Звериная любовь Гарри Поттера

Нежная улыбка расцвела на лице Гарри, словно первый подснежник после долгой зимы. Глаза его лучились мягким светом, когда он опустил взгляд на свой внушительный, округлившийся живот. Десять месяцев назад, повинуясь неудержимому порыву сердца, он принял это необыкновенное решение, и теперь под сердцем его трепетали три головы – беззаботная компания трехголовой химеры! Десять месяцев, наполненных волшебством ожидания, пронизанных любовью, словно тончайшей паутиной, и легким оттенком трогательной тревоги. Каждое деликатное шевеление внутри взрывалось фейерверком нежности, а тихое воркование крошечных желудочков звучало как обещание любви настолько всеобъемлющей и чистой, что дух захватывало! Гарри легонько помассировал поясницу, чувствуя знакомую ноющую боль – верный признак приближающейся, долгожданной встречи. "Ну что, мои озорники, скоро увидимся?" – прошептал он, затаив дыхание, вслушиваясь в ответ изнутри. Химера не заставила себя ждать, ответив мощным ударом прямо в печень. "Ой!" – выдохнул Гарри, но тут же расхохотался. Вот же маленькие хулиганы! Предвкушение переполняло Гарри, словно кубок, готовый пролиться через край. Целых десять месяцев он рисовал в воображении этот волшебный момент, читал книги по химероводству с азартом заядлого коллекционера, бережно выбирал имя для каждого крошечного носика. Змееныш, козленочек и маленький львенок – его триумвират любви и безудержного счастья! Внезапно среди приятной тишины раздался громкий хлопок, словно лопнул перезревший арбуз! Гарри ахнул, почувствовав, как тепло хлынуло по ногам. Ведь воды отошли. "Кажется, началось!" – прошептал он не то ли от испуга, не то ли от восторга, ведь Гарри находился посреди леса.  Внутри всё сжалось в тугой комок невероятных ощущений – боль, радость, трепет и безумное предвкушение! Ощутив, как его детёныш химера опустился к тазу. И тут же стал на четвереньки, слегка опустив таз к земле, а руками схватился за ствол дерева. "Пора! Пора… Аааах!" Крик сорвался с губ Гарри, словно мольба, растворяясь в лесном сумраке. Ноги, расставленные широко, до предела, дрожали от напряжения. Он чувствовал, как лоно его раскрывается, уступая место появлению на свет детёныша химеры, его долгожданного малыша. Лес, доселе молчаливый, наполнился стонами, полными муки и экстаза. Ребенок был непомерно велик. Слёзы катились по щекам, когда первая голова львёнка коснулась его сокровенной плоти, раздвигая её границы. Гарри ахнул, чувствуя, как внутри всё горит, а плоть натягивается до предела. Член его напрягся до боли, извергая семя в сладостном спазме. Казалось, дитя разрывает его изнутри. И вот, головка львёнка выскользнула, уступая место козлиной мордочке. Новый взрыв боли пронзил тело Гарри, заставляя его выгнуться дугой. Головка козлёнка протискивалась сквозь его естество, разрывая его. Он чувствовал, что его лоно раскрылось настолько широко, что уже никогда не сможет вернуться в прежнее состояние. Его дитя, химера, было огромным. Наконец, тельце козлёнка вышло наружу, и Гарри Поттер издал протяжный стон. Струя спермы вырвалась, орошая землю. Остался лишь змеиный хвост, последняя часть химеры. Гарри дрожащей рукой коснулся детёныша, ощущая его тепло, его жизнь. Он заплакал, чувствуя, что половина тела малыша всё ещё находится внутри, в его влагалище. Счастье переполняло его. Забыв о боли, он начал помогать своему ребенку выбраться окончательно, продолжая стонать от нежности и любви. Гарри упал на холодную землю тяжело дыша. И вот Гарри протянул руки беря своего малыша химеру на ручки прижимая. Раздался первый писк - тоненький голосок змееныша! За ним последовало блеяние козленочка и робкий рык львенка. Три крошечные мордочки, сплетаясь в трогательном клубке, устремили на Гарри взгляды, полные безграничной, чистейшей любви. Змеиный детеныш обвился вокруг его пальца, словно крошечный изумрудный браслет, козленок доверчиво лизнул в щеку, оставляя влажный след нежности, а львенок, смешно мотнув головой, попытался издать неуклюжий, но такой трогательный рык. Гарри расхохотался, утирая навернувшиеся слезы счастья. "Добро пожаловать в этот мир, мои маленькие разбойники! Как же я вас люблю," – прошептал он, чувствуя себя самым счастливым отцом на свете. Он смотрел на свое дитя, на эти три головки, проросшие из одного тела химеры, и сердце его переполнялось нежностью. Гарри прижал химеру к себе, так что львиная и козлиная мордочки прильнули к его груди, жадно припав к соскам, и он ощутил легкое, щекочущее покалывание, когда они начали кормиться. Но его любовь не знала границ, и вскоре Гарри задумал подарить своим детям братьев и сестер, решив спариться сначала с мантикорой, а затем с василиском. Не прошло и трех месяцев со дня рождения химеры, как Гарри вновь зачал, и спарился. Ведь на этот раз он носил под сердцем дитя мантикоры. Живот быстро рос, округляясь с каждым днем, напоминая о грядущем чуде. Гарри нежно поглаживал живот, чувствуя слабые толчки, а две головки химеры, львиная и козлиная, тем временем продолжали лакомиться молоком из его сосков, не подозревая о скором пополнении в их необычном семействе.