Лагерь Аквамарин – место, пахнущее туберозой

      Лагерь “Аквамарин” был одним из самых известных лагерей для детей и подростков, принадлежащих к различным динамикам. Его территория раскинулась на живописном холме, окружённом густыми лесами и сияющими голубыми озёрами, из-за чего он и получил своё название. Здесь пахло цветущей туберозой – её сажали по всему участку, чтобы аромат успокаивал и создавал атмосферу уюта. Разделённый на две большие зоны – отдел альф и отдел омег – лагерь гарантировал комфорт и безопасность для всех. Альфы учились контролировать свою природную силу, омеги – принимать свою природу и развивать уверенность. Беты тоже приезжали, но их селили в общей зоне, поскольку на них не влияли инстинкты, в отличие от других. Каждое утро начиналось с пробежки у озера, а затем – с конкурсов, которые устраивали вожатые. В “Аквамарине” всегда было весело: испытания на ловкость, квесты по выживанию, соревнования по плаванию, интеллектуальные турниры – всё, что могло сблизить детей и научить их важным жизненным навыкам. Но не только конкурсы делали лагерь особенным. Вожатые здесь были как одна большая семья. Они заботились о детях, но не смотрели на них свысока, а помогали, поддерживали, защищали. Альфы учились быть лидерами без агрессии, омеги – находить в себе силу, а беты – ощущать свою значимость. Вечерами, когда солнце опускалось за горизонт, все собирались у костра, пели песни, рассказывали истории и просто наслаждались моментом. Тубероза пахла особенно сильно ночью, смешиваясь с ароматом трав и костра, создавая чувство полного умиротворения. Лагерь “Аквамарин” был не просто местом для отдыха. Это было место, где каждый мог быть собой. Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, на территории лагеря зажглись фонари, озаряя дорожки между корпусами мягким, тёплым светом. В воздухе всё ещё витал сладковатый аромат туберозы, смешиваясь с запахами ужина, доносившимися из столовой для вожатых. В отличие от общей столовой, где ели дети, здесь царила более непринуждённая атмосфера. Вожатые, уставшие за день, собирались за большим деревянным столом на террасе, переговаривались, смеялись и делились историями. — У кого сегодня был самый сложный день? — шутливо спросил Карубэ, усаживаясь и разливая по стаканам прохладный чай. — У меня, — тяжело вздохнула Усаги, откидываясь на спинку стула. — Представьте, половина омег в отряде решили, что у них тоже началась течка, только потому что у одного парня сбился цикл. — Вот они впечатлительные, — хмыкнул Татта, старший вожатый бета из отдела омег. — Нираги справился? — спросила Мира, не поднимая глаз от тарелки. — Он на ингибиторах, всё под контролем. Но пришлось оставить его в комнате, — ответила Усаги, пожимая плечами. — Думаю, завтра будет как новенький. — Неожиданно. Обычно он самый громкий на таких посиделках, — пробормотал Карубэ. — Ему сейчас не до разговоров, — хмыкнула Усаги. — А где Чишия? — вдруг спросил кто-то из вожатых, заметив пустующий стул. Арису, до этого молча ковырявшийся в тарелке, усмехнулся: — Скоро придёт. Говорил, что перед ужином хотел принять душ. Некоторые переглянулись, но никто ничего не сказал. Впрочем, никто и не удивился. Вожатые продолжали рассказывать истории что произошли за день, уже не обсуждая два пустых места на столом.

***

В этот же момент "сидящий в комнате" Сугуру покусывая губы пытался сдерживать стоны пока "шедший в душ" Шунтаро жадно двигался в нем, то входя то выходя. Аромат туберозы незаметно сменялся на насыщенный запах гардении. Это был любимый запах Чишии, ведь его чувствовать мог только он, как и видеть то что происходит прямо сейчас. Хватаясь за отливы общежития, Нираги пытался продолжать стоять но трясущихся ногах, пока его бедра двигались на встречу каждому толчку Шунтаро.  Начали ли они это спонтанно?  Однозначно да.  Жалеют ли они?  Нет. Чишия продолжал двигаться в быстром темпе, уже прекрасно зная каждую слабую точку омеги под ним, заставляя того мычать сильнее.  Сугуру, который явно получал удовольствие, не мог позволить себе издать хотя бы один громкий звук, от осознания того что они на улице, и хотя дети сейчас в столовой, их все равно могут заметить кто-то из вожатых. — Я тебе вроде говорил не идти в этом году если у тебя цикл сбился. – продолжая двигаться в до приятной боли уже привычно узкое тело с хрипотцой сказал Шунтаро. — Тебе лучше вернуться домой, не могу же я каждый день тебя так. Нираги, захотевший ответить, разомкнул губы, но вместо ожидаемых матов, которые он и собирался сказать, в воздухе вибрацией прошелся громкий стон, ведь Чишия снова попал по простате.  Сугуру задыхался, уже не думал о том как сдерживать голос, только двигался на встречу еще агрессивнее, забыв как хотел ответить. — Если бы твоя течка началась на ужине, я не знаю что бы с тобой случилось. Тебя любая омега захочет нагнуть от такого запаха. — наклоняясь к шее Нираги чтобы вдохнуть запах сладкой гардении, Шунтаро сам не заметил как выпустил свой феромон. Полная противоположность кремовому цветку — запах лаванды. В отличие от тёплой и кремовой гардении, она холодная, чуть горьковатая, с успокаивающим эффектом. Чишия сразу почувствовал когда внутри Сугуру стало еще мокрее, как он стал дышать еще быстрее, как его пальцы сжались на металическом отливе здания.  Шунтаро слегка подождал прежде чем снова начать двигаться, на этот раз еще глубже, еще сильнее.  Слезы удовольствия стали течь по бледной коже лица Нираги, когда очередные вскрики выходили с его рта. — ублюдок.. — вырвалось с очередным оханье, когда Сугуру понял что еще чуть-чуть и стоять он не сможет. Чишия ухмыльнулся, облизавшись. Он подставил ладонь прям под низ живота омеги, слегка надавливая, чувствуя как движется внутри. От такого действия глаза Нираги невольно закатились. — Сугуру, так почему ты не остался дома, зная что это может случиться? — не прекращая движений, прямо в ухо младшего вожатого говорил Шунтаро. — Или ты хотел чего-то нового? Я конечно не против секса на улице, но нам обоим влетит если нас заметят.  Нираги повернул голову. Он не знал что ответить, и вряд ли смог бы, учитывая как он еле держал себя сейчас в сознании. Очередная слеза немого наслаждения текла по щеке, пока Чишия не слизал ее, чмокнув брюнета после.  — если бы.. — начал говорить Сугуру с последних сил. Он уже даже не отвечал на движения альфы, просто принимал и старался не валиться с ног. —.. да это ты виноват… Вот на этом моменте Шунтаро удивился, но снова ухмыльнулся. Он снова легонько поцеловал Нираги в щеку, придавив низ живота чтобы тот снова чувствовал чей он.  — Ты до сих пор обижаешься? Если ты решил прийти в лагерь только ради мести, у тебя не вышло, я только в плюсе. — слегка уменьшив темп сказал Чишия. Он смотрел прямо в черные глаза Сугуру которые были готовы закрыться в любой момент. — Тебе еще рано ставить метку, вдруг пожалеешь.  Нираги снова прикусил губу. Его лицо уже выражало гнев. Даже не думая о последствиях он вдруг сказал: — Лучше бы меня тот еблан в прошлом году пометил, он хотя бы не был таким тормозом как ты. — Сугуру даже удивился что смог говорить в такой ситуации так четко и без остановок. Он собирался добавить еще что-то, пока не почувствовал острую боль в районе затылка.  Укусил. Шунтаро укусил. Пометил.  Пометил спустя несколько месяцев отказов.  Забавно вышло что его так легко выбили из колеи такие легкие слова. Вот только это действие не прекратило течку Нираги, а усилило. Все его тело задрожало, ноги ослабели как и руки что были единственной опорой. Сознание затуманилось, и даже не поняв что произошло он рухнул на траву, задев своим лицом отлив общежития. 

***

— Татта, ты забери нашу группу в их общежитие, а я пойду отнесу ужин Нираги. — сказала Усаги, вставая с тарелкой карри.  Вожатые уже заканчивали ужинать и им надо было уже провожать свои группы по их общежитиям и комнатам.  — А чего Чишия так долго? Придется ему в одиночестве ужинать. — покачивая в руке стакан наполненный мохито спросил Карубэ у Рёхэя. — Да не знаю. Может снова с водой проблемы? Хотя в этом случае он бы просто пошел искупаться в озере. — доедая последнюю ложку пряного блюда сразу ответил Арису, пока не вспомнил что Шунтаро рассказывал ему в прошлом году что встречается с Сугуру.  Лицо вожатого резко залилось краской от единственной мысли о том чем эти двое могли заниматься. Хоть он и не был уверен, но решив подстраховать своего друга, стал отвлекать Юзуху. — Усаги, а можешь мне еще порцию принести?  Девушка остановилась. Младшие вожатые не могли отказывать старшим, да и она не хотела отказывать в чем либо Рёхэю, поэтому поставив тарелку Нираги обратно на стол она пошла на кухню попросить еще порцию. — Надеюсь моя жертва была не зря.. — сказал себе под нос Арису, прикрывая все еще горящее лицо ладонями.

***

Чишия сидел на траве, смотря на все еще не очнувшегося Сугуру, которого уже успел протереть и одеть. Он не знал что ему ожидать. Очередные крики и не жалеющие его удары или наоборот молчание.  Он сделал это неосознанно, но уже ничего изменить нельзя было. Одна лишь мысль что шеи этого темноволосого придурка мог коснуться хоть кто-то кроме него вызвало странную ревность и этот инстинктивный поступок.  Шунтаро тяжело вздохнул, проводя ладонью по спине Нираги, который, кажется стал просыпаться. — Ты в порядке? — не осмеливаясь смотреть в только что открывшиеся глаза спросил Чишия, продолжая водить рукой. Сугуру схватился за лицо. На левой щеке была свежая царапина что ныла. Мда, угораздило же его поцарапаться при падении. Но больше волновало не это.  Его рука двинулась к затылку. Он почувствовал след укуса и хотел встать, но ноги попрежнему не держали. — Прости, я..— Шунтаро не успел договорить когда в нос снова ударил легкий запах гардении.  Нираги молчал, но ответ был очевиден.  Он рад. Рад что это все же случилось. Он не убирал руку с места укуса, и улыбался, забыв про боль в теле. — Отнеси меня в комнату — тихо попросил Сугуру через время. — Меня не пустят в ваше общежитие. Да и к тому же я боюсь вахтершу там.  — Пожалуйста?  Чишия вздохнул прежде чем поднять парня на руки и направиться ко входу в здание.  Нираги не думал что ему сказать когда Татта или Усаги спросят что у него с щекой или почему его течка так быстро кончилась, он думал о том как сильно ему ударить Шунтаро как только он сможет снова ровно стоять на ногах.  А тот участок где все и происходило впитал запах гардении и лаванды.