Кожа да кости.

Куникида вернулся домой, ощущая, как усталость сковывает каждое движение. Бросив сумку у двери своей комнаты, он принялся переодеваться. Сняв рубашку, его пальцы коснулись выпирающих ребер, проступающих сквозь тонкую кожу. В зеркале, висящем на стене рядом со шкафом, отразился его изможденный облик. Куникида впился взглядом в свое отражение. Живот впалый, ключицы острыми костями врезаются в кожу, ноги тонкие, словно спички. Нормальный человек ужаснулся бы, но Куникиде было недостаточно. Он стремился к еще большей худобе, к образу, где останется лишь скелет, обтянутый кожей. Натянув футболку, Куникида направился на кухню. Горло пересохло после бега от Дазая. Дрожащими руками он схватил стакан, взгляд метнулся к холодильнику. Живот отчаянно урчал, требуя еды, но нельзя… Куникида с детства умел контролировать себя. Он наполнил стакан водой и жадно выпил, а затем, пока не сорвался, поспешил в свою комнату. Чтобы заглушить голод, чтобы не чувствовать боль, он лег в кровать, позволяя усталости унести его в сон. Утро встретило его ранним пробуждением. Душ, одежда, а затем путь в агентство, куда идти было страшно. Дазай, этот надоедливый ребенок, прицепился к нему, и теперь, казалось, будет выслеживать каждый его шаг. Вопросы… бесконечные вопросы. Не пойти на работу означало привлечь еще больше внимания, навлечь на себя лишние взгляды. Скрепя сердце, Куникида прибыл в агентство вовремя. Отсутствие Дазая на какое-то время принесло облегчение. Он уселся за стол и принялся нервно работать. Экран ноутбука расплывался перед глазами, голова раскалывалась. Ноутбук ли был виноват? Скорее, безжалостная голодовка, на которую он себя обрек. Ни крошки еды, лишь вода, чай и кофе с молоком. Организм, потрясенный таким поворотом, отчаянно боролся за выживание. Внезапно распахнулась дверь,Куникида вздрогнул. На пороге стоял Осаму. Их взгляды встретились, и Куникида поспешно отвернулся, уставившись в экран компьютера. Дазай промолчал, сел за свой стол и принялся за работу. Время тянулось мучительно долго. Голова кружилась и болела все сильнее, живот ныл, требуя хоть что-нибудь. Куникида не выдержал. Он поднялся и направился в туалет. Его шаги неожиданно усилились. За спиной кто-то шел следом. Он вошёл в кабинку и опустился на холодный кафель. Ноги дрожали. Опустив взгляд, он увидел в щели под дверью чужие ноги. Обувь выдавала в них Дазая. Ледяной страх прополз по телу. – Открой дверь,–тишину разорвал голос Дазая. Куникида замер, словно его и нет вовсе. Но это было бесполезно. Осаму все настойчивее стучал в дверь. С трудом поднявшись, Куникида открыл дверь. Перед ним стоял Дазай. В глазах стремительно темнело, голова кружилась, но он старался удержать взгляд на его лице. Дазай, заметив, что Куникида вот-вот упадет, протянул руки, чтобы поддержать. Это спасло Куникиду от падения. Он не выдержал, глаза закрылись, и он потерял сознание. Дазай поймал легкое тело, прижал к себе, медленно опускаясь вместе с ним на пол.