Endurance

Жара. Мягкое прикосновение ко лбу. Клен, глубокий и тяжелый. Чимин проснулся, его ресницы хлопали, когда он, пошатываясь, выныривал из глубокого сна. Мысли путались, тело отяжелело от усталости, но запах был слишком сильным, слишком реальным. Он задохнулся, его глаза широко раскрылись. И вот он там. Юнги. У Чимина перехватило дыхание. Его взгляд сразу затуманился, его разум пытался осознать это. Он, должно быть, спал — должен был. Но темные, усталые глаза Юнги, такие полные жизни и такие теплые, которые смотрели на него с таким облегчением, разбили что-то глубоко в груди Чимина. Это был не сон. Сдавленный всхлип вырвался из груди Чимина, и, прежде чем он успел в это поверить, его тело начало двигаться само по себе. Он бросился к Юнги, обхватив его руками так сильно, что буквально начал душить. Клен, клен, клен. Он окутала его, обвилась вокруг него, пригвоздила к земле и заполнила все холодное, пустое пространство внутри него, которое, казалось, было обнажено целую вечность назад. Он рыдал, уткнувшись в шею Юнги, громко и безудержно, все его тело дрожало, когда он прижимался к нему. Его собственный запах был пропитан страданием. Но под ним скрывался Юнги. Сильный, уверенный, настоящий. - Ты вернулся. Выдавил Чимин между всхлипываниями. - Ты вернулся, ты вернулся... Юнги прерывисто выдохнул, его руки сжались вокруг Чимина, а нос уткнулся в волосы Чимина, глубоко вдыхая его запах. - Я вернулся. Пробормотал он. - Я здесь, щенок. Я здесь. Чимин зарыдал сильнее. Из гнезда донесся шорох, а затем сонный, растерянный голос Тэхена, едва проснувшегося. - Чимин? Что происходит? Юнги вздохнул, уткнувшись в кожу Чимина, прежде чем слегка отстраниться, ровно настолько, чтобы взглянуть на Тэхена. - Извини, что разбудил тебя. Тэхен сонно моргнул, глядя на них, затем осознал, что происходит. Его глаза слегка расширились, затем смягчились. - Ой. Ты вернулся. Юнги кивнул. Чимин не мог перестать плакать. Тэхен выдохнул, проводя рукой по своим растрепанным волосам. - Хорошо. Теперь никогда больше так не делай. Мы привыкли к тому, что ты исчезаешь, но Чимин - нет. Так что никогда больше так не поступай. Юнги издал тихий, измученный смешок, его пальцы успокаивающе пробежались вверх и вниз по спине Чимина. - Я постараюсь. Но Чимина не волновало ничего, кроме ровного биения сердца Юнги под его ладонью, тепла его тела, прижатого к его собственному, и ошеломляющего аромата клена, безопасного и сильного. Тэхен какое-то время наблюдал за ними, прежде чем тихо вздохнуть и ускользнуть, предоставив им уединение, в котором они отчаянно нуждались. Юнги пытался заглушить рыдания Чимина, шепча слова утешения ему в волосы, его теплые и уверенные руки лежали на спине Чимина. - Я в порядке, щенок. Я здесь. Я в порядке. Но Чимин не слушал. Его руки лихорадочно блуждали по рукам Юнги, его груди, его лицу — изучая, проверяя, отчаянно желая убедиться в этом самому. Его пальцы раздвинули толстые меха, в которые был одет Юнги, обнажая большую часть его кожи, чтобы проверить, нет ли синяков, царапин — чего угодно. Ничего. Чимин шмыгнул носом, его губы изогнулись в глубокой, душераздирающей улыбке, прежде чем его маленький кулачок коснулся груди Юнги в слабом, разочарованном ударе. - Ты напугал меня до смерти! Он пикнул, его голос сорвался. Еще один удар, на этот раз мягче. - Никогда больше так не делай! Вздохнул Юнги, нежно сжимая кулаки Чимина в своих ладонях. - Я знаю. Мне жаль, щенок. Мне так жаль. Чимин снова икнул, по его щекам потекли слезы, и Юнги не смог этого вынести. Он крепко прижал Чимина к груди, их запахи смешались — ванильный и кокосовый, переходящий в глубокий кленовый, успокаивающий их обоих. — Ч-ш-ш. Прошептал Юнги, касаясь губами виска Чимина, затем щек, подбородка - нежные, бесконечные поцелуи между тихими извинениями. - Я здесь. Я не уйду. Клянусь. Чимин задрожал, но позволил теплу Юнги успокоить его, ровный рокот его голоса успокоил его бешено бьющееся сердце. И когда Юнги уткнулся носом в изгиб шеи Чимина, глубоко вдыхая его запах, снова заявляя на него права, Чимин наконец-то, наконец-то начал в это верить. Чимин позволил теплу Юнги окутать себя, его кленовый аромат был густым и всепоглощающим, как самые сладкие объятия. Он чувствовал, как губы Юнги прижимаются к его коже — ко лбу, щекам, виску — снова и снова, успокаивая его, уводя от страха, который держал его в плену последние два дня. Чимин всхлипнул, держа плащ Юнги в трясущихся руках, его тело было так сильно прижато к нему, как будто он мог слиться с ним и никогда больше не расставаться. - Юни... Его голос был слишком тихим, шепот у плеча Юнги. - Я думал... У него перехватило дыхание. - Я думал, что потерял тебя. Юнги отстранился ровно настолько, чтобы обхватить ладонями лицо Чимина, большими пальцами вытирая влагу с его щек. - Ты никогда меня не потеряешь. Прошептал он твердым, но нежным голосом. - Я клянусь. Нижняя губа Чимина задрожала, все его тело все еще было напряжено, но затем Юнги наклонился и уткнулся носом ему в шею, глубоко вдыхая. Его запах усилился — густой, насыщенный кленовый, полностью окутывающий Чимина, заменяющий исчезающие следы запаха Тэхена на его собственный. Чимин вздрогнул, тепло разлилось по его телу, и он, наконец, снова почувствовал себя в безопасности. Его собственный аромат ванили и кокоса инстинктивно откликнулся, окутывая Юнги мягкими волнами, сливаясь воедино таким образом, что что-то глубоко внутри Чимина успокоилось. Юнги, должно быть, заметил это, потому что одобрительно хмыкнул, касаясь губами уха Чимина. - Так-то лучше. Пробормотал он. Чимин издал сдавленный смешок, все еще прижимаясь к нему. - Ты смешон. Юнги улыбнулся, но его руки только сильнее сжались вокруг Чимина. - Может быть. Но ты любишь меня. Чимин фыркнул. Ему пришлось надуться, притвориться сердитым, но Юнги так глубоко и яростно прижимался к нему, что все, что он мог сделать, это растаять. - ...Да. Тихо признался он, уткнувшись лицом в грудь Юнги. - Это так. Юнги поцеловал его в макушку, не разжимая объятий. - Хорошо. Прошептал он, словно давая клятву. - Потому что я тоже люблю тебя, несмотря на то, что ты пахнешь Тэхеном и Чонгуком, и это сводит меня с ума. Чимин закатил глаза. - Ты не должен злиться на меня за это. Тебя не было, а объятия Тэхена и его гнездышко были единственным, что не давало мне сойти с ума. Юнги улыбнулся и еще раз поцеловал Чимина в лоб. - Я не злюсь. Это меня так бесит, но я не злюзлюсь Затем он поцеловал его в нос. - Мне жаль. Юнги снова стал вдыхать запах Чимина, пока тот, наконец, не успокоился, его дыхание выровнялось, пока он оставался в объятиях Юнги, его аромат был насыщен кленом и теплом, прогоняя последние следы страха. Его глаза были опухшими, щеки влажными, но в присутствии Юнги он чувствовал себя более спокойным и приземленным. Юнги слегка откинулся назад, чтобы заглянуть Чимину в глаза. - Как ты себя чувствуешь, любимый? Он говорил тихо, нежно, как будто боялся, что Чимин снова разобьется вдребезги. Чимин фыркнул, но слабо улыбнулся. - Уже лучше. Прошептал он, все еще сжимая пальцами плащ Юнги. Он еще не был готов отпустить его, ни в коем случае. Юнги даже не успел ответить, как кто-то постучал в дверь. - Завтрак готов. Ерикнул Тэхен из соседней комнаты. - И тебе лучше не заставлять нас ждать, Хен. Юнги со стоном закатил глаза, вздыхая, но все же чмокнул Чимина в лоб, прежде чем помочь ему подняться. Чимин держал его за руку, когда они выходили, но как только они вошли в гостиную, их встретили ледяные взгляды — особенно родителей Юнги. Мать Юнги, скрестив руки на груди, обратилась к нему первой. - Ты хоть представляешь, как сильно заставил Чимина волноваться? Упрекнула она его твердым голосом. - Посмотри на него! Он почти не ел, почти не спал, плакал навзрыд из-за тебя! И ты даже не подумал отправить еще одно сообщение?! Юнги раздраженно потер виски. - Я послал Намджуна... - Этого недостаточно. Отрезала его мать, делая шаг вперед. - Чимин просто разваливался на части, Юнги. Как ты мог позволить этому случиться? Юнги стиснул зубы. - Я не допустил, чтобы что-то случилось, мы работали с... Перебил его отец таким же суровым голосом. - Ты должен был знать, что он будет ждать тебя и сильно волноваться. Феромоны Юнги наполнились раздражением, его плечи напряглись, когда он приготовился возразить. Но прежде чем он успел это сделать, Чимин потянул его за рукав плаща. Юнги тут же ощетинился, бросив взгляд на тонкие пальцы Чимина, обхватившие его. Когда он поднял глаза, Чимин мягко смотрел на него, едва заметно покачивая головой. Пожалуйста, не сопротивляйся. Юнги медленно выдохнул, напряжение в его теле немного спало. Его мать выглядела удивленной, но выражение ее лица смягчилось, когда она увидела, как Чимин нежно прижался к Юнги, словно безмолвно умоляя о мире. - Давай просто поедим. Тихо сказал Чимин, его голос был тихим, но твердым. Его аромат кокоса и ванили окутывал кленовый сироп Юнги, успокаивая его и рассеивая витавшее в воздухе разочарование. Юнги вздохнул и кивнул. - Хорошо. Его мама тоже выглядела недовольной, но она не настаивала, просто жестом пригласила их сесть. Чимин потянул Юнги за собой, их руки все еще были сцеплены под столом, они отказывались отпускать друг друга. Пока они ели, они были словно приклеены друг к другу, их тела были прижаты друг к другу, их руки иногда соприкасались. Юнги обнял Чимина за талию, как будто ему нужно было напоминание о том, что Чимин рядом, живой и здоровый. Чимин совсем не жаловался — он чувствовал то же самое. С каждым глотком еды было немного легче, когда Юнги сидел рядом с ним, а его кленовый запах, сильный и теплый, окутывал Чимина, словно мыльный пузырь. Даже Тэхен бросил на них понимающий взгляд, но ничего не сказал, просто ухмыляясь, пока ел свой завтрак. Когда, наконец, с завтраком было покончено, Юнги повернулся к своей семье, не ослабляя хватки на Чимине. - Спасибо вам. Сказал он ровным голосом, искренне глядя в глаза. - За то, что присматривал за моим омегой. Щеки Чимина вспыхнули при упоминании слова "его омега". Это заставило что-то затрепетать глубоко в его груди. Мать Юнги что-то промурлыкала, скрестив руки на груди. - Мы всегда будем любить его. Коротко ответила она, хотя ее взгляд смягчился. Его отец утвердительно кивнул, слегка дернув головой. Этого было достаточно. Юнги встал, потянув Чимина за собой. Он не отпускал его, крепко прижимая к себе, пока они прощались. Чимин тоже тихо пробормотал "спасибо", слегка поклонившись, прежде чем Юнги вывел его из хижины. Как только они вышли на улицу, их обдало свежим утренним воздухом, и Чимин инстинктивно прижался поближе к Юнги. Юнги одобрительно хмыкнул, поглаживая теплой рукой спину Чимина вверх и вниз. - Пойдем домой. И от этого на сердце у Чимина стало легче. Дом. Где бы ни был Юнги, это был его дом. »»————> <————«« Как только они вошли в свою хижину, Чимин не стал терять ни секунды. Его пальцы вцепились в плащ Юнги, и он потащил его к их гнезду, как одержимый. Его сердце все еще болело от страха, что Юнги так долго не будет с ним, и теперь, когда он вернулся по—настоящему вернулся. Чимин нуждался в его близости. Тело Чимина прижималось к нему, его мягкий аромат ванили и кокоса становился сильнее, сладкий и нуждающийся. — Чимин... Начал Юнги, но Чимин прервал его, буквально втолкнув в гнездо, и последовал за ним. - Поцелуй меня. Прошептал Чимин тихим настойчивым голосом. - Пожалуйста. Юнги удивленно распахнул глаза, его темные зрачки на мгновение расширились, а затем стали теплыми. - Любимый, я... - Пожалуйста. Взмолился Чимин, его лицо горело, но желание было сильнее застенчивости. - Мне нужно... просто... Он не смог закончить предложение, слишком взволнованный, слишком отчаянно желая, чтобы кленовый аромат Юнги заглушил все остальные запахи. Юнги издал тихий смешок, и, прежде чем Чимин успел смутиться еще больше, сильные руки обхватили его и притянули к себе. - Иди сюда, нуждающийся малыш. Пробормотал Юнги с нежностью в голосе. Чимин уткнулся лицом в шею Юнги, вдыхая насыщенный, теплый аромат клена, который мгновенно успокоил его измотанные нервы. Его собственный запах откликнулся, расцветая сильнее теперь, когда Юнги вернулся, переплетаясь с запахом его альфы, пока их ароматы не стали неразделимыми. - Я не нуждаюсь. Тихо произнес Чимин, хотя его руки только притянули Юнги ближе, как будто предавая его. - Я просто...… Я скучал по тебе. Юнги улыбнулся, касаясь губами его кожи, покрывая поцелуями шею, пахучие железы, снова и снова заявляя на него права. - Я тоже скучал по тебе, щенок. Прошептал он, и искренность в его голосе заставила Чимина растаять. - Вот так? Прошептал он, касаясь кожи Чимина. Чимин задрожал. - Еще. Выдохнул он в изгиб плеча Юнги. - Целуй меня везде. Сердце Юнги замерло от такой мягкой просьбы Чимина. Как он мог отказать ему? - Ты такой милый, когда такой прилипчевый. Пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать Чимина в лоб, а затем еще раз в щеку. - Мне это нравится. Чимин покраснел от похвалы, но Юнги повиновался, проведя носом по шее Чимина, ключице, подбородку. Он целовал все, до чего мог дотянуться — мягкие, теплые поцелуи заставляли сердце Чимина биться чаще, а его запах становился еще слаще. Он был в безопасности. Он был дома. И Юнги не отпускал его. - Я так по тебе скучал. Выдохнул Чимин, судорожно дыша, прижимаясь к Юнги, как будто он снова мог исчезнуть. - Я знаю. Прошептал Юнги, касаясь губами щеки Чимина. - Я скучал по тебе еще больше. Чимин отстранился, чтобы надуться на него. - Это невозможно. Заявил он. Юнги ухмыльнулся. - Это вполне возможно. И тогда Чимин заскулил по-настоящему заскулил и снова притянул Юнги к себе, нуждаясь в новых поцелуях, в новых запахах, в большем количестве его самого. Юнги слегка отодвинулся, пытаясь создать между ними хоть какую-то дистанцию, но Чимин тут же заскулил в знак протеста, вцепившись в его руку, как в спасательный круг. - Любимый. Пробормотал Юнги мягким, но твердым голосом. - Мне нужно принять ванну и переодеться. Я пробыл там два дня и чувствую себя отвратительно. Я не хочу, чтобы от тебя так пахло или чтобы в нашем гнездышке пахло грязью. Чимин упрямо зарылся лицом в грудь Юнги, вдыхая его запах, все еще теплый, и Юнги под маской путешествия и усталости. - Мне все равно. Проворчал он приглушенным голосом. Юнги издал смешок, проведя рукой по спине Чимина. - Я быстро, клянусь. Чимин только снова заскулил, крепче сжимая его. Юнги вздохнул, удивленный, но в то же время любящий, а затем с явной насмешкой в голосе спросил. - Так ты хочешь пойти со мной? Он ожидал, что Чимин начнет возмущаться, оттолкнет его, назовет смешным. Но вместо этого... - Хорошо. Прошептал Чимин. Юнги замер. Чимин не пошевелился, но почувствовал, как напряглось все тело Юнги. Он поднял взгляд и увидел, что на него смотрят широко раскрытые испуганные глаза. — Ты... Голос Юнги дрогнул, и он сглотнул, крепче сжимая руками талию Чимина. - Ты уверен? Чимин раскраснелся, его запах был немного растрепанным, но сомнений не вызывал. Он не знал, почему согласился, не совсем, но мысль о том, что он будет вдали от Юнги даже на несколько минут, неприятно сдавила ему грудь. Он кивнул. - Да. Юнги моргнул еще несколько раз, размышляя. Затем его губы медленно расплылись в улыбке. - Ха... Сказал он, и в его глазах промелькнуло что-то озорное. - Я этого не ожидал. Чимин фыркнул и легонько хлопнул его по плечу. - Заткнись. Юнги просто рассмеялся и быстро поцеловал покрасневшую щеку Чимина, прежде чем поднять его на ноги. - Ладно, щенок. Пошли. Чимин сглотнул, когда он позволил Юнги отвести себя в ванную. Он нервничал. Слишком нервничал. И это проявлялось в том, как дрожали его пальцы, теребившие подол одежды, в том, как едва уловимо менялся его запах, ароматы ванили и кокоса становились все более легкими, неуверенными. Хотя он и согласился, его тело по-прежнему реагировало с застенчивой сдержанностью. Юнги, конечно, все замечал. Он всегда это замечал. - Любимый. Прошептал Юнги, протягивая руку и нежно касаясь пальцами щеки Чимина, его большой палец успокаивающе скользил по коже. Его кленовый аромат окутал Чимина успокаивающим объятием, устойчивым и знакомым. - Если ты не хочешь этого делать, то и не обязан. Чимин быстро покачал головой. - Да, - солгал он тихо, едва слышно. - Я просто… Я никогда... Он судорожно сглотнул и опустил взгляд. Юнги тихо выдохнул, понимая это и без того, что Чимину нужно было заканчивать предложение. - Хорошо. Ответил он, наклонив голову. Затем он схватил маленькое полотенце из кучи и протянул его Чимину. - Оберни это вокруг талии, прежде чем залезть в ванну. Я сделаю то же самое. Чимин взял полотенце слегка дрожащими руками, благодарный за заботу Юнги. Его альфа всегда заботился о том, чтобы ему было комфортно, никогда не заставлял его выходить за рамки того, к чему он был готов. - Я отвернусь. Добавил Юнги, поворачиваясь к Чимину спиной, чтобы дать ему возможность побыть одному. Чимин прикусил губу, глубоко вдыхая. Он быстро разделся, обернув полотенце вокруг талии, прежде чем повернуться и посмотреть на Юнги. Альфа сделал то же самое, свободно обернув полотенце вокруг бедер, демонстрируя свою подтянутую верхнюю часть тела. Чимин старался не таращить глаза. Пытался. Юнги молча подвел его к горячей ванне, первым вошел в нее и протянул руку Чимину. Чимин даже глазом не моргнул, прежде чем принять ее, позволив Юнги втянуть его внутрь. Теплая вода сразу же расслабила его напряженные мышцы, но больше всего на свете его нервы успокаивало то, что Юнги был рядом с ним — крепкий, успокаивающий, его кленовый аромат витал в душной комнате, обволакивая Чимина, как кокон безопасности. Тепло воды проникало в кожу Чимина, но это было ничто по сравнению с жаром, исходившим от прикосновений Юнги. Альфа был нежен, так невероятно нежен, когда он провел руками по плечам Чимина, успокаивающе нанося круги, намыливая кожу мылом. - Ты такой красивый. Пробормотал Юнги, наклоняясь, чтобы оставить нежные поцелуи на плече Чимина. Его губы были теплыми, они прошлись от изгиба шеи вниз к ключице, где он прижался к ней носом и глубоко вдохнул. Чимин поежился, но не от холода, а от того, что все это было открыто. Он склонил голову набок, естественно, обнажив шею, чтобы два аромата смешались воедино. Он уже знал, что, когда они выйдут из ванны, с него будет пахнуть кленовым сиропом. Юнги ухмыльнулся, обхватив ладонями щеки Чимина, прежде чем снова погрузить его голову в воду. - Давай помоемся, а? Выдохнул он, зачерпывая маленький пузырек с мылом и выдавливая немного на ладонь. Чимин закрыл глаза, пока Юнги втирал шампунь в его волосы, медленно массируя кожу головы медленными, обдуманными движениями. Он глубоко вздохнул, позволяя себе расслабиться в этом ощущении, все его тело расслабилось так, как он даже не подозревал, что это необходимо. Это было интимно — настолько интимно, что у Чимина защемило в груди. Когда он закончил, Чимин моргнул, глядя на Юнги, его щеки порозовели, когда он нерешительно взял мыло. - Моя очередь, позволь мне сделать это и для тебя. Юнги удивленно приподнял бровь, но жаловаться не стал. Вместо этого он немного подвинулся, давая Чимину лучший доступ. Чимин сглотнул и сосредоточился, проводя мылом по спине Юнги, чувствуя, как напрягаются и расслабляются мышцы альфы под его прикосновениями. Он двигался медленно, наслаждаясь моментом, его пальцы скользили по каждому шраму, каждой впадинке и изгибу тела Юнги. Затем, точно так же, как Юнги поступил с ним, он наклонился, покрывая нежными поцелуями его плечо, прижимаясь к нему носом, вдыхая его запах. На этот раз Юнги вздрогнул, а Чимин улыбнулся. - Приятно? Прошептал Чимин. Юнги прерывисто вздохнул и кивнул. - Да. Очень приятно. Чимин улыбнулся про себя, чувствуя легкое головокружение, когда провел пальцами по коже Юнги, намыливая его мягкими, медленными движениями. Его аромат, насыщенный ароматом клена, окутал их, смешиваясь с теплым паром, поднимающимся от воды. Это было опьяняюще, и Чимин обнаружил, что снова наклоняется, оставляя поцелуй между лопатками Юнги, прежде чем на мгновение прижаться к ним щекой. Юнги тихо выдохнул, его тело еще больше расслабилось под прикосновениями Чимина. - Тебе действительно это нравится, да? Пробормотал он теплым и дразнящим голосом. Чимин что-то промычал, кивая ему в спину, прежде чем отстраниться, чтобы смыть мыло с кожи Юнги. Его руки нежно двигались, убирая пену, и даже после того, как мыло закончилось, он продолжал прикасаться, выводя невидимые узоры на спине Юнги, на изгибе его плеч. - Мне просто нравится заботиться о тебе. Тихо признался Чимин. Его голос звучал почти застенчиво, но он говорил искренне. Юнги развернулся, и у Чимина даже не было времени что-либо предпринять, прежде чем руки альфы оказались у него на талии, притягивая его к себе, пока они не оказались крепко прижатыми друг к другу. От внезапности их близости у Чимина перехватило дыхание, когда он запрокинул голову, чтобы посмотреть на Юнги. Клён, твердый и теплый, полностью окутал его, изгибаясь вокруг него. Глаза Юнги изучали его, мягкие и полные чего-то такого, чему Чимин не мог дать точного названия, но что бы это ни было, это заставило его сердце затрепетать. - Тогда позволь мне позаботиться и о тебе тоже. Пробормотал Юнги, поднимая руку, чтобы обхватить щеку Чимина, поглаживая большим пальцем влажную кожу. Желудок Чимина скрутило, все его тело разогрелось, и это не имело абсолютно никакого отношения к воде в ванне. Он не сопротивлялся, когда Юнги запихнул его обратно под воду, смывая остатки мыла с волос медленными, успокаивающими движениями. А потом Юнги наклонился и поцеловал Чимина в лоб, затем в кончик носа и, наконец, в губы. Поцелуй был мягким, неторопливым, но Чимин тут же растворился в нем, вздохнув прямо в губы Юнги. Его пальцы обхватили плечи Юнги, прижимая его к себе, словно желая убедиться, что он действительно здесь, в безопасности. Когда они, наконец, отстранились, Юнги прижался лбами друг к другу и глубоко выдохнул. - Ты так сладко пахнешь. Пробормотал он низким и нежным голосом. - Ваниль и кокос… это повсюду. Чимин покраснел и слегка наклонил голову. - Ты тоже. Пробормотал он. - Я буду пахнуть кленом еще несколько дней. Юнги усмехнулся, прижимаясь к нему, прежде чем еще раз поцеловать в висок. - хорошо. Больше никакой мяты и ромашки. Чимин пока оставил это без внимания, потому что, хотя ему и нравилось, как комбинированные ароматы Тэхена и Чонгука всегда расслабляли его, он все же гораздо больше предпочитал аромат Юнги. Как только они оказались в своем гнезде, на Чимина навалилась усталость, которая свалила его с ног. Приятный аромат их дома — сладкая, подрумяненная ваниль и кокос, смешанные с кленовым сиропом — окутал его, заключая в объятия, и с каждой секундой его веки становились все тяжелее и тяжелее. Юнги молча потянул его на плюшевую кровать, прижимая к груди. Его мускулистые руки обхватили Чимина, одна рука медленно, успокаивающе выводила узоры на его спине, а другая обхватывала затылок. Чимин судорожно вдохнул, чувствуя, как последние нити напряжения начинают медленно спадать. - Спи. Пробормотал Юнги, его дыхание отдавалось низкой жужжащей вибрацией у виска Чимина. - Тебе это нужно. Чимин хотел запротестовать, сказать ему, что он не так уж и устал, что он просто хотел бодрствовать и нежиться в присутствии Юнги, но как только его тело полностью расслабилось в объятиях Юнги, битва была проиграна. Тепло, окружавшее его, ровный подъем и опускание груди Юнги, густой аромат клена в воздухе — всего этого было слишком много. Слишком успокаивающе, слишком безопасно. Его веки опустились, дыхание выровнялось, и довольно скоро он задремал. Последнее, что он почувствовал, это как Юнги запечатлел долгий поцелуй на его волосах, а затем прошептал. - Я здесь, Чимин. Сладких снов. »»————> <————«« Чимин проснулся от ощущения мягких губ на своем лбу, затем на щеках, затем на носу. Он мурлыкал во сне, переворачиваясь на другой бок в тепле их постели, и его окутывал густой аромат клена. - Просыпайся, любимый. Прошептал Юнги, касаясь его кожи. Его голос был твердым, но нежным. - У меня есть кое-что для тебя. Чимин моргнул, открывая глаза, все еще затуманенные сном, и обнаружил, что Юнги склонился над ним, глядя на него с нежнейшим выражением лица. - Для меня? Пробормотал Чимин все еще сонным голосом. Он прижался ближе, уткнувшись носом в грудь Юнги. Юнги усмехнулся, в последний раз поцеловав его в лоб, прежде чем протянуть руку к гнездышку. - Да, для тебя. Вот. Чимин сел, протирая глаза, и к тому времени, когда он, наконец, сосредоточился на том, что предложил ему Юнги, у него перехватило дыхание. Одеяло. Красивое одеяло ручной работы, мягкое и плотное, материал окрашен в светло-голубой цвет. Чимин проследил за вышитыми на нем символами — оранжевыми листьями клена, коричневыми кокосами и белыми цветочками ванили. Их ароматы. Их близость. - Это немного ужасно. Пожаловался Юнги, почесывая затылок. - Но я... я хотел сделать что-нибудь для тебя. Что-нибудь, что было бы похоже на нас. Чимин плотнее натянул одеяло на грудь, чувствуя боль в горле. От него так сильно пахло Юнги, домом. Это был его первый подарок в знак ухаживания, и Юнги сделал его сам. Слезы навернулись на глаза, прежде чем он смог их сдержать. - Юни... Выражение лица Юнги смягчилось от тревоги. - Нет, нет, не плачь... Но Чимин уже всхлипывал, уже бросился в объятия Юнги, все еще сжимая одеяло между ними. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Юнги, вдыхая ошеломляющий кленовый аромат, позволяя ему успокоить себя. - Мне это нравится. Прошептал он сдавленным от волнения голосом. - Я люблю тебя. Юнги судорожно вздохнул, обнимая Чимина и притягивая его ближе. - Хорошо. Прошептал он. - Потому что я тоже тебя люблю. Чимин принюхался, сжимая пальцами одеяло, все еще плотно прижатое к груди, поглаживая неровные швы. Юнги наклонился ближе, прижавшись лбом к виску Чимина. Его кленовый аромат был сильным и теплым, полностью окутывая Чимина, придавая ему силы. - Теперь он пахнет только мной. Тихо пробормотал Юнги. - Потри им свою шею, смешай со своим собственным. Чимин откинулся назад, наклонился вперед, чтобы рассмотреть одеяло, уткнувшись в него носом. Он глубоко вдохнул — это был весь Юнги. Кленовый, сладкий и густой. Успокаивающий. Его любимый запах. Но Юнги был прав. Оно должно пахнуть ими обоими. Поэтому, не колеблясь, Чимин накинул одеяло на плечи, плотнее прижимая его к себе, позволяя ему касаться его шеи, рук, груди. Его ваниль и кокос, смешанные с плотной тканью, мягкие и теплые, смешивались с запахом Юнги, как будто они всегда были созданы друг для друга. Чимин издал тихий, довольный звук, еще крепче прижимая одеяло к себе. Это был идеальный подарок. Продуманный, личный, значимый. Больше, чем любая драгоценность, больше, чем любое экстравагантное проявление привязанности — это было сделано руками Юнги, его усилиями, его временем, его любовью, вложенной в каждую клеточку. Чимин поклялся хранить это вечно. Он посмотрел на Юнги, его глаза все еще слегка блестели, но улыбка была яркой и чистой. - Я сохраню это навсегда. Прошептал он дрожащим от волнения голосом. - На веки вечные. Юнги выдохнул, напряжение в его плечах спало. Он обхватил ладонями лицо Чимина, запечатлев долгий поцелуй на его лбу, затем на носу и, наконец, на губах. - Хорошо. Пробормотал он. - Потому что это твое. Навсегда. Чимин растворился в поцелуе, в Юнги, в аромате, который окружал их обоих. Он никогда не чувствовал себя таким любимым. - Чимин. Тихо сказал Юнги, отстраняясь, его голос был твердым, но нежным. - почему ты ходил к моему дедушке? Чимин удивленно посмотрел на него, удивленный вопросом. - Как ты... Юнги выдохнул, коснувшись кончиком носа Чимина своего собственного, прежде чем немного отстраниться и посмотреть на него сверху вниз. - Ты сегодня несколько раз назвал меня Юни. Его губы скривились, как будто он не был уверен, забавляется ли это или что-то подозревает. - Только дедушка называет меня так. Глаза Чимина расширились, когда на него нахлынуло осознание. Он назвал его так. Несколько раз. Он обсудил это прозвище с Тэхеном и посмеялся над ним, услышав, что старейшина Мин использовал его для Юнги. Юнги серьезно посмотрел на него, проводя пальцами по бедру Чимина. - Итак. Продолжил он все еще мягким голосом, но неумолимо настойчиво. - Почему ты пошел к нему? Ты был болен? Ты получил травму? Его рука рефлекторно потянулась к лицу Чимина, большой палец коснулся его скулы. Его запах стал сильнее, насыщеннее, что-то собственническое, призыв к честности стал бессловесным. Чимин почувствовал, как тепло разливается по его груди от беспокойства в глазах Юнги, от того, как он держал его, словно тот мог сломаться. Он улыбнулся и накрыл своей рукой руку Юнги. - На самом деле, ничего страшного. Заверил он, сжимая пальцы Юнги. - Я пошел с Тэхеном, чтобы расспросить кое о чем. Никто не пострадал, никто не заболел. Юнги долго изучал его, слегка прищурившись, как будто знал, что за этим кроется что-то еще. Чимин чувствовал тяжесть его взгляда, то, как инстинкты Юнги кричали ему копать глубже. Но через мгновение он отпустил это, тихо выдохнув и притянув Чимина еще ближе, полностью обхватив его руками за талию. Чимин ухмыльнулся, склонив голову набок в озорной улыбке. - Но все же, Юни милый. Сказал он, и в его голосе послышались нотки поддразнивания. - Я думал об этом, и я тоже собираюсь начать называть тебя так. Юнги вздрогнул и уткнулся лбом в плечо Чимина. - Чимин. Проворчал он, его голос был приглушен плотью. - Я охотник. Я крутой. Я устрашающий. Ты не можешь давать мне милые прозвища. Чимин расхохотался, запустив пальцы в волосы Юнги и слегка почесав его голову. - О, нееет, что скажут другие охотники, если узнают, что у большого и страшного охотника за головами милое имя? Юнги отстранился ровно настолько, чтобы впиться в него взглядом, но в этом не было никакой злобы. Его губы дернулись, словно он сдерживал улыбку. - Они бы никогда не позволили мне забыть это. Чимин хихикнул, потершись носом о нос Юнги. - Что ж, очень жаль, Юни. Теперь тебе придется с этим смириться. Юнги театрально вздохнул, но не предпринял никаких реальных усилий, чтобы остановить Чимина, лишь крепче обхватив омегу за талию. Он уткнулся лицом в шею Чимина, вдыхая его сладкий ванильно-кокосовый аромат, смешанный с его собственным ароматом клена. Чимин чувствовал, как губы Юнги касаются его кожи. На самом деле он не возражал. Ему это даже нравилось. Он просто притворялся. Чимин снова принялся восхищаться одеялом, пока Юнги не сказал самую безумную вещь, которую Чимин когда-либо слышал. - Я так рад, что оно тебе нравится. Я не уверен в качестве швов и вышивки, но мех? Я сам охотился для тебя на самых лучших кроликов. Глаза Чимина распахнулись, и он посмотрел на Юнги, его рука все еще сжимала край одеяла, натягивая его на себя. - Ты... охотился на них? Прошептал он тихим голосом, как будто не хотел слышать ответ. Юнги усмехнулся, убирая с лица Чимина выбившуюся прядь волос. - Да, я так и сделал. Сказал он тихим, но уверенным голосом. - У кроликов самый мягкий мех. Чимин надулся и провел пальцами по одеялу. Мягкий. Такие уютные, мягкие. И все же. - Мне их жаль. Согласился он несколько угрюмым голосом. - Они такие маленькие. Юнги фыркнул, притягивая Чимина ближе и крепче сжимая его талию. - Ты ведь знаешь, что все твои меха и одеяла сделаны из кроликов, лисиц и даже медведей, не так ли? Он наклонился ближе, его кленовый аромат стал более насыщенным, и он сдерживал веселье. - Я, наверное, сам охотился на большинство из них. Глаза Чимина расширились, он напрягся. - Медведей? Юнги усмехнулся, низко и гортанно, и его вибрация прокатилась по коже Чимина. - Не один, конечно. Он уткнулся носом в щеку Чимина, рефлекторно вдыхая его запах. - Но да, омега. Тепло, в которое ты кутаешься каждую ночь? Это от охоты. Чимин не знал, что чувствовать. В конце концов, он знал, откуда у них меха. Но мысль о том, что Юнги там, в темноте, на холоде, выслеживает добычу, готовит и сдирает шкуры, что—то сделала с его грудью. Юнги, должно быть, увидел, потому что расслабился, поглаживая спину Чимина. - Таков образ жизни, любимый. Прошептал он. - Я бы не хотел, чтобы ты замерз. Чимин вздохнул, прижимаясь к теплу Юнги. Его запах, густой и стойкий, успокаивал его. - Я знаю. Выдохнул он. - Я просто... Он уткнулся лицом в грудь Юнги, глубоко вдыхая. - Наверное, я никогда по-настоящему не задумывался об этом. Юнги тихонько замурлыкал, рисуя круги на спине Чимина. - Ну вот, теперь ты это делаешь. И теперь у тебя есть самое мягкое одеяло во всей деревне, сшитое специально для тебя. Чимин прошелся по замысловатым стежкам вышитого кокоса, кленовых листьев и крошечных цветов ванили на одеяле, его пальцы подчеркивали каждую несовершенную, но красивую деталь. Он надулся еще сильнее. - Но кто тебя этому научил? Прорычал он, глядя на Юнги из-под ресниц. Юнги, наблюдавший за ним с легкой довольной улыбкой, приподнял бровь. - Почему? Чимин раздраженно надул щеки. - У тебя была какая-нибудь омега, которая научила тебя вышивать? Его голос был угрюмым, и он чувствовал, что его выдает запах кокоса и ванили, усиливающийся оттенком ревности. Юнги уставился на него на мгновение, а затем расхохотался. - Боже мой, Чимини, ты ревнуешь? Их окутал аромат клена, насыщенный и чувственный. Чимин нахмурился. - Я не ревную! Я просто... Он потянул за ткань. - Я просто хочу знать, кто тебе помог... Юнги усмехнулся, обхватив щеку Чимина ладонью и проводя по коже большим пальцем. - Его зовут Сокджин. Он бета. Глаза Чимина расширились. - О.. Он сжал губы. - Я хочу с ним познакомиться. Брови Юнги взлетели вверх. - Правда? Чимин энергично кивнул. - Да. Я хочу познакомиться со всеми твоими друзьями. Юнги фыркнул. - Это ненадолго. У меня есть только Хосок, Намджун и Джин-Хен. Чимин нахмурился, нахмурив брови. - Подожди. Ты имеешь в виду охотника Намджуна? Брови Юнги приподнялись, на губах заиграла улыбка. - Да? А кто еще? У Чимина открылся рот. - Я думал, вы знаете друг друга только потому, что вы оба охотники! Юнги усмехнулся, качая головой. - Мы были друзьями с детства.. Чимин был ошеломлен этой новостью, но Юнги еще не закончил. - Вообще-то, это Намджун рассказал мне о тебе. Чимин быстро моргнул. - Что? Юнги кивнул, откидываясь на подушки, его рука все еще обнимала Чимина за талию. - Ты думал, что мой дедушка все это подстроил, не так ли? Чимин медленно кивнул, озадаченный. - Ну, он так и сделал. Заявил Юнги. - Но он организовал для меня серию омег до тебя, и ни одна из этих договоренностей не увенчалась успехом. Он закатил глаза и провел большим пальцем по запястью Чимина. - Честно говоря, я устал от этого. Вот почему мне было... немного холодно, когда ты пришел. Чимин прикусил губу, вспоминая, каким отстраненным был Юнги в самом начале. Ему было больно, но теперь он понял причину, и это обрело смысл. Рука Юнги, обнимавшая его, немного сжалась. - Намджун всегда упоминал своего соседа-омегу. И вот, вскоре после того, как ты появился, он сказал мне, что ты и есть тот самый омега, о котором он всегда говорил. Глаза Чимина расширились от шока. - Намджун говорил обо мне? Юнги усмехнулся. - Много. Он сказал мне, что ты хороший, ласковый и чертовски упрямый. Но он также сказал, что мы будем хорошей парой. Сказал, чтобы я особенно заботился о тебе. Сердце Чимина подпрыгнуло, в груди стало теплее. - Так... поэтому ты дал мне шанс? Юнги кивнул, его кленовый аромат был пропитан искренностью. - Да. И я рад, что сделал это. Но еще ты был именно таким, как он сказал, и я не смог устоять перед твоим обаянием. Я бы все равно влюбился в тебя. Чимин сглотнул, пристально глядя на него. Затем, не задумываясь, он обнял Юнги за шею, уткнувшись лицом в его пахучую железу, глубоко вдыхая его запах. - Я люблю тебя. Прошептал он ему в шею. Юнги тихо выдохнул и поцеловал Чимина в макушку. - Я тоже люблю тебя, Омега. Чимин расслабился в объятиях Юнги, тепло тела его альфы успокаивало его, аромат клена окутывал его, как защитное одеяло. Его сердце наполнилось радостью от того, как Юнги произнес слово "омега" — не как что-то уязвимое или слабое, а как нечто драгоценное. Его старый дом никогда не вызывал у него таких чувств. Там быть омегой было проклятием, чем-то, что ему приходилось терпеть, чем-то, что люди использовали, чтобы манипулировать им. Он так долго ненавидел эту часть себя, ненавидел то, что они воспринимали его как более слабого, хрупкого в том смысле, что делало его доступным. Но с Юнги в своих объятиях он ничего этого не чувствовал. Для Юнги омега был не проклятием, а именем любви и преданности. Для Юнги быть омегой было чем-то, чем можно гордиться. Чимин крепче прижался к нему, погружаясь в этот сладкий, пьянящий аромат клена, который стал его убежищем, его святилищем. Его собственный аромат ванили и кокоса становился все сильнее, обволакивая их, сливаясь с запахом Юнги, пока не исчез зазор между тем, где начинался один и заканчивался другой. - Мне нравится, когда ты меня так называешь. Признался Чимин, уткнувшись в шею Юнги. Юнги промурлыкал что-то, целуя Чимина в висок. - Как тебя называть? Чимин отстранился достаточно далеко, чтобы встретиться взглядом с Юнги, его рука сжимала ткань туники. - Омега. Прошептал он, его щеки вспыхнули. - То, как ты это говоришь... заставляет меня... Он запнулся, пытаясь подобрать слова, его горло саднило от эмоций. - Это заставляет меня чувствовать, что это то, чем хорошо быть. Выражение лица Юнги мгновенно смягчилось, его руки крепче обхватили талию Чимина. - Это хорошо, что ты есть. Пробормотал он, прижимаясь лбом к лбу Чимина - Ты - лучшее, чем можно быть У Чимина перехватило дыхание. Слеза скатилась по его щеке, прежде чем он смог ее остановить, но ему было все равно. Впервые в своей жизни ему не хотелось убегать от того, кем он был. Он был омегой. Он был омегой Юнги. И он был счастлив.