Endurance

Чимин сидел, свернувшись калачиком в своем гнездышке, спицы тихо постукивали между его пальцами, пока он аккуратно, стежок за стежком, вматывал пряжу в петлю. Шарф медленно вязался, мягкий и теплый под его прикосновениями, глубокий оттенок темно-синего напоминал ему о праздничной одежде Юнги. Он никогда раньше ни для кого не вязал. Не потому, что не умел, а потому, что никто никогда не вызывал у него желания. Но теперь, с каждым аккуратным рядком, он вспоминал, как Юнги был рядом. Держал его за руку на фестивале. Вдыхал его запах. Заботился о нем. Защищал его. Поэтому он хотел отплатить тем же. Но от одной мысли о том, чтобы на самом деле сделать это Юнги, у него покраснели уши. Что, если Юнги рассмеется? Что, если он сочтет это глупым? Что, если ему это не понравится? Чимин быстро тряхнул головой, избавляясь от этих мыслей и сосредотачиваясь. Сначала ему нужно было закончить с этим. Он может волноваться позже. И он продолжал работать, пальцы танцевали в ритме, который его успокаивал, повторяющиеся жесты сосредотачивали, успокаивали. Он был настолько погружен в работу, что едва заметил, как в комнату вошел Юнги. - Все еще вяжешь? Чимин слегка вздрогнул, прижимая шарф к груди, словно защищаясь, и прикрывая его, прежде чем поднять голову. Юнги стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, его глаза светились интересом. Чимин нервно сглотнул. - Д-да. Юнги приподнял бровь, подходя ближе. - Для кого? Чимин замер. Его запах усилился, в воздухе витали нотки кокоса и ванили. - Никого. Выпалил он слишком быстро. Глаза Юнги сузились. - Никого? Повторил он. Чимин яростно кивнул. Юнги что-то промычал, не убежденный. - ...Что это? Чимин крепче сжал незаконченный шарф, словно защищая его. - Ничего. Юнги долго смотрел на него, прежде чем выдохнул, явно давая понять, что пока все в порядке. - Ладно. Проворчал он, выпрямляя спину. Я собираюсь немного потусоваться с Хосоком. Чимин действительно немного расслабился от смены темы. Юнги пожал плечами. - Ты можешь пойти провести время с Тэхеном или Чонгуком, если хочешь. Сказал он. - Или просто останься здесь. Делай что угодно. Просто оставь записку, если все-таки уйдешь, чтобы я вернулся и не подумал, что тебя похитили или что-то в этом роде. Чимин тихо фыркнул на это, невольно улыбнувшись. - Я останусь. Сказал он, снова опуская взгляд на свое вязание и аккуратно завершая еще один стежок. Юнги наблюдал за ним еще секунду, прежде чем кивнуть. - хорошо. Не напрягай зрение Пробормотал он. Затем, уже мягче, добавил. - Я вернусь позже. И с этими словами он ушел. Чимин выдохнул, его запах снова окутал его, в груди разлилось тепло, пока он продолжал вязать. Он должен был закончить это. Это было для Юнги. Хотя он был слишком робок, чтобы сообщить ему об этом. Ему потребовалось еще некоторое время, прежде чем он провязал последний стежок осторожными пальцами, глядя на то, что он сотворил, широко раскрытыми и блестящими глазами. Дело было сделано. Темно-синий шарф, аккуратно связанный, лежал у него на коленях, серебряная вышивка, которую он вышил по краям, сверкала в мягком послеполуденном свете. Это было так, так красиво. Красивее, чем он мог себе представить. По его груди разлилось теплое тепло. Он сделал это. Для Юнги. Он провел пальцами по мягкой ткани, чувствуя, как в нем поднимается гордость, а в воздухе мягко разносится его запах, теплый и удовлетворенный. И затем— Тук-тук-тук. Чимин вздрогнул, сердце бешено заколотилось. Он открыл глаза, быстро накинул шарф и вскочил на ноги. Когда он толкнул дверь, Тэхен ждал его там, закутанный в плотную зимнюю одежду, с покрасневшим от холода носом. - Привет. Улыбнулся Тэхен, без приглашения проскальзывая внутрь и стряхивая с себя холод. Чимин закрыл за собой дверь. - Что ты здесь делаешь? Тэхен улыбнулся еще шире, его глаза заблестели. - Конечно, я пришел навестить тебя. Заявил он и опустил глаза И застыл. Чимин посмотрел туда, куда он смотрел— Шарф. Он все еще был в своем гнезде, на виду, и больше его невозможно было спрятать. Тэхен резко повернул к нему голову, и его лицо тут же расплылось в хитрой улыбке. - О-о-о Выдавил он из себя, когда подошел и схватил шарф. Чимин взвизгнул. — Нет, не надо!.. Но Тэхен уже рассматривал его, держа в руках. Его глаза сверкали. - Это для Юнги-Хена, не так ли? Все лицо Чимина запылало. - Н-нет! Пробормотал он, заикаясь, и потянулся за шарфом, но Тэхен, смеясь, убрал его подальше. - Чимини. Пропел он, глаза его были слишком счастливыми. - Это подарок в знак ухаживания. Мир Чимина остановился. У него перехватило дыхание. Сердце остановилось. - ...Что? Тэхен приподнял бровь, держа шарф перед собой. - Это. Сказал он, слегка встряхивая его, - подарок в знак ухаживания. Ты сделал это сам, не так ли? Чимин тяжело сглотнул и неуверенно кивнул. - И ты сделал это для Юнги-Хена? Чимин запнулся. — Я— я не... я просто... я хотел... Но Тэхен торжествующе улыбнулся. - Подарок. Чимин закрыл лицо руками. - О боже мой. Возмущенно простонал он. Он не думал об этом в таком ключе! Он просто хотел сделать что-нибудь для Юнги, отблагодарить его, чтобы...— Тэхен приложил шарф к груди Чимина. - Вытри им свои обонятельные железы. Оскорбленный, Чимин вскинул голову. - Что?! Тэхен был совершенно невозмутим. - Если ты даришь это Юнги, оно должно пахнуть тобой. Сказал он. - Вот как это работает. Ему понравится. Чимин в ужасе уставился на него. - Я не могу... - Ты можешь. Чимин сжал шарф, чувствуя его мягкость и тепло в своих руках, его сердце бешено колотилось. Мысль о том, что Юнги получит его, окутается запахом Чимина, прижмет к себе.— Его щеки горели, желудок сводило, и всего этого было слишком много. - Не знаю... Проворчал он низким голосом. Тэхен смягчился. - Чимин. Сказал он, теперь уже тихо, с нежностью в глазах. - Ты нравишься Юнги-Хену. И я знаю, что он тебе нравится. Чимин сглотнул, опустив глаза в пол. Тэхен мягко подтолкнул его локтем. - Просто сделай это. Доверься мне. Чимин не сдвинулся с места. Посмотрел на шарф. Затем, очень осторожно, медленно— обернул его вокруг шеи. К своим обонятельным железам. Прижал нежную ткань к своей коже и позволил ей пропитаться его ванильно-кокосовым ароматом. Его сердце билось так сильно, что отдавалось в ушах. Когда он снял шарф, тот еще хранил его запах. Это было так интимно. Таким личным. Тэхен, конечно же, просиял. - Чимини. Проворковал он, его глаза искрились лукавством. - Я так горжусь тобой. Чимин едва успел напрячься, как Тэхен набросился на него, заключая в медвежьи объятия. Чимин взвизгнул, пытаясь вывернуться, но Тэхен только рассмеялся и уткнулся носом ему в шею, драматично шмыгая носом. - Оооо, ты пахнешь как Юнги-Хен! Он дразнил. Чимин застыл. - Ч-что?! Запротестовал он, пытаясь оттолкнуть Тэхена за плечи, но тот был слишком силен для омеги. - Ага. Усмехнулся Тэхен, откидываясь назад ровно настолько, чтобы одарить его красноречивым взглядом. - Вы двое определенно пометили друг друга. Лицо Чимина вспыхнуло. — Я... мы...! - Ооо, Чимин. Злорадствовал Тэхен, улыбаясь от уха до уха. - Это так мило. Вы оба такие милые. А теперь это... Он драматично махнул рукой в сторону шарфа. - По сути, это признание в любви. Чимин заскулил, закрывая лицо руками. - Перестань так говорить! Взмолился он таким смущенным голосом. Тэхен только рассмеялся в восторге. Но затем стал мягче. - Я действительно рад за тебя, Чимини. Сказал он тепло и искренне. Чимин посмотрел сквозь пальцы. Тэхен улыбался, больше не дразня, а просто искренне радуясь. Чимин прикусил губу, опустив руки. - Я..... Я даже не знаю, понравится ли ему это. Признался он тихим голосом. - Он поймет. Тут же ответил Тэхен. - И даже если он не сразу поймет, что это значит, он будет дорожить этим. Поверь мне. Чимин сглотнул. Посмотрел на шарф в своих руках. Его сердце пропустило удар. Он очень, очень надеялся, что Тэхен прав. »»————> <————«« Чимин сидел в своем гнездышке, вцепившись пальцами в шарф так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его сердце бешено колотилось, его запах тревожно витал в воздухе. Тэхен ушел незадолго до этого, все еще улыбаясь и поддразнивая, взъерошив волосы Чимина и выскользнув за дверь. А теперь Теперь Юнги был здесь. Чимин услышал, как захлопнулась дверь, как кто-то мягко зашаркал сапогами, как кто-то тихо зашуршал зимней одеждой. - Чимин? Голос Юнги был грубым и хрипловатым из-за холода на улице. Его кленовый аромат наполнил их дом, густой и теплый, как древесный сок по утрам. Чимин замер. Сейчас или никогда. Прежде чем он успел растерять свое мужество, он выбрался из своего гнезда, крепко сжимая шарф, и направился в гостиную, где Юнги стряхивал снежинки со своих рукавов. В тот момент, когда он увидел Чимина, острый взгляд Юнги смягчился. - Привет. Пробормотал он, протягивая руку и касаясь кончиками пальцев запястья Чимина в знак приветствия. - Ты в порядке? Чимин сглотнул. — Я... Его голос сорвался, по шее разлился жар. Юнги озабоченно сдвинул брови. - Чимин? Чимин протянул ему шарф. Юнги моргнул. Чимин крепко зажмурился, едва успев выдохнуть - Он для тебя. Тишина. Чимин взглянул сквозь ресницы как раз вовремя, чтобы увидеть, как пальцы Юнги нерешительно сжимают ткань. Его большой палец коснулся мягкой пряжи, глаза слегка расширились, когда он понял— Он пах Чимином. Ваниль и кокос, густые, липнущие к каждой клеточке. Чимину хотелось умереть. На лице Юнги промелькнуло что—то непонятное, прежде чем он медленно и осторожно развернул шарф. - Ты... сам это сделал? Его голос был тихим. Чимин кивнул и сжал кулаки в рукавах. - Да. Какое-то время Юнги молчал. Он только смотрел на это. И затем— Так осторожно— Он надел его себе на шею. У Чимина перехватило дыхание. Юнги обернул его вокруг себя, проводя пальцами по пряжке, закрепляя ее на месте, как будто это была самая ценная вещь, которую ему когда-либо дарили. Затем он повернулся к Чимину. Его глаза потемнели, в них появилось что-то дикое. - Спасибо. Тихо сказал он хриплым голосом. Чимин подумал, что сейчас потеряет сознание. Его запах стал резким, теплым и возбуждающим, и Юнги, должно быть, заметил это, потому что его собственный запах окутал его в ответ, успокаивая и придавая сил. Чимин опустил голову, его лицо пылало. Юнги усмехнулся. И затем Тепло ладони, обхватывающей голову Чимина, пальцы, скользящие по его волосам, удерживающие его там. Глубокий вдох. Юнги почувствовал его запах. Чимин всхлипнул. - Ты невероятный. Прошептал Юнги ему в висок. Чимин умер. Он почувствовал это, даже не успев осознать. Запах Юнги, густой и насыщенный, окутывал его, обволакивая, вжимаясь в кожу, пока Чимин не почувствовал, что парит в воздухе. У него перехватило дыхание, пальцы задрожали, когда Юнги наклонился к нему, так медленно, так обдуманно. И затем— Мягкое, теплое прикосновение губ — прямо к чувствительному изгибу его шеи. В голове у Чимина помутилось. Его колени почти подогнулись. Юнги отстранился, ровно настолько, чтобы наблюдать за ним, темные глаза искали, проверяли— Это нормально? Чимин не мог дышать. Все его тело горело, его запах был таким сладким, что кружил голову даже ему самому. Он чувствовал, как клен обвивается вокруг него, такой защищающий, такой крепкий, как будто Юнги хотел убедиться, что все в мире знают, что Чимин принадлежит ему. Чимин едва смог кивнуть, его лицо так покраснело, что горело. Губы Юнги дернулись. И затем— Еще один поцелуй. На этот раз более нежный, он затянулся всего на секунду дольше. Чимин вздрогнул. Другой. Ниже. Другой. Прямо над его пахучей железой. С губ Чимина сорвался стон, прежде чем он смог его сдержать, и Юнги крепче прижал его к себе. - Слишком сильно? Пробормотал Юнги глубоким голосом, отдававшимся в костях Чимина. Чимин быстро покачал головой. - Нет. Юнги тихо рассмеялся, уткнувшись ему в шею, и снова поцеловал его. Чимин подумал, что вот-вот упадет в обморок. Он таял. Это было уже слишком — тепло, разливающееся внизу живота, кленовый аромат Юнги, который окутывал его, как самое толстое зимнее одеяло. И Юнги не останавливался. Мягкие губы, теплые поцелуи, такие нежные прикосновения к его коже — снова, и снова, и снова. Чимин даже не заметил, что в какой-то момент он начал ощущать встречный запах. Инстинкты взяли верх, его внутренний волк подталкивал его вперед, направляя его руки к плечам Юнги, к его шее, кончики пальцев покалывало, когда они касались пахучих желез Юнги. Юнги вздрогнул. Чимин застыл, пораженный, пока не осознал— Юнги это понравилось. Осознание этого заставило сердце Чимина учащенно забиться. И он сделал это снова. Наклоняясь, зарываясь лицом в шею Юнги, вдыхая его запах — насыщенный, теплый, такой безопасный — прежде чем прижаться щекой к пахучей железе Юнги, оставляя после себя свой собственный запах. Юнги резко выдохнул. - Чимин. Чимин вздрогнул, испугавшись на мгновение, пока не услышал голос Юнги — глубокий, грубый, почти ошеломленный. - Ты чувствуешь мой запах, милый? Чимин вспыхнул. Все его тело было горячим, кожу покалывало, губы слегка приоткрылись у горла Юнги. - Д-да. Юнги застонал. Все лицо Чимина пылало, когда он уткнулся носом в кожу Юнги, вдыхая глубже, сильнее, касаясь пульсирующей точки Юнги, заявляя о своих правах. Это было— Так хорошо. Так безопасно. Так правильно. До тех пор— - Разве я не получу поцелуев в ответ? Чимин замер. Его тело напряглось. Его сердце остановилось. И затем— Подул. - Ч-что? Пискнул он. Юнги рассмеялся, и низкий гул прошел прямо по телу Чимина. - Я думаю, это будет справедливо. Пробормотал Юнги, совершенно расслабленный, как будто это не из-за него у Чимина сбой в работе мозга. В конце концов, ты многого добился. Чимин умирал. Он был. Никто никогда раньше так не дразнил его. Никто и никогда раньше не хотел его поцелуев. Запах Юнги окутал его еще сильнее, уговаривая, искушая, словно ожидая. Чимин сглотнул. Он был таким, таким— Застенчивый. Но— Юнги все еще ждал. И Чимин не хотел его разочаровывать. Поэтому, собрав все свое мужество, Чимин крепко зажмурил глаза— И наклонился вперед. Он подумал, что действительно может умереть. Его сердце бешено колотилось, кожа горела, а кленовый аромат Юнги окутывал его — теплый, манящий, как тихое обещание безопасности. Он едва заметил, как его руки вцепились в плечи Юнги, чтобы удержать равновесие, когда он наклонился, его дыхание стало прерывистым, а губы покалывало еще до того, как они коснулись кожи Юнги. И затем— Поцелуй. Мягкий. Едва касался. Всего лишь легчайшее прикосновение его губ к подбородку Юнги. Чимин подумал, что тот вспыхнет на месте. Юнги замер. На секунду Чимин запаниковал — это нормально? Он был слишком смелым? Неужели— Юнги медленно, прерывисто выдохнул. А потом он растаял. Его тело расслабилось под прикосновениями Чимина, его запах стал более насыщенным, теплым и довольным. Чимин сглотнул. Он сделал это. Он доставил Юнги удовольствие. И, прежде чем его смелость иссякла, Чимин поцеловал еще раз. Затем еще. Едва заметный поцелуй в щеку Юнги. Другой - чуть пониже его уха. И— - Ой. Чимин ахнул, когда руки Юнги сжались на его талии, не притягивая, не заставляя, просто удерживая его на месте. Поддерживая его. До этого момента Чимин не осознавал, что дрожит. - Ты дрожишь. Выдохнул Юнги хриплым голосом, от которого у Чимина по спине пробежали мурашки. - Ты в порядке? Чимин напряженно кивнул с закрытыми глазами. Да. Он был смущялся. Он горел. Но с ним все было в порядке. Более чем в порядке. Юнги тихо выдохнул. - Хорошо. Чимин уставился на него, едва переводя дыхание от того, каким пристальным был взгляд Юнги. А затем Юнги улыбнулся. - Я думаю, ты все еще должен мне еще кое-что. Чимин пискнул. Юнги рассмеялся. И Чимин не смог удержаться от того, чтобы в последний раз чмокнуть Юнги в кончик носа, прежде чем уткнуться лицом ему в плечо. Он никогда не собирался с этим мириться. Юнги улыбался — ухмылялся — его глаза потемнели от веселья и чего-то еще, чего-то теплого, когда он постучал пальцем по губам. - Ты пропустил одно. Поддразнил Юнги низким, игривым, но полным смысла голосом. Чимин уставился на него. Затем уставился еще немного. Он застыл. В его мозгу словно произошло короткое замыкание. Затем его лицо обдало жаром. Его аромат ванили и кокоса был пронзительным, взволнованным и застенчивым, смешиваясь с ароматом клена Юнги, который был таким самодовольным, таким веселым, таким— — Я...! Выдохнул Чимин, едва в состоянии дышать. - Я... я не могу!.. Он поднял руки, чтобы закрыть лицо, умирая от смущения. Юнги усмехнулся. - Слишком много? Чимин отчаянно закивал, отказываясь смотреть. Это было уже так много — запахи, поцелуи, это тепло, которое скапливалось глубоко в груди, в животе, заставляя все его тело чувствовать легкость и парение. Кленовый аромат Юнги смягчился. И затем— Нежные пальцы обхватили запястья Чимина, медленно отводя его руки. - Эй. Пробормотал Юнги, теперь его голос звучал тише и нежнее. - Все в порядке. Чимин заколебался, застенчиво подняв глаза. Выражение лица Юнги все еще было игривым, но в нем было что-то нежное, что-то теплое. - Я не буду давить на тебя. Пообещал Юнги. - Мне просто нравится видеть, как ты стесняешься. Чимин заскулил и снова попытался закрыть лицо. Юнги рассмеялся. И в этот момент Чимин растаял. Он расслабился, напряжение в его груди сменилось чем-то мягким, чем-то безопасным. Он доверял Юнги. Он действительно хотел. Чимин вздохнул, наконец, снова поднял взгляд и прикусил губу. А Юнги только улыбнулся, все еще нежно поглаживая его запястья. - Может быть, в следующий раз. Поддразнил его Юнги, подмигнул и заключил Чимина в объятия. Чимин снова уткнулся лицом в плечо Юнги. Он никогда не оправится от этого. И затем— Чимин пискнул. Его ноги оторвались от земли. - Ю-Юнги! Чимин ахнул, инстинктивно обхватив руками плечи Юнги, когда тот подхватил его, прижимая к груди. Хватка Юнги была надежной, сильной и непринужденной, как будто Чимин ничего не весил. — Я могу идти сам! Запротестовал Чимин, его лицо пылало. - Я знаю. Сказал Юнги, совершенно невозмутимо неся Чимина в его комнату. - Но так быстрее. Чимин фыркнул, слегка извиваясь, но на самом деле не сопротивляясь, потому что— Ох. Запах Юнги был повсюду. Теплый, густой клен, окутывающий Чимина, как одеяло, как самая безопасная вещь в мире, успокаивающий и уравновешивающий его до тех пор, пока протесты не замерли у него на губах. И его собственный запах начал становиться мягче, насыщеннее, проникая в запах Юнги, словно ему там самое место. У Чимина снова закружилась голова. На этот раз не от смущения, а от ощущения, что ему слишком хорошо, слишком безопасно. От этого ему захотелось уткнуться носом в тепло Юнги и больше никогда не двигаться. Юнги, должно быть, заметил перемену, потому что его руки слегка сжались вокруг талии Чимина, а голос стал мягче. - видишь? Все не так уж плохо. Пробормотал Юнги. - Ты уже расслабляешься. Чимин заскулил в знак протеста, но это было слабо. Потому что он расслаблялся. И когда Юнги, наконец, добрался до комнаты Чимина, осторожно опустил его в его гнездышко. Чимин позволил себе погрузиться в мягкость, глубоко вздохнув, когда его окутал комфорт этого пространства. Юнги забрался следом, устроился рядом с ним и притянул его к себе. - Так лучше? Пробормотал Юнги. Чимин застенчиво кивнул, уткнувшись лицом в плечо Юнги, и его тело растаяло, когда его окутало тепло Юнги. - Хорошо. Вздохнул Юнги, его голос был тихим и довольным, когда он прижал Чимина к себе, его рука медленно и успокаивающе скользила по спине Чимина. Глаза Чимина закрылись. Его запах сладко окутывал Юнги. И он дышал, полностью, свободно, безопасно. Он был так близко к задремал, его тело дальнейшей переплавки в теплом Юнги, когда— Его живот заурчал Желудок предал его. Чимир замер. Юнги молчал целых две секунды, прежде чем из его груди вырвался глубокий, довольный смешок. - О? Поддразнил его Юнги, его запах наполнился теплом веселья. - Кто-то проголодался. Чимину захотелось исчезнуть. — Я... я не хочу! Солгал Чимин, его лицо пылало, когда он пытался еще глубже прижаться к груди Юнги, как будто это могло как-то стереть то, что только что произошло. Юнги снова рассмеялся, крепче обнимая его. - Лжец. Чимин застонал, слишком смущенный, чтобы даже спорить. - Да ладно. Наконец сказал Юнги, все еще хриплым от смеха голосом. - Давай сначала поедим. Мы можем пообниматься позже. Чимин запаниковал. — Подожди!.. Он сел, широко раскрыв глаза. - Мы... мы не можем уйти в таком виде! Юнги моргнул. - Например, что? - Например. Чимин дико замахал руками, его запах стал неистовым. - Вот так! Потому что,ох, от него пахло Юнги. Запах клена, тяжелый и насыщенный, исходил от него всего, от его одежды, от его волос. И Юнги— Юнги пах так же, как и Чимин, ванилью и кокосом, мягко и сладко, их ароматы так отчетливо смешивались, что любой в обеденном зале точно понял бы, что они делают. Чимин почувствовал, что вот-вот расплачется. - Все в порядке, - сказал Юнги, совершенно не беспокоясь. - Никто не возражает. - Я возражаю! - Нет! - взвыл Чимин, потянувшись к своей рубашке, как будто мог каким-то образом стереть с себя запах Юнги, прежде чем кто-либо другой смог бы его почувствовать. Юнги вздохнул, убирая руки Чимина со своей рубашки. - Все в порядке. Сказал Юнги, теперь его голос звучал мягче. - От тебя приятно пахнет. Я не возражаю. Пожаловался Чимин, его запах колебался между смущением и нежностью. Потому что Юнги действительно не возражал. Ему не было стыдно. Не смутился. Ему было приятно идти туда, пахнущему Чимином, позволяя всем смотреть и чувствовать то, чем они занимались, бесстыдно. Чимин чувствовал себя беспомощным. Юнги понимающе посмотрел на него, поднимая за запястье. - Давай, маленький омега. Пока твой желудок снова не начал орать на тебя. Чимин заскулил. Но он пошел с Юнги. Чимин старался сохранять спокойствие. Он действительно старался. Но войти в столовую рука об руку с Юнги, когда они все еще пахли друг другом — это было уже слишком. Его лицо пылало, сердце громко стучало в груди, когда они вошли внутрь. Некоторые люди посмотрели в их сторону. Некоторые фыркнули, и выражение их лиц слегка изменилось, когда они уловили густую смесь ароматов клена, ванили и кокоса, витавшую в воздухе. Чимин крепко сжал руку Юнги. Юнги только потерся большим пальцем о ладонь Чимина, успокаивая, словно его это совершенно не беспокоило. И как раз в тот момент, когда Чимин подумал, что справляется, что, может быть, он сможет притвориться, что ничего необычного нет. - Юнги! Чимин напрягся. Альфа. Хосок. Чимин инстинктивно крепче сжал руку Юнги, его запах встревожил его. Хосок был неплох. Он не был похож ни на своего отчима, ни на Джинсу, ни на кого-либо из других альф, которые причиняли ему боль раньше. Но он все еще был охотником. Все еще был альфой. И инстинкты Чимина не могли заставить его игнорировать это. Но он старался, действительно старался. Альфа Хосок может быть таким же, как Чонгук или Юнги. Он друг Юнги. Он хороший. - Привет. Ухмыльнулся Хосок, усаживаясь рядом с ними и хлопая Юнги по плечу твердой рукой. - Ты не появился сегодня днем, все в порядке? Юнги кивнул, как всегда непринужденный. - Да. Просто занимаюсь кое-чем важным. Чимин. Юнги имел в виду его. У Чимина перехватило дыхание. Взгляд Хосока скользнул вниз — на их соединенные руки, на то, как Чимин был частично спрятан за Юнги. И что-то в выражении лица Хосока изменилось. Не недоброжелательное. Просто... любопытное. Чимин заставил себя выпрямиться, чтобы ослабить хватку, которую он держал за руку Юнги. Он ненавидел это. Ненавидел то, что его тело все еще реагировало инстинктивно, что он не мог просто чувствовать себя в безопасности, даже с таким порядочным человеком, как Хосок. - О?” Пробормотал Хосок, слегка принюхиваясь, и его брови поползли вверх, когда он почувствовал их запах. - Заботишься о чем-то, да? Юнги только ухмыльнулся. - Да. Чимин загорелся. Хосок рассмеялся. - Понимаю, понимаю. Поддразнил он, отступая с игривым блеском в глазах. - Что ж, не буду вас задерживать. Приятного ужина. И затем он ушел, а Чимин остался, все еще напряженный, все еще цепляющийся за руку Юнги, как за спасательный круг. - Чимин. Пробормотал Юнги, слегка потянув его за собой. - Ты в порядке. Он ничего не собирается делать. Чимин сглотнул, его запах все еще вызывал беспокойство. - Я... я знаю. Юнги вздохнул, затем — без колебаний — наклонился, позволяя своему аромату, густому и теплому, окутать Чимина, словно защитному кокону. Клен. Безопасно. Чимин вдохнул его, медленно, глубоко, позволяя ему прогнать давнюю тревогу, скручивающуюся у него внутри. Юнги выдержал его взгляд, твердый, непоколебимый. - Ты в порядке? Повторил он мягче. После этого ужин прошел спокойно. Или, по крайней мере, настолько тихо, насколько это было возможно, поскольку рука Юнги все еще сжимала руку Чимина, а их запахи все еще впитывались в кожу друг друга. Чимин старался не зацикливаться на этом. Старался не думать о том, что каждый раз, когда кто-то проходил мимо, их носы слегка подергивались от очевидного притязания, возникающего между ними. Старался не позволять этому беспокоить его. И каким-то образом ему это удавалось. Потому что Юнги никогда не отпускал его. Потому что Юнги просто продолжал наполнять тарелку Чимина, накладывая ему самые нежные кусочки мяса, отпуская то тут, то там небольшие комментарии, от которых у Чимина подергивались губы, а желудок трепетал от ощущения, опасно близкого к комфорту. И к тому времени, когда они наконец добрались до дома, согретые и сытые, Чимин почувствовал, что его тело расслабилось впервые за несколько часов. Он немного размял руки, расправляя плечи, и почувствовал, как тупая пульсация от дневных усилий отдается в костях. - Пойду приму ванну перед сном. Пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-либо еще. - Хорошая идея. Пробормотал Юнги, тоже потягиваясь. - От тебя пахнет на весь обеденный зал. Чимин раздраженно надулся на него, когда тот направился в сторону туалета. Но не успел он пройти и нескольких шагов, как он остановился. - Хочешь, я присоединюсь к тебе? Чимин замер. Тон Юнги был небрежным. Настолько небрежным, что это, должно быть, была шутка. Верно? Верно. Чимин медленно повернулся, широко раскрыв глаза, и по его шее пробежал жар, когда он уставился на Юнги, который наблюдал за ним со слишком понимающей ухмылкой. — Ч-что? Пробормотал Чимин. Юнги прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, его глаза весело блестели. - Что? Просто говорю. Экономит воду. Эффективно. Чимин обжегся. - Ты, ты... - Я шучу, Юнги, наконец, рассмеялся, хотя его запах, окутывающий Чимина, был слишком теплым, насыщенным чем-то, что заставляло его кожу гореть. - Если только ты не хочешь, чтобы я это сделал? Чимин развернулся на каблуках и почти бросился в ванную, сердце бешено колотилось. А позади него эхом раздавался смех Юнги. Чимин практически растаял в своем гнездышке, как только закончил вытираться, его кожа раскраснелась после ванны, волосы были влажными, когда он забился в самый удобный уголок. Его аромат — кокоса и ванили — стал еще сильнее, он был свежим после горячей воды и слегка смешивался с ароматом травяного мыла, которым он пользовался. Это успокаивало. Знакомый. Безопасно. И он старался не думать о том, что запах Юнги все еще преследовал его, сколько бы он ни мылся. Ему это не удалось. Потому что через несколько минут он услышал шаги. Дверь со скрипом отворилась, и вошел Юнги. Чимин повернул голову как раз в тот момент, когда Юнги провел полотенцем по своим влажным волосам, его запах был теплым и пьянящим, как свежий клен в холодном зимнем воздухе. - Ты не заставил себя долго ждать. Прошептал Чимин. Юнги ухмыльнулся. - Не хотел заставлять тебя ждать. У Чимина скрутило живот. Ждать? Юнги наклонился ближе, с нежностью глядя на Чимина, зарывшегося в груду одеял и подушек. - Мы можем продолжить с того места, на котором остановились перед ужином? Спросил Юнги мягким, неуверенным голосом, словно давая Чимину шанс сказать "нет". Чимин понял, что он имел в виду. Его щеки вспыхнули. Но он кивнул. И в одно мгновение Юнги забрался внутрь, устроился рядом с ним, их запахи притягивались друг к другу, как магниты, смешивались, скручиваясь в тепло между ними. Чимин уткнулся в грудь Юнги, чувствуя, как бешено колотится сердце, ощущая ровный стук собственного сердца под своей щекой. И когда руки Юнги обвились вокруг него, а его запах стал еще глубже, Чимин расслабился. Потому что это— Здесь было безопасно. Здесь было тепло. И когда он погрузился в сон, окутанный запахом Юнги, в его объятиях, во всем, что касалось Юнги, Чимин подумал— Может быть, это и был его дом.