Звериная любовь Гарри Поттера

Нунду, воплощение первобытной мощи, склонил голову, его янтарные глаза, словно два горящих угля, изучали Гарри. В воздухе витал запах земли, крови и чего-то древнего, звериного. Гарри почувствовал, как его собственное тело откликается на эту ауру, как каждая жилка пульсирует, готовая к спариванию. Он не сопротивлялся. Наоборот, какая-то часть его сознания, древняя и инстинктивная, ликовала, предвкушая слияние с этим могучим созданием. Гигантский леопард медленно приблизился, его величественные шаги не нарушали тишины поляны. Гарри ощутил, как его член наливается кровью, становясь твердым и горячим. Влага сочилась из его паха, оставляя влажный след на внутренней стороне бедер. Он был полностью во власти существа перед ним, плененный его силой и дикой красотой. Нунду остановился совсем близко, его огромное туловище возвышалось над Гарри, затеняя лунный свет. Гарри почувствовал жар, исходящий от него, ощутил дрожь каждой мышцы. Он поднял руку и, к своему удивлению, обнаружил, что она не дрожит, когда коснулся мощного плеча Нунду. Его пальцы скользнули по твердой, бронированной коже, чувствуя под ней бурлящую жизнь. Рык Нунду вновь сорвался с его губ, но на этот раз он был не устрашающим, а скорее приглашающим. Гарри ответил, его голос был хриплым и низким, полным необузданного желания. В глазах Нунду мелькнули нотки возбуждения, и он медленно опустился на землю, принимая позу, которая говорила о готовности. Гарри, больше не чувствуя страха, полностью отдался первобытному зову. Его тело дрожало от предвкушения, а сознание туманилось от нахлынувшей страсти. Он знал, что в этот момент происходит, Гарри почувствовал, как его низ, его киска наполняется теплом, а влага начала обильно выделяться, смазывая его тело в предвкушении. Этот зверь был воплощением чистой, необузданной силы, и Гарри, в этом моменте, не мог и не хотел сопротивляться. Он чувствовал, как поддается самой сути этого противостояния, этой первобытной игре доминирования и подчинения. И Гарри, развернувшись, опустился на земле, встав на четвереньки и развернувшись, опуская на четвереньки, при этом его попка выпячивает куда выше и сильнее, и только сильнее раздвинул ноги, открывая свою текучую дырочку, а руки согнул в локти и только ниже стал. И Гарри не пришлось долго ждать, уже через секунду его дырочки коснулся его языка, и Гарри простонал. Язык Нунду был грубым, шершавым, но удивительно ласковым. Он исследовал каждый изгиб, каждое углубление, пробуждая в Гарри волну наслаждения, которую он никогда раньше не испытывал. Гарри выгнулся, чувствуя, как его тело отзывается на каждое прикосновение, как нарастает напряжение, обещая скорый и мощный разряд. Он застонал, его пальцы впились в землю, когда язык зверя углубился, пробуждая новые, незнакомые ощущения. Зверь двигался с медленной, вкрадчивой настойчивостью, его дыхание обжигало кожу Гарри. Каждый толчок языка был точно выверен, направлен на самые чувствительные точки, заставляя Гарри терять самообладание. Он больше не мог думать, только чувствовать. Чувствовать эту первобытную силу, которая полностью завладела им, подчиняя его своей воле, своим желаниям. Гарри ощутил, как его тело становится натянутой струной, готовой вот-вот лопнуть. Его дыхание стало прерывистым, а стоны – громче. Он чувствовал, как наливается силой, как каждая клетка его тела пульсирует в предвкушении. Зверь, казалось, ощущал его состояние, ускоряя темп, нагнетая страсть до предела. И вот, когда Гарри уже был на грани, он почувствовал, как Нунду отстранился, и Гарри жалобно заскулил. Прка не почувствовал, как огромное, мощное тело зверя навалилось на него, прижимая к земле. Гарри ощутил жар его дыхания, услышал низкое урчание, исходящее из глубины его груди. Он был полностью во власти другого существа, и это было не страшно, а волнующе. А потом Гарри заскулил, почувствовав, как огромный мокрый язык Нунда, покрытым твёрдым ороговевшим эпителием, прошёлся от задницы по спине и до шеи Гарри, оставляя красный след. От тело Гарри только сильнее возбудился, а затем он ахнул, когда его дырочки коснулась его огромный член, а островый кончик члена. Наконечник члена Нунду, острый и жёсткий, начал медленно, но настойчиво проникать в податливую влажную дырочку Гарри. Гарри ахнул, его спина выгнулась от непривычных ощущений. Член был огромным, и каждое его движение вызывало волну жгучего наслаждения, смешанного с лёгкой пульсирующей болью. Гарри пытался дышать, но воздух вырывался из его груди лишь короткими, прерывистыми стонами. Он чувствовал, как звериная сила Нунду наполняет его, как его тело откликается на каждое прикосновение, становясь всё более податливым и восприимчивым. Нунду урчал, полностью поглощённый процессом, его движения становились более уверенными и амплитудными. Гарри ощущал, как его собственное тело наливается жаром, как кровь приливает к гениталиям. Он был на грани, на самом пике наслаждения, когда каждое движение зверя усиливало предвкушение неминуемого разряда. Он сжимал внутренние мышцы, пытаясь удержать это блаженство, но одновременно желал полного, всепоглощающего оргазма. Каждый толчок Нунду был глубже, сильнее, погружая его в пучину первобытных ощущений. Гарри чувствовал, как его сознание растворяется, оставляя лишь ощущения – тепло, тяжесть, пульсацию, рвущуюся наружу. Гарри хрипел, кричал, стонал не только от размера члена Нунда, который прямо выперло в его животе, но и от жёстких ороговевшие шипапима. Он услышал своё имя, искаженное рыком Нунду, и это стало последним толчком, который отправил его в полёт. Его тело сотрясалось в конвульсиях, высвобождая накопившееся напряжение в мощном, продолжительном оргазме. Оргазм был настолько сильным, что Гарри почувствовал, как его тело подрагивает, а из глаз текут слёзы. Он был полностью обессилен, но в то же время чувствовал невероятное удовлетворение и спокойствие. Нунду, ещё несколько мгновений продолжая свои движения, наконец замер, испуская низкое, довольное урчание, и тело живот, задница и матка Поттера начало заполняться густой, горячей спермой. Он прижался своим массивным телом к Гарри, словно защищая его, и горячее дыхание зверя обжигало кожу. Лунный свет на поляне казался теперь мягче, а воздух был наполнен ароматом земли, крови и чего-то дикого, необузданного. Гарри, всё ещё чувствуя дрожь в теле, чувствовал огромный член внутри себя. А затем, дрожа всем телом прямо на члене развернул на спину. Поднял руку и снова коснулся бронированной кожи Нунду. Чувство единения с этим могучим существом. Опустив взгляд Гарри видел слегка округлый живот от количества смермы. А также как выпирает член, ведь Нунду только начал спаривания, тут Гарри застонал ахнул смотря как член начал выходить. И Гарри видит его толстый темно бледный член зверя который полностью вошёл из препуциальной мешка, член был полностью покрыт ороговевшие шипими как Гарри чувствовал как шыпы задевают его внутри вызывая только эйфорию. Его тело словно оживало вновь, откликаясь на новый, нарастающий импульс. Несмотря на недавнее полное истощение, каждая клеточка его существа жаждала продолжения. Он чувствовал, как его собственный член снова наливается кровью, пробужденный чужой спермой, все еще теплом внутри него. Это было невыносимо, это было прекрасно. Гарри ощутил, как звериный член вновь начинает свой медленный, властный вход, каждый шип царапал нежную плоть, вызывая новый виток возбуждения. Нунду, словно почувствовав новый виток страсти Гарри, издал низкий, гортанный рык, полный предвкушения. Его янтарные глаза сверкали в лунном свете, отражая дикое, первобытное желание. Гарри же, не в силах отвести взгляд, отвечал ему, его собственное тело уже готовилось к новому приливу страсти. Он чувствовал, как его задница напрягается, как влага вновь начинает течь, готовая принять зверя. В этот раз движения Нунду были более настойчивыми, более грубыми. Он не давал Гарри времени на размышления, каждый толчок был глубже, сильнее, заставляя его тело изгибаться в диком танце наслаждения и боли. Гарри стонал, кричал, его пальцы впивались в землю, когда каждое движение зверя заставляло его внутренности сжиматься и растягиваться. Он чувствовал, как нарастает напряжение, уже предвкушая новый, еще более мощный оргазм. Его сознание полностью погружалось в пучину ощущений, где существовала только эта первобытная связь. Он был диким, животным, подчиняющимся зову зверя, и в этом подчинении находил абсолютную свободу. Шумный оргазм накатывал волнами, сотрясая его тело, заставляя кричать имя Нунду, которое теперь стало для него символом абсолютной власти и всепоглощающей страсти. Гарри уже просто висел на члене словно кукла, он не помнил сколько прошло времени, но помнил как несколько раз вставало солнце, а затем опять наступало ночью. А Его тело, всё извиваясь, принимало каждый новый толчок, каждый новый напор. Шипы на члене Нунду царапали внутренние стенки, вызывая только эйфорию и нестерпимого наслаждения. Гарри чувствовал, как его задница растягивается, принимая всё больше и больше массивной плоти зверя. Он не мог сопротивляться, да и не хотел. Воля его была сломлена, подчинена чужой, первобытной силе. Все его мысли, все его желания сводились к одному – раствориться в этом звере, стать единым целым с его дикой, необузданной мощью. Его руки уже цеплялись за мошной тело над собой. Он чувствовал, как его мир сужается до ощущения тела Нунду внутри себя, до ритма их соития. Лунный и солнечный свет, лужицы крови и земли – всё это сливалось в неясный фон, на котором разворачивалась его собственная, личная драма. Звуки его стонов, рыки Нунду – вот что составляло реальность. Он чувствовал, как тело зверя напрягается, готовясь к новой культуре, и это чувство, предвкушение предстоящего, заставляло его ещё сильнее выгибаться навстречу. Нунду, казалось, ощущал его отчаяние, его полную отдачу. Его движения стали ещё более яростными, ещё более глубокими. Гарри чувствовал, как его собственные мышцы сокращаются, пытаясь удержать, продлить это блаженство. Он был на грани, на грани полного, всепоглощающего оргазма, который Нунду, казалось, намеренно отодвигал, наслаждаясь его страданиями и желанием. Но вот, когда Гарри уже был готов потерять рассудок, зверь издал окончательный, протяжный рык, и толчки стали ещё мощнее, ещё продолжительнее. Гарри почувствовал, как его наполняет новая волна семени, ещё более горячего и густого, чем прежде. Его тело сотрясалось в конвульсиях, каждый нерв кричал от удовольствия. Он был полностью истощён, но в то же время чувствовал себя так, будто родился заново. Нунду, наконец, замерев, тяжело дышал, его массивное тело всё ещё прижималось к Гарри. Гарри чувствовал биение его сердца, его дикой, первобытной мощи. Он был полностью опустошен, но в его глазах светилось странное умиротворение. Он подчинился, и в этом подчинении нашёл абсолютную свободу.