Подарок судьбы

      День не задался с самого утра. По крайней мере, Северус Снейп был твердо в этом убежден. Началось всё с мрачных дум о бестолковом Поттере и этих глупых уроках, навязанных на его голову Дамблдором. Не то чтобы ему хотелось размышлять об этом в выходные, когда у него был отличный повод вообще ничего не видеть и не слышать об учениках Хогвартса в целом, и его персональном наказании в частности. Но мысли упорно лезли в голову. Затем заявился вызывающий дополнительное раздражение своим сияющим видом Альбус и предложил прогуляться по делам как обычно заботливым, но не терпящим возражений тоном. Настроение было поганым настолько, что у профессора зельеварения возникло искушение отказаться, хотя бы попытаться это сделать и посмотреть на реакцию директора. Однако прозвучало волшебное словосочетание «дополнительное финансирование» сразу его обезоружившее. Да, конечно, неплохо бы пополнить запас редких ингредиентов для зелий за счёт школы и закупить дополнительные котлы для временной выдачи нерадивым ученикам, не дающим себе труда следовать инструкциям, которые угробили свои собственные. Вообще-то у него сразу должна была возникнуть тонна вопросов: почему этим обязательно нужно заниматься вот прям сейчас, зачем необходимо присутствие Альбуса, с чего вдруг такое щедрое предложение о редких и соответственно дорогих компонентах, нечасто используемых в учебном процессе и так далее. Но они не возникли, погребенные под открывшимися перспективами. Зря.       Нет, обмана не было. Они действительно выбрали и заказали всё, что осмелился пожелать, разумеется, обоснованно Северус. А затем директор Хогвартса предложил сделать небольшой перерыв и отправиться передохнуть на площадь Гриммо, 12.       – Не столь давно разговаривал с Сириусом, – жизнерадостно возвестил Дамблдор. – Давненько к нему никто не заходил. Давай навестим нашего вынужденно изолированного от общества соратника.       И подумав добавил:       – Посмотришь на него и выскажешь мне потом своё мнение, хорошо?       Настроение с отметки «отлично» стремительно стало падать вниз. Посмотреть на Блэка? Что он там не видел? Да, временами было забавно «тыкать палкой в спящую собаку», особенно когда та на привязи. Ради удовольствия отпустить пару-тройку шпилек и насладиться бессильной яростью и болью в серых глазах Снейп прошлым летом и осенью несколько раз захаживал в мрачный особняк совсем уж без нужды – тогда там сновало много народа и его визиты казались вполне естественными. Но сейчас он был сыт по горло безалаберным крестником бесполезной псины и не горел желанием общаться с крёстным Поттера, особенно учитывая, чем чуть не закончилась их последняя встреча.       К тому же просьбы Альбуса всегда с подвохом. Зачем ему нужно мнение зельевара о его враге? Что такого произошло? Хорошо, если он сумеет сразу понять причину. А если нет? Будет опять чувствовать себя дураком. Вполне привычное ощущение не раз посещавшее его в обществе старого волшебника, но приятного всё равно мало.       Оказавшись в родовом гнезде Блэков и естественно сразу заметив значительные перемены к лучшему мастер зелий помрачнел ещё больше. Дом дышал чистотой и спокойствием, уютом. Увидев же владельца сего места, Снейп буквально задохнулся от ненависти. Бывший школьный недруг не имел никакого права выглядеть так хорошо. Он должен был по-прежнему оставаться жалким призраком, тенью себя прежнего, пленником затхлого склепа, пропахшего гнилью и безнадежностью.       С большим трудом взяв себя в руки Северус сидя за столом внимательно вглядывался в ненавистные черты. Теперь понятно зачем Альбусу понадобилось тащить его сюда. Слишком значительные перемены за столь короткое время. Блэк ли это? Кто-то под Оборотным зельем? Но оно в точности копирует нужный облик так что это ничего не объясняет. Проверить, конечно, можно – Дамблдор предусмотрительно заявил, что они хотят провести здесь около часа – но вряд ли.       Попытка язвительностью вызвать привычную реакцию ударила по самому Снейпу. Кровь бросилась в лицо, когда мерзавец внаглую его проигнорировал, с такой непередаваемой надменностью, которая была присуща Блэку в его лучшие годы. Росло и крепло осознание, что это тот самый гад, что долгое время отравлял его жизнь в Хогвартсе. Но каким образом ему удалось вернуть себе былую уверенность в своих силах? Откуда взялись эта выдержка и спокойствие? Что послужило причиной стремительной перемены? Что знает об этом молчаливо сидящий бок о бок со своим другом Люпин?       Ещё одна попытка расшевелить противника натолкнулась на его непрошибаемое спокойствие и на дружное противодействие остальных участников импровизированной встречи. Что, разумеется, не добавило радости декану Слизерина. Его раздражало решительно всё: чистота и порядок вокруг, цветущий вид недруга, прекрасное вино и вкусная еда, молчаливая дружеская поддержка оборотнем своего закадычного друга, заинтересованность Дамблдора необычной музыкой… Кстати, под стать настроению Снейпа новая песня содержала не призывы к мужеству и готовности к борьбе, а повествовала о смерти и несправедливости мира.       The fragile cannot endure       The wrecked and the jaded, a place so impure       The static of this cruel world       Cause some birds to fly long before they've seen their day       Long before they've seen their day       Какое-то время зельевар продолжал сверлить сидящего напротив человека взглядом и мысленно анализировать ранее услышанное и увиденное. От Северуса не ускользнуло, что находящийся за столом Ремус выглядел вполне комфортно, на лице ни следа удивления или недоверия. Несмотря на то, что как уже сказано он только что вернулся, причём если Снейпу не изменяет память отсутствие было долгим, успел, видимо, состояться разговор, убедивший оборотня в нормальности всего происходящего. Причём никаких значительных изменений во внешности самого Люпина не наблюдалось, только дополнительная усталость, вызванная тяжёлой миссией и дальней дорогой.       The cycle of suffering goes on       But the memories of you stay strong       Someday I too will fly and find you again       Слишком явно лезть в голову подозрительно поменявшемуся «соратнику» зельевар не пытался, так же, как и использовать волшебную палочку. Директор просил лишь его мнение, при этом явно своими словами и действиями ранее исключив необходимость конфронтации. Поверхностное же считывание эмоций давало пока слабые результаты: наглец превосходно владел собой и держал чувства внутри. Это, конечно, непохоже на прежнего Сириуса, но всё же не давало повода заподозрить магическую подмену. Понятно, любого можно обмануть, чего только стоит история с фальшивым Грюмом, которого даже Альбус не распознал. И всё-таки... Ну не возникало у Северуса чувства фальши и всё тут.       Он, как и любой человек, мог тешиться самообманом. Однако после истории с побегом Блэка из Азкабана старался тщательней следить за собой. Снейп думал, что тот ужас, который последовал за передачей им Тёмному лорду части пророчества, научил его, что подслушивать надо до конца. А даже если не удалось, сначала всё тщательно выяснять, а потом предпринимать действия. И он опять нарушил этот принцип тогда, в Визжащей хижине. Да, был уверен, как и многие, что Блэк виновен в предательстве Поттеров. Эта уверенность, что не только он поспособствовал смерти Лили, а есть ещё один преступник в отличие от него точно знавший последствия своего поступка, немного облегчала всепоглощающее чувство вины. Поэтому малейший намёк на то, что это не так приводил к яростному отрицанию очевидного.       Oh, I have to understand       That nothing lasts forever       But hope still remains       Behind the walls of guilt       We learn to live, forget, forgive       Is it madness to believe in a dream?       Под защитой мантии-невидимки он мог спокойно дослушать историю до конца, пользуясь легилименцией понять правду ли говорят рассказчики, дождаться разоблачения крысы... Не захотел. Увидел на загадочной карте в кабинете Люпина имя Сириуса Блэка, разглядел имена оборотня и беспокойной троицы, но «не заметил» Питера Петтигрю, который также присутствовал на пергаменте. Прекрасно видел, что Поттер, Грэйнджер и Уизли держат в руках волшебные палочки и по их серьёзному виду и напряженным взглядам непохоже будто они околдованы, их же противники безоружны, не пытаются напасть, а судя по всему, пробуют что-то объяснить, о чём-то рассказать. Во время недружелюбного разговора с Блэком в том не чувствовалось неискренности и лжи. Но яркая ненависть и тотальное неприятие идеи невиновности школьного недруга, опять возлагающее весь груз ответственности на плечи мастера зелий очень легко затуманили разум остротой которого Северус так гордился.       Впоследствии он был в бешенстве, ненавидел всех и вся за ускользнувшую мечту расправиться с беглецом, да ещё и получить за такое удовольствие орден от Министерства. Холодным душем стала встреча с Тёмным лордом, на которой он воочию увидел живого и относительно бодрого Петтигрю. Он чуть не обрёк Блэка на участь много страшнее смерти за то, чего тот не совершал. Пусть чёртова псина и враг, а всё же... Что сказала бы на это Лили? Солнечная справедливая женщина, со смертью которой, и здесь он был согласен с песней, небеса должно быть заполучили ангела... Снейп позволил себе отвлечься на горько-сладкие воспоминания, отдавшись во власть музыки. В принципе в вопросе подлинности сидящего напротив человека ему всё было ясно.       One day (one day), somehow (somehow)       Will I look in your eyes?       'Cause heaven must have won an angel       One day (one day), somehow (somehow)       I will look in your eyes       Heaven must have won an angel              Потягивая терпкое вино Альбус внимательно наблюдал за окружающими.       Северус перестал сверлить взглядом хозяина дома, на его лице застыло задумчивое выражение, взгляд стал отрешенным. Вне всякого сомнения, мысли мага сейчас заняты воспоминаниями о Лили, пробужденными темой песни.       Ремус выглядит уставшим, но умиротворённым и также неявно скользит взглядом по сидящим за столом.       Сириус занят своим делом и не замечает, или делает вид что не замечает попыток как минимум двух гостей прощупать его, используя как невербальную магию, так и простую наблюдательность.       Ранее на кухне у старого волшебника состоялся интересный разговор с домашним эльфом. Нетрудно было заметить ауру постоянного удивления, окутывающую всё его существо. Комплимент состоянию дома не вызвал у Кикимера внутреннюю реакцию: стало понятно, что изменения не его рук дело. На вопрос о переменах, произошедших с хозяином, последовал ответ, что господин стал выглядеть иначе и вести себя необычно наутро после зимней грозы. Ночью смотрел на неё через окна в гостиной, а затем пошагал на задний двор. Кикимер же не сумасшедший без нужды мокнуть под дождём, поэтому отправился спать и до утра Сириуса не видел.       Да действительно в середине февраля в Лондоне бушевала необычная гроза в неурочное для неё время года. Газеты пестрили восторженными описаниями безусловно красивого в своём буйстве зрелища. Хотя такие явления были редкостью, но и нельзя сказать, что случались раз в сто лет, ничего такого прям удивительного не произошло. Сделав себе зарубку на память как-нибудь прогуляться на задний двор особняка и обследовать его на следы магического вмешательства, Дамблдор в сопровождении своего спутника отправился в гостиную.       И вот сейчас сидел за столом в приятной компании, впитывая в себя всё что видел и слышал, складывая информацию в копилку памяти для дальнейшего анализа.       Welcome to the nightmare       Where villains wear the crowns       Fools rule a broken world       And fear grows all around       Не слышанные им ранее произведения производили хорошее впечатление, несмотря на излишнюю, по его мнению, агрессивность музыки. Всё-таки маглы умели удивлять. Интересная подборка тем от загадочных друзей анимага, не относящихся к волшебному миру. Когда же ты успел встретить их, Сириус? Возможно, во время своих скитаний между побегом на гиппогрифе из Хогвартса и возвращением в окрестности Хогсмида во время Турнира трёх волшебников…  Вряд ли возможность представилась позже, да и каким образом?       При этом перемены начались после февральской грозы... Он разговаривал с Сириусом в начале марта. Хорошо, что на самом деле Министерство не в состоянии отследить связь через камин в директорском кабинете, если его нынешний владелец того не желает, чтобы там не думали эти высокомерные чиновники. Стояла ночь, сквозь пламя не были видны какие-либо изменения на кухне, видимо, владелец особняка тогда ещё не дошел до её преобразования, а сам анимаг находился в тени, скорее всего специально, чтобы его нельзя было как следует рассмотреть. Альбусу обратить бы внимание, что что-то явно поменялось в его собеседнике, но он очень устал: постоянное присутствие «дамоклова меча» Министерства над головой, непрекращающиеся утомительные политические сражения – всё это высасывало последние силы. Иметь недалекого и как выяснилось достаточно подлого Фаджа во врагах оказалось очень трудоёмко и опасно.       King for a day       He kills the truth and looks away       King for a day       Lives like the world would end today       Следующий весенний разговор состоялся тем же способом, но уже днём. Изменения в Сириусе отчетливо бросались в глаза и появились обоснованные сомнения, что подобного преображения можно добиться за малое время прошедшее с их последней встречи. Даже возникло искушение переместиться в дом с палочкой наизготовку и попытаться разоблачить предполагаемого чужака. Однако Альбус сдержался: поспешность в суждениях может дорого обойтись. Всё ещё жило в душе чувство вины за историю с Азкабаном. Все обстоятельства дела указывали на предательство Блэка и он, ослепленный горем и чувствующий себя одураченным, даже не попытался разобраться, опротестовать решение Крауча отправить члена его собственного Ордена в тюрьму без суда и с минимальным следствием, и неважно что предварительные улики подтверждали обвинение. Ладно, если бы это была его нормальная линия поведения, но нет: на слушаниях по делам явных Пожирателей смерти с четко обозначенными чёрными метками на коже он всегда пытался досконально изучить представленные доказательства не только стороны обвинения, но и стороны защиты, дать возможность оправдаться. И к чему это привело? Например, Люциус Малфой – явный добровольный сподвижник Волдеморта – преспокойно гулял и гуляет на свободе, продолжая всецело поддерживать хозяина, а Сириус Блэк провёл двенадцать лет в аду, теперь он в бегах и если его поймают, то без разговоров вручат дементорам для поцелуя и дело с концом.       Предполагаемое предательство нанесло Альбусу действительно глубокую душевную рану, как и его неспособность распознать подобного врага в своих рядах, и заставило отдалиться от всей ситуации, задвинуть любые мысли по этому поводу на задворки сознания, чтобы приглушить мучительное чувство вины за доверие «не к тому человеку».       Between the good and evil       Between the day and night       We are caught in between what's wrong and right       Спустя же более десятка лет стыд в душе вспыхнул снова, уже по другому поводу. Новость о невиновности Сириуса как удар под дых и не менее мучительное чувство вины уже за проявленное недоверие. В отличие от министра Альбус готов признавать свои ошибки и отвечать за них. Даже пытаться что-то исправить. Но он тоже лишь человек и не может просчитать все последствия принимаемых решений. Необходимость прикрыть соратника от перспективы лишиться души – участь, пострашнее самой смерти – одновременно украла у защищаемого ту толику свободы, которой анимаг обладал после побега. Директор Хогвартса прекрасно видел, как тому тяжко в фамильном особняке. Что греха таить, ему самому тут было жутковато, а ведь у него отсутствовали плохие воспоминания, связанные с домом и оскорбительное бормотание эльфа-домовика почти не трогало ведь Альбус нечасто сталкивался с Кикимером. В общем, откуда ни посмотри, что ни сделай, получалось не очень хорошо...       I tried to fight the fire       Tried to fight the pain       But the struggle has always been in vain       Оставалось молиться что Сириус будучи сильным духом человеком сможет всё это перенести и даже каким-то чудом повернуть ситуацию в свою пользу, хотя надежды на это, судя по тому, что Альбус видел раньше оставалось мало. И вдруг невозможное произошло, подозрительно быстро и резко. Жаль неизвестно как скоро развивались события. Финеаса не спросишь, он спокойно продремал весь интересующий период времени в своём хогвартском портрете. Том в то время не проявлял какой-либо активности, во встречах Ордена не возникало необходимости и если Найджелуса что и интересовало тогда, то больше занимательного происходило как раз в школе от различных дурных начинаний Долорес, а также оживления вызванного интервью Гарри.       После истории с Аластором Грюмом Дамблдор посвятил часть времени дополнительному изучению техник распознавания магической подмены, а также выявления признаков околдовывания разума жертвы. И сейчас по возможности незаметно применял их к хозяину дома, а также на всякий случай и к Ремусу. Новообретённое спокойствие Сириуса на удивление скорее облегчало такое скрытное изучение, чем осложняло задачу. Каким-то образом директор Хогвартса ощущал доверие со стороны Блэка, причём не слепое, а именно как к человеку, который обычно знает, что делает и привык принимать трудные решения.       Believers, deceivers       Turned into bitter cheaters       In fever       We are the stars of the masquerade       Да, трудные решения... Как же он их ненавидел. К сожалению, никакую войну нельзя выиграть лишь честным сражением между противниками, особенно когда твои враги имеют весьма смутное представление о какой-либо чести. При этом надо выдерживать баланс и не давать себе скатиться к уровню подлости Волдеморта и его сподвижников. Цель может и оправдывает средства, да вот беда, что именно они определяют конечный результат. Благая цель, достигаемая гнусными средствами, приведёт к дурному изначально не задуманному результату. А как определить, что ты можешь позволить себе сделать без риска прийти не к тому концу истории, никто не ведает.       Hello, My Friend, is not time to pray       Don't close your eyes       There's a live to leave you awake.       I know how hard it is, don't you lose your faith.       C'mon, My Friend, don’t throw your life away!       Право слово, он бы лучше был рядовым членом Ордена Феникса с полной возможностью умереть честным незапятнанным героем, чем тем, кто посылает на возможную смерть других. И ведь если когда-нибудь возникнет необходимость погибнуть самому, то он готов, однако и в этом случае всё нужно продумать и провернуть так, чтобы его смерть наиболее полно послужила целям общей победы в противостоянии с Томом Реддлом, а отсутствие в этом мире не помешало дальнейшей борьбе. И надеяться, что впоследствии люди, которым он дорог не будут судить его слишком строго за принятые решения.       Что касается Сириуса, то его подлинность больше не вызывала сомнений и так ли уж важно зачем и почему человек поменялся: сознательное это волевое усилие или его молнией той ночью шандарахнуло. Пока что изменения шли на пользу всем. На задний двор Альбус, конечно, прогуляется. Может после очередной встречи Ордена пойти подышать свежим воздухом? Прекрасный предлог ведь погода становится всё лучше. Нет, не потому, что он не доверяет кому-то. Просто пройти мимо тайны и не сунуть в неё нос было бы выше его сил. Интересно же…                     Time's moving onwards       Pushing and pulling me       Offering no release       Ремус, честно говоря, терялся в догадках зачем Сириусу наводить таинственность. Цель визита главы Ордена Феникса вполне понятна и всё, что требуется, просто принять анимагическую форму – великолепное доказательство, лично для него сработавшее быстро и безотказно. Но почему-то друг не торопился подтверждать свою личность таким простым способом, как и рассказывать о причинах произошедших изменений. Хотя бы предложить, что ответит на возникшие вопросы позже, как обещал ему. Почему именно ему, но не другим? Конечно, подобное доверие было бальзамом на душу, особенно после осознания что подозрения в сотрудничестве с Волдемортом послужили основанием, чтобы не посвятить Ремуса в план со сменой Хранителя тайны. Да, в то время он отсутствовал по делам Ордена и может связываться с ним для разговора было опасно, но Сириус утвердительно ответил на предположение Люпина и попросил за это прощенья. Да, Дамблдора также не посвятили в новый план, да и вообще никого, только Мародёров... но не всех и как же больно это осознавать. Почему? Потому что он оборотень? Это не имело значения в школе, но после того, как огромное их количество перешло под начало Волдеморта, может и сыграло свою роль.       Потому, что в отличие от Питера он не поддерживал все начинания Джеймса и Сириуса? Всё внутри выворачивало наизнанку, когда он им перечил, пытался показать, где эти отчаянные сорвиголовы могут быть неправы, несправедливы. Было нелегко ведь они принимали его полностью, в том числе и другую сторону своего друга, по-доброму шутили по этому поводу, в них не было ни следа страха или неприятия. Только тот, кто полностью прочувствовал на себе всю глубину отвращения к таким как он может оценить подобную преданность. Другие даже отказывались общаться с Ремусом, если узнавали эту тайну. Просто разговаривать, чёрт возьми, как будто одно это могло навлечь на них беду! Вот и боролись в нём всегда страх потерять единственных друзей и стремление к беспристрастности, непредубежденности, в которой оборотню отказывали другие волшебники. Кто же ещё как не друг покажет как ты смотришься со стороны, причём исключительно из любви к этим балбесам, которые искренне возмущались предвзятостью по отношению к тем, кто им нравился или к кому они были равнодушны, в любом случае вставая на их защиту, при этом в упор не замечая собственное отношение к тем, кого не любили...       Впрочем, страхи сбылись. Тем или другим способом, но он потерял их всех.       I'm just afraid to       Realize as I look up       Who's getting off at the next stop       Даже Сириуса, по крайней мере так казалось раньше. Но может есть ещё надежда.       Can we end the endings?       Can we make believe this will last forever?       Не ему пришлось вытаскивать анимага из депрессии вопреки собственной измотанности как частенько до этого. Совсем наоборот, это его встретили дружеским участием, окружили ненавязчивой заботой, показали доверие, которое явно не светило другим гостям дома. Это согревало и куда как эффективнее вина. Напоминало прежние времена, когда они все, включая Питера, щедро получали и отдавали что-то взамен друг другу, были единой силой. И немного время сразу после возрождения Ордена Феникса: разговоры с Сириусом, когда тот по указанию Альбуса собирал прежних соратников и потом какое-то время скрывался у Ремуса, предложение анимага перебраться для дополнительной защиты к нему в особняк, опять разговоры. Было здорово общаться с кем-то кто понимает, как нелегко жить отщепенцем поневоле, сейчас даже более чем когда-либо, ибо и Блэк испытывал это на себе.       Turn the page, I need to see something new       For now my innocence is torn       We cannot linger on this stunted view       Like rabid dogs of war       I will let the memory heal       I'll remember you with me on that field       На вновь формирующуюся и укрепляющуюся связь давили не тяжёлые задачи, стоящие перед Орденом, не приближающийся ужас новой магической войны, а тени прошлого. Фамильный дом Блэков морально «пригибал к земле» своих постоянных обитателей, прежде всего, конечно, самого Сириуса, как тот не сопротивлялся. Ужас Азкабана навеки поселился в серых глазах, всплывая в ночных кошмарах, и постоянная конфронтация с родовым гнездом и его персонификацией – эльфом-домовиком, с которым у анимага наличествовали какие-то взаимные личные счёты – никак не помогала ситуации. Ремус вполне его понимал, дом оказывал негативное влияние и на него. Общая атмосфера заброшенного склепа вытаскивала из глубины души самые мрачные чувства, вопли портрета вызывали ощутимый физический дискомфорт, а бормотания предположительно находящегося не в себе Кикимера, вроде как не понимающего, что его ремарки отнюдь не «внутренние мысленные монологи» уж слишком точно нажимали на все имеющиеся у собеседника болевые точки. Всё это вызывало желание сбежать отсюда и у Люпина такая возможность была, а у его друга – нет. И это тоже являлось дополнительным препятствием в их взаимоотношениях.       With no one wearing their real face       It's a whiteout of emotion       And I've only got my brittle bones to break the fall       Сейчас же с произошедшими изменениями во всей ситуации «зажегся свет» и Ремус будет проклят, если не ухватится за этот шанс окончательно вернуть себе друга, особенно учитывая, что тот явно идёт ему навстречу.       So will you please show me your real face?       Draw the line in the horizon…              Снейп вынырнул из приятной расслабленности, в которую погрузился незаметно для себя самого и огляделся. Блэк по-прежнему работает с древним манускриптом, остальные заняты тем же, чем и Северус – восхитительным ничегонеделаньем. Блюдо опустело, обе бутылки с вином и бокалы тоже. Так, когда это они успели приговорить вторую бутылку?       The human soul can seem like the darkest of nights       Cold and frightening, void of anything lifelike       There's a place of power brimming through the darkness       Никто ни за кем не следит, все просто наслаждаются жизнью. Стало солнечнее, пробившиеся через облака лучи золотыми пятнами разбросаны по всей гостиной. Яркий свет красиво играет в смоляных прядях склонившегося над книгой человека напротив. Идиллия, блин. Так и хочется сказать или сделать какую-нибудь гадость, и как раз потому, что совершенно неожиданно он действительно отдохнул и хорошо провёл время. Это злит, всё-таки он здесь на вражеской территории, а разнежился будто дома. Пора бы закругляться.       See a place of beauty shining in your darkness       Black and grey are turning into shining light       White       Сириус наконец отложил перо и от души потянулся всем телом. Хорош, мерзавец. Северус поймал себя на том, что скользит взглядом по ладной фигуре Блэка и поспешно отвёл глаза. Ну да, только тем и выделяется, что смазливой внешностью, а гонору-то. Такой же бездарь, как и его давно сгинувший дружок... Мастер зелий мысленно скривился. Самому себе лгать не имело смысла. Если бы четверка Мародёров были бы обычными безмозглыми дебоширами, было бы проще. Но нет, никому из этой группы не откажешь в уме, а трое из них всегда были очень сильными и талантливыми магами, да и четвертый – Петтигрю – проигрывал лишь в сравнении со своими друзьями.       – Что ж, нам, наверное, пора откланяться, – сказал Дамблдор поднимаясь из-за стола. – Спасибо за гостеприимство и отличную компанию, Сириус, Ремус. Увидимся на ближайшей встрече Ордена, надо бы их возобновить.       По дороге к кухне Альбус вдруг свернул в коридор в прихожей. «Ну что ещё?» – недовольно подумал Северус. Оказалось, волшебник также как и Ремус до этого заметив приколоченные к стене полочки загорелся идеей проверить их на устойчивость против Тонкс. И пока вся троица весело переговариваясь разбирала применённое заклинание, профессор зельеварения со скрещёнными на груди руками хмуро стоял в отдалении, чувствуя себя единственным взрослым среди всего этого детского сада.       Дискуссия разбудила портрет, бархатные портьеры разъехались в стороны и Северус мысленно напрягся в ожидании крика. Женщина в чёрном чепце недружелюбно оглядела компанию и вполне спокойным и насмешливым тоном заметила, что если бы они с таким же энтузиазмом относились к своей «великой борьбе» с Тёмным лордом с каким предаются всяким глупостям, то уже бы победили. Все удивленно уставились на это зрелище, кроме Сириуса, в том же духе тут же вступившего с ней в перепалку. Раньше, видя перекошенное злобой изображение старой ведьмы Снейп думал, что внешностью его школьный враг обязан исключительно отцу, теперь же, разглядывая насмешливое, надменное и непривычно спокойное лицо Вальпурги, засомневался.       Разговор меж тем стал накаляться, но до повышенного тона пока не дошло. Блэк раздраженно бросивший что когда она просто орала, то спорить было легче в ответ получил загадочную фразу, что тут уж ему некого винить кроме самого себя, произнесённую с непередаваемым ехидством. Наконец анимагу окончательно надоело и он прошептал неизвестное зельевару заклинание, сопровождаемое замысловатым движением волшебной палочки. Портьеры закрылись и как будто даже склеились между собой.       – Она сможет их открыть? – поинтересовался Люпин.       – Сможет, но не сразу, тут нужно будет приложить определённые усилия, – недовольно ответил Блэк. И мрачно добавил:       – Откроет в конце концов. Упрямая же как осёл.       – Кто бы говорил... – приглушенно и не менее мрачно донеслось из-за закрытой занавеси. А Снейпу аж стало легче на душе от того, что в этом доме есть ещё кому трепать нервы его врагу.       Наконец Северусу удалось направить норовившего ещё прогуляться по дому Альбуса к кухонному камину, напомнив, что у них есть дела. И слизеринец не шутил, вознамерившись дополнительно прикупить кое-каких редких ингредиентов в качестве моральной компенсации за то, что его затащили в этот дом, заранее не предупредив как теперь сладко живется его недругам. Обещал же директор дополнительное финансирование, вот пусть и предоставляет!       Маги, кто тепло, кто не очень распрощались и отправились по своим делам.