Сгущалась мгла - и стыл закат

      «Сестра. Ты получишь новых подопытных. В качестве… компенсации. Кого пожелаешь».       «О, брат. Я пожелаю ту искательницу истины из отряда этого… выскочки и ничтожества, что зовет себя шахматной фигурой. Посмотрим, что он запоет, когда я буду вытягивать из ее жил и кровь, и лед!»       Ладья вздрагивает от этого внезапного воспоминания. Шепот богов, что эхом настиг из на Перекрестке.       Вспоминает, как напряглась тогда Нэв. Инстинктивно потянулась к нему за защитой.       И то, что сам обещал ей в тот момент.       «Если эти твари осмелятся – смерть станет наименьшей из их проблем».       Горечь, словно уксус, обжигает его пересохшие губы. Боль снова заполняет его сердце, пока он перекатывает в руке серьги Нэв, стоя над картой Минратоуса, стольного града Тевинтерской империи. Жемчужины Севера. Ее родного города, ныне захваченного врагом. А голову… голову постепенно захватает холодная ярость.       Пришло время исполнить данное обещание. И отомстить.              - Благодарю, что вы здесь.              Его голос звучит резко, отрывисто, хрипло.       - Если нам не удастся остановить Эльгарнана… Наш мир погибнет. Или будет заражен Скверной, что еще хуже.       Ладья смотрит на всех присутствующих, ища в их глазах хотя бы тень сомнения. Его долг, как командира – подавить ее до того, как пойдет потеха. Он понимает, что не сумеет спасти всех, жертвы неизбежны, но пресвятая задница Создателя, сделает все, чтобы этих жертв было как можно меньше.       - Поэтому мы будем бороться с ними до конца. Я не обещаю вам легкой прогулки – это будет бой насмерть. Возможно, никто из собравшихся здесь, включая меня, не встретит следующий рассвет. Но…       - Мы с тобой, Ладья, - прерывает коссита Даврин, собранный и готовый к бою. Ассан поддерживает боевым клекотом.       Вторит ему и весь прочий отряд.       Ладья улыбается краем губ. Его ребята готовы. Вопрос в том – готов ли он сам?       Узнать ответ на оный вопрос можно лишь одним способом.       План их, выработанный общими усилиями – Ладья, хоть и принимает итоговое решение сам, выслушивает всех – одновременно прост и сложен.       Эльгарнан занял оборону во дворце архонта, дав весь остальной город на откуп порождениям тьмы, кои смогли как-то пробраться в город. Добраться до дворца же можно было лишь по огромной лозе Скверны, что тянулась через Верхний город от особняка верховного жреца.       На помощь к ним пришли все те союзники, что сохранили силы для решающего боя.       Первая их цель - Солас. Тот кинжал, коим можно было убить бога, у него. И его следовало вернуть.       Для этого следовало пробиться в Верхний город, защищенный магическими барьерами венатори. Завесные Странники вызвались помочь с их снятием. Ладья не возражает – приказывая Эммрику обеспечить им всю необходимую помощь. Тот сильный маг – и, к тому же, ныне лишенный влияния лишних эмоций. Беллара же… слишком сильно рвется отомстить за Нэв. Прямо как он сам. Лучше пусть она будет рядом с ним, под присмотром.       - Разумеется, - профессор-лич коротко кивает.       Конечно же, проблемой были не только защитные барьеры. Но и командная цепочка венатори – опытные боевые маги, которые направляли свои силы и своих бойцов туда, где те были бы наиболее эффективны. Ладья не сомневается, что в этот раз они поставят лучших из лучших, и что это может дорого стоить собранному войску. Того же мнения придерживаются и Антиванские вороны. Только они могут отрубить голову этой змее изящным и выверенным ударом.       Недобро смеясь, Виаго, Коготь дома де Рива, «принимает этот контракт». Ладья, кивнув, отправляет вместе с ними Луканиса. Кому, как не Демону Вирантиума, лучше удастся убийство магов?       Отвлекать внимание от Воронов вызываются Повелители Фортуны. Вот только даже им было бы непросто справиться с еще одним козырем в колоде венатори – древней ожившей статуей, использовавшейся как осадное орудие. Джаггернаутом.       Тут требуется кто-то, кто умеет уничтожать больших врагов. По счастью, такая фигура у Ладьи в запасе есть.       Тааш.       А еще есть Стражи, которые помогли бы добраться до джаггернаута и одолеть его. Антуан, Эвка и прочие братья и сестры по Ордену рвутся в бой. За Вейсхаупт. За Лавендел. И Ладья не может им отказать.       Есть Дозор Скорби, готовый предоставить поддержку там, где она понадобится.       Да, их не так много. Но на их стороне – фактор внезапности, четкий план и умение импровизировать, пойди что не так. Да, это не оборона Каменного Рога и успех операции потребует чуть большего, чем взрывания ратуш. Но он справится. Должен справиться.       У него нет права на ошибку.       Вздохнув, Страж цепляет серьги Нэв на веревочку и накидывает себе на шею, пряча под доспех.       Пора.       - Даврин, Беллара – вы со мной. Прорываемся в город, ищем Соласа, забираем кинжал. После – все встречаемся у лозы Скверны. Ну, с Создателем!

***

      - ПОБЕДА В ВОЙНЕ!, - громогласный рык Ладьи возвещает начало битвы за Минратоус.       И вот уже бойцы прорубаются через первые ряды врага. Завесные Странники с Эммриком подбираются к защитным кристаллам, пока Дозор и Стражи сковывают боем джаггернаута, а в спину командующему магу заходят Вороны и Луканис.       Ладья с гордостью успевает отметить, пробиваясь бок о бок с товарищами, как профессор, отбросивший свою маскировку, расшвыривает магией духа насевших на него венатори и приступает к рассеиванию барьера.       Как Тааш удается преодолеть путь по здоровенной каменной лапище джаггернаута, дабы нанести сокрушительный удар – и умудриться балансировать после его нанесения, не улетев вниз.       Как совместными усилиями Тааш, Дозора и Стражей демонову каменюку удается повалить – и как адаари чуть было не пригвождает к земле обломком сторожевой башни. К счастью, не насмерть.       Им удается пробиться в город как минимум без потерь в его отряде.       Но расслабляться нельзя. В Верхний город они, может, и пробились. Но теперь им предстоит пробиться ЧЕРЕЗ него.       Ладья ведет отряд осторожно, но уверенно, встречая прибывающих врагов дождем стали и магии. Вспарывает солдат венатори и гарлоков пустотными клинками, цепной молнией один за одним заставляет пасть вурдалаков и боевых магов, огненными шарами опаляет эмиссаров, сбивая их концентрацию. Даврин и Беллара не отстают, выкладываются полностью.       Как выкладывается и Луканис, которому удается загнать в угол мага-командира венатори. И отвлечь его внимание на себя настолько, чтобы Андаратейя Кантори, верная соратница Виаго, перерезала магу глотку.       - К вашим услугам, - хрипит Луканис, сплевывая кровь и приходя в себя после пропущенного магического взрыва. - Мы вернемся к Воронам, пожалуй, поможем… кххем, остальным пробиться к вам. Соласа видели в той стороне. Поспешите!       Еще несколько рывков. Несколько битв. И вот, наконец, Ладья вновь стоит напротив эльфийского бога коварства. На сей раз – в реальности.       - Прикончить бы тебя, - устало, но твердо швыряет от в лицо Соласу. Тот не спорит.       В конце концов, они оба понимают, что разобраться с Эльгарнаном сейчас – важнее личных ссор.       И потому Солас клянется, что не тронет Завесу. Та не падет от его руки.       Ладье не нужно раскание того, кто воткнул ему нож в спину – но ему нужна его помощь.       Поэтому он наступает на горло своей гордости и протянутую руку помощи принимает.       Тем более, что Ужасный Волк делится ужасным же открытием – Скверну в городе что-то направляет. И с этим чем-то стоит разобраться до нанесения решающего удара.       Магия Волка помогает им преодолеть, пожалуй, самую опасную часть Верхнего города. Практически до того места, где, согласно Соласу, находится нечто, что управляет заражением.       Нечто, где в опутанном лозами клубке Ладья видит… Нэв?!       Он бросается вперед, но не успевает – перед ним приземляется Лусакан. Последний оставшийся в живых Архидемон.       Грязно выругавшись, Ладья готовится к бою. Только не сейчас. Но ежели такова судьба…       Значит, он разменяет себя на нее.       Впрочем, никаких жертв делать не приходится. Архидемона берет на себя Солас, швырнув напоследок кинжал косситу.       Ладье и отряду же… приходится пережить другое непростое сражение. Буквально танцевать на грани жизни и смерти.       Но Стражу плевать.       Пустотными клинками он разрубает лозы после того, как поднятый древним колдовством и волей околдованной Нэв тевинтерский механизм безжизненно падает к его ногам. Ловит обмякшую Нэв, в обрывках доспеха, покрытую следами присутствия в ней Скверны. Крепко прижимает ее к себе и не верит.       Ни своим глазам, ни своим ощущениям.       Она жива! Но ЧТО они с ней сделали?!       - А ну… убирайся… из моей… головы! И из моего города!       Нэв, шатаясь, пытается встать на ноги, но все равно вынуждена держаться за него. Ладья без лишних слов помогает.       Он видит ее красные, наполненные скверной, слезящиеся… червоточины на месте глаз. И ему хочется убивать.       - Ладья, это и правда ты… Ты здесь…       Страж прижимает ее к себе так крепко, как может. Чувствует дрожание ее тела.       - Разумеется, Нэв… Я здесь. И всегда буду рядом.       - Беда…, - Нэв тяжело вздыхает. – А, что уж там. Я была в его власти. Управляла Скверной для него. Больше ни о чем не могла думать, поэтому прости, что…       - Ничего страшного, мы же живы. И ты здесь, со мной…, - Ладья скалится. – Как только мы доберемся до этого ублюдка, я лично выпотрошу…       - Нет!       Нэв прерывает его резко. Слишком резко.       - Нельзя убивать его! Если ты это сделаешь…       Их разговор прерывают лозы Скверны. На счастье, и им приходит помощь в виде Морриган.       Ее чар оказывается достаточно, чтобы увернуться от удара и найти убежище в особняке жреца.       И не только им, судя по всему – с другого конца здания в помещение вламываются оставшаяся часть отряда Ладьи, Эвка с Антуаном и Инквизитор Лавеллан с магистром Павусом.       Все живы. Яйца Создателя… Как бы Ладья терпеть не мог своего бывшего непосредственного командира – его уроки по командованию пришлись как нельзя кстати.       «Не только себя ты знать должен, но и тех, кого отправляешь на смерть».       Инквизитор явно устал и истощен. Но держится гордо – даже с ног до головы покрытый кровью. От него веет… не просто холодом. Первобытной ледяной бурей, заставляющей цепенеть кровь в жилах.       Ладья боится даже представить, какую мощь Лавеллан в состоянии обрушить на своих врагов.       Эльф рассеивает свой духовный клинок и кивком приветствует Ладью и его отряд.       - Прошу прощения, на военный совет никак не успевал.       Он хлопает Ладью по плечу. Ладья, с минуту подумав, отвечает тем же - под удовлетворенный хмык Инквизитора.       - Спасибо, что ослабили и отвлекли венатори. Помогло нам прорваться в Верхний город. Славная вышла битва.       Но как бы все это важно ни было, больше всего Стража сейчас заботит другое.       Другая.       И Инквизитор это прекрасно понимает одобрительно кивая.       Нэв слаба, ее шатает. Ладья помогает ей идти дальше по коридору.       - Скверна вернется. Я… я все еще чувствую ее. Не думаю, что я была единственным магом, кого он использовал.       - Нэв… Все это - потом. Сначала я найду тебе целителя.

***

      Время, что Нэв проводит с лучшими целителями Драконов Тени, Ладья старается потратить с пользой. Дел у него по горло.       Проститься с теми павшими, кто не смог дотянуть до этого момента и о ком смогли позаботиться Дозорные. Да, среди них нет подчиненных Ладье бойцов. Это обнадеживает. Но… у командира ведь не должно быть любимчиков, верно? И потому Ладья воздает краткие почести каждому, кто отдал свою жизнь ради их общего дела. Обещает им, что жертва не станет напрасной.       Кратко обсудить с командующими союзных сил, что дальше, как много их солдат уцелело.       Удостовериться, что оборона особняка нормально организована и никаких сюрпризов как минимум в ближайшие несколько часов они могут не ожидать.       В конце концов… Они всего лишь смертные бойцы. А смертным бойцам после тяжелых боев надо хоть немного, но отдыхать.       И вот, наконец, необходимое закончено. Ладья спешит в лазарет.       - Нэв… Как ты?       Чародейка встречает его, сидя на импровизированной кровати, смотрящей в пустоту. Но, увидев Ладью, она слабо улыбается.       - Мне рассказали, что произошло после моего… похищения. Дали отчеты почитать. Многие погибли… Но выживших, - Ладья может поклясться, что смотрит она на него с надеждой, - больше, чем я ожидала. Это уже победа.       Ладья садится рядом, сжимая ее руки в своих.       - Ты здесь. Все остальное кажется таким…       - Привычно опасным? - Нэв невесело усмехается. – Не вздумай расслабляться, Беда. Боги воспользуются этим.       - К демонам Эльгарнана! Хотя бы сейчас, хотя бы в эту минуту!       Ладья прижимает девушку к себе.       - Что говорят целители? Ты справишься? Скверна…       - Я… - Нэв осекается. – Слушай, я не буду врать тебе. Я чувствую ее в своей крови.       Нэв проводит своей рукой по его, Ладьи, щеке. Грустно смеется.       - Думаю, мы обошлись бы и без такого сходства. Но я в порядке.       Нэв встает с кровати. С трудом, но Ладья достаточно хорошо ее знает, чтобы вовремя помочь.       - Ну. Насколько это возможно в порядке. Дай мне еще немного времени – и я не буду отсиживаться. Да и, - Нэв улыбается, - тебе от меня не отделаться, Беда. Пока я не встречу свой конец – каким бы он ни был. А этот момент еще не настал.       - Нэв… Я считал, что ты погибла. Я уже готов был…       - А ты и правда скучал по мне, м?       Каждое долбаное мгновение, Нэв Галлус.       - Я… Я все еще боюсь, что все это – сон. Что я все еще в плену и вижу то, что хочется.       Как и на пристани, Нэв ходит туда-сюда, отбивая ритм протезом. Медленно, но с каждым шагом все уверенней.       - Скажи мне, что это и правда ты, Беда, - шепчет она. – Что ты правда здесь. Со мной. Что это не гребаный мираж, который я хочу видеть…       Ладья притягивает чародейку к себе. И целует. Жадно, настойчиво. Не обращая внимания ни на терпкий аромат Скверны на ее губах, ни на обстановку.       - Я люблю тебя, Нэв Галлус. И я здесь, с тобой. Клянусь. Когда я увидел тебя вновь… Я словно бы вернулся из мира мертвых. И всегда буду возвращаться.       Он чувствует, как чародейка плачет на его плече.       - Да, кстати… Это твое. Они прекрасно смотрятся на тебе, Нэв.

***

      Увы, все хорошее однажды заканчивается.       Мало того, что Нэв была заражена Скверной - Ладья всерьез думает о том, как будет просить Стражей провести Посвящение после того, как они покончат с Эльгарнаном и доберутся до крови Архидемона.       Так еще и Эльгарнана так просто убить не получилось бы.       Траханый ограми, трижды нанизанный на пики Солас!       Конечно же, Ужасный Волк даже не соврал, когда говорил, что «Завеса не падет от его руки».       По его плану Завеса должна была пасть рукою Ладьи в ту же секунду, когда падет Эльгарнан.       У Ладьи было на руках три возможных решения. Ни одного из них ему не нравилось.       Но об этом он подумает позже. Сейчас требовалось наконец добраться до той божественной задницы, что попирала собой архонтов трон.       Ладья оставляет с защитниками особняка Тааш – им пригодится драконий огонь адаари.       Остальной его отряд идет вместе с ним в последний бой. Даже Нэв, хоть Ладья и возражает, твердо изъявляет желание пойти вместе с ним.       Ладья не может не уважать ее решимость.       Слава Создателю, больше никаких магических зеркал. Впереди – лишь Эльгарнан и Солас.       Он чуть было не падает вниз, когда его рука соскальзывает по оскверненной лозе, но прошлые годы тренировок дают свои плоды – Стражу удается удержаться. Его бойцы тоже не без труда, но преодолевают эту преграду. Они смогли. Достигнули дворца архонта.       Только вот ударом очередной лозы были друг от друга с Нэв отрезаны.       По счастью, той удается найти другой путь.       Их глазам предстают не только полчища порождений тьмы, через которых отряд прорубается, как нож сквозь масло, не считая павших. Но и страшная дуэль Соласа с Лусаканом, где никто не может взять окончательный верх.       Нэв морщится.       - Я слышу ее… Чувствую, чего она хочет. Идите в тронный зал без меня, я, кажется, знаю, как помочь Соласу!       Она продирается через нагромождения Скверны, помогая себе магией. В определенный момент Ладье кажется, что она попалась в ловушку – но разве Нэв, его Нэв может остановить такая мелочь, когда она, подобно ему самому, «взяла разбег»?       Трепещите, ублюдки. Ход делает ферзь.       - Я справлюсь, Беда! Бегите!       И он, ухмыльнувшись, бежит.       Через очередную орду порождений тьмы.       Через трех огров разом, в битве с которыми ему приходится вспомнить все уроки своей приемной матери, как вести маневренный бой в ограниченном пространстве.       Через кровь и трупы к подножью трона архонта, где ныне восседает оскверненный «бог».       - Ужасный Волк не спасет тебя, пешка! Он не в состоянии спасти даже самого себя!       Эльгарнан выступает против них всех в одиночку, но его сила – колоссальна.       Не будь они слажены и натренированы, сосредоточены на этом бое – эванурис легко спраздновал бы победу на их костях.       - Ты… падешь предо мной на колени!       На разум Ладьи обрушивается… даже не лавина. Слово бы вся мощь Тени сдавливает его голову, заставляет подчиниться. Пасть. Признать собственное ничтожество.       Ладья… сопротивляется.       - Ну же… Ты сделал все, на что был способен. Но даже ты не можешь отрицать правду!       Сил боевого чародея оказывается недостаточно, чтобы сопротивляться этой атаке.       И Страж падает на колени, краем закрывающихся, слезящихся глаз наблюдая, как оббегает поле боя Нэв. Как с мрачной решимостью в глазах она садится на опустевший трон. Как приказывается побегам Скверны укрыть себя, оберечь от вреда.       - ОТПУСТИ ИХ!       Эльгарнан, рыча, теряет контроль.       - Я… Наделил тебя этой силой, девчонка. Неужто ты думаешь, что…       - Это мой Ладья! И мой город!       Нэв вкладывает в свой приказ все силы, всю свою ярость. И бессознательно падает навзничь, пока Скверна обволакивает ее тело.       Момент, лишь момент. Но его оказывается достаточно, чтобы Солас вырвался из хватки Архидемона и нанес тому смертельный укус в глотку.       Достаточно, чтобы Ладья вырвался из-под ментального контроля надменного эльфийского мерзавца.       Достаточно, чтобы он начал сплетать всю кипящую в его душе бурю в разрушительного электрического ворона, что полетел навстречу огню Эльгарнана.       Взрывом отбросило их всех.       И достаточно разъярило теперь уже смертного Эльгарнана, чтобы тот бросился на поднимающегося Ладью с лириумным кинжалом наперевес.       Что ж… Ладья и верно обещал Нэв выпотрошить мерзавца.       Они сплетаются с эванурисом в смертельном танце битвы один на один.       Как и прежде, косситу приходится вспомнить все то, чему его, тогда еще неопытного юнца, учили как приемные родители, так и прочие Стражи. Удар, выпад. Парирование. Уход. Работа ног.       То вспомнить, что ему есть, ради чего сражаться. Ради чего жить.       Ладья видит, что от очередного удара он не успевает уйти, никак. Остается лишь одно. С ревом Страж ловит кинжал врага свободной рукой, чувствуя, как красный лириум прорубает перчатку, въедается в его плоть, причиняя жуткую боль.       Но его ярость оказывается сильней.       Эльгарнан останавливается на мгновение, он не был готов к такому маневру. Большего Ладье и не надо.       Удар головой в челюсть «богу». Ответный удар кинжалом в открывшуюся брешь в броне. Еще один и еще. Уворот от контратаки. Парирование кинжала кинжалом – так, что от раскаленного лириума летят искры чистой магии. И – наконец – тот его удар, что ставит точку в этом противостоянии. По горлу. С точностью лекаря, орудующего скальпелем.       Ладья, тяжело дыша, оборачивается на хрипящего, умирающего эвануриса, что недоуменно смотрит на кинжал, выскальзывающий из более неспособной держать его руки.       И рычит в небеса.       Ответом ему были лишь беспощадное молчание вызванного затмением вечного заката. Стук дождя о тевинтерские камни. И начинающие появляться на небосводе теневые разрывы.

***

      Дальше был Солас.       Были он, Ладья, Инквизитор Лавеллан и Морриган, что предприняли последнюю, отчаянную попытку удержать Волка от непоправимого.       И была Митал. Ее воспоминания. Без которых сама идея была бы обречена на провал.       По счастью для них всех… Ужасный Волк в итоге сдался. Связал Тень с собой. Отправился в ее недра «искупать грехи».       Ладья не может сказать, что не хочет стереть эту надменную морду в порошок. Не может сказать, что не способен был бы это сделать. Но в сложившейся ситуации… Силенок могло и не хватить.       Поэтому он поверил в последнюю попытку Инквизитора. И рискнул вместе с ним.       Убедившись, что все живы, целы и не требуют немедленной помощи, Ладья, превозмогая боль, несется к заваленному отвердевшей, словно бы мертвой, скверной трону. Голыми руками отколупывает кусок за куском, пока, наконец, в его объятия не падает Нэв. Измученная. Истощенная. Все еще покрытая следами присутствия Скверны, но… без червоточин на месте глаз. Ее прекрасных, глубоких, карих глаз.       Дышит. Жива.       Ладья крепко прижимает ее к себе, чувствуя, как вся его внутренняя броня дает трещину. И как слезы неостановимым водопадом начинают течь теперь уже и по его щекам.       Все закончилось.       Инквизитор и Морриган помогают им прийти в себя. Делятся новостями о том, что несколько штурмов на особняк удалось отбить. Не в последнюю очередь благодаря драконьему огню Тааш.       Ладья устало, но с гордостью кивает.       Он остается вместе с Нэв в Архонтовом дворце до самого утра, пока остальные постепенно спускаются вниз. Ждет, пока вновь возобновит работу тот портал, с помощь которого во дворец попадали магистры, со своей стороны помогая стабилизировать его работу. Приглядывает за чародейкой. Делится с ней остатками своего пайка и воды, когда та, наконец, приходит в себя.       - Беда… Все… закончилось?       Ладья, улыбаясь, наконец-то это подтверждает.       Он берет Нэв на руки, несет к выходу. К порталу. Чародейка не сопротивляется, лишь ближе льнет к нему. Она все еще очень слаба.       А, к демонам всё. Коссит вновь обрел ее. И терять более не собирается.       Пусть даже для этого ему придется искать помощи Стражей, дабы провести Посвящение. Или штурмовать в одиночку Глубинные тропы в тщетных поисках того, что поможет побороть Скверну в крови Нэв.       Но это все будет потом. Сейчас есть только они.       И Минратоус, после стольких дней сумрака, встречает их рассветом.