Неоправдавшееся ожидание

Утро первого сентября девяносто третьего года началось для Гарри Поттера с наблюдений за суетой, даже временами включавшей в себя элементы хаоса и паники. Создавали которую представители одной многодетной рыжеволосой семьи по фамилии Уизли. Всего у них было, если по старшинству, шесть мальчиков и девочка. А суетились они потому, что через некоторое, весьма непродолжительное время им предстояло отправиться на вокзал Кингс-Кросс, чтобы там сесть в поезд и оттуда уехать в школу чародейства и волшебства Хогвартс, в которой они учились. Пятеро из семи на данный момент. Двое старших к этому времени школу уже закончили. А метались они в поисках неизвестно куда запропастившихся в последний момент разных мелочей, которые берёшь с собой, отправляясь на несколько месяцев в школу-интернат. Но не по своему дому, а по бару «Дырявый котёл». В котором они остановились на сутки перед отъездом. Вызывая неодобрительные взгляды как посетителей, так и постояльцев бара. В число которых входили и Гарри Джеймс Поттер, и Гермиона Джин Грэйнджер, и Живоглот. — Ну и на фига было распаковываться если остановились всего на сутки? — думал Гарри. — Чтобы теперь предпринимать эти героические попытки… тушения пожара. Ага, в борделе, да ещё и во время наводнения. Кстати, сам Гарри тоже в этой самой школе учился и был, по совместительству, лучшим другом Рональда, младшего из братьев Уизли. — Впрочем, — продолжал он размышлять, — Уизли не были бы Уизли, если бы не устроили чего-то подобного. А Живоглот, кстати, был домашним питомцем Гермионы. Наполовину котом, наполовину книззлом. И, судя по всему, существом умным, потому что глаза вместе с хозяйкой они закатывали одинаково неодобрительно. Ну, а сама Гермиона тоже училась в Хогвартсе и была одноклассницей как младшего Уизли, так и Гарри. Которая также была лучшим другом-девушкой Гарри. Чего нельзя было сказать насчёт Рона. Потому как, несмотря на их дружбу с одним человеком, то есть с ним, между собой они откровенно не ладили. И анализ их отношений не позволял надеяться, что со временем положение дел между ними улучшится. Кстати, этим летом сам Гарри всё чаще и чаще стал рассматривать свою дружбу с Роном как пройденный этап. Потому что, по странному стечению обстоятельств, часть этих каникул для Гарри прошла вдалеке от всех. В этом самом «Дырявом котле». А повлияло на ход его рассуждений то, что этим летом оказался он вдруг свободен от морального прессинга и физического воздействия со стороны его родственничков. С которыми Гарри вынужден был проживать, будучи сиротой. Да и от удушающего радушия Уизли, в доме которых Гарри довелось провести остаток прошлогодних каникул, он тоже был избавлен. Нет, так-то у Уизли было неплохо, но, чёрт возьми, там у Гарри не было ни минуты спокойствия. Даже секунды, если разбираться. Например, когда он заходил в туалет, то тут же в дверь кто-нибудь из детей, чаще всего Рон, начинал «барабанить» и задавать ему кучу вопросов. Типа, Гарри, а ты там? Гарри, а ты скоро? А давай быстрее, а то нам срочно нужно… А срочно нужно оказывалось либо полетать на мётлах и покидать квоффл, либо разгномливать сад, в очередной раз, либо ещё что-нибудь такое же. И так практически постоянно. Умом тронуться можно. В общем, рад был Гарри, что часть этого лета он сам по себе провёл. И что было у него время поразмышлять о своей жизни в школе и тех смертельно опасных приключениях, в которых ему довелось поучаствовать. И прийти к выводу, что чтобы знать как действовать дальше, нужно с Гермионой пообщаться. Нет, ну а чего? Девочка она умная и планы составлять умеет. Только подвести её к разговору постепенно нужно будет. Чтобы он остался между ними. К тому же она тоже невольно оказалась втянута в эти самые приключения, которые смертельно опасные. Так что и её это касалось. Напрямую. А прямо сейчас, чтобы отвлечься от суеты и хаоса, созданного Уизли, Гарри делился с Гермионой своими впечатлениями от «Норы». Так дом назывался, в котором жили рыжие. — Знаешь, — рассказывал ей Гарри, — я когда их обиталище впервые увидел, то у меня сразу ассоциация возникла. — Какая? — уточнила Гермиона. — А вот смотри, — принялся излагать ход своих мыслей Гарри. — Населённый пункт, рядом с которым находится их «Нора», называется Оттери-Сент-Кечпоул. Почти как Оттери-Сент-Мери. И находится он там же, в Девоне. А в этом самом Оттери, который Мери, в своё время родился чудак один, по имени Сэм Кольридж. Это поэт такой был, в своё время. — Хм-м, Гарри, прости за нескромный вопрос, а ты откуда про него знаешь? — удивилась Гермиона. — Да попалась мне как-то в библиотеке книга с его поэмами. И краткой биографией. Я там как раз от кузена Дадлика и его банды прятался. Впрочем, неважно. Мне из его какой-то поэмы четверостишие запомнилось, — пояснил Гарри и продекламировал: — В стране Ксанад благословенной Дворец построил Кубла Хан, Где Альф бежит, поток священный, Сквозь мглу пещер гигантских, пенный. Впадает в сонный океан. После чего ухмыльнулся и продолжил: — Хотя, конечно, нет рядом с их жильём ни Альфа священного, ни пещер, ни сонного океана. Но дом их, при этом, это самое причудливое строение, которое я когда-либо видел. И не развалилось оно только потому, что его магия поддерживает. А дальше поговорить им не дали. Мистер Уизли, ожидавший снаружи министерские машины, открыл дверь и просунул голову в холл: — Приехали. Идём, Гарри. Затем он проводил их с Гермионой к первой из двух старых, темно-зелёных машин. За рулём в обеих сидели волшебники, надевшие для маскировки маггловские бархатные костюмы изумрудного цвета. — Очередная показуха, — фыркнул Гарри. — Опять, наверное, министр Фадж избирателям «пыль в глаза» пускает. Как в прошлом году, когда самолично явился Хагрида арестовывать. Продемонстрировать, что он якобы хоть что-то делает. — Очень на то похоже, — согласилась Гермиона. — Кстати, ты не задумывался, а зачем министру самому было Хагрида арестовывать? Что, всех авроров в тот момент уволили, что ли? — Задумывался, — ответил Гарри. — Вот только так и не понял, зачем ему это было нужно. Ведь если подумать, то ерунда полная получается. Где это видано, чтобы министр лично арестовывал дворника, — после чего хихикнул. — Прямо как в «Трёх мушкетёрах». Галантерейщик и кардинал. Мы спасём тебя, Франция. Гермиона захихикала в ответ, потому что прекрасно поняла, о чём идёт речь. А вот Рон этого не понял бы. После чего они уселись на заднее сиденье автомобиля. Народу, кстати, для двух автомобилей было многовато, поэтому Гарри, с её согласия, конечно, посадил Гермиону себе на колени. И… выключился до конца поездки. Потому что ощущения, которые он при этом испытал, были новые и… приятные. Нет, ну а чего? Ему уже тринадцать. Пубертат, гормоны, то, сё. А Гермиона девушка. Да ещё и на год их с Роном постарше. И всё у неё на месте. Так что понравилась Гарри поездка. Жаль только, что закончилась очень быстро. И ещё Гарри заметил мельком ревнивый взгляд Рончика. Когда он вслед за ними влез в машину и увидел Гермиону у него на коленях. И самое интересное, что Гарри это почему-то абсолютно не взволновало. В том смысле, что на мнение Рона ему вдруг стало как-то совершенно наплевать. В отличие от предыдущих годов. — В конце концов, — подумалось ему, — «кто первым встал, того и тапки». И ещё Гарри как-то услышал, что лучшие жёны обычно получаются из лучших друзей. Девушек, разумеется. Так что кто его знает, как жизнь повернётся? А вот когда они приехали и оказались на платформе 9и¾, у него с мистером Уизли состоялся разговор, который только утвердил его в мысли, что с ними, с рыжими, «ухо держать востро» нужно. И поменьше идти «на поводу» у Рончика. Как Гарри частенько делал в прошлом. В общем, они вдвоем отошли за колонну, оставив всю компанию с миссис Уизли. — Пока ты ещё не уехал, я должен тебе кое-что рассказать, — волнуясь, начал мистер Уизли. — О чём, мистер Уизли? О том, что Блэк вроде как за мной охотится? Так я в курсе, — спросил Гарри, поясняя одновременно, что этот якобы секрет для него совсем не секрет. — Знаешь? Откуда? — Я услышал ночью ваш с миссис Уизли разговор. Случайно. Помимо всего прочего. — Н-да. Не самый лучший способ узнать столь важную вещь, — вид у мистера Уизли был встревоженный. — Но ты, Гарри, наверное, очень испугался? — Ничего не боятся только дураки, — нейтрально ответил Гарри. Не опровергая, как, впрочем, и не подтверждая слова мистера Уизли. — Но спасибо, что рассказали. — Я ещё хотел сказать вот что, Гарри. — Таким встревоженным Гарри еще никогда не видел мистера Уизли. — Поклянись, что не станешь сам искать Блэка. Раздался громкий свист. Дежурные по вокзалу обходили поезд и захлопывали двери. — Обещай мне, Гарри, — скороговоркой произнес мистер Уизли, — что бы ни случилось… — Зачем мне искать того, кто хочет меня убить, — буркнул Гарри. — Поклянись, что бы ты ни услышал… — Быстрее, Артур! — крикнула миссис Уизли. Потому что из паровозной трубы повалил дым, и поезд тронулся. Так что Гарри пришлось заскакивать в вагон на ходу. — Вот же… — выругался про себя Гарри. — Грёбаный Артур. Вот нахрена он мне это рассказал? Да ещё и чуть ли не клятву с меня потребовал. Разве что… А дальше он принялся рассуждать, про себя, не особо обращая внимание на то, куда его ведёт Гермиона, увидевшая его задумчивость и ухватившая его за руку, чтобы Гарри не «завис» где-нибудь посреди вагона. — Разве что Артурчик намеренно потребовал у меня этого, — пришло ему в голову. — Нет, ну а чего? Я в его глазах кто? Друг его младшего сына и шилопопый подросток. И он вполне мог мной в данном случае манипулировать. Типа ты, Гарри, к Блэку не лезь. А я, в свою очередь, послушаю его, соглашусь для вида, а сам полезу за ним охотиться. Потому что шило у меня в заднице. А потом Блэк меня прикончит, и долг, который появился передо мной у Уизли, за спасение Джинни, и отдавать будет некому. Ну, может, это и паранойя, но, я, пожалуй, возьму да и соглашусь с его просьбой. И это снова приводит меня к тому, что в этом году с Рончиком нужно вести себя очень аккуратно. В общем, двигаясь за Гермионой, ведущей его по вагону, как поводырь слепого, Гарри размышлял о том, что ему сказал мистер Уизли. Но больше о том, что тот ему не сказал. То ли не успел, то ли не захотел. Ну, насчёт Сириуса Блэка. Потому что плакаты с его портретом и надписью «Разыскивается» уже висели на стенах Диагон Аллеи, когда Гарри появился в «Дырявом котле». И, разумеется, он не мог не заинтересоваться, а что это за Блэк-то такой. Ну и, задавая вопросы, то там, то здесь, Гарри выяснил, что история с побегом Блэка «мутная» какая-то. С одной стороны, он считался «правой рукой» Волдеморта. Того самого, который убил Гарриных родителей и сделал его сиротой. И ещё считалось, что именно Блэк предал его родителей и привёл Волди к ним в дом. В тот, где они прятались всей семьёй. Но вот с другой стороны, Блэк был кузеном самому Гарри и лучшим другом его родителей. Так что версия о том, что все, мол, знают о том, что Блэк самый злодейский злодей из всех злодеев, была, мягко говоря, неубедительна. Особенно в той части, что, типа все об этом знают. Ха! Да в прошлом году все «знали», причём совершенно точно, что Гарри «Наследник Слизерина». И чё? Оказался ли Гарри таковым на самом деле? Несмотря на то, что все «знали»? А вот нифига. Так что то, что все «знают» насчёт Блэка, не вызвало у Гарри доверия. Полного, по крайней мере. И именно потому, что все об этом «знают». К тому же, Гарри почти не сомневался, что его встреча с Блэком в этом году состоится, независимо от того, хочет этого Гарри или нет. А всё потому, что иногда неприятности сами его находили. Было у него такое ощущение. Хотя, конечно, Гарри не сомневался, что в открытом противостоянии с Блэком он проиграет. Ну, если таковое состоится, разумеется. Ведь Сириус Блэк был кто? Бывший аврор и вроде как преступник, просидевший двенадцать лет в магической тюрьме Азкабан и сбежавший оттуда. Чего никогда и никому за всю историю её существования не удавалось. И одно это уже говорило о том, что он был как необычайно умел, так и столь же смертельно опасен. Вот и не сомневался Гарри, что противопоставить Сириусу ему просто нечего. Даже несмотря на то, что на этих каникулах он почувствовал в себе некоторые изменения. Наступили которые, как подозревал Гарри, после того, как на него воздействовал яд василиска, нейтрализованный слезами феникса. В общем, эта «убойная» смесь положительно на его организм подействовала. Например, он стал магически сильнее. Ненамного, но стал, и ему пришлось заново учиться контролировать свою магическую силу, вкладываемую им в заклинания. Ещё Гарри определил эмпирическим путём, что заклинания на него не действуют, как на других. Где и как он это сделал, было неважно. Сделал и ладно. Важно было то, что, например, тот же Ступефай теперь не сбивал его с ног, а заставлял всего лишь пошатнуться. А вот его Ступефай воздействовал на цель, так сказать, как шар на кегли во время игры в боулинг. То есть выносил напрочь. Даже если цель была прикрыта магическим щитом. И, наконец, у него увеличилась скорость перемещений. Если сравнить, то в некоторые моменты Гарри стал двигаться со скоростью змеи в момент нападения. Иными словами, совершать эдакий «бросок кобры», когда это было необходимо. Но несмотря на то, что он заполучил некоторые бонусы, Гарри точно знал, что против опытного взрослого мага он не вытянет. Хотя бы по той простой причине, что его никто не учил искусству дуэлей. Да и кто бы его мог научить? Квиррелл, одержимый Волдемортом на первом курсе или самовлюблённый павлин Локхарт на втором? Чёрт. Да если вспомнить, как проходила его единственная официальная дуэль с Малфоем, то это была пародия на настоящую схватку. В общем, не обольщался Гарри. Поэтому и Блэка разыскивать не собирался. Специально, по крайней мере. Так он рассуждал, пока его Гермиона по вагону за руку как маленького вела. А затем, когда он «вынырнул», так сказать, из «глубины его мыслей» и осмотрелся, то пришлось ему Рончика на место ставить. Потому как случился у него с Гермионой очередной спор из-за крысы и кота. Крыса, кстати, Роновской была. — Нечего тебе Живоглота из переноски выпускать, — шипел Рон на Гермиону. — Паршивец был здесь первый. — Рон! — рявкнул на него Гарри, привлекая к себе внимание. — Вообще-то твоего Паршивца тут ни при каких раскладах быть не должно. Так что озаботься сам его безопасностью. Коробку ему какую-нибудь трансфигурируй, что ли. А то как другим указывать, что они маги, так ты тут как тут, а самому что, слабо, что ли? — Чего это? — возмутился было Рон. — А того это, что Паршивец это крыса. Которая совсем не тянет ни на кота, ни на жабу и уж тем более на сову. Так что рот закрой. А дальше Гарри рассказал друзьям о том, что от него хотел мистер Уизли, и выразил сомнение в том, что Блэк охотится именно за ним. Так, за разговорами время и шло до появления их заклятого «друга» Драко Малфоя. С которым они враждовали с самого поступления в школу. Тот был мажором обыкновенным и любил «пройтись» и по бедности Уизли, и по сиротству Поттера, и по происхождению Грэйнджер. Вот и сейчас он начал со своего обычного «наезда». — Кого я вижу, — по обыкновению лениво протянул Малфой, открыв дверь в их купе. Кстати, купе, в котором они в этот раз расположились, было уже занято одним пассажиром. Взрослым и крепко спящим. Который, как они вычислили, был никем иным, как их новым преподавателем ЗОТИ. — Уизли, — продолжил он, — я слышал, что твой отец в кои-то веки разжился кучей золота. А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла? — Не бойся, Малфой, — ответил ему Гарри. — Она ещё и тебя переживёт. А знаешь, почему? — Ну, и почему? — Да потому, — тут Гарри мгновенно оказался перед Малфоем, ухватил его левой рукой за отворот мантии, а правой воткнул кончик своей волшбной палочки тому под челюсть, — что у тебя слишком длинный язык. И когда-нибудь он повредит твоей шее. Так что вали-ка ты, Малфой, а то ещё разбудишь нашего нового профессора. И вытолкнул Малфоя из их купе. — У тебя будут теперь неприятности, Гарри, — заметила Гермиона. — Ага, — согласился он с ней. — Но пусть, для разнообразия, хоть не без причины. А то ведь всё время наказывают за всякую фигню. То за то, что громко думаешь, то за то, что тихо молчишь. Впрочем, Малфой оказался неприятностью мелкой и привычной. Потому встреча со следующим посетителем, заглянувшим к ним в купе, закончилась для Гарри банальным обмороком. Что очень ему не понравилось. Ну, с одной стороны. А вот с другой, это было закономерно, наверное. Если учесть, что ему приходилось пару раз делать вещи, непосильные многим взрослым, то одно другое уравновешивало. Потому что так не бывает, чтобы не было слабых мест у каких-либо существ. Даже как будто бы совершенно неуязвимых. И получалось, что у него это воздействие дементоров. Потому что заглянул к ним в купе именно дементор. Которых использовали как охранников в Азкабане. Той самой тюрьме, из которой удрал Сириус Блэк. Об этом Гарри узнал, когда в себя пришёл. Кстати, взрослый, с которым они делили купе, тоже проснулся и оказалось, что Гарри его знает. Заочно, конечно. Потому что видел он его на фотографиях рядом с его родителями. Вместе с Блэком и еще одним низеньким толстячком. Звали его Римус Люпин и, судя по его виду, жизнь его совсем не баловала. Поэтому-то Гарри и не стал его расспрашивать о том, где он был всё это время и почему даже не поинтересовался, как жизнь у сына его лучших друзей. Зато насел на него с вопросами о том, кто такие эти самые дементоры и что можно им противопоставить. Потому как взвыла дурниной его интуиция, что это умение, лично для него, стало жизненно необходимым. Почему-то. Оказалось, что такая возможность имеется. С дементорами справиться. Вот только кое-что странное имелось в рассказе Люпина об этих существах. Выходило, по его словам, что они вроде как неубиваемые были. И всё, что на них действовало, так это заклинание, создающее Патронуса. Но и с ним, Патронусом, тоже вроде как не всё просто было. Типа сложное оно, энергозатратное и далеко не каждый взрослый его наколдовать способен. — Значит, придётся заняться освоением этого самого Патронуса, — принял решение Гарри. — В самое ближайшее время. Ну а то, что сложно, так кому сейчас легко? А когда они приехали, то Гарри придержал в купе Гермиону и решил дать ей информацию к размышлению. Впрочем, он и так это собирался сделать. И если такая возможность подвернулась, то почему бы и нет? — Гермиона, надо поговорить, — начал он разговор. — Только нам с тобой. Без Рона. — Да я не против, но почему только нам двоим? — А потому что Рон язык за зубами держать не умеет, — пояснил Гарри. — Понимаешь, было у меня этим летом время подумать о наших приключениях и прийти к выводу, что нас к ним как будто бы ненавязчиво подталкивают. Причём делают это так, что мы как будто бы сами во всё это ввязываемся. В ситуации, когда жизнь буквально на волоске висит. И если мы не… хм-м… придержим лошадей, так сказать, то и в этом году нас не минует чаша сия. Что непременно нас втравят в ситуацию, когда нас могут убить, но, что ещё хуже, — тут Гарри ухмыльнулся, — исключить из школы. Гермиона ухмыльнулась в ответ и задумалась. После чего спросила: — И что ты предлагаешь? Ведь ты же наверняка что-то придумал. — Да есть у меня пара мыслей, — пояснил Гарри. — Например, сотворить в этом году что-то такое, чего от меня не ожидают. Например, взяться за учёбу. Я, кстати, подумал и решил, что я в этом году лучше Руны изучать буду, чем Прорицания. Квиддич нафиг забросить. Тем более, что и повод в этом году появился. — Хм-м… Гарри, — высказала мысль Гермиона. — Я думаю, что будет лучше, если с квиддичем ты постепенно «завяжешь». Так это будет менее болезненно и для тебя, и для окружающих. И знаешь что? Я тебе помогу. А то ведь действительно, приключения у нас смертельно опасные и мне как-то не хочется быть исключённой из школы. Особенно по причине преждевременной кончины. Но всё-таки, Гарри, почему ты решил не посвящать Рона? — А потому что надоел он мне, Гермиона. С его предвзятостью, узколобостью и чёрно-белым мышлением. Да и его пренебрежение личной гигиеной и полное отсутствие манер за столом тоже не последнюю роль в этом сыграли. К тому же, он, скорее всего, считает, что наши приключения должны закончиться заключительным пиром и получением кучи баллов. Которые выведут наш факультет на первое место в общешкольном соревновании. — Ну да, — согласилась Гермиона. — Ладно, поехали в школу. И будем думать, что можно будет предпринять. Эх! Умеете вы, мистер Поттер, девушку заинтриговать.