"История Ковбоя и Принцессы"

Буквально спустя минуту до нас начало доноситься хрипение ходячих. Их силуэты были видны сквозь грязные стёкла дома, в котором мы находились. Если, конечно, это вообще можно было назвать домом. Он едва держался: окна выглядели хрупкими, как и старая деревянная дверь. Бежать было уже поздно — ходячие окружили здание. Мы в ловушке! Мы с Мэгги пригнулись и уселись на пол, упираясь в дверь всем телом, чтобы ходячие, жаждущие ворваться внутрь и сожрать нас, не смогли этого сделать. Дверь едва выдерживала натиск. Окна со всех сторон облепили живые трупы, их неуклюжие движения снова и снова били по стеклу. Оно уже пошло трещинами. Ещё немного — и они прорвутся внутрь!

***

Несколько часов ранее… Наконец настало утро — время, которое, как мне казалось, уже никогда не наступит. Сказать, что мы с этим засранцем чуть не перегрызли друг другу глотки, — ничего не сказать. Ходячие могли спокойно курить в сторонке, пока мы всю ночь обменивались «любезностями». Не знаю, какой «здравомыслящий» человек решил поставить нас в пару на дежурство. Мы, вместо того чтобы охранять лагерь, наоборот — только привлекали к себе внимание.

***

— Мне вот что интересно… — начал Ковбой, разрушая тишину, наступившую после моей гневной тирады в его адрес.

Я посмотрела на него исподлобья своими голубыми глазами, пытаясь мысленно просверлить дыру в его безмозглой башке.

— Чем я успел тебе так насолить, что ты меня ненавидишь?

Я, усмехнувшись, приподняла брови, словно говоря: ты реально не понимаешь?

— А что такое? — съязвила я. — Неужели это задевает твоё пышное эго?

Ковбой закатил глаза.

— Повторюсь: не ставь себе слишком высокую цену, извращенка.

Я аж поперхнулась. Заметив это, Ковбой ухмыльнулся.

— Мне просто интересно, чем же я так тебе не угодил.

— А когда узнаешь — что, попытаешься исправиться? — снова съязвила я. — И что за дурацкое обращение? — спросила я, сморщив нос.

— Нет, извращенка, наоборот, — пожал плечами Ковбой. — Буду развивать это своё «умение», которое тебе так не понравилось. И раз прозвище дурацкое — значит, оно тебе идеально подходит.

Он усмехнулся и, заметив моё непонимание, добавил:

— Ты домогалась до меня в той кладовке, — сказал он, скривившись, будто вспоминал самое отвратительное событие в своей жизни. — А я в это время пытался спасти твою задницу, как и обещал. А ты… — он осуждающе покачал головой и с ухмылкой посмотрел на меня.

Боженька. Боже. Спаси меня от греха убить почти невинного человека.

***

Вчера я с трудом удержалась от заманчивой идеи выколоть Ковбою его голубые глазки и навсегда стереть с лица эту грёбаную ухмылку. Так что сегодня мне не оставалось ничего, кроме как сверлить спину засранца взглядом. Во время завтрака я узнала, что Рик связался с неким Аароном по рации и предупредил его, что они — то есть мы все — задержимся. Нужно как-то справиться со стаей, потому что в противном случае мы отсюда не выберемся. Другая дорога слишком длинная, да и есть риск наткнуться там на ещё одно стадо. Рик сказал, что сегодня мы обыщем территорию вокруг стаи и изучим её. Я, конечно же, первой вызвалась пойти. Ковбой тоже хотел, но его сестрёнка не позволила — за ней нужно было следить. Ну и слава богу. Потому что если он притащит сюда свой зад, я за себя не ручаюсь. Но, к моему сожалению, Кэсс тоже вызвалась идти. Нет, не то чтобы Кассандра не умела за себя постоять — вовсе нет. Просто мне было бы спокойнее, если бы она осталась рядом с мамой и Люси: в случае чего именно она смогла бы их защитить. Но меня убедили, что для этого есть и другие. Рик разделил нас на группы: я, Рик и Мэгги обыщем западную сторону; Гленн, Кэрол, Кэсс и Мишон — восточную; остальные останутся в доме.

***

Наш путь оказался долгим и мучительным. Стояла невыносимая жара. Я время от времени поглядывала на Мэгги. Нет, мы, конечно, не настолько близкие подружки, чтобы я убивалась по ней, но я прекрасно помнила времена, когда мама была беременна Люси. Тогда она ходила бледная, быстро уставала, много спала и почти ни с кем не разговаривала. А тут Мэгги сама напросилась на вылазку — да ещё и с её положением… — Пс, Рик, — тихо окликнула я лидера. К счастью, Мэгги шла позади, немного поодаль от нас. Рик посмотрел на меня, давая понять, что слушает. — А Мэгги… она выдержит? — спросила я. — Да, она сильная, — ответил он. — В любом случае мы пытались её отговорить, но она стояла на своём. Беременные всегда упрямые, — пожал плечами Рик. Я кивнула.

***

Прошло несколько часов. Мы обыскали территорию вокруг и нашли лишь несколько бутылок воды, испорченные консервы и пару упаковок обезболивающих. Всё это время я украдкой следила за Мэгги и заметила, что она становится всё бледнее и бледнее. — Рик… — донёсся до нас хриплый голос Мэгги. Рик обеспокоенно подошёл к ней и спросил, всё ли в порядке. Мэгги ответила, что устала и хочет немного отдохнуть. Рик задумался, а затем сказал: — Вы останетесь здесь, а я обыщу то здание, — он указал на трёхэтажку. — Потом вернёмся назад. Как бы мне ни хотелось пойти с ним, я понимала, что не смогу оставить уставшую и беременную девушку одну. Поэтому я согласилась. Мы обустроились в каком-то заброшенном доме и стали ждать. Мэгги полулежала в кресле, испачканном кровью мертвецов, с прикрытыми глазами. — Хочешь? — я протянула ей бутылку воды. Она открыла глаза, посмотрела на бутылку и с лёгкой улыбкой приняла её. — Спасибо, — тихо сказала она. Я кивнула. — Как ты себя чувствуешь? — спросила я. — Уже лучше, спасибо, — ответила она с успокаивающей улыбкой. — Мне жаль, что я так торможу вас. Я смутилась. — Не неси чепуху, — сказала я. — Только не говори, что ты не хотела пойти туда, — усмехнулась Мэгги. — Мне кажется, ты предпочла бы заняться чем-то полезным, а не нянчиться со мной. Неужели она уже успела меня проанализировать? — Солгу, если скажу, что это не так, — призналась я и села на кровать рядом с креслом. — Но я неплохая нянька, — попыталась пошутить. Мэгги усмехнулась. — Я когда-то тоже нянчилась с Люси. И… вроде бы люблю детей, — добавила я. — Хотя заводить своих не планирую, — быстро уточнила. — Когда ребёнок родится, будешь нянькой? — прищурилась она со слабой ухмылкой. Я выпучила глаза. — Да шучу я, — улыбнулась Мэгги. Она ненадолго замолчала, а потом тихо добавила: — У меня была сестра. Она тоже любила детей. За Джудит именно она присматривала. Джудит? Это ведь дочь Рика. Стоп… — Была?.. — вырвалось у меня. Мэгги грустно кивнула. — Да… была… Мне стало неловко. Я не знала, как себя вести. В такие моменты люди обычно сочувствуют, жалеют… а я? Мне, конечно, было жаль, но от моих соболезнований ей легче не станет. Если бы у меня умерла сестра — Люси или Кэсс, — я бы просто не выдержала. Я решила перевести разговор в другое русло. Беременным нельзя много нервничать. Ха. Вы находитесь в мире, где случился апокалипсис, где в любую секунду и где угодно можно умереть — и ты думаешь, тут можно не нервничать? Сьюзен, логика. — А как вы с азиатом познакомились? — спросила я и тут же пожалела об этом. Потому что к концу разговора я сидела уже вся красная, выслушав горячий рассказ в мельчайших подробностях о знакомстве Гленна и Мэгги. Она рассмеялась, заметив моё лицо. — Ну… а ты? — спросила она. Я приподняла бровь, давая понять, что ничего не поняла. — Неужели ты ни с кем не встречалась? Не влюблялась? Я машинально моргнула и уставилась в пол. Стоит ли ей рассказывать? Это не тайна, но я не говорила об этом уже очень давно. Ай, была не была — она ведь тоже поделилась. Да и отвлечь её нужно. — Ну… я встречалась кое с кем, — начала я. — Встречалась… встречаюсь? Я не знаю, — пробормотала я, поёрзав на месте и уже жалея, что завела этот разговор. — Мы были вместе, потом он пропал. Я не знаю, жив ли он или… Я замолчала. От одной мысли, что Каспиан может уже бродить по лесам в поисках свежей плоти, по коже пробежал холодок. Я стараюсь не думать о нём, но в глубине души понимаю: человек, пропавший больше двух лет назад, вряд ли может быть жив. Мэгги понимающе сжала моё плечо. Я почувствовала в её взгляде ту самую ненавистную жалость и резко вскочила с места. Я сказала, что проверю, вернулся ли Рик. На самом деле я просто убегала — от мыслей, от воспоминаний, от того, чего я боялась больше всего. «Блеск, Сьюзен. Ты всегда такая. Никакая ты не сильная. Ты всегда от всего убегаешь. Типичная слабая девчушка». Я, не заметив ничего подозрительного, вернулась обратно к Мэгги. — Блин, хочу лапшу, — разрушила приятную тишину Мэгги. Я усмехнулась и взглянула на неё. — Разве её у нас нет? — пожала плечами я. — Мне помнится, вчера мы нашли пачку. — К сожалению, с этой лапшой — не без моей помощи, конечно — уже вчера покончила Джудит, — усмехнувшись, ответила она. — Вот теперь я понимаю беременных… Всегда, когда в детстве смотрела фильмы и видела капризных беременных дам, злилась. А теперь сама стала такой, — сказала она, осуждающе покачав головой. — Это нормально, — сказала я. — Поверь, моя мама была куда более капризной. К тому же лапшу хочет ребёнок, а я слышала, что нужно давать ему то, что он просит. Это вроде как тоже влияет на его здоровье, — добавила я и сама же задумалась над своими словами. Действительно, Мэгги утром не завтракала — просто не хотела. Наверное, уже проголодалась, а это может плохо сказаться на ребёнке. Что же делать?.. Из мыслей меня вырвала внезапная сигнализация, появившаяся словно из ниоткуда. Мы с Мэгги одновременно вскочили на ноги и подошли к окнам. Там мы увидели, как какой-то ходячий неуклюже наваливался на окно машины, стекло которой он только что разбил. Именно это и создало шум. И привлекло не только нас. Буквально спустя минуту до нас начало доноситься хрипение ходячих. Их силуэты были видны сквозь грязные стёкла дома, в котором мы находились. Если, конечно, это вообще можно было назвать домом. Он едва держался: окна выглядели хрупкими, как и старая деревянная дверь. Бежать было уже поздно — ходячие окружили здание. Мы в ловушке! Мы с Мэгги пригнулись и уселись на пол, упираясь в дверь всем телом, чтобы ходячие, жаждущие ворваться внутрь и сожрать нас, не смогли этого сделать. Дверь едва выдерживала натиск. Окна со всех сторон облепили живые трупы, их неуклюжие движения снова и снова били по стеклу. Оно уже пошло трещинами. Ещё немного — и они прорвутся внутрь! Я зажмурилась, ещё сильнее вдавливаясь спиной в дверь, пытаясь своим телом и весом не позволить ходячим прорваться внутрь. Но я понимала — долго мы не продержимся. Ни я, ни Мэгги. Тем более Мэгги. Чёрт. Если мы выживем — я кастрирую этого Гленна на месте. Я распахнула глаза и начала лихорадочно искать решение. Ну давай же, Сьюзен. Ты не можешь просто сдаться. Подохнуть здесь, в этом старом пыльном доме, рядом с почти-знакомой-но-не-знакомой девушкой, среди сломанной мебели, вонючих ходячих и ржавых машин… Стоп. Машины? Я снова посмотрела в окно напротив — туда, где обзор был более-менее свободным, потому что ходячих там было меньше. На улице действительно стояли машины. И, возможно, в них ещё оставался бензин. А может — и нет. Дверь снова содрогнулась от сильного удара, и мы с Мэгги едва не полетели вперёд. Ладно. У нас всего два варианта: либо мы подохнем, потому что сидели и ничего не предприняли, либо мы подохнем, потому что в машине не окажется бензина. Ещё один мощный толчок. Окей. Я выбираю второй вариант. В конце концов, жизнь скучна без риска. — Мэгги, я знаю, что моя идея звучит как самоубийство, но послушай меня, — сказала я, повернувшись к ней. Она кивнула. — Видишь машины? — я кивнула в сторону окна. Она снова кивнула. — Мы можем добежать до них. Но нам нужно разделиться. Если мы сядем в одну машину, мотор привлечёт ходячих, и нас снова окружат. Я глубоко вдохнула. — Мы сядем в разные машины. Ты поедешь за Риком и вы вернётесь домой. А я отвлеку ходячих. Встретимся уже дома. — Нет, — резко сказала Мэгги. — Ты поедешь за Риком, а я отвлеку их. — Нет, — ответила я твёрдо. — Если я позволю тебе это сделать, ты можешь погибнуть, даже не успев их отвлечь. Тогда твой Ромео мне голову оторвёт, Рик меня пристрелит, мама выгонит, а Ковбой вообще повесит мою голову у себя в комнате, чтобы любоваться. Я на секунду замолчала, когда дверь снова тряхнуло. — И главное, — продолжила я, — у тебя ребёнок. Думай о нём, а не о девушке, которая и без твоего героизма справится. Мэгги молчала, потом нерешительно кивнула. — На счёт три бежим через запасную дверь, — быстро сказала я. — Достань нож, некоторых придётся убрать. Садись в ближайшую машину. Если не заведётся — сразу к следующей, подальше от стада. Минимум шума. — Поняла. — На счёт три. Раз… — Два, — продолжила она. Я глубоко вдохнула. На наших лицах была сосредоточенность, а в глазах — страх. Но страх нужно переступить. Нужно. — Три! Мы рванули к запасной двери. Выскочив наружу, быстро расправились с несколькими ходячими, которые тянули к нам гнилые руки, клацая зубами. Мы не задерживались и действовали по плану. Мэгги сразу села в красную машину и повернула ключ. Она завелась. — Есть бензин! — крикнула Мэгги через окно. — Хватит, чтобы добраться до Рика! — Отлично! Уезжай! Я уже бежала к тёмно-синей машине. Вскочила внутрь, провернула ключ — мотор ожил. Мэгги уехала, и на секунду стало легче. Теперь её смерть не на моей совести. Но стадо рвануло за ней. Я резко нажала на сигнал и, высунувшись из окна, заорала: — Эй! Вы, ходячие идиоты! Да-да, вы! Попробуйте поймать меня, уроды! Я подъехала ближе. Некоторые рухнули на капот, заставив меня вздрогнуть. По окнам заколотили остальные. Большинство переключилось на меня. Через несколько секунд я увидела, как машина Мэгги исчезает вдали. — Отлично… — пробормотала я. Да, Сьюзен. Отлично. Ты спасла Мэгги. Теперь попробуй спасти себя. — Та-а-ак… — начала я говорить сама с собой. — Что тут у нас? - Я огляделась. — Спереди — нет, — половина стада липла к капоту. — Сзади… трое. Ладно, дорогая, попробуем вырваться. Я развернулась вполоборота, глядя в заднее окно, и резко сдала назад. Двое ходячих упали под колёса. Третий повис на багажнике, бесполезно пытаясь забраться. Я уже почти обрадовалась, как машина резко дёрнулась и остановилась. — Нет-нет-нет… Я нажала на газ. Колёса крутились, но машина не ехала. Кто-то застрял под ними. — Чёрт… Я переключилась и дала вперёд. — Давай… давай же… Не едет. Ходячие, от которых я отъехала всего на несколько метров, снова медленно приближались. Мне не выбраться. Почему я всегда так? Почему всегда пытаюсь всех спасти? Почему снова делаю не так? Я думала, случай с Саймоном меня чему-то научил. Видимо, ошиблась. Мне не выбраться отсюда.

***

— Где моя дочь?! Цирцея была явно не в себе — мысль о том, что её дочь оставили одну, выводила женщину из равновесия. — Цирцея, пожалуйста, успокойтесь, — попытался мягко сказать Рик. — Она вернётся. У неё была машина. — Почему она не пошла с вами? — вмешалась рыжая сестра, скрестив руки на груди. — Я отправился проверять территорию один и велел им ждать меня в доме, — ответил Рик. — Они ждали, но их окружило стадо, и им пришлось бежать. Мэгги беременна, и Сьюзен, прекрасно это понимая, решила отвлечь внимание и выиграть для неё время. В его голосе слышалась горечь. Он уже допускал мысль, что Сьюзен могла не вернуться. Слишком много времени прошло с тех пор, как они с Мэгги разделились. — Тогда почему её так долго нет?! — требовательно спросила Цирцея. — Она не должна была отвлекать стадо! Как вы могли позволить ребёнку сделать это?! — Да, Рик… она права, — подала голос Мэгги, сидевшая в углу. Она дрожала, и ещё немного, она бы расплакалась. — Я не должна была оставлять её одну… Рик проигнорировал её слова и повернулся к Гленну: — Гленн, уведи её в комнату. Пусть отдохнёт. Гленн кивнул, обнял жену за плечи и повёл в соседнюю комнату. Карл, стоявший в углу со скрещёнными руками, пошёл следом и, как только они вошли, закрыл за собой дверь. — Возможно, её уже нет… — всхлипнув, сказала Цирцея, покачав головой. Рик ничего не ответил. В глубине души он понимал: такой исход вполне возможен. И от этого становилось только тяжелее. — Нет. Она не может, — резко сказала Кассандра. Её руки дрожали, брови были нахмурены, а взгляд метался от одного человека к другому. — Это же Сьюзен. Она справится, — последние слова она произнесла то ли для них, то ли для самой себя. Она подошла к окну, пытаясь разглядеть улицу. Нет — правильнее будет сказать, надеясь увидеть знакомое ухмыляющееся лицо сестры, которая назовёт их идиотами за то, что они вообще допустили мысль о её смерти. Ну давай же, Сьюзен. Я же знаю тебя. Это не в твоём стиле — сдаваться… Через несколько минут на лице Кассандры появилась ухмылка. Она обернулась к остальным, которые уже собирали группу для поисков, и сказала: — Я же говорила. Вот она. Кассандра указала рукой на тёмно-синюю машину, которая с каждой минутой всё ближе подъезжала к дому.

***

Воспоминания о Саймоне лишь сильнее разжигают во мне ярость. Я зло смотрю на руль, а затем, не выдержав, со всей силы бью по нему руками — от безысходности, на чистых эмоциях, даже не осознавая, что делаю. Почти сразу же вжимаю педаль в пол и рвусь вперёд. Я вздрагиваю, когда сбиваю с пути пару ходячих. Один слетает сразу, другие же окружают машину, пачкая окна руками и лицами, размазывая по стеклу кровь. — Та-а-ак, отлично… — бормочу я, снова разговаривая с машиной. — Мы выбрались. Теперь назад. Я объезжаю это месиво, но машину всё равно тряхает, когда я проезжаю по трупу. Прекрасно. Просто прекрасно. Но я уже выбралась. Я снова давлю на газ, когда передо мной наконец открывается дорога. Стадо остаётся позади, обзор чистый, и я уезжаю всё дальше. Прямо.Только прямо.

***

— Чёрт бы тебя побрал, Сьюзен! — выскочившая из дома Кассандра быстро подбежала ко мне с улыбкой до ушей. Я ответила ей улыбкой, и она сразу втянула меня в крепкие объятия. — Я уже говорила, что твой героизм меня бесит? — Уже дважды, — усмехнулась я. Вместе мы направились к дому, где нас уже ждали. — Сьюзен, слава богу! — мама встретила меня, обняв крепко. — Больше так не пугай меня. — Конечно, мам, — кивнула я. Рик смотрел на меня, и, если присмотреться, можно было заметить лёгкую улыбку на его лице. Я оглянулась в поисках другого человека, но нужного лица не обнаружила, поэтому обратилась к Рику: — А где Мэгги? — Не волнуйся, она в порядке, отдыхает, — ответил он и кивнул в сторону спальни. Я решительно пошла в ту комнату, предварительно спрашивая: — Кэсс, есть что покушать? Кассандра коротко кивнула и пошла приносить еду, а я зашла в комнату, где, по словам Рика, сидела Мэгги. И не только она. Когда я вошла, то увидела обеспокоенное лицо Мэгги, тревогу на лице Гленна и недовольство Ковбоя. Последнее меня уже не удивляло — он всегда выглядит недовольным. — Мэгги? — позвала я. Все три пары глаз устремились на меня. Мэгги вскочила с места: — Слава богу! — она обняла меня. — Прости, я не должна была оставлять тебя… — А я тогда и не спрашивала твоего разрешения, — пожала плечами я. Мэгги грустно улыбнулась. — Это был мой план, моё решение, — продолжила я, — а я никогда ничего не делаю необдуманно… ну, почти никогда. Но всё закончилось хорошо. — Это да, — кивнула она, улыбаясь. — Спасибо. Я кивнула и уже собиралась уходить, как вдруг вспомнила, зачем зашла. — А, кстати, Мэгги… — я протянула ей пачку лапши. Она сначала удивлённо посмотрела, потом рассмеялась и уставилась на меня. Я ответила ухмылкой: — Работа няньки. Ничего больше. — Спасибо… за всё, — тихо сказала она. Я ещё раз кивнула и вышла. Когда я уходила, я не замечала благодарной улыбки Мэгги, которая явно уже расположилась ко мне. Не видела милую улыбку Гленна, который мысленно отблагодарил меня за спасение жены. И не заметила, как ненависть, с которой с первого дня смотрел на меня Карл, чуть-чуть смягчилась. Но это всего лишь маленькая капелька в океане. А ведь каждое великое начинается с чего-то маленького…