Звериная любовь Гарри Поттера

Член Гарри мгновенно затвердел, а когда он учуял, что перед ним самец-единорог — возбуждённый конский хуй источал резкий, густой мускусный запах, пропитавший всю поляну. Гарри наконец разглядел его: белоснежный жеребец приближался, и в лунном сиянии каждый мускул на его теле перекатывался, словно волны серебристого света. Глаза встретились — звёздные, гипнотические очи единорога впились в Гарри. Тот смутился, покраснел, но возбуждение только вспыхнуло сильнее, жаром разливаясь по венам. Жеребец коснулся кончиком рога шрама на лбу Поттера — поляну ослепил белый свет, по лесу прокатился тихий, вибрирующий крик. Свет угас, и Гарри остался цел, но изменившимся. Он вспыхнул румянцем, когда грубый, толстый язык единорога прошёлся по его лицу, забрызгав губы щедрой слюной. Это не оттолкнуло — наоборот, разожгло огонь. Гарри приоткрыл рот, застонал, и жеребец вонзил язык глубже, заставляя ответить на дикий, страстный поцелуй. Поттер пососал конский язык, чувствуя, как его киска намокает от соков, пока зверь облизывал шею. Гарри сглотнул, не отстраняясь от толстой, настойчивой плоти, позволив языку нырнуть в горло. Когда жеребец отстранился, разглядывая добычу, член Гарри вырос ещё на дюйм, пульсируя от похоти. Гарри стоял с разинутым ртом, похожий на похотливую шлюшку: его хуй стоял колом, подрагивая, а тонкая струйка спермы стекала по стволу. С затуманенным взглядом, пылая щеками, он опустился на колени, уставившись на возбуждённый член жеребца, как на самое лакомое блюдо в мире. Член был огромным — сантиметров 35, с набухшим кончиком и розовой, блестящей головкой. Гарри подполз ближе, и единорог одобрительно заржал. Язык мальчика скользнул по нижней стороне головки — стон сорвался с губ, а жеребец ответил брызгами предэякулята на лицо. Гарри облизнулся, глаза его остекленели, рот наполнился вкусом паточного пирога — любимого лакомства. Волшебники не ведали этой тайны единорогов: их предэякулят и сперма на вкус как самое желанное блюдо того, кто их пробует. Для Гарри — патока, густая и сладкая. Он застонал, проводя языком по всему стволу, смакуя терпкий привкус, лаская хуй, будто мороженое. Нос уткнулся в тяжёлые яйца — запах пота и спермы ударил в голову, кончик члена тем временем тёрся о спину. Гарри прильнул к мускусным мешкам, посасывая правый с звериной страстью, уже мечтая о жеребятах в утробе. Язык переполз на левое яйцо, покрывая слюной вены и складки. Через миг — обратно к головке. Гарри разинул рот шире некуда, обхватил губами набухшую плоть и начал качать головой, плавно, жадно. Жеребец заржал, толкаясь навстречу; Гарри подавился, когда кончик упёрся в горло, но отступать не стал — хотел глубже, полностью. Язык ласкал каждую жилку на толстом стволе, слюна текла ручьями, рот тонул в патоке. Гарри расслабил горло, принимая толчки; стон вырвался громко, эхом по поляне, когда хуй вонзился в самую глотку. Шея напряглась, вены члена скользили по мышцам, сжимаясь вокруг них в экстазе. Гарри давился, когда губы касались яиц — отстранялся, чтобы лизнуть снова. Вдруг возбуждение накрыло волной: взгляд опустел, тело расслабилось, и он осознал — весь конский хуй в нём, пронзая горло до желудка. Он причмокивал, посасывал, будто жизнь — только в этом, и жеребец ревел одобрительно. Член двигался внутри, растягивая пищевод с лёгкостью мифического зверя. Финальным толчком единорог вдавил хуй по самые яйца и взревел — пульсации хлынули в глотку малолетней шлюшки. Слёзы катились по щекам Гарри, пока сперма заливала его изнутри. Он кончил сам, без рук, краснея от жара; живот раздулся от семи мощных залпов густой, горячей патоки. Гарри вздрогнул, когда жеребец вышел — всё ещё твёрдый хуй хлестнул по лицу, и новые струи семени окатили щёки, волосы, тело густой белой глазурью. Гарри, задыхаясь, подполз к камню, его колени и ладони смяли траву. Краска залила его лицо, когда он почувствовал обжигающий взгляд доминантного единорога, прикованный к его скромной спине. Холодный, влажный нос зверя начал исследовать его, касаясь с каждой секундой всё ближе к его самому сокровенному. Нежный аромат, исходивший от мальчика, должно быть, пленил единорога, ибо внезапный, бархатистый язык скользнул по его коже, вызывая дрожь. Смешок вырвался из груди Гарри, когда он, повинуясь неосознанному порыву, развел ноги. Он ощутил, как влажное тепло струится по его телу, стекая на холодный камень. Стоны вырвались из его губ, когда он почувствовал, как грубый, ласковый язык единорога углубляется, раздвигая пределы его тела, скользя по самым чувствительным уголкам. Каждый импульс, каждый изгиб языка вызывал невольное сжатие его мышц, захватывая его в плен сладострастного танца. Гарри выдыхал, его тело извивалось в унисон с движениями единорога, скуля от влажного, всепоглощающего жара, что разливался по его венам. Единорог фыркнул, его язык глубоко проник, но не остановился. Он продолжал ласкать, смачивая, делая ещё более восприимчивым к тому, что должно было случиться. Гарри издал болезненный крик, когда язык единорога грубо вырвался, и тут же он почувствовал тяжесть могучего тела, опустившегося на него. Ахнул, когда грибовидная головка члена, казавшаяся бесконечной, коснулась его. Его тело отозвалось тягучим, глухим стоном, слезы текли из глаз, но в глубине души разгорались звёзды, а сердце пело от невероятного ощущения, когда Единорог подался вперед, вторгаясь в его сжавшуюся, юную плоть. Живот Гарри выгнулся дугой, когда член единорога плавно вошёл, словно единое целое с его телом. Он коснулся сокровенных точек, вызвав неистовый оргазм с первого же толчка. Водянистое семя Гарри брызнуло на камень, когда единорог отстранился, его член ещё раз прошёлся по простате. Единорог снова вернулся, наполняя его теплом, заставляя мальчика вскрикнуть от волны неожиданного наслаждения. Его тело откликнулось, сжимаясь вокруг толстого члена. Движения стали быстрыми, жёсткими, и Гарри стонал, его яйца шлёпались о ягодицы с каждым толчком. Его живот выгибался, принимая очертания члена его повелителя, и Гарри кричал, захваченный горячим, неудержимым удовольствием. Его соски были твёрдые как камень, а объёмная грудь подпрыгивала в такт движениям. Он стонал, когда его простата подвергалась давлению, стонал, когда его трахали, а предэякулят фонтаном брызгал из кончика члена с каждым глубоким толчком. Гарри застонал, ощущая лишь запахи земли, секса и своего семени, наполнявшего его до краёв. Его сердце билось в унисон с пульсацией его маленьких яичек, когда единорог проникал в него, когда коский член проник в его матку, заполняя каждую клеточку. Единорог коснулся губами шеи мальчика и провел своим толстым языком по пульсу Гарри, покрыв его горло слюной жеребца. Гарри хрюкнул, почувствовав желание услужить, и повернул голову так, чтобы смотреть на насаживающего его на член единорога. И сам начал подаваться назад, насаживая на член единорога. Он открыл рот и застонал, когда конь вонзил свой язык прямо ему в рот. Этого небрежного французского поцелуя было достаточно для жеребца, и, когда глаза Гарри закатились, единорог вошел в него в последний раз. Гарри взвыл, уткнувшись в морду Единорога, когда жеребец начал извергать горячие струи в живот, в анус и в саму матку парня, когда член вошел в матку парня. Гарри содрогнулся, его живот вздулся, а перед глазами снова замелькали белые пятна, когда он кончил. Порция спермы, которую излил мальчик, была гораздо меньше, чем у жеребца, и всё, что смог сделать Гарри, — это кончить на камень. Они так и стояли, тело Гарри слегка дрожало, пока его любовник заполнял своей семенной. Его живот уже виглелет так, словно он уже на седьмом месяце беременности, и Гарри улыбнулся, зная, что точно уже забеременил от единого. Мгновение спустя единорог отстранился, и член единорога с глухим громким хлюпанием вышел, оставив мальчика с зияющей дырочкой, из которой вытекала белая сперма. И за всем этим сценой из-за деревьев наблюдал его поклонник, снимая на свою камеру, и спустив штаны дрочил, и дрочил, кончая от каждого сцены безумного секса Гарри и магичекого зверя. Но только он кончил и уткнулся затылком в дерево, смотря на небо, как вновь услышал, как поляна и лес наполнились сладким прививестыми стонами. И наблюдатель увидел, как Гарри уже лежал на спине, широко раздвинув свои ноги, отдавался единогу на второй круг секса, а его член вновь встал колом. Ведь Гарри словно игрушка висел на члене единорога, а руки цеплялись на него. Ведь сего была прекрасная большая полная луна.