряжение, к кленовому аромату Юнги добавилось легкое раздражение, но он не успел ответить, как Тэхен фыркнул и наклонился к нему, ухмыляясь. - О, кажется, я знаю, почему... Глаза Чимина широко раскрылись, когда губы Тэхена скривились в ухмылке, и он увидел, как на губах Тэхена появляется неприличный комментарий, еще до того, как тот его произнес. Но у него не было такой возможности. Юнги резко повернул голову в его сторону, его пристальный взгляд оборвал Тэхена на полуслове. Тэхен немедленно закрыл рот, едва сдерживая смех, и поднял руки в знак поражения. Чимину, однако, хотелось заползти под стол и исчезнуть. Его лицо пылало. Но Юнги уже отвернулся, чтобы отругать свою мать, которая не так легко восприняла его увольнение. Чимин просто вздохнул, глядя на свою недоеденную тарелку, и решил есть как можно тише, пока они будут обсуждать его судьбу. Но спор становился все громче. Чимин крепко сжал вилку, его аппетит пропал, а голоса вокруг стали громче. Доминирующий альфа-тон матери Юнги столкнулся с твердыми, упрямыми ответами Юнги, их голоса отражались от стен, становясь все резче и сильнее. Руки Чимина начали дрожать. Его дыхание стало прерывистым. Это были не они, он знал, что это были не они — мать Юнги не была похожа на него. Юнги не был похож на него. Но его тело не понимало. Громкость. Командные голоса. Напряжение, повисшее в воздухе. Все его тело напряглось, удушающая тяжесть сдавила грудь. Нет, нет, здесь. Не сейчас. Но его пальцы уже вцепились в ткань туники, костяшки пальцев побелели. Он слегка наклонил голову, его запах стал слабее, когда он попытался съежиться. И затем— - Чимин? Голос Юнги. Ниже, нежнее, но все еще с примесью беспокойства. Чимин быстро заморгал, слишком поздно осознав, что его тело сотрясает дрожь, руки дрожат, а дыхание становится слишком быстрым и прерывистым. Запах Юнги изменился — от раздражающего клена к чему-то более глубокому, вызывающему беспокойство. У Чимина едва хватило секунды, чтобы осознать это, прежде чем Юнги оказался рядом, присел на корточки рядом с ним, его теплые руки обхватили Чимина, успокаивая его, голос стал успокаивающим. - Эй, дыши. Пробормотал Юнги, и его запах окутал их, успокаивая и пронизывая настойчивостью. - Все в порядке, Чимин. Ты в порядке. Чимину хотелось в это верить. Но все, что он мог сделать, это сжать руки Юнги в ответ, широко раскрыв глаза и напрягшись всем телом, пытаясь вырваться из накатывающей паники. Пальцы Юнги были теплыми, твердыми, но в то же время мягкими в его дрожащих руках. Его запах усилился, клен стал насыщеннее, окутывая Чимина уютным одеялом. - Прости. Голос Юнги стал глубже, мягче, с оттенком сожаления. - Я не... я не подумал. Мы постоянно ссоримся, это не... Мы не ненавидим друг друга, просто мы такие, какие есть, клянусь... Чимин с трудом подбирал слова, его грудь все еще сжималась, дыхание было прерывистым. Но то, как звучал голос Юнги — такой взволнованный, такой нежный, — укрепило его, помогло ему отойти от края пропасти. Мать Юнги тоже подошла ближе, ее доминирующее альфа-присутствие изменилось, оно стало не резким, а теплым, обеспокоенным. - О, милый. Сказала она, и в ее голосе прозвучало то же глубокое материнское тепло, что и у Тэхена. - Я не хотела тебя напугать. Чимин кивнул, все еще пытаясь обрести дар речи. - Я должна была догадаться. Продолжила она, теперь ее тон был мягче. - Просто... мы такие, какие есть. Мы ссоримся, мы кричим, но мы любим друг друга. Юнги пыхтел рядом с ним, все еще выглядя виноватым. - Да, мы просто... немного шумные. Чимин сглотнул, его пальцы чуть крепче сжали ладони Юнги. - Я... я знаю. Наконец выдавил он тихим, но сильным голосом. - Я просто... - Он глубоко вдохнул, вдыхая кленовый аромат Юнги. - Я к этому не привык. Лицо матери Юнги снова смягчилось. Юнги медленно выдохнул, проводя большим пальцем по костяшкам пальцев Чимина медленными успокаивающими кругами. - Ты не обязан волноваться, Чимин. Прошептал он. - Нет, если это тебя беспокоит. Лицо Чимина покраснело от этого слова, но жжение в груди стало сильнее. Он придвинулся ближе к Юнги, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Отец Юнги кашлянул, нарушая тишину. - Ну, если тебе от этого станет легче, Чимин, то Юнги всегда был драматичным. Даже будучи щенком, он волновался так, словно наступил конец света, если ушибал палец на ноге. Глаза Чимина расширились от шока, прежде чем с его губ сорвался тихий смешок. Юнги застонал, закатывая глаза. -Боже мой, папа, правда? Тэхен мгновенно оживился, улыбаясь. - Оооо, расскажи. - Нет. Невозмутимо ответил Юнги, бросив на отца многозначительный взгляд. - Ни в коем случае. Его отец только ухмыльнулся, выглядя слишком довольным собой. - Я просто говорю, что некоторые вещи не меняются. Драматизм, надутые губы... Юнги громко вздохнул. -Так вот откуда у Тэхена такое ужасное чувство юмора. В комнате на мгновение повисла тишина, прежде чем - извините? Тэхен вскрикнул, схватившись за грудь, как будто был мертв. Его отец насмешливо фыркнул, на его лице отразилось такое же оскорбление. - Ужасно? Ужасно? О моем чувстве юмора ходят легенды, сынок. - Бредовое, на самом деле, Невозмутимо поправил Юнги. Чимин, который всего несколько секунд назад был таким напряженным, теперь изо всех сил старался удержаться от смеха, когда Тэхен и его отец оба ахнули от шока, их лица были одинаково искажены. Атмосфера стала свободнее, запах Юнги все еще витал вокруг него, но больше не было напряжения — просто ощущение, что он дома. Просто дома. Чимин сидел неподвижно, его лицо пылало, когда Юнги наклонился к нему, его запах окутывал Чимина, как толстое теплое одеяло. Запах был инстинктивным, нежным, но отчетливым — Юнги прижался носом к уху Чимина, как раз там, где его обонятельная железа была наиболее чувствительной. Чимин вздрогнул, едва заметив, что Тэхен и его отец все еще препираются на заднем плане. — Юнги... Прошептал он, пытаясь спрятать лицо, но Юнги только хмыкнул, его руки надежно покоились на талии Чимина, когда он потерся щекой о его шею, оставляя после себя сильный, неоспоримый аромат клена. - Совсем чуть-чуть. Пробормотал Юнги тихим, успокаивающим голосом. - Ты снова дрожишь. Чимин боялся, но сейчас это было не от страха, а от того, что Юнги заставлял его чувствовать. - Ты серьезно чувствуешь его запах прямо здесь и сейчас? Внезапно Тэхен прервал его, на его лице появилось наполовину раздраженное, наполовину испуганное выражение. Юнги лишь слегка приподнял голову, его глаза сверкнули. - Не лезь не в свое дело. - Я бы с удовольствием, но ты делаешь это перед моим салатом. Переигрывает Тэхен, дико размахивая руками. - Мама, папа, скажите что-нибудь! Мама Юнги выдохнула, но в ее улыбке была нежность. - Оставь их в покое, Тэхен. Тэхен в шоке открыл рот, как будто его предали лично. - Только не тебя... Его отец рассмеялся, качая головой. - Сынок, если бы у тебя был такой же хороший партнёр, как Чимин, ты бы тоже все время чувствовал его запах. Тэхен приподнял брови. - Ты хочешь сказать, что Чонгук нехороший волк?!. Чимин был уверен, что его лицо вот-вот вспыхнет, но Юнги только усмехнулся и еще немного втер свои феромоны в кожу Чимина, прежде чем, наконец, отпустить его. - Лучше? Прошептал Юнги, глядя на лицо Чимина. Чимин, застигнутый врасплох, смог только кивнуть, рукав Юнги плотно обтягивал его сжатые кулаки. Лучше. Намного, намного лучше. Юнги глубоко вздохнул, обняв Чимина за талию, прежде чем снова повернуться к матери. - Пожалуйста, мы можем сейчас пойти домой? Спросил он, и на этот раз его голос звучал намного спокойнее, прежний гнев был забыт. Его мать, скрестив руки на груди, раздраженно фыркнула. - Ты всегда убегаешь, когда приходишь в гости. Ее хмурый вид немного распространял вокруг них запах доминирующего альфы. - Я хочу, чтобы ты остался подольше, я скучаю по тебе. И мне нравится Чимин. Я хочу, чтобы он приходил чаще. Сердце Чимина сжалось от этого. Он ей нравится? Она действительно хочет, чтобы он был рядом? Юнги выдохнул, собираясь снова возразить, но прежде чем он успел это сделать, Чимин нежно потянул его за рукав, впиваясь пальцами в ткань, безмолвно умоляя. Запах Юнги окутал их, и Чимин прижался чуть ближе, с нежностью глядя на него снизу вверх. "Пожалуйста" сказало прикосновение Чимина без слов. Юнги застонал, провел рукой по лицу и, наконец, пробормотал. - Хорошо. Еще немного. Его мать торжествующе улыбнулась, а Тэхен ухмыльнулся, подтолкнув Чимина локтем в бок. - Ты молодец. Прошептал он с ухмылкой. Лицо Чимина вспыхнуло, но он не мог не почувствовать и толику гордости. Чимин почувствовал на себе пристальный взгляд всех присутствующих, и его кожу обожгло. Он слегка пошевелился, пытаясь высвободиться из объятий Юнги, но руки Юнги инстинктивно сжались вокруг него. - Куда это ты собрался? Прошептал Юнги, и его кленовый аромат окутал Чимина, успокаивающий и насыщенный. Чимин что-то проворчал себе под нос, его лицо пылало. - Юнги... Юнги выдохнул, неохотно опуская руки, но сначала нежно прикоснулся носом к виску Чимина, безмолвно говоря "Я не хочу отпускать". Чимин сразу же соскучился по теплу, но не осмелился залезть обратно, не тогда, когда Тэхен понимающе ухмылялся, а мама Юнги наблюдала за ним с таким мягким, любящим выражением лица. - Вы двое очаровательны. Наконец сказала она, и Чимину захотелось, чтобы земля поглотила его целиком. Отец Юнги усмехнулся, качая головой. - Ладно, ладно, хватит заставлять бедного Омегу краснеть. Чимин тихо заскулил, пытаясь спрятаться в себе, когда отец Юнги обратился к своей подруге. - Почему бы тебе не приготовить чай с медом для всех нас? Она пропела в знак согласия и исчезла на кухне, появившись через несколько минут с чашками горячего чая. Чимин держал его обеими руками, вдыхая сладкий, успокаивающий аромат, позволяя ему успокоить нервы. Они мирно пили чай, непринужденно беседуя — Тэхен препирался с их отцом, мать иногда ругала их, как щенков. Чимин чувствовал тепло Юнги рядом с собой, их руки иногда соприкасались, запах клена окутывал его, успокаивая и защищая. Но затем Юнги снова начал ворчать, постукивая ногой по полу. Его мама застонала, склонила голову набок и рассмеялась. - Ладно, ладно, иди уже домой. Но вам двоим нужно чаще навещать его. И поскорее. Юнги приоткрыл рот, вероятно, чтобы возразить, но Чимин опередил его, нежно сжав его руку. Юнги нахмурился, но когда он взглянул на Чимина, выражение его лица разгладилось. - ...Хорошо. Так и сделаем. Чимин улыбнулся, и у него потеплело на душе, когда они попрощались и снова обняли Тэхена, прежде чем, наконец, уйти. Юнги держал его за руку всю дорогу домой. Как только они вошли в свой дом, Юнги лениво зевнул и снова притянул Чимина к себе. - Давай вздремнем. Пробормотал он, его голос все еще был теплым от чая с медом. Чимин спрятал лицо, слегка смущенный, но не колеблясь, кивнул. Он тоже этого хотел. Они направились к гнездышку Чимина, и как только устроились, Юнги, не теряя времени, обнял Чимина за талию, уткнулся носом в его шею и глубоко вдохнул. Затем он замер. У Чимина едва был шанс отреагировать, прежде чем Юнги издал низкий недовольный звук. - Ты все еще пахнешь Тэхеном и Чонгуком. Его голос был хриплым и несчастным. Чимин напрягся. Он знал, что это произойдет. Юнги фыркнул, усиливая хватку, притягивая Чимина ближе, еще глубже прижимаясь к его груди. Его запах начал окутывать Чимина, вжимаясь в его кожу с каждым медленным касанием носом его пахучих желез. Чимин издал тихий звук, его лицо горело, но Юнги не останавливался. - Ты больше никогда не сможешь сидеть в гнезде Тэхена. Его голос был суровым, властным. - Я могу игнорировать Тэхена, но Чонгук? Юнги раздраженно зарычал. - Я ненавижу это. Ты можешь чувствовать только мой запах. Я единственный альфа, от которого ты можешь чувствовать этот запах. Заскулил Чимин, сжимая в кулаках кофту Юнги, его сердце бешено колотилось от того, насколько свирепым был его голос. Кленовый аромат Юнги стал сильнее, густой и удушающий, обволакивая Чимина, как притязание. У него закружилась голова. Ему стало тепло. И он совсем не возражал.