String Theory

+ Спустя несколько минут после того, как Питер отправил своё расчетное время прибытия, Стайлз решает — к черту все — и фотографирует верхнюю часть меню, отправляя снимок в общий чат, сопровождая его вопросительным знаком. Хелен и Кира почти сразу же отвечают смайликами, Айзек присылает «30+», Эми — палец вверх, а Бойд и Лидия — свои собственные фотографии. У Бойда это снимок маленькой Алли, позирующей перед знаком «Добро пожаловать в Бейкон-Хиллз» в любимой пачке и его солнцезащитных очках. Эрика тут же умиляется. У Лидии же — фотография очень обнаженной мужской спины, частично прикрытой простыней, на ее кровати. Стайлз понятия не имеет, как она успела найти себе партнера на ночь после того, как покинула Вечер Пиццы в одиннадцать вечера, но он искренне восхищается её мастерством. К этому моменту Элли уже вежливо спрашивает у пары за соседним столиком, не заняты ли у них свободные стулья, а Эрика тем временем перетаскивает к ним пустой столик, несмотря на осуждающий взгляд от футбольной мамы. Пока Эрика тянет стол, она улыбается Стайлзу: — Я тебя ненавижу, знаешь? Единственный день без ребёнка за миллион лет, а ты заставляешь меня проводить его с твоими. Стайлз закатывает глаза: — Ой, да ладно тебе. Ты бы все равно вернулась домой, отсыпалась после вчерашнего и уже к четырем дня не знала бы, чем себя занять без Бойда и Бойда-младшей. — Не называй мою дочь «младшей», Стилински. — Не критикуй моих детей, — сладко отвечает Стайлз и начинает расставлять стулья, чтобы Эрика могла состыковать столики, попутно проводя перекличку в голове. Десять дополнительных человек, девять мест, Кора будет сидеть у кого-нибудь на коленях, потому что никакой детский стульчик сюда не впихнуть. Он наклоняется к футбольной маме и ее семье, которые заняли стол на шестерых вчетвером. — Простите, здравствуйте! Вы не против, если я возьму ваши лишние стулья? К нам сейчас друзья присоединятся. Мужчина моргает, пожимает плечами: — А, да, конечно. Нам они не нужны. На мгновение Стайлз думает, что ошибся в футбольной маме и ее осуждающие взгляды были всего лишь реакцией на выпивку рядом с ее детьми (что, в принципе, справедливо). Но потом она презрительно добавляет: — Это семейный ресторан. — Ага, — весело отвечает он. — Именно поэтому выпивка вернулась на полку. Ее взгляд не смягчается. Значит, дело было не в дневном алкоголе. Иногда Стайлз задумывается, усугубляет ли он сам такие столкновения своим поведением, но, черт возьми, он имеет полное право носить футболку с короткими рукавами и выглядеть, как ему хочется. Это двадцать первый век! Да, Эрика и Элли пили, были немного шумными, но не перегибали палку. Никто, кроме этой женщины, не возмутился, вокруг полно других семей. Но всегда найдется тот, кто посмотрит на него, на Эрику, на кого угодно из их компании и осудит. За татуировки, пирсинг, гей-пару, ребенка из смешанной семьи, за само их существование. Кто-то, кто считает, что имеет право не просто иметь мнение, но и навязывать его окружающим. И Стайлз сталкивается с этим так давно, что уже чертовски устал, ясно? Вот просто до смерти устал. Так что он просто берет стулья, демонстративно проводит языком по своему пирсингу в губе и поворачивается к ней спиной, потому что иначе он начнет на нее орать прямо перед ее детьми, а это только докажет, что она была права. Кроме того, месть уже в пути. Глубокий вдох. — Я бы врезала ей, — спокойно замечает Эрика, когда он возвращается за стол. Он подмигивает ей, потому что они оба знают, что она этого не сделала бы. Рождение ребенка сделало Эрику куда более сдержанной, чем ей самой хочется признавать. Прежде чем она успевает защитить свою опороченную честь, раздается легкий звон входной двери, и Питер организованно вводит миниатюрных Хейлов. Он целует Стайлза в висок, сажает на его колени малыша и с мрачным видом объявляет: — Мы больше не сможем откладывать приучение к горшку. Она уже сама «чинит» свои подгузники. Стайлз морщится, автоматически распуская косоватый хвост Коры и разглаживая ее волосы, чтобы собрать их заново. Она уже начинает терять свои кудряшки, и это печально. Стайлз обожал эти завитки. — Еще не поздно сбежать в горы? — спрашивает он, пока Питер садится рядом и передает Дереку рюкзак через стол. Кора тут же оживляется: — Бежать? Я бегу? Бегу, бегу, бегу! — Нет, бегать нельзя. А то заденешь официантку, она прольет что-нибудь, ты будешь реветь, а нам этого не надо. Сегодня ты сидишь у кого-нибудь на коленях, Ракетная Девочка. — Я серфлю! — радостно соглашается Кора. Он заканчивает ее хвост, и она моментально переключается на Эрику: — Эрика! Картинки! С лихим прыжком Кора взлетает в объятия Эрики, которая легко ловит ее и закатывает правый рукав, демонстрируя свою разноцветную татуировку с героями Марио. Кора радостно шлепает ладошками по грибу и звезде, щекочет Боузера под подбородком и с воодушевлением объявляет: — Играть! А затем начинает что-то стучать по руке Эрики в такт детской игре в «ладушки». Тем временем Лора и Дерек заканчивают рассматривать новое тату Эллисон под столом и устраиваются рядом с ней. Дерек, как всегда, достает свои крючки для вязания (Стайлз так им гордится), а Лора разворачивает блокнот и вовлекает любимую тетю в игру с рисунками. Как-то так получилось, что теперь все девушки в компании, включая Пейдж и даже Лидию, этим занимаются. Кто-то рисует, другой добавляет детали, и так продолжается снова и снова. Они создавали целые комиксы, мини-истории и картины. Лора просто обожает этот процесс. Дерек замечает, что Стайлз за ним наблюдает, вежливо заказывает воду официантке и поднимает квадрат, над которым работает: — Это уже пятый! Он только недавно переключился с шарфов на квадратные мотивы и решил связать пиксельное покрывало с динозаврами, состоящее из двухсот фрагментов. Стайлз уговорил его ограничиться шестнадцатью квадратами и приобрести плюшевого тираннозавра в качестве награды за завершенный проект. Компромисс устроил обоих. Питер заказывает напитки для девочек, которые слишком увлечены, чтобы заметить официантку, и что-то для себя. Стайлз внимательно смотрит на него и замечает... — Ты в порядке? Питер выглядит измотанным. О, он старается это скрыть, но именно так он обычно выглядит после десятичасового рабочего дня. Он не выглядел так, когда Стайлз ушел от него менее четырех часов назад, да и дети не такие уж сложные. На его вопрос Питер лишь отвечает редкой, мягкой улыбкой – такой, которую он обычно приберегает только для них двоих, когда никого нет рядом, – и обнимает его сбоку. Стайлз прижимается к нему, потому что Питер потрясающе обнимает. Лидия уверена, что дело в его рельефных мышцах. Когда его вторая половина не спешит отпускать его даже спустя минуту, он тихо издает вопросительный звук. Питер едва слышно вздыхает и пожимает плечами под головой Стайлза. — У нас потрясающие дети, ты знал? Стайлз прячет ухмылку в его рубашке, но все же кивает. — Ну да. Очевидно. – Затем добавляет: – Это связано с тем, что что-то происходит, да? — Теперь у этого даже есть название? — Угу. — Может быть. — Я все равно разберусь. — Или ты можешь просто подождать, пока я сам тебе расскажу. — Скукотища. Питер тихо смеется и прижимает его ближе, но больше ничего не говорит. На этот раз Стайлз позволяет себе просто расслабиться. Они остаются так, пока не приходит остальная компания – шумно, счастливо заполняя стол, принося новости о беременности (в случае Скотта и Киры), похмелье (в случае Айзека) и очередные предложения от Финстока (в случае Хелен). Стайлзу приходится наклоняться через Эрику и Айзека, чтобы обсудить с Хелен её предложения, пока Элли пытается уговорить Пейдж и Лору играть дружно, Дерек показывает свою работу Айзеку, Кира рассказывает Эрике и Питеру о новых тяготах беременности, а Скотт массирует ноги жены под столом, слушая, как Эми живописно пересказывает их ночные приключения в клубе с Лидией и Айзеком. Где-то в процессе сортировки тарелок и выяснения, кто что заказывал, взгляд Стайлза падает на футбольную маму и её семью – они уже собираются уходить. Отец пытается справиться с двумя шумными и невоспитанными детьми, а мать всё так же сидит с зажатым выражением лица, хмуро наблюдая за компанией людей, которые, несмотря на её неодобрение, просто наслаждаются жизнью. Стайлз улыбается ей. Она отводит взгляд. + Дженнифер почти закончила распаковывать вещи, расставлять их и переставлять обратно – дважды. Прошло уже почти две недели, и хотя мебели в её огромном доме пока явно недостаточно, она была права. Физическое эхо ушло. Но вот другое… оно доводит её до мысли о поджоге. Она ловит себя на том, что уже в третий раз перекладывает вещи в кухонных ящиках, и решает – хватит. Джулия давно бы уже дала ей пинка под зад, схватила за волосы и вытащила на улицу. — Тебе нужен отвлекающий манёвр, иначе ты закопаешься в своей голове так глубоко, что я тебя больше никогда не найду, – сказала бы она, потащив Дженнифер на фермерский рынок, фестиваль или хотя бы просто на прогулку, держа камеру наготове, чтобы запечатлеть каждую прекрасную деталь вокруг. – Ну и что, если половина этих снимков – это ты? Ты же моя жена. Я имею полное право одержимо фотографировать тебя. Сначала Дженнифер пыталась так делать. Выходить, делать то, что сделала бы Джулия. Навещать их любимые места, искать следы её призрака в том узловатом дереве, которое она обожала, в том пруду, в том ржавом велосипеде, прикованном к забору уже десять лет. Это было похоже на хождение по битому стеклу. Но… Через неделю она выходит на работу, и, наверное, стоит начать привыкать к жизни за пределами этого дома. Хоть немного. Маленькими шагами. Она переодевается из грязной домашней одежды, принимает долгий душ, надевает что-то легкое и заваривает себе огромную чашку кофе. Пару дней назад она всё же выбралась в супермаркет, так что спустя пару минут поисков находит в шкафу спрятанное печенье. Правда, из-за её вечных перестановок сладости теперь, видимо, хранятся над плитой. В её будущем определённо много полурастаявшего шоколада. Она даже не утруждает себя тем, чтобы переложить печенье на тарелку – просто кладёт его рядом с чашкой на блюдце и берёт случайную книгу из стопки "куда бы это пристроить" в гостиной. Уличной мебели у неё пока нет, но на заднем дворе есть встроенная скамья. С одеялом поверх неё она оказывается вполне удобной. Ранний полдень принёс с собой тень, а лёгкий ветерок приятно освежал. Дженнифер устроилась на скамейке, раскрыла книгу и начала читать, позволяя кофе остыть и понемногу откусывая печенье. Приятно. Рефлекторно она ожидала, что вот-вот накроет чувство вины. Но прежде чем это случилось, на подъездной дорожке соседей начали останавливаться две машины. Из первой вышли Стайлз и высокая худощавая брюнетка, которую Дженнифер пока не знала. Из второй высыпались Питер и трое детей. Они её не заметили, весело болтая и поддразнивая женщину из первой машины, которая прихрамывала, судя по всему, из-за чего-то смешного. Вся компания дружно скрылась в доме, но уже через пятнадцать минут оказалась в своём дворе, запасшись закусками, напитками и развлечениями. Брюнетка заметила Дженнифер, помахала ей рукой, но тут же снова сосредоточилась на яростном наборе текста на ноутбуке. Рядом с ней Стайлз увлечённо работал над каким-то проектом из пряжи. Похоже, все корзины с клубками в доме принадлежали ему. Питер тоже читал, пока дети были заняты своими делами. Всё это выглядело мирно, хоть изредка и раздавались восторженные визги. Дженнифер вернулась к своей книге, сделала глоток кофе и задумалась, стоит ли подогреть его в микроволновке или просто добавить ванильное мороженое и выдать это за намеренное решение. Она выбрала мороженое, потратила десять минут на поиски ложки для него, но в итоге плюнула и взяла обычную столовую ложку. С готовым десертом и стаканом воды, чтобы потом смыть липкость, она снова устроилась на скамейке. По другую сторону невидимого забора количество машин увеличилось. Высокий парень с кудрявыми светлыми волосами и женщина с идеально прямыми тёмными шли к дому. Стайлз увидел их первым, застонал и громко воскликнул, так, что было слышно даже отсюда: — Мы же только что от вас избавились! Что вам тут нужно? — Заткнись, Стилински, — отозвался кудрявый. — Ты же не хочешь, чтобы мы застряли в своих крошечных квартирках в такую погоду? К тому же, мы принесли пиво! — Он продемонстрировал упаковку из шести бутылок. — И вино, — добавила женщина более миролюбиво, показывая две бутылки. Питер встретил её на полпути, взял бутылки, осмотрел их и похвалил: — Хороший миньон. Я хорошо тебя воспитал Дженнифер положила книгу на колени. Раз уж игнорировать соседей не удастся, можно хотя бы понаблюдать за ними. — Придурок, — сладко улыбаясь, ответила женщина. — В любом случае, мы только передовой отряд. Лидия бросила своего кавалера и завербовала Хелен, сейчас они штурмуют магазины. Скотт и Кира поехали за своим мангалом, потому что ваш, видите ли, "слишком маленький и не соответствует стандартам". — И никто, конечно, не подумал сообщить нам, что в нашем же дворе будет вечеринка? — спросил Питер с раздражением в голосе. Стайлз, совершенно невозмутимый, перегнулся через его плечо и весело объявил: — Ты думал, что сбежал от субботы в парке, отделавшись просто ланчем, да? — Так что мы привезли парк к тебе! — подхватил кудрявый, уже вовсю играя с Дереком. Он просто бросил пиво у ног и тут же присел рядом с мальчиком. — Твои друзья — сущие бедствия, — заметил Питер, обращаясь к Стайлзу. Тот лишь указал на женщину: — Эми — твоя проблема, дорогой. А Айзек просто последовал за мной домой однажды ночью, клянусь. — Эй! Разговор прервала Лора, которая подбежала к Эми и тут же задала вопрос: — Значит, вчера был Вечер Пиццы, потом мы все обедали, а теперь у нас барбекю? — Да. — Круто! Пойдём, принесём стулья! Эми рассмеялась и позволила утащить себя, а в это время машины продолжали заполнять подъездную дорожку и даже улицу. Дженнифер с чем-то похожим на ужас наблюдала, как соседний двор заполняется людьми — не меньше дюжины взрослых, дети, которые бегают повсюду, кто-то расставляет дополнительную мебель, а рыжеволосая женщина в коротких шортах и откровенном топе командует всем этим, как генерал на поле боя. Это было одновременно забавно и слишком шумно… слишком людно. Дженнифер поспешно допила кофе со льдом, схватила книгу, свернула плед и собралась тихонько уйти в дом, когда вдруг у подножия её крыльца появились Эми и та самая рыжеволосая. — Привет! — радостно поприветствовала Эми, мило помахав рукой. У неё оказались ямочки на щеках и невероятно длинные загорелые ноги. — Эм… привет? — неуверенно ответила Дженнифер. Рыжеволосая делает шаг вперёд. — Привет. Я Лидия, а это Эми. Мы заметили, что спугнули вас. Простите за это. Дженнифер изо всех сил старается скрыть смущённый румянец — она же пыталась быть незаметной, чёрт возьми. — Всё в порядке, — защищается она. — Я как раз допила кофе. — Всё равно, мы, очевидно, слишком шумные. Можем попытаться вести себя потише, — предлагает Лидия, а затем долго и откровенно разглядывает Дженнифер, отчего та чувствует себя неловко. — Или ты можешь присоединиться к нам. Скотт способен сжечь даже воду, но стейки у него получаются божественные. — Простите? Нет, спасибо, но не стоит. Но Лидия так просто не сдаётся. — Раз уж мы причиняем тебе неудобства, то хотя бы покормим. Заодно познакомишься с соседями. — Технически, я уже встречалась с большинством людей, которые там живут, — возражает Дженнифер. Эми фыркает, а Лидия тонко улыбается. — Тем более приходи. Не стесняйся. Дженнифер уже собирается твёрдо, но вежливо отказать, как вдруг из кухонного окна высовывается Стайлз и окликает их: — Лидс, Эми, оставьте Дженнифер в покое. Она сама решит, что делать! Без насильственного присоединения! — Кто бы говорил! — парирует Эми с улыбкой. Стайлз показывает ей язык, подмигивает Дженнифер и скрывается в доме. И только теперь она понимает — он просто проявляет доброту. Деликатность. Даёт ей пространство. Потому что понимает… Она может пройти через весь этот двор и присоединиться к ним. Ей не нужна чужая снисходительность. Она справится. Её губы уже готовы сформулировать отказ, но вдруг вместо этого она говорит: — Ладно. Но только на полчаса. Не хочу мешать. — Ты не мешаешь, — отвечает Эми, но Лидия лишь кивает. — Полчаса. Пошли, я тебя со всеми познакомлю. +