Подарок судьбы

      Лёгкий ветерок колыхал молодую листву, блики солнечного света скользили в такт по поверхности простого серого камня, вспыхивали золотыми искорками на мелких зеркально гладких вкраплениях. Сириус кончиками пальцев обрисовал выбитые на лицевой стороне имя и дату рождения. Необычным на надгробии было то, что отсутствовала дата смерти, да и тела под ним не найти, оно упокоилось в совсем других глубинах.       «Интересно, кто установил его? Мама до самой смерти ничего не знала о судьбе Регулуса, а больше никому вроде и дела нет».       Блэк пришёл на кладбище, чтобы посетить могилы родителей и обнаружил рядышком ещё одну важную гробницу.       – Прости, Рег, что не оказался здесь раньше, как только Гарри поведал мне правду. Духу не хватило, да и не ожидал, что у тебя тоже есть надгробный камень. Собрался с силами уже после суда. И вот я здесь, наконец-то полностью оправдан и свободен.       Опустившийся на одно колено Сириус ещё раз огладил надпись.       – Прости, что разорвал все связи и тебе даже не пришло в голову в час нужды обратиться за помощью к беспутному старшему брату. Ты – настоящий герой, Рег. Я так рад, что мне удалось узнать правду, рад даже насколько больно душе от того, как я ошибался в тебе, какое несправедливое мнение позволил себе составить и что я никогда уже не смогу повиниться за это. Поделом... Почему же сейчас разговариваю с тобой будто ты можешь меня услышать? Ну, это глупые человеческие фантазии, несбыточные мечты о втором шансе, защитная реакция психики.       Блэк немного помолчал.       – Я поведал всё маминому портрету, уже можно. Она плакала. Совместно решили не говорить Кикимеру о нашей осведомлённости. Он честно выполнил твой приказ, не рассказал ничего никому из семьи, а то, что произошедшее стало нам известно, совершенно лишняя для него информация. Ещё раз: прости меня, братишка. Если что-то есть там, за гранью жизни, надеюсь твоя храбрость и самоотверженность оценены по достоинству. Я люблю тебя. До встречи.       Сириус поднялся на ноги и трансгрессировал без конкретной цели.       Опасное основанное лишь на внутренних противоречивых чувствах перемещение увенчалось успехом. Сириуса не расщепило и не отправило в какое-либо неприятное место. Он оказался на большом выдающемся в море скальном языке, уселся свесив ноги на его краю и, откинув с лица брошенные на него порывом ветра волосы, заскользил взглядом по гладкой водной поверхности, сверкающей под пробившимися через белые пушистые облака лучами яркого солнца.       Несмотря на грусть и чувство вины в душе в основном царило умиротворение. Всё же многое ему удалось. Судебный процесс завершился полным оправданием анимага по всем пунктам. Кто-то, конечно, возмущался, что так можно обелить любого убийцу, но подавляющее большинство считало иначе. Сириус не скрывал что был настроен в битве за Хогвартс не щадить противников, но лишь после известия о смерти крестника, да ещё и попытки Волдеморта оболгать парня, к тому же в отличие от Пожирателей смерти в применённых его волшебной палочкой заклятьях не нашли ни одного Непростительного, как и никакой тёмной магии. Смертоносная стихийная? В том душевном состоянии могло случиться и не такое, ему на свою-то жизнь было наплевать. Неповторимая ситуация, которую не удалось воспроизвести даже в жёстком следственном эксперименте, едва не отправившем его на тот свет. Кстати, все битвы кроме одной проходили на виду. В скрытой же от глаз свидетелей вообще-то сражались трое на одного, а заклятья враги использовали любо-дорого посмотреть: Империус, Авада Кедавра, разнообразная чёрная магия... Лишь Круциатуса не хватало, но с ним он плотно познакомился ещё в плену у Волдеморта – спасибо, больше не хочется.       В общем, по его старому делу наконец обнародованы все детали и подтверждено – не виновен; штраф за школьную вопиющую шалость оплачен, а анимагическая форма уже и так была зарегистрирована Альбусом; по делу о смерти Пожирателей – оправдан, ибо если ты идёшь убивать других кидаясь направо-налево запрещёнными проклятьями, будь готов к отпору, причём без всяких Непростительных со стороны твоего противника, что не позволяет говорить о превышении пределов самообороны. Поттер после заседания от избытка чувств стиснул его так, что стало трудно дышать, затем к восторженным объятиям присоединились Люпины и у Сириуса натурально затрещали рёбра.       Дополнительным бонусом дело Ремуса на фоне шумихи вокруг Сириуса прошло тихо и незаметно для широкой публики, но и там оказалась собрана внушительная доказательная база, а оправдательное решение абсолютно закономерно: не подкопаешься даже если очень захочется. Потом Орден Феникса и иже с ними с размахом отпраздновали эти события в особняке Блэков. Семейство Уизли присутствовало в полном составе, исключая Фреда, проходящего всеобъемлющую и изнурительную реабилитацию в Мунго. Пациента из больницы не выпустили, ещё слишком рано ему было участвовать в любых увеселительных мероприятиях, но он пинками выгнал своих «наседок» напутствовав оторваться и за него тоже, затем выспаться и только потом возвращаться к попарному бдению у его постели, которое несколько раздражало официально выделенных сиделок из числа медицинского персонала.       Процесс над Снейпом всё же попал в поле зрения общественности. К её удивлению, в качестве свидетелей защиты выступил сам Гарри Поттер, а также члены Ордена Феникса, в том числе и оправданный чуть ранее Сириус Блэк. Вал доказательств похоронил все возражения скептиков, процесс завершился вынесением оправдательного решения. Правда, анимаг всё-таки столкнулся несколько раз с выражением недоверия в отношении зельевара от окружающих магов и с отдельными провокационными статьями, но решил, что потихоньку всё успокоится.       Он понимал магическое сообщество: метка Пожирателя смерти вызывала здоровое опасение, ещё и учитывая количество негодяев, ускользнувших от наказания после первой войны, а по возвращении Тёмного лорда преспокойно опять примкнувших к нему. Многие и сейчас попытались прикрыться то нахождением под Империусом, то вынужденностью своей роли, дескать, чтобы не быть убитыми или защитить семью. Естественно, в ответ прозвучало вполне справедливое замечание, что защита своих близких путём безжалостного уничтожения чужих не освобождает от ответственности. Что ж, поздравляем всех, кто таким оригинальным способом охранял своих – они в безопасности, им никто ничего не предъявляет – ну а вы откройте свой разум и покажите конкретно как защищали-то. Тут обвиняемые и поняли, насколько попали. Злорадство по отношению к Блэку, которого система буквально скрутила в бараний рог, выясняя все подробности его дела, сменилось ужасом от осознания, что всё это ждёт их самих.       Сама метка служила отягчающим обстоятельством и поводом скептически относиться к байкам об Империусе, поскольку получить её было не так просто. Со смертью Волдеморта жуткая татуировка исчезла, но специфический магический след на коже никуда не делся, похоронив надежды Пожирателей на то, что растворение видимой части проклятья как-то поможет. Всё легко определялось специальными диагностирующими заклинаниями и одним-единственным простым конкретным вопросом под сывороткой правды, а на то, чтобы полностью выветрились все следы потребуется не менее десятка лет.       Впрочем, досконально проверяли всех задержанных, с особым отличительным знаком Волдеморта и без. Если показания под веритасерумом и легилименция вскрывали следование приказам тёмного властелина без энтузиазма, со скрытым саботажем и так далее, оправдание в вынужденном подчинении для пресловутой защиты дорогих сердцу людей принималось во внимание. Если же вытаскивалось на свет активное участие в поиске несогласных магов, травле уязвимых волшебников, сведении счетов, охоте на маглов, участии в пытках, зачистках и тому подобное, то от упомянутого аргумента не оставляли камня на камне. И тех, кто искренне наслаждался своей властью и безнаказанностью было большинство, что бы они ни говорили.       Интересно, что Гарри будет свидетелем защиты на процессах Нарциссы и Драко Малфоев, где честно расскажет о всех известных ему моментах, которые можно будет интерпретировать в их пользу. Но для Люциуса у него, ожидаемо, не найдётся никаких добрых слов, и это неудивительно. Тот выкручивался изо всех сил, напирал на то, что сильно ни в чём не участвовал после фиаско в Отделе тайн, не заостряя внимание на простом факте отсутствия возможности что-то делать сидя в тюрьме, а потом без волшебной палочки.       Сириус вспомнил обмен любезностями с пытающимся держаться нагло и высокомерно главой Малфоев когда, возвращаясь с одного из последних допросов встретил в коридоре всю их семью, которую куда-то вела охрана.       – Что, «силы добра», которым ты служишь по-прежнему используют тебя по полной, Блэк? Понравился сегодняшний «разговор»?       – Скоро и сам узнаешь, – спокойно, без тени злорадства ответил Сириус.       – Видимо, да, – зло процедил Малфой. – В конечном счёте вы ничем не лучше.       Анимаг внимательно оглядел каждого, а затем заговорил предельно серьёзно:       – Не нужно мне отвечать, просто подумайте. Что бы вы во главе с Волдемортом сделали с нами в случае вашей победы? Какая бы судьба нас ждала? Хоть у кого-то из вас хватило бы духу выступить в защиту, как собирается сделать мой крестник? Проявить милосердие?.. И тогда вы получите ответ на вопрос насколько справедливо или сурово обходятся сейчас с вами всеми.       Драко потупился, на лицо Нарциссы набежала тень, даже в глазах Люциуса промелькнуло озарение хоть он и продолжал напыщенно смотреть на Блэка.       Сириус молча отвернулся и продолжил прерванный путь.       Возникла мысль, что всё-таки они хоть немного, но устыдились. По крайней мере, не мутили больше воду как другие задержанные Пожиратели, а у главы Малфоев поубавилось спеси. Также Люциус предложил мракоборцам дельные мысли как эффективно выявлять тех, кто лжёт по поводу нахождения под действием Империуса, чтобы уйти от возмездия и добровольно указал местонахождение наиболее ярых приверженцев Сивого среди оборотней, выходивших с ним на «охоту», хотя у Министерства изначально не было информации, что он может владеть подобными сведениями. Возможно, чем-то ему это и поможет.       Налетевший порыв ветра растрепал длинные чёрные волосы, в нос Сириусу ударил запах солёного моря. Перед мысленным взором возникло нависшее над ним возбуждённое лицо Снейпа, смотревшего на него как умирающий от жажды на драгоценную влагу. Призрачное ощущение тяжести чужого тела, сжимающие плечи цепкие длинные пальцы. Организм отреагировал на яркое воспоминание вполне определённым образом и Блэк нахмурился. Он-то думал, что такая реакция была вызвана одиночеством и уязвимым положением, в котором он тогда оказался, но, судя по всему, проблема лежит гораздо глубже. Только этого ему не хватало. «Держи-ка себя в руках, Сириус. Впереди ещё куча важных дел», – досадливо усмехнулся про себя анимаг.       Воспоминания зельевару вернули, ещё немного «поколдуют» над их целостностью, поскольку они были вне общей памяти достаточно долго, а затем снимут магическое забытье. После предстоит где-то три-четыре недели реабилитации и полная свобода. А Сириус пока совместно с Ремусом пройдётся по наиболее нейтральным и колеблющимся согласно сведениям Люпина кланам оборотней, начиная претворять в действие разработанный план, ведь сейчас самое подходящее для него время: наиболее злостных последователей Волдеморта отловили благодаря полученной от Малфоя информации; те же, кого не в чем упрекнуть, в страхе затаились, ожидая массового уничтожения просто из-за предполагаемых предубеждений победившей стороны, и пора предложить им приемлемый выход из ситуации. Минерва и Гарри собирались навестить мастера зелий, как тот очнётся, а Блэк обязательно встретится со Снейпом по возвращении.

***

      

      Северус сверлил взглядом невозмутимую миссис Берту Паддик, та в ответ лишь приподняла брови, продолжая держать перед его носом открытый фиал. Противостояние с сиделкой пока что, увы, всегда заканчивалось победой медиведьмы, а злой сарказм зельевара наталкивался на не менее язвительные выпады строгой волшебницы. Высокая крупная женщина также совершенно спокойно применяла физическую силу, если было нужно для дела. Вот и сейчас с раздражающей усмешкой и безо всякого стеснения заявила:       – Если надо я волью его содержимое в вашу глотку, мистер Плевал-я-на-назначения-врачевателей, а попробуете выплюнуть, то следующую порцию получите через шприц в ягодице. Целитель Сепсис будет не против, он любит применять в своей работе некоторые магловские штучки. Для того, чтобы что-то мне противопоставить нужно восстановить силы, а отказываясь от прописанных зелий вам это сделать не удастся.       Снейп ещё немного гневно пораздувал ноздри, а потом нехотя открыл рот и выпил всё без остатка.       Когда он очнулся, слабый и дезориентированный, окружающая действительность казалась странным сном, а может предсмертным бредом. Он ведь умер, так? Совершенно немыслимо, чтобы его удалось спасти: трансгрессия на территории Хогвартса невозможна, если же она и действует в Визжащей хижине, то для потерявших столь много крови такой способ перемещения чаще всего смертелен. Тогда как? Появившийся целитель несколько развеял туман неизвестности поведав о победе над Тёмным лордом и о том, что его переместили в Мунго особым щадящим порталом – придумкой чёртова Блэка, за каким-то фигом спасшего ему жизнь. Как же псине удалось так быстро выбраться?..       Ему пообещали через некоторое время встречу с победителем Волдеморта, которому можно будет задать свои вопросы, но только когда он немного окрепнет. Северус с одной стороны жаждал сведений из внешнего мира, с другой так и не определился хочет ли видеть Поттера. Душевные метания выразились в безудержном сарказме и противодействии медперсоналу. Август Сепсис ещё держался, а вот приставленную сиделку он довёл до нервного срыва. О чём теперь жалел, ведь взамен прислали этого цербера в юбке, с которой никак не удавалось справиться, а точнее двух. Вторая медиведьма была тихой и спокойной, очень вежливой, но от этого легче не становилось. Миссис Фьюжн избрала другую тактику: чем сильнее он капризничал, тем более приторно-сладкой и раздражающе-понимающей она становилась, начиная обращаться с ним как с неразумным младенцем и подло используя волшебство, чтобы заставить принимать лекарства. Когда же он вёл себя цивилизованно возобновлялось нормальное общение. Зато сиделка хорошо разбиралась в зельях и можно было скоротать время в захватывающей беседе по интересующей его теме. Но всё же Снейп предпочитал Берту, по крайней мере с ней можно было от души поругаться, от чего парадоксально становилось легче.       Голос медиведьмы вывел из задумчивости.       – На следующей неделе приступите к процедурам по восстановлению двигательной активности. Наиболее сложный, но необходимый этап для столь слабого тела. Успеете ещё тысячу раз проклясть всё на свете, но спуску там не дают.       Северус хмуро воззрился на ехидное выражение лица среброволосой чародейки:       – Слабого тела?       Та пожала плечами:       – Да. Заметно, что последние лет пятнадцать вы ничего тяжелее сосудов с зельями не поднимали, а таким задохликам всегда сложно на реабилитации.       Губы зельевара исказила презрительная улыбка:       – Вот только не нужно пытаться взять меня на слабо, ведьма. Я не поддамся на такую откровенно неумелую манипуляцию.       На лице миссис Паддик появилось суровое и донельзя высокомерное выражение:       – Я никогда и никого не беру на слабо, мистер Снейп, а просто говорю, хоть и неудобную, но правду. В чём я ни разу не усомнилась так это в вашем остром уме, а вот вы, как видно, совершенно разучились уважать чужой. Скоро вернусь.       Гордо задрав нос она взяла поднос с пустыми фиалами и вышла за дверь. Северус досадливо поджал губы, отказываясь признавать уколы проснувшейся совести. «Кажется, обиделась... Ну и к чёрту!» – усиленно поддерживая высокий уровень раздражения подумал пациент. – «Да, никогда не был атлетом как, например, Блэк, и пусть. Я не собираюсь вестись на провокации и что-то кому-то доказывать... Вот же вредная женщина. Задохлик, видите ли... Это мы ещё посмотрим!»       Ремус разглядывал ночное небо, отмечая для себя скорое приближение полнолуния. Чтобы отыскать затаившихся оборотней приходилось немало потрудиться и хорошо, что нюх Бродяги всегда в их полном распоряжении в отличие от расширенных чувств Люпина, берущих верх лишь раз в месяц. А ещё ему требовался его рассудок. Даже в больших городах трудно найти умеющих качественно варить Волчье зелье специалистов, долго же хранить его, а тем более перевозить на большие расстояния нельзя. Всегда можно, разумеется, трансгрессировать и это очень выручало, но и утомляло тоже. Как и споры с твердолобыми вожаками даже самых умеренных взглядов. Казалось бы, чего проще, вам предлагают перестать прятаться, обещают в ответ защиту, кров, работу, бесплатное на первых порах Волчье зелье. Ремус – лицо кампании и его роль в войне позволит внушить широкому кругу магов мысль, что преследование волкодлаков просто за то, что они такие как есть несправедливо, да ещё и толкает их на скользкую дорожку. Но одного его участия в Ордене Феникса, увы, недостаточно. На каждый пример мужества Люпина придётся случай жестокости, проявленный Сивым и его самыми ярыми сторонниками. Однако помогите показать, что не один Ремус такой уникальный и появится шанс тем, кто не желает другим зла жить в мире, отменив несправедливые дискриминационные законы. Но нет! Каких только обвинений они не наслушались: и в том, что хотят заманить их в ловушку и сдать Министерству магии, и что жаждут поработить свободолюбивых волков заставив работать за еду, и прочая, и прочая. Ремус прикрыл веки.       – Нет, у меня нет скрытых мотивов, – произнёс Сириус открыто глядя в глаза толпе настороженных вервольфов. – Я действительно просто хочу победить эти дурные предубеждения. Считаю, что всех людей, желающих жить по совести, надо поддерживать, независимо от того обрастают ли они шерстью в полнолуние или нет. Помогите нам показать волшебному миру ваше дружелюбие и готовность жить в обществе, а мы обеспечим на первых порах все нужды, пока будем бороться за ваше право жить без страха, жить нормально, учиться, работать.       – Только на первых порах? – оскалился молодой наглый парень.       Сириус лукаво прищурился:       – Не ты ли обвинил меня только что в желании отобрать вашу драгоценную свободу? Быть на чужом содержании – это не свобода. Она в возможности распоряжаться своей жизнью, давая жить другим, а не в халяве или вседозволенности.       Стая задумалась, но тут их лидер исподлобья с неприязнью взглянул на обоих волшебников:       – Тёмному лорду больше веришь... Он мог заставить уважать его решения. А ты, грёбаный красавчик, предлагаешь сидеть тихо у тебя под сапогом, надеясь, что сможешь убедить толпу высокомерных ублюдков дать нам шанс?       Здоровяк презрительно сплюнул себе под ноги.       – Власть Волдеморта держалась не на уважении, а на страхе. Он мог принудить других исполнять свои приказы силой, но только в вашем случае не больно-то старался, – парировал Блэк. – Лишь использовал в грязных делах, не удостоив никого, включая Фернира Сивого своей меткой. Сильно лучше стала ваша жизнь под его началом?       Сразу от нескольких волкодлаков включая главаря раздалось низкое рычание и Ремус сжал волшебную палочку в кармане мантии. Но большинство потупило взор переминаясь с ноги на ногу.       – Немедленного ответа не требую. Понимаю, что всем нужно серьёзно подумать, – сказал по-прежнему невозмутимый Сириус. – Поэтому вернусь уже после полнолуния и узнаю ответ каждого. Также повторяю, что моё предложение действительно для тех, кто хочет мира. Тем, кто на него согласится придётся ответить на несколько вопросов под сывороткой правды, поскольку я не могу позволить воспользоваться им как шансом отсидеться и не попасться мракоборцам, шансом не отвечать за намеренные зверства... несчастные случаи в полнолуние не в счёт.       – О чём задумался? – голос Сириуса вырвал оборотня из воспоминаний. Перед носом Люпина оказался дымящийся кубок со свежим зельем.       – Спасибо, что принёс, а то мне сегодня что-то аж дурно от трансгрессии, – устало поблагодарил друга Ремус, беря предложенный отвар. – Да так, вспоминал наше прошлое посещение местного сообщества. Рановато мы, обещали после полной луны.       – Ну, с прошлой стаей всё получилось быстро, а тут хороший лес чтобы тебе спокойно пережить следующую ночь, – ответил Сириус непроизвольно потирая переносицу.       Ремус понимающе усмехнулся:       – Верно. Будем надеяться в этот раз обойдёмся без драки.       Блэк лишь закатил глаза под ехидным взглядом своего спутника.       Пот градом катился по тонкому гибкому телу, волосы неприятно липли ко лбу и шее, но зельевар упрямо шёл вперёд мёртвой хваткой вцепившись в поручни. Дойдя до конца, с трудом развернулся и потащился в противоположную сторону.       Да, сиделка оказалась права, что здесь никому не давали спуску. Нет, он не ныл и никого не проклинал, по крайней мере вслух. Наоборот, изводил себя с какой-то нездоровой фанатичностью. Северусу необходимо было встать на ноги как можно быстрее.       Он остановился немного передохнуть, прокручивая в голове состоявшиеся некоторое время назад разговоры с Поттером и Макгонагалл.       – Значит, мои воспоминания стали достоянием общественности, – изо всех сил сдерживая рвущуюся наружу внутреннюю злость медленно процедил мастер зелий.       Поттер посмотрел с симпатией, но непреклонно:       – Только относящиеся к рассматриваемому в отношении вас делу и только для заседающих в Визенгамоте, а также адвоката. Иначе было нельзя.       – Неужели?       – Да. Крёстного вообще вывернули наизнанку, едва не убив в процессе. А материалы дела стали доступны куда как более широкому кругу лиц, чтобы отвлечь внимание волшебного сообщества на себя. Хотя, конечно, интерес к вашему случаю всё же был значительным. Да и сейчас ещё некоторые идиоты...       Юноша поморщился и замолчал.       – Что за идиоты? – поинтересовался Северус.       – Остолопы, которые видят заговоры там, где их нет, не верящие официальным выводам суда, пишущие глупые пасквили, периодически пикетирующие то больницу, то Хогвартс.       – Хогвартс-то зачем?       – Достают нового директора своей дуростью, как будто имеют право решать, кто должен преподавать в школе, а кто нет.       Северус нахмурился. Поттер заглянул ему в глаза и твёрдо сказал:       – Вы полностью оправданы. Представлена куча доказательств и свидетельств, от живых людей до портрета профессора Дамблдора. Более того, вы – герой и один из самых храбрых людей, что я знаю. Без вас мы бы не победили. Спасибо.       Снейпу очень хотелось сказать в ответ что-нибудь язвительное, но он не смог. Горло перехватило от взора честных зелёных глаз, в которых сквозила искренняя благодарность.       Северус выслушал предложение Минервы пока вернуться к преподаванию зельеварения, а через пару лет, когда страсти улягутся, перевести его на защиту от тёмных искусств.       –  Сильно давят? –  только и спросил он.       Волшебница отмахнулась:       –  Меня ещё надо поймать, чтобы что-то предъявить. Восстановление школы требует присутствия в самых разных местах. Пускай побегают, им полезно, а то слишком много у этих борцов за справедливость дурной энергии.       Новая директриса осунулась, однако в глазах горела решимость.       Мастер зелий был тронут предложением вернуться, показывающим уровень восстановленного доверия, но и понимал, что это решение не всем нравится, поэтому, не давая пока ответа перевёл разговор на другие темы.       Снейп вытер пот со лба. Судя по тому, что он услышал, возврат в тихую спокойную жизнь ему не светит, проклятая метка продолжала отравлять существование, несмотря на все принесённые жертвы. Могучие стены замка, безусловно, укроют его, помощь Северус получит. А вот теперь вопрос: стоит ли подставлять Хогвартс? Место, которое ему безумно дорого. Не лучше ли тихо исчезнуть, закрыться ото всех. Он – талантливый зельевар, к тому же много ему не надо. Не придётся встречаться с бывшими соратниками, особенно с Блэком, больше не будет никаких забот и тревог о судьбах мира. Последние безумные годы научили ценить покой и одиночество. Может действительно хватит пытаться оправдывать чужие ожидания и наконец-то отдохнуть...       А для этого необходимо сначала выбраться из треклятой больницы, где он и так провёл слишком много времени! Северус решительно выпрямился и поудобнее перехватил поручни. Хватит прохлаждаться.       Дарина с тревогой оглянулась через плечо. Среди тёмных силуэтов деревьев мельтешили факелы, слышались возбуждённые голоса людей. Волчицу окутала безысходность: сама она могла убежать от этих увальней, но вот Лора. Оборотень взглянула на опершуюся руками о колени и тяжело дышащую дочь. Десятилетка уже выбилась из сил, хоть на лице по-прежнему читалось упрямство. Неужели они погибнут здесь? Несмотря на все её усилия, когда она прятала малышку в полнолуния от себя и других членов стаи, упорно отбивалась от любых инициатив наконец обратить ребёнка, исходящих от окружающих вервольфов, восстала против решения вожака отринуть предложение, поступившее от недавно отыскавших их магов, что обернулось изгнанием бунтарок. Украденное Волчье зелье у остановившегося проездом в одной из близлежащих деревенек странствующего мастера зелий, непонятно для кого сварившего в этой глухомани чуть ли не котёл, в достаточной степени сохранило рассудок Дарины, чтобы надеяться спокойно переждать полнолуние, исключая возможность причинения вреда Лоре, а потом дождаться возвращения тех странных волшебников. Ну почему именно сейчас людям вздумалось прочёсывать лес?       Можно, конечно, отправить Лору к ним навстречу, а самой затаиться. Вряд ли погоня сделает девочке что-то плохое, явно же видно, что она человек. Однако у страха глаза велики, вдруг не разберутся и причинят вред? Попробовать разыграть нападение на дочку? Тогда её «спасут» и точно всё будет хорошо. Будто в ответ на эти мысли девчушка опустилась на колени и крепко обняла волчицу, прошептав:       – Я же вижу, мама, что ты что-то задумала, но нет, я тебя не оставлю, даже не надейся.       Ну вот что с ней будешь делать!       Собравшись с духом и силами, необычная парочка всё же попыталась убежать. Крики преследователей стали слышнее, вся толпа явно двигалась в их направлении. Вот чёрт!       Вдруг послышался возглас:       – Что это? Там, справа?       Ему вторил другой:       – А там что? Сзади?       Люди заволновались и остановившись сгрудились в кучу, вертя головами:       – Их много, что ли???       Оборотень удивилась. Кого это они ещё увидели? Нос уловил незнакомый запах, и она быстро развернулась в его сторону, закрывая собой совсем выбившуюся из сил дочь. Из-за деревьев вышел крупный самец оборотня и спокойно сел в отдалении. Волчица беззвучно ощерилась, а потом обратила внимание на осмысленное выражение его глаз. Тот совсем по-человечески кивнул, после чего указал мордой в сторону ближайшего бурелома, явно предлагая там спрятаться. Дарина нерешительно замерла, а затем вдалеке раздался ещё один голос:       – Практикуете факельные шествия в лесу? Необычное развлечение.       С противоположной от оборотней стороны в круг света вступил человек в дорожной мантии, в котором легко узнавался один из давешних магов, предлагавший некоторое время назад желающим защиту и собиравшийся бороться за права волкодлаков. Наверное, оборотень был вторым – проскальзывало в его запахе что-то знакомое – так что уставшие беглянки решили довериться, забравшись в предложенное убежище и затаившись.       Тем временем ощетинившаяся палочками толпа справилась с удивлением и вступила с появившимся незнакомцем в разговор.       – Вы кто?       – Моё имя – Сириус Блэк. Я путешествую, выполняя некую миссию о которой пока не имею права распространяться. Но всё согласовано с Министерством магии, так что повода для беспокойства нет.       Волшебники переглянулись, кто-то неуверенно протянул в ответ:       – Да, кажется, похож.       Мужчина улыбнулся:       – Одно время мои портреты всем примелькались. А что тут у вас происходит?       – Нас предупредили об оборотне, затаившемся поблизости. И что он заманивает людей, используя какое-то заклятие в виде маленькой девочки. Вот мы и ищем.       Сириус удивлённо поднял брови:       – Оборотни теряют над собой контроль в полнолуние, бесятся и набрасываются на всех людей подряд. Он бы уже выскочил на вас. А если вервольф пользуется Волчьим зельем и сохраняет рассудок, то в любом случае колдовство в изменённом виде недоступно, поэтому никаких приманок в виде детей сотворить не получится. Вы же и так это знаете. Кто рассказал вам такую странную историю?       Маги смутились. Действительно, получалась какая-то ерунда. Попытались объясниться и по всему выходило, что сведения поступили от двух незнакомцев, описание которых подходило вожаку бывшей Дарининой стаи и его верному прихлебателю.       Волчица подавила злое рычание, а видимое ей сквозь ветки лицо Блэка исказило отвращение.       – Знаете их?       – Но мы ведь что-то видели!       Два голоса прозвучали одновременно. Сириус кивнул обоим:       – Встречались. Мерзкие типы. Ума не приложу чем я мог им насолить, что они решили организовать такую подставу. То, что я буду здесь в это время, положим, оба знали, а вот о моей анимагической форме... Хотя, об этом же вроде тоже писали.       – Вы хотите сказать... – протянул один из магов.       – Что вы могли видеть чёрного пса и принять за волка? Да, именно так.       – Но мы видели нескольких, – нерешительно заметил кто-то.       Сириус усмехнулся:       – А вот это вряд ли, я не мог быть в разных местах одновременно. Скорее всего, вам показалось, но можем проверить.       Здоровенный волкодав широким кольцом обежал магов, демонстративно принюхиваясь, а затем вернулся к человеческой форме.       – Что могу сказать: никакими оборотнями, да и просто волками не пахнет.       Чародеи ещё раз переглянулись, неуверенно прошлись по ближайшим кустам, подсвечивая огнём, а потом расслабились и заулыбались.       – Ну хоть подышали свежим воздухом, – добродушно усмехнулся лидер отряда. – Давайте по домам. Может переночуете в посёлке?       – Нет, спасибо, – отмахнулся анимаг. – Ночи сейчас тёплые, так что...       – Как хотите. Тогда всего доброго.       Люди пошагали в сторону своих жилищ, а анимаг, насвистывая, отправился вглубь леса.       Какое-то время Дарина, Лора и их сосед лежали тихо, потом выбрались из переплетения сучьев. Волк опять поманил парочку за собой.       Немного погодя они вышли к импровизированному лагерю. Блэк сидел, расслабленно привалившись к старому дубу. Он приветственно махнул им рукой:       – Подходите, не стесняйтесь. Предлагаю всем лечь спать, а утром уже поговорить.       Оборотень заметила накрытую плащом кучу лапника около костра.       – Это для девочки, – промолвил отметивший направление её взгляда Блэк. – Я применю сейчас некоторые защитные заклинания, чтобы никто не смог нас найти или даже увидеть, ни случайно, ни намеренно, и тоже превращусь. Кстати, рядом с ложем мантия, случайно наткнулись с Ремусом на ваш тайник.       Дарина кивнула.       – И ещё, понимаю, что доверять незнакомцам причин немного, но хотя бы полежите тогда, отдохните. Мы с другом будем сторожить лагерь по очереди, на всякий случай. Вам это не обязательно.       «Что ж, попробуем довериться», – подумала волчица, носом подталкивая вдруг застеснявшуюся дочь к «кровати» и укладываясь рядышком.       В глазах Блэка горел вызов, вожак не мог на него не откликнуться.       – Убирайтесь! Вам здесь не рады, – прорычал оборотень.       – Неужели? – усмехнулся анимаг. – Так пускай каждый скажет об этом. А то у меня другие сведения: Дарина поведала, что минимум половина твоего клана хотела бы принять наше предложение.       – Дарина? Ты с её призраком общался, что ли? – осклабился вожак.       – А с чего ты решил, что она умерла? – прищурился Сириус. – Изгнание не обязательно означает верную гибель. Хотя, конечно, если при этом натравить местных магов, сочинив байку об оборотне, заманивающим людей неким мороком в виде ребёнка, то шансы окончательно избавиться от неугодных возрастают.       Вервольфы удивлённо вскинулись и уставились на своего лидера. Тот побагровел:       – Ты чего несёшь!       – Это правда, – раздался спокойный женский голос и перед стаей предстала живая и здоровая изгнанница.       По мере рассказа о происходивших событиях, о том, кто и какую роль сыграл в её преследовании, а потом спасении, собравшиеся всё больше мрачнели, искоса поглядывая на красного как помидор вожака. Не выдержав, он кинулся на Дарину, но врезался в невидимую стену, отлетел в сторону и плюхнулся на задницу. С ненавистью уставился на палочку в руках ухмыляющегося анимага.       – Посмотрел бы я на тебя без неё.       – Без проблем, – откликнулся Сириус. А затем перекинул свою волшебную спутницу молчаливому Ремусу.       – Ну давай, докажи всем, что моё предложение пустышка. Что я и себя-то не могу защитить, не то, что протянуть руку помощи оборотням.       Не в силах игнорировать раздражающее надменно-насмешливое поведение противника, вожак с утробным рыком ринулся на волшебника посмевшего подорвать доверие членов стаи к своему главарю.       Люпин внимательно наблюдал как за поединком, так и за остальными волкодлаками, держа палочки наготове чтобы быстро среагировать на вмешательство, если таковое произойдёт.       Со стороны всё смотрелось вполне однозначно: мощный крепко сбитый оборотень, на стороне которого часть его животной силы и скорости даже в человеческом обличье, а также богатый опыт подобных подтверждающих лидерство схваток, и высокий широкоплечий, но по виду утончённый аристократ в половину массы своего противника, пришлый маг, ещё и без волшебной палочки. Поэтому Ремус совершенно не удивился, когда самоуверенный главарь в конце битвы без сил грохнулся на землю, а Сириус так и остался стоять, небрежно откинув с лица длинные чёрные волосы. Оборотень прекрасно знал, чего не скажешь о поражённых зрителях, на что на самом деле способен его друг.       Куда опаснее был мордобой, состоявшийся ранее. Вожак предыдущей стаи отнёсся серьёзно сначала к озвученному предложению, выпытав все подробности, а потом и к схватке с Сириусом, бросив анимагу вызов, мол, складно поёшь, а теперь делом докажи какой ты надёжный защитник. Блэку удалось одержать верх, но это было нелегко. Ремус с лёгкой улыбкой исцелил сначала встрёпанного морщащегося от боли друга, а затем и удивившегося нежданной помощи вожака. После чего Маркус – тот самый лидер клана – сказал, что ему всё ясно и сразу выразил желание принять предложение чародеев, бо́льшая часть его вервольфов, ошеломлённая таким быстрым развитием событий, присоединилась, хотя не менее ошарашенные, привыкшие долго и нудно всех убеждать маги и советовали им подумать несколько дней, а на следующее утро подтянулись оставшиеся.       С другими сообществами приходилось сложнее, а процент принимающих новую перспективу невысок, обычно пять-шесть соглашающихся на стандартные тридцать-сорок оборотней в средней стае, но вот чтобы желающих насильно уводили прочь, а слишком возмущающихся не просто изгоняли, а ещё и подставляли под удар – это впервые.       Информация Дарины оказалась верной, половина клана тут же перешла на сторону Блэка с Люпином, и это очень хороший результат. Видно было, что они, естественно, волнуются, особенно когда Сириус вытащил пузырёк с веритасерумом. Тем забавнее оказалось наблюдать за приоткрывшимися ртами и круглыми глазами, когда Блэк первым делом накапал зелье себе и преспокойно выпил. А затем предложил ответить сначала на вопросы оборотней, чтобы соблюсти принцип равенства сторон: хороший ход, придуманный друзьями еще до начала всей кампании и не раз доказавший свою эффективность. Все сразу расслабились, первый шаг к доверию был сделан.

***

      

      Северус терпеливо ожидал завершения всех формальностей. Ему стоило больших усилий переспорить сначала своего целителя, а потом и главу Мунго: те упорно пытались воспрепятствовать такой скорой выписке, приводя различные доводы, следовало признать вполне разумные, однако зельевар был непреклонен. Угрозы жизни нет, он может передвигаться самостоятельно и обслуживать себя сам, дальнейшим же укреплением организма желает заниматься в домашних условиях. Точка.       Неохотно, но всё же пациента пришлось отпустить, каких-либо законных оснований задерживать не желающего оставаться человека у больницы не было.       Северус с наслаждением облачился в привычную строгую чёрную одежду. По мере улучшения самочувствия всё чаще закрадывались мысли, что может он поторопился с решением уйти в подполье. Почему бы и не вернуться на привычную работу, ведь что ему за дело до кучки идиотов, которым он не нравится. Вполне привычное состояние: Снейп многих злит, ничего нового.       Наконец с формальной стороной дела было покончено и зельевар направился к выходу. Увы, так повелось, что судьба постоянно стремится испортить ему настроение. Группа людей спорила с хмурой медиведьмой, настаивая на встрече с госпожой Мередит Эйрмед дабы выказать беспокойство по поводу укрывающегося в подвластном ей учреждении Пожирателя смерти. Северуса они не заметили, увлёкшись своей «праведной» миссией. Он остановился с презрением рассматривая инициативную группу. Мимо прошли две практикантки:       – Опять они здесь. Как же достали, невозможно работать!       – Ладно тебе, сегодня ещё тихо. Хогвартс штурмуют куда как активнее. Читала про расследование Скитер?       Северус стиснул зубы и сжал кулаки. Не будет ему покоя, как и тем кто рядом, да? Внезапно раздавшийся за спиной негромкий спокойный голос заставил непроизвольно вздрогнуть:       – Я могу провести вас другим путём.       Миссис Паддик с симпатией смотрела на обернувшегося бывшего подопечного.       – Спасибо, но не надо, – ощетинился Снейп.       Женщина закатила глаза:       – Мне оглушить вас лотком для инструментов и вынести на себе, упрямый осёл?       – Кончилось ваше время, уважаемая, теперь я могу и отпор дать.       – Ну-ну, прямо интересно глянуть.       Эта привычная пикировка ослабила тугой узел в груди Снейпа. Он услышал тихий смех, к паре подошла лукаво поблёскивающая стеклами очков миссис Фьюжн:       – Пойду помогу Энни справиться с горлопанами. А Берта пока отведёт вас к служебному входу... ну, или оттащит туда ваше бессознательное тело, не суть важно.       Северус фыркнул, но больше спорить не стал. Не отказал себе в удовольствии немного постоять и послушать как невозмутимая медиведьма в своей неповторимой манере – «да, конечно, милый, все мы имеем право знать, а вот давай ложечку за маму... прекрасно понимаю ваше беспокойство, родной, а вот давай-ка ложечку за папу...» – общается с протестующими. Уже через пять минут вид у группы был такой словно скоро им всем понадобится медицинская помощь. Психиатра. Со стороны, когда не ты объект этого издевательства, смотрелось даже забавно.       – Сама люблю следить за работой Эмили, но нам пора, – сдерживая смех промолвила миссис Паддик.       Северус кивнул и направился за медиведьмой.       Сириус прочитал письмо Снейпа с официальным отказом занять должность профессора зельеварения и в растерянности посмотрел на Макгонагалл. Та пожала плечами:       – Сама в недоумении. В больнице я не увидела у Северуса отвращения к идее вернуться в Хогвартс. Да, он знал о противодействии со стороны некоторой части магического сообщества, но обычно это никоим образом не влияло на его решения.       Вернувшийся из своего полуторамесячного похода по английским лесам и весям Блэк с досадой узнал, что Снейп уже выписался из больницы и исчез. Понадеялся, что сможет найти того в школе чародейства и волшебства, ведь через пару недель начало нового учебного года, и тут такие новости.       – Я хотела поговорить с ним лично, – продолжила меж тем Макгонагалл, – но адреса Северуса у меня нет, а в Министерстве ничем не смогли помочь. Там по-прежнему чехарда с документами, хотя ситуация понемногу улучшается. Альбус же отказывается его называть.       Волшебница с неудовольствием посмотрела на портрет, к её взгляду прибавился и раздражённо-недоумевающий Сириуса. Лицо старого мага озарилось печальной улыбкой:       – Северус явно не хочет сейчас ни с кем видеться и я считаю, что это желание вам придётся принять.       Блэк нахмурился:       – Альбус, при всём уважении раньше тебя не сильно заботили чужие желания.       Изображение Дамблдора тяжело вздохнуло:       – Это была суровая необходимость, от которой я сам не в восторге, Сириус. Поверь, если сможешь. Но война закончилась, нет нужды вновь заставлять человека поступать через силу, класть жизнь на алтарь служения.       – Никто из нас не хочет ему зла! И не требует каких-то жертв, просто нужно поговорить. А все решения по собственной жизни Снейп, конечно, будет принимать самостоятельно.       Тот покачал седой головой:       – Извини, Сириус. Если Северус захочет, то сам появится. А я не имею права разглашать о нём такие сведения.       Блэк открыл было рот чтобы привести дополнительные доводы, но передумал. Он не понаслышке знал об упрямстве Дамблдора. Это выводило из себя, однако реальных рычагов воздействия у анимага не было, а переспорить вряд ли удастся.       – Что ж, – Сириус подошёл к портрету вплотную, – раз не желаешь говорить о Снейпе, то может найдёшь в себе силы пообщаться на тему меня самого? Например, каким образом я попался Волдеморту? Есть в этой истории детали, которые я хочу узнать. Ну, раз чужие желания стали так важны для тебя... Или мои не в счёт?       Альбус оглядел напряжённую фигуру соратника, с вызовом глядящего на него, и смущённо потёр кончик носа:       – Спрашивай...       Сириус на всякий случай сам заглянул в Министерство, но получил нулевой результат, адрес Снейпа найти так и не удалось. Зато он окончательно уладил вопрос, связанный с размещением согласившихся на его предложение оборотней. Шеклболт заметил по этому поводу, что у анимага странное чувство юмора. Блэк ухмыльнулся:       – Что могу сказать, территория отвечает всем нуждам, а персональные воспоминания не должны служить препятствием на пути к цели. Называй свою цену и не стесняйся приукрасить.       Он немного поболтал с теперь уже официально вступившим в должность министром магии. По всей стране продолжались поиски беглых Пожирателей смерти и примкнувших к ним волшебников, совершавших намеренные злодеяния в эпоху Волдеморта стремясь попасть в этот круг «избранных», полным ходом шли дознания и суды над задержанными. Сириус поинтересовался судьбой волшебного глаза Грюма – его передали пока невыразимцам для изучения. Потом обменялся злорадными усмешками с Кингсли, когда тот рассказал об обвинительном приговоре для Амбридж и её заключении в Азкабан на весьма продолжительное время. Вообще, очень многие сели на длительный срок, вплоть до пожизненного. С дементорами сотрудничать больше не собирались и встал вопрос, как эффективно охранять тюрьму для волшебников в новых условиях.       – Другие страны как-то справляются, – заметил Сириус. – Например, Гриндевальд был не в силах сбежать из созданной им же темницы, а ведь могущественный волшебник. Можно поинтересоваться чужим опытом.       – Дельная мысль, – кивнул Кингсли. – Невыразимцы тоже работают над проблемой. Кстати, дементоры иногда собираются во внушительные стаи и пытаются нападать на магов, бывает вместе с ещё остающимися на свободе слугами Волдеморта. Я организовал расширенные курсы по вызову Патронусов для как можно большего количества чародеев.       Сириус стиснул зубы. «Проклятые тёмные твари», – зло подумал анимаг. – «Как бы от вас вообще избавиться, а не просто отгонять от людей?..»       Чистокровные семьи, чьи члены отметились в Пожирателях и были осуждены, столкнулись также с волной материальных исков от пострадавших, да и от самого Министерства. Каждый случай скрупулезно разбирался, но поскольку для большинства из них имелись реальные основания, финансовое положение высокомерных тёмных волшебников пошатнулось.       Для Малфоев, между прочим, всё было не так плохо. Нарциссе и Драко назначили условные сроки и отправили в поместье. Прямо пострадавших от рук этой семьи было немного, во время правления Тёмного лорда они в основном тихо сидели у себя и думали, как вернуть доверие господина, так что штрафов и исков выписали не на такую большую сумму, по сравнению с другими. Люциус отсидит реальные десять лет, но с правом переписки, ежемесячного посещения семьёй и не в тех спартанских условиях, что самые отметившиеся слуги Волдеморта, и это большая удача для него, поскольку остальные Пожиратели смерти, входившие в ближний круг и участвовавшие в обеих магических войнах, стен Азкабана не покинут больше никогда.       Гарри отдал Драко отнятую у того в бою палочку, Нарциссе же пришлось заказывать свою в другой стране – Олливандер отказался иметь дело с Пожирателями смерти в целом и с Малфоями в частности. Условный срок предполагает также контроль за применяемыми заклятиями, так что они будут вынуждены раз в месяц предъявлять своё волшебное оружие для экспертизы, а когда выйдет Люциус, то такая судьба ожидает и его, чуть ли не до конца жизни – требование, выставленное для всех осуждённых по итогам Второй магической войны, кто имеет какой-то шанс когда-нибудь оказаться на свободе.       Узнав таким образом последние новости Сириус отправился в особняк Блэков помогать Ремусу с собратьями-оборотнями, параллельно в уме прорабатывая план поиска неуловимого зельевара.       Северус передал заказчику невероятно сложное зелье, получил оплату и отправился домой, мысленно рассчитывая свой маршрут так, чтобы его не получилось отследить. В общем-то он привык к чужому недоверию, но теперь его оказалось уж слишком много вкупе с откровенной враждебностью отдельных чародеев. Это было утомительно, а ещё несправедливо, но он постарался не тонуть в своей горечи. С работодателями также пришлось туго, немногие оказались готовы связываться с бывшим Пожирателем смерти, и неважно оправдан, не оправдан, герой войны или просто мимо пробегал, разве уж требовалось что-то совсем сложное и экзотическое, на что не находилось много специалистов. Конечно, к нему поступали предложения о приготовлении запрещённых зелий, которые он неизменно отвергал: не хватало ещё связываться с преступным миром. Один из таких «заказчиков» как-то с гнусной ухмылочкой заметил, что с интересом посмотрит надолго ли хватит Снейпа и что пройдёт не так уж много времени прежде, чем строптивый зельевар засунет свои принципы в задницу лишь бы выжить. Северус еле сдержался чтобы не проклясть чародея, понимая возможные последствия.       К своему ужасу, он даже стал частично понимать Люпина, его потакание Поттеру и Блэку, с очень редкими робкими попытками образумить их. Зная секрет товарища, они действительно остались преданными друзьями и полностью принимали оборотня. Единственными друзьями. На протяжении всей жизни Ремусу очень мало кто давал какой-либо шанс. Впрочем, как и Снейпу.       Ладно, хватит ныть о несправедливости мира, завтра нужно рано вставать и тащиться в лес. Северус старался избегать скопления магов, где обязательно могли оказаться какие-то неуёмные активисты (они бы так боролись за правду во время правления Тёмного лорда, но тогда это было чревато), часть ингредиентов для зелий добывал сам, собирал коренья и травы, редко выбираясь в специализированные лавки для компонентов, которые не получалось достать самостоятельно, а за продуктами ходил на магловские рынки. Вот и пригодилась кровь отца, знание быта не-волшебников от чего он так старательно открещивался всю жизнь да крохотное наследство в виде небольшой суммы магловских денег, к которой раньше он не прикасался.       Северус поправил мантию, оглянулся в поисках враждебного внимания и не найдя такового спокойно трансгрессировал.