Рябь на воде

Джек позвонил ему спустя два дня. За это время Уилл успел нарубить дров для камина, пересобрать лодочный мотор два раза и даже починить машину. У него не было гарантий, что его многострадальная Volvo не испустит свой последний вздох спустя какое-то время, но пока машина могла довезти его до Балтимора, проблем не было. Уилл настолько пытался абстрагироваться от расследования, что даже выкроил время на поездку в супермаркет. Обычно он не придавал значения состоянию своей кухни, выбираясь в город только по мере опустошения холодильника, когда из выбора еды на завтрак оставалось откушенное яблоко и банка кукурузы. Если расследования поведенческого отдела ФБР так влияют на его продуктивность, то, возможно, ему стоит отправить Джеку благодарственную открытку. Он не знал, что двигало им, когда расплачиваясь на кассе, в список своих покупок он добавил выпуск TattleCrime. Уилл не мог назвать это любопытством. Возможно, это просто мрачный интерес Уилл оглянулся по сторонам, сидя у себя в машине, и тут же одернул себя. Боже, ему что, пятнадцать? Он чувствует себя так, будто украл отцовские диски со взрослыми фильмами, пока никто не видит. Грэм расправил плечи и развернул выпуск, который еще пах свежей краской (серьезно, кто до сих пор печатает газеты?), и быстро пролистал его. Его глаза резво пробежались по безвкусным заголовкам, пока не остановились на фотографии. Его, черт возьми, фотографии. Вот он выходит из такси; здесь он разговаривает с Джеком после осмотра места преступления. Уилл сжимает паршивую газету в пальцах, чуть ли не разрывая её, когда читает заголовок: «ФБР снова открывает цирк уродов! Подробности о расследовании дела Синего Минча!» Уилл закатывает глаза. Синий Минча? Серьезно? «ФБР снова столкнулись с неспособностью закрыть дело о новом убийце, который орудует в Балтиморе уже больше трёх месяцев. В пятницу произошло новое убийство, эксклюзивные кадры которого вы, мои дорогие читатели, можете посмотреть на сайте tattlecrime.com. Джек Кроуфорд, начальник поведенческого отдела ФБР, отказался давать комментарии по поводу дела, что наводит меня на мысль, что он в отчаянии. Также на месте преступления был замечен Уилл Грэм, в прошлом агент ФБР, которого отстранили от должности год назад по причине психологической нестабильности, хотя в официальном отчете было сказано, что он берет длительный отпуск «по состоянию здоровья». Наше доверенное лицо описывает Грэма, как «крайне интересную персону со склонностью к социопатии и агрессии»…» Грэм щурит глаза и вчитывается в строчки. Доверенное лицо? Кто на этой планете добровольно будет сотрудничать с желтой газетёнкой, распространяя грязные слухи? Он перечитывает строчку еще раз и его мозг быстро анализирует прочитанное. «Интересная персона со склонностью к социопатии и агрессии»… Он стонет и трет переносицу, потому что - что за дерьмо? Ему знаком этот стиль речи, будто он где-то его уже слышал, но он не может вспомнить, где. «ФБР снова собирается использовать психа на поводке, чтобы найти другого психа? Похоже, правоохранительные органы действительно не могут справиться со своей работой, если прибегают к таким неортодоксальным методам…» Уилл с рычанием захлопывает выпуск и сворачивает его в тубу, запихивая в мусорное ведро на улице. Ему не нужно смотреть на имя автора этой колонки. Почерк Фредди Лаундс всегда был кричащим в своём непрофессионализме и нарушении журналисткой этики. Его не волнует, что она пишет о нём, говорит он себе. Уилл никогда не умел оставлять после себя хорошее впечатление, а журналистка, которая живет за счет публикаций желтых статей это только на руку. Но она пробралась на место преступления. Скорее всего, сделала фотографии и опубликовала их. Никто не должен знать, что Грэм там был. Команда Джека умеет хранить рот на замке, но теперь? Новость разойдется по Бюро, словно эпидемия. Его не интересует, будут ли у Кроуфорда с этим проблемы, но его волнует, будут ли теперь проблемы у него. Он незаконно присутствовал на месте преступления - ему даже не выдали специальный пропуск. Боже, как он мог быть настолько беспечным? Его отстранят от преподавания? Его вызовет Кейд Пурнелл? Возможно, предъявят обвинение? А если окажется, что убийца любитель почитать новости о себе? Люди, подобные ему, любят известность и огласку. Он захочет, чтобы его правосудие оказалось на первых полосах, и это заставит его действовать ещё более изощрённо, более жестоко. Уилл протирает глаза за стеклами очков и говорит себе успокоиться. Он не будет думать об этом, это не его проблема и не его вина. Джек заварил эту кашу и только ему с ней разбираться. Поэтому, когда ему спустя час звонит Джек с требованием явиться в офис утром понедельника, настроение Уилла варьируется по шкале от «мрачное» до «убийственное». Их разговор был коротким и напряженным. Уилл был откровенно не в духе, а Джек не спрашивал, почему. В конце диалога Кроуфорд добавил: - Перед тем, как пойти в отдел судмедэкспертизы, зайди в мой кабинет. Грэм хотел спросить «Зачем?», но Джек уже повесил трубку.

***

Пересекая порог BAU, Уилл ощущал себя странно. Он сказал охраннику, что его пригласил Джек Кроуфорд, и ему выдали временный пропуск. Уилл чувствовал, как его желудок скручивается в морской узел, шагая по длинным коридорам. У него было плохое предчувствие, которое подпитывалось хроническим недосыпом и переваренным кофе. Он не появлялся тут год. И не появился бы столько же, если бы не Джек. Стены давили на него, и Уилл чувствовал себя маленьким среди высоких потолков. Он смутно помнил свои последние недели в этом здании - воспоминания покрылись мутной пленкой болезни. В то время он уже начал терять связь с реальностью, смешивая свои галлюцинации с настоящим. Грэм даже не помнил, как его отстранили; не помнил, в каких отношениях он остался с бывшими коллегами и, если честно, не хотел знать. Должно быть, они выдохнули спокойно, когда он ушёл. Уилл мог притворяться, что не слышал, как Брайан Зеллер называл его чокнутым, но это не значит, что он не знал. Уилла не обижало то, что его коллеги считали его психом. В то время он действительно был не в лучшей форме. (Тихий червячок в его мозгу противно зашевелился и пробормотал: «А когда ты был?»). Да, Грэм знал, что он странный. Ему не оставалось ничего, кроме как смириться. Но ему было больно оттого, как влияет его странность на других. Им было некомфортно; некоторые даже покидали комнату в его присутствии. Уилл привык, но это не значит, что ему не было больно. Тряхнув головой и нервно поправив челку на лбу, он притормозил возле кабинета Джека и сделал глубокий вдох. Прислушался, отметив приглушенный голос в комнате. Для приличия посчитав до десяти, он постучал в дверь и после невнятного «Входите!» открыл дверь. Когда Уилл переступил порог кабинета, он решил закончить это всё быстро, стремясь избежать неприятного разговора, к которому неизбежно привел бы контакт с Джеком. - Я не знаю, зачем ты меня позвал, Джек, но я бы предпочел, чтобы ты заранее рассказал мне все по телефону. Убийца все еще на свободе, и я буду более полезен в морге, а не… - Уилл, - перебивает его Кроуфорд, - присядь, пожалуйста. Грэм отклеивает свой взгляд от пола и смотрит на Джека. И только тогда он замечает еще одного человека в комнате. Зачесанные назад волосы с проблеском седины, костюм-тройка, безупречная осанка и темные глаза, наблюдающие за ним с любопытством. Уилл замирает. Его голос звучит слабо даже для него: - Доктор Лектер? - Уилл, - мужчина вежливо улыбается ему и кивает, - рад снова видеть вас. - Вы знакомы? - Джек непонимающе переводит взгляд с одного на другого, пытаясь сложить мозаику у себя в голове. - Нет. Да. Не совсем, - отмирает Грэм и делает вид, что не слышит весёлого хмыканья доктора Лектера. Он напряженно смотрит на Кроуфорда: - Что это значит? - Доктор Лектер - уважаемый специалист в своей области, и… - Не бойся слова психотерапевт, Джек, - резко перебивает его Грэм. Джек тяжело вздыхает, будто вымотался от попыток не спровоцировать бешеную собаку, и указывает ему на стул рядом с Ганнибалом. - Почему бы тебе не присесть для начала? Почему-то сесть на стул ощущается, как ловушка, но спустя несколько секунд Уилл повинуется и складывает руки на груди. Весь его вид выказывает нетерпение. - Что здесь, по-твоему, происходит? - повторяет он свой вопрос Джеку. За него отвечает второй гость в этой комнате: - Агент Кроуфорд связался со мной несколькими днями ранее и любезно попросил проконсультировать его команду во время расследования по делу нового преступника. Как хорошему знакомому моей коллеги, я не мог ему отказать, - любезно заканчивает доктор Лектер и смотрит на Уилла. Под этим взглядом он чувствует себя бабочкой, прибитой к стене. - Проконсультировать команду, доктор? Или меня? - Уилл хрипло смеётся и холодно смотрит на Ганнибала. Боже, его действительно держат за идиота, не так ли? - На пару слов, Джек. Не дожидаясь ответа, Уилл встает со стула и направляется к выходу из кабинета. Он подавляет желание по-детски хлопнуть дверью. Он слышит сбивчивые извинения Кроуфорда, и когда тот выходит из комнаты, Грэм стоит, прислонившись к стене, отчаянно сжимая кулаки до побелевших костяшек. Уилл сразу идет в атаку: - Какого чёрта? Психотерапевт? Серьезно? Я знаю, что ты не особо мне доверяешь… - он останавливает возражение Кроуфорда рукой, - нет, ты дашь мне договорить. Я знаю, что ты мне не доверяешь, но ты действительно хочешь приставить ко мне няньку? Я, блять, не сумасшедший, - шипит Уилл, ступая вперед. Он указывает на свою голову пальцем: - Здесь всё в порядке. Меня выписали год назад и я абсолютно здоров, - Грэм игнорирует свою маленькую ложь под тяжестью гнева, охватившего его. - Мне не нужен мозгоправ, который будет держать меня за ручку рядом с мёртвыми телами, чтобы я не свалился в обморок. - Уилл, послушай, - осторожно начинает Джек, - то, что сюда был приглашён доктор Лектер, не было моей инициативой. Я знаю, как ты к этому относишься, и я бы не стал лишний раз тебя нервировать. Грэм фыркает на его комментарий. Его бесит, что мужчина разговаривает с ним, как с фарфоровой вазой. Он видит на лице Кроуфорда смятение и осторожность, хоть тот и пытается скрыть свои эмоции, напустив на лицо маску отца, который пытается успокоить капризного ребёнка. Это злит его еще больше. Лучше бы Джек на него кричал. Тогда ему не придётся чувствовать вину за свой гнев. Уилл спрашивает: - Тогда зачем все это? Агент вздыхает так, будто вся тяжесть мира легла на его плечи и устало потирает лоб рукой. Грэм рассеяно замечает, что Джек всегда так делает, когда ему неловко признаваться в том, что у него есть проблемы. - Чёртова Лаундс, - объясняет мужчина. - Полагаю, ты уже видел статью, - Уилл нехотя кивает. - Что ж, она разлетелась быстрее, чем я ожидал. Я не знаю, как она попала на место преступления, но я уже нанёс ей визит. Прежде, чем я заставил её удалить статью из Интернета, выпуск пошёл в печать. И Пурнелл узнала про это. Условием того, чтобы не оставить тебя и меня без работы, был найм дипломированного специалиста, который будет гарантией того, что не повторится, эм, - Джек неловко прочищает горло, - прошлогодний инцидент. Уилл разочарованно кривит губы и отворачивает голову к стене. Он тянет себя за прядь волос на лбу, пытаясь заземлиться, и тихо спрашивает: - Зачем ты нанял его? В смысле, я не имею никаких претензий к доктору Лектеру, - за исключением того, что он прямо сейчас сидит в твоём кабинете и ждёт очереди покопаться в моей голове, не добавляет он. - Я имею в виду… Почему не Алана? Алана Блум была психиатром и консультантом в поведенческом отделе ФБР. В прошлом они часто работали вместе. Кроуфорд не смотрит на него и поджимает рот. Уилл уже знает, что ему не понравится ответ. - Я первым делом позвонил ей, но она отказалась и направила меня к доктору Лектеру. Она сказала, что не сможет оставаться беспристрастной, после того, как была психиатром ФБР в прошлом году, и что она не в состоянии проконсультировать нас по этому делу. Уилл грустно кивает. Он ожидал подобного. Но ожидать и слышать подтверждение своим мыслям - это не одно и то же. Алана была той, кто нашла его год назад в ужасном состоянии. Тогда он уже не отличал вымысел от реальности и еле мог разговаривать. Он не выходил на связь четыре дня, и доктор Блум забеспокоилась. Когда она нашла Уилла, который не реагировал на её слова и с температурой, превышающей все абсолютные нормы, она вызвала скорую. Там ему диагностировали энцефалит и поместили в неотложку. После этого Алана избегала его. Уилл пытался с ней поговорить, возможно, извиниться. Но доктор Блум была непреклонна. Грэм знал, что она считает себя виноватой в том, что с ним случилось. Что не доглядела, не увидела симптомы раньше. Но виноват в этом был только Уилл. То, что уже было треснуто, окончательно разбилось под натиском болезни. Джек, несмотря на свою явно не тонкую натуру, замечает настроение Уилла. Он неловко прокашливается и предлагает вернуться в кабинет. Грэм просто следует за ним. В кабинете как ни в чём не бывало спокойно ожидает доктор Лектер, потягивая кофе. Оглядываясь назад, Уилл понимает, что его поведение даже для него самого было не эталоном. Он чувствует некоторое смущение за себя и шаркает обратно к стулу. Уилл избегает его глаз. Хоть Грэм и не уверен, что сможет прочитать Ганнибала, рисковать он не собирался. Он прекрасно проживёт свою жизнь, не зная, что такой вежливый человек, как доктор Лектер, думает о его манерах. - Прошу прощения, Доктор Лектер, - говорит Джек, усаживаясь за свой стол. - Прошу, не извиняйтесь, - не ведёт бровью мужчина, спокойно отпивая кофе из кружки. - Я лишь надеюсь, что моё присутствие не доставит вам особых хлопот. - Теперь всё улажено, вы можете не переживать об этом. После этих слов Джек выразительно смотрит на Уилла, и тот закатывает глаза. В самом деле, ему же не пять. - Уилл, - он подавляет желание вздрогнуть, когда Лектер поворачивается к нему, - я понимаю, что вы, возможно, не будете в восторге от этой новости, но для того, чтобы вас допустили к работе над делом, вам нужно пройти тщательную психологическую оценку. Грэм выдыхает смешок: - Насколько тщательную, доктор? Мне придётся проходить тест Роршаха? Предвосхищая, я сразу скажу, что вижу на изображении оленя. - Уилл, - осаждает его Джек, но Ганнибал нисколько не смущается. - Очень хорошо, мистер Грэм. Признаться, я нахожу ваши ассоциации освежающими, - он любезно улыбается ему, и Уилл не понимает, раздражает ли его спокойствие доктора или восхищает. - В таком случае, думаю, что мы быстро покончим с этим делом. Он ничего не может поделать со своей язвительностью, хотя и пообещал себе, что будет вести себя прилично. Все психотерапевты, когда-либо работающие с ним, за исключением, может быть, Аланы, видели в нём интересный объект для исследований, поэтому Грэм привык возводить вокруг себя колючие стены, чтобы оттолкнуть жаждущих его разума врачей подальше. Ганнибал Лектер же реагирует так, будто бы ожидал от него подобного ответа, и это настораживает его еще больше. Возможно, ему придется сменить тактику. Аккуратно выложить перед доктором ту информацию, которая засвидетельствует его здравомыслие, но не давать чего-то большего. Уилл знает все психологические трюки, он наблюдал их столько раз. Старый пёс учится новым трюкам только в тех случаях, когда не считает себя умнее хозяина. Он сможет пройти это без особых потерь. Ганнибал встаёт из-за стола, перекидывая свое пальто через руку, и пожимает руку Джеку на прощание. Воплощение галантности и вежливости. Потом он поворачивается к Уиллу и протягивает ему визитку, которую достал из нагрудного кармана своего пиджака. - Я буду ожидать вас в семь часов вечера завтра по указанному адресу. Пожалуйста, не опаздывайте, - когда доктор Лектер передаёт ему визитку, их пальцы соприкасаются, и Грэм с тихим вдохом поспешно отстраняется от него. Ганнибал никак это не комментирует, а просто смотрит в его избегающие глаза: - Я с нетерпением ожидаю вашего визита, Уилл. Он не может это объяснить, но почему-то улыбка доктора Лектера, которую тот бросил на выходе, показалась ему плотоядной.

***

Когда Уилл спускается в лабораторию, чтобы забрать отчёт о вскрытии, он тормозит перед и считает то десяти. Кажется, это становится привычкой. Сказать, что он не готов к встречи со своими коллегами - это скорбно промолчать. Его проблема решается сама собой, когда дверь рывком открывается, чуть не ломая ему нос. Он испуганно отскакивает и большими глазами смотрит на Беверли Кац, выражение лица которой зеркалит его собственное. - Уилл? - её голос выше, чем Уилл помнит, она звучит так, будто увидела привидение. - Ээ… Да. В смысле, привет, - он скомкано мямлит и отводит взгляд в район шеи Бев. Она носит то же колье, что и год назад. - Что ты здесь делаешь? - удивление в голосе Кац сменилось чем-то, что Уилл не может идентифицировать. Но он с облегчением не улавливает в её голосе негатива. - Мне нужен отчёт о вскрытии последней жертвы нового убийцы. Беверли поднимает брови и смотрит на него в ступоре несколько секунд. Кажется, это первый раз, когда он видит, чтобы её лицо так часто сменяло эмоции. Грэм ждёт, что она рассмеётся. Может, скажет, что психам тут не место. Или, возможно, побежит к Джеку выяснять, какого чёрта его сюда впустили. Вместо этого она легко улыбается ему и манит за собой рукой. На место её смятению приходит что-то, близко напоминающее оживление и… радость? - Значит, агент Грэм снова в седле? - игриво спрашивает Беверли, её глаза светятся неподдельным весельем. - Эм, да. Что-то вроде этого. Чувство вины и облегчения обрушиваются на Уилла тяжелым снежным комом, от которого у него перехватывает дыхание. Она не злится на него и не считает его чокнутым. Кажется, она даже рада ему. Ему становится стыдно, что он ожидал от Кац худшего. Беверли всегда была к нему добра. Возможно, они даже могли стать друзьями. Чем дальше они продвигаются по лаборатории, тем отчётливее становятся голоса людей, которые о чем-то спорят. Они поворачивают из-за угла, и Уилл видит Брайана Зеллера и Джимми Прайса, которые кидаются в друг друга ватными палочками. - Клянусь, Брайан, это стало последней каплей! - Ты говоришь это каждый чёртов раз. - Боже, - Беверли заходит в комнату и цокает языком, прерывая их спор. - вы ругаетесь, как два ворчливых старикашки, - она поворачивается к Брайану и спрашивает: - Что он опять сделал? - Он намазал иммерсионным маслом 40-кратный объектив микроскопа, - говорит Прайс, его лицо выражает чистейший ужас. - Опять. - Это был несчастный случай, - отвечает Брайан, собирая ватные палочки по комнате. - Я хотел перейти на 10-кратный, но вместо этого перешел на 40-кратный. Такое случается. Джимми закатывает глаза и в раздражении начинает протирать стол антисептиком. - Неандерталец. Ты мог бы хотя бы почистить его. - Так, хватит, - перебивает их Кац, складывая руки на груди. - У нас, вообще-то, гости. Кажется, только после слов Беверли они замечают Уилла, неловко переступающего с ноги на ногу за её спиной. В этот момент происходят две вещи: Зеллер громким хрюканьем поскальзывается на полу и падает на задницу, а Прайс давится слюной и со звуком чистого ужаса роняет объектив микроскопа на пол, который до этого баюкал в руках. Уилл бы рассмеялся, если бы ему так сильно не хотелось сбежать отсюда прямо сейчас. Он решает покончить с этим как можно быстрее и резко разворачивается к Беверли: - Отчёт. Пожалуйста, - Уилл ненавидит то, как вымученно он звучит. Кац грустно смотрит на него и кивает, передавая со стола стопку бумаг, скрепленную степлером. Грэм быстро хватает его, случайно сминая несколько страниц, и отходит к стене, чертыхаясь про себя. Он пробегается глазами по буквам. Результат вскрытия подтверждает то, что он видел раньше: токсикологический анализ указывает на наличие почти зверского количества алкоголя и метамфетамина в крови Мартина Дафри, а также следы сердечного перегруза. Жидкость в желудке - мистер Дафри умер от того, что захлебнулся водой, когда его топили. Как он и думал, кастрация произошла посмертно - слишком мало крови было обнаружено. Разрез указывает на использование кухонного ножа. Мацерация кожи и отсутствие биологических следов под ногтями. Значит, убийца действительно вымыл тело после убийства. Уилл хмурится и бегло впитывает информацию об уликах на месте преступления. И вот оно. Одинокий волос, затерявшийся в сливе и смазанный отпечаток пальца на бортике ванной. Он практически слышит, как Беверли шепчет “Попался”, когда находит волос. Грэм вскидывает голову и спрашивает: - Вы пробивали отпечаток по базе? - Да, - отвечает Прайс, - пять раз. И ничего. Нашего парня нет ни в одной базе - у него нет судимостей и истории арестов, - Джимми грустно вздыхает, будто этот факт нанёс ему личное оскорбление. Уилл может воспроизвести у себя в голове картинку, как Джек нависает над Прайсом и заставляет его раз за разом прогонять по базам отпечаток. - А волос? - Он был без корня, так что проверка ядерной ДНК невозможна. Митохондриальная тоже ничего не показала, - говорит Беверли, скрещивая руки на груди. - Но я нашла кое-что интересное. На волосе был маленький, но всё же химический след. Я провела анализ и выяснила, что убийца, оказывается, пользуется гелем для волос от Reuzel. Уилл хмурится и напрягает память. Он не пользуется средствами для стайлинга волос, но у него эйдетическая память. И он никогда не встречал подобных средств на полках магазинов по типу Walmart. - Этот гель не продаётся в супермаркетах? - Именно, - Бев хитро улыбается, - его можно приобрести только в специализированных магазинах или барбершопах. В Балтиморе всего двенадцать заведений с подобной специализацией. - Значит, нам нужно узнать список лиц, которые покупают этот гель на регулярной основе и сопоставить с профилем убийцы. Всего-то. Уилл тяжело вздыхает и запускает руку в волосы. Всё же, это лучше, чем ничего. Но его не оставляет мысль, что он что-то упускает. Он пытается визуализировать портрет убийцы у себя в голове. Это приятный на вид белый мужчина приблизительно сорока лет. Скорее всего, он складывает впечатление обаятельного и доброго человека. И он посещает дорогие барбершопы, чтобы выглядеть презентабельно. Как, чёрт возьми, такой человек вышел на Мартина Дафри? Грэм обдумывает портрет еще раз. Этот человек должен быть в очень хорошей физической форме, чтобы утопить пятерых мужчин. Он силён, и знает, какую силу нужно приложить, чтобы не задушить человека, но заставить его потерять сознание от нехватки кислорода. От рассуждений его отрывает Зеллер, который громко цокает языком на всю лабораторию: - Этот ублюдок убивает геев, но так печётся о своей внешности. Готов поспорить, что он просто не вышел из шкафа, - говорит Брайан и оглядывается на Беверли и Джимми: - Что? - Меня тошнит от твоих стереотипов, - отвечает Прайс и тыкает пальцем в Зеллера. - Латентный гомосексуализм и, раз уж на то пошло, просто гомосексуализм не про уход за собой. - Похоже, кому-то в этой комнате самому нужно выйти из шкафа, - игриво кидает Кац и тянет Уилла на выход, не обращая внимания на лицо Брайана, покрасневшее то ли от злости, то ли от смущения. Они идут на выход к лаборатории и останавливаются перед дверью. Уилл тихо прощается и тянется к ручке двери, когда Бев хватает его за запястье. - Не обращай на них внимания, - говорит она, заглядывая ему в глаза. - Они просто не ожидали тебя увидеть, вот и всё. Я знаю, что в прошлом Зеллер был козлом, но он изменился. Ты не лишний здесь, Уилл, - она ласково сжимает его запястье, и искренняя улыбка расцветает у неё на губах. - Я рада, что ты вернулся. От шока Грэм приоткрывает рот и с ужасом осознаёт, что чувствует жжение слёз в своих глазах. Он поспешно снимает очки и смотрит в пол, смаргивая влагу с ресниц. - Я… тоже рад тебя видеть, Бев. Он слышит, как хрипит его голос, но это правда. Он даже не осознавал, насколько он скучал по её озорным глазам и честности, что скрывается в каждом слове. Кац ухмыляется и толкает его в плечо: - Ступай, ковбой. Я буду ждать тебя с хорошими новостями. Уилл кивает ей, впервые за долгое время чувствуя призрак радостной улыбки на своих губах.

***

Уилл не хочет врать себе про то, что не волнуется перед встречей с доктором Лектером. Это тот вид волнения, от которого неприятно крутит живот и выступает холодный пот на затылке. Он критически осматривает себя в зеркале и сжимает губы. На нём рубашка с минимальным количеством собачей шерсти и не такие уж потрепанные брюки. Обычно он одевается так на лекции и, что ж, никто не жаловался. Если у доктора Лектера будут возражения из-за того, что вид Уилла оскорбляет его щегольское чувство прекрасного, то Грэм с радостью покинет его кабинет. Если одежда Уилла в относительном порядке, то его лицо нет. Он подстриг бороду и даже попытался укротить свои волосы, что удалось с попеременным успехом. Теперь его кудри хотя бы не торчат во все стороны, противясь законам физики, но некая неряшливость сохранилась. К сожалению, этот лоск не стёр усталость и желтушные мешки под глазами Уилла. С таким лицом, он вряд ли создаст впечатление психически здорового человека. Уилл качает головой и хмурится. Плевать. Он просто расскажет доктору то, что тот хочет услышать и получит свой допуск. Ему нужно потерпеть всего час. Поэтому, когда он стоит перед входом в кабинет психотерапевта, он не раздумывая стучит в дверь. Дверь открывается спустя несколько секунд и Уилл видит перед собой доктора Лектера. Сегодня тот одет в грифельный костюм-тройку (как неожиданно), который явно сшит на заказ. В сравнении с ним Грэм чувствует себя школьником, который надел на себя костюм с отцовского плеча. - Добрый вечер, Уилл, - Лектер кивает ему и пропускает вперёд. - Прошу, проходите. Грэм хмурится и осторожно входит в кабинет, оглядываясь. Комната просто огромная, с этими двумя этажами книг и панорамными окнами. Он засматривается на корешки книг, когда чувствует прикосновение к своим плечам и отшатывается, разворачиваясь. Ганнибал стоит позади него, вежливо приподняв бровь. - Ваше пальто, - говорит он, будто это всё объясняло. Уилл понимает, что он залип на книги на добрые пять минут, стоя в кабинете психотерапевта. И не снял верхнюю одежду. И даже не поздоровался. Вот и хорошее впечатление. Он прочищает горло, чтобы скрыть своё смущение, и кладёт пальто на кушетку у окна. - Извините. - Вам нравятся книги? Уилл благодарен за смену темы, поэтому чуть погодя отвечает: - Да, наверное. Я люблю читать, - нехотя говорит он. - У вас впечатляющая коллекция. Вы говорите на нескольких языках? Он заметил книги на итальянском, французском, немецком и даже японском. Сложно представить, что человек может в совершенстве освоить столько, чтобы бегло читать на них. Ганнибал кивает в ответ: - Я разговариваю на восьми языках, - отвечает он, но не горделиво. Просто констатирует факт. - Как вы могли заметить, английский - не мой родной язык. Иногда я нахожу этот язык сковывающим и не прочь почитать что-то более яркое. Но сегодня не обо мне. Присаживайтесь, пожалуйста, - доктор Лектер легко ему улыбается и указывает на одно из кресел, стоящих перед дубовым столом. Уилл расстраивается, что смена темы не прокатила, и покорно садится в кресло, наблюдая, как Ганнибал садится напротив. Он впивается пальцами в подлокотники, ощущая дорогую кожу под пальцами, и смотрит на шкаф за спиной Лектера. - Джек Кроуфорд прислал мне результаты психологического теста, который вы проходили при поступлении на должность агента ФБР. Результаты не отклонялись от общепринятой нормы, что наталкивает меня на мысль, зачем же ему понадобилась повторная оценка. Грэм напрягается при упоминании его прошлых оценок и сцепляет зубы: - Джек утрирует. В прошлом году я был… не совсем стабилен, но сейчас я в норме, - напряженно отвечает он. - У вас расстройство эмпатии, Уилл, - Ганнибал дергает уголок губ вверх, когда видит, как напряжение соскальзывает с рук Уилла на его плечи. - Ваш дар позволяет вам быть незаменимым сотрудником для ФБР. Но также он даёт вам возможность понимать людей и говорить им то, что они хотят от вас услышать. - Вы намекаете, что я соврал на психологическом тесте? Грэм пытается скрыть, как эти слова влияют на него. Ганнибал не мог знать, что он действительно соврал. Он знал, что если будет играть честно, его никогда не возьмут в ФБР, но ему была нужна эта работа. Уилл мог ловить преступников, мог быть полезным. Было так легко сказать интервьюеру всё, что бы соответствовало критериям. Идеальный сотрудник. Тогда он не знал, как дорого ему обойдётся его ложь. Ухмылка доктора Лектера становится шире: - В каком спектре вы находитесь, Уилл? - Ближе к Аспергеру, чем к психопатии, - сквозь зубы цедит он, испепеляя глазами картину какого-то лесного пейзажа на стене. Периферийным зрением он замечает, как Ганнибал легко кивает и встаёт, направляясь к столу. Уилл с мрачным любопытством наблюдает, как доктор Лектер берёт в руки перьевую ручку (боже, он что, живёт в девятнадцатом веке?) и ставит подпись на какой-то бумаге. Он разворачивает голову к Грэму и указывает на бумаги в его руках: - Вы абсолютно ментально здоровы, агент Грэм. Поздравляю, вы можете вернуться к работе. Уилл давится воздухом и устремляет взгляд на лицо Ганнибала. Он совершенно серьезен. - Что? - его голос повышается минимум на октаву, но сейчас ему всё равно. - Так… просто? - Вы хотели, чтобы было сложно? - доктор Лектер улыбается ему, не зло, а любопытно. - Вы пришли сегодня сюда, чтобы убедить меня в том, что у вас всё в порядке. Считайте, что я вам поверил. Грэм глупо моргает несколько секунд, пытаясь осмыслить сказанное. Он ожидал, что этот час будет его персональным адом. Что его спросят про его семью, про ранние годы. Про энцефалит. Да про что угодно! Вместо этого доктор даровал ему индульгенцию. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. - Я… спасибо? - Уилл искренне не знает, что на это ответить. - Пожалуйста, - не теряется Ганнибал, - но я бы хотел кое-что получить взамен. Ах, и вот оно. Конечно, всё не может быть так просто. Мужчина снова напрягается и пристально вглядывается Лектеру в лицо. - И что же? - Компанию, - просто отвечает Ганнибал, пожимая плечами. - Временами я чувствую критический недостаток хороших умов вокруг меня, и, признаться, я ценю интересную беседу гораздо больше, нежели свою работу. - Почему вы решили, что я буду хорошим собеседником? Вы знаете, люди обычно не хотят разговаривать со мной даже о погоде. - Назовём это предчувствием. - И что, никакого психоанализа? Просто разговоры? - Уилл понимает, что он чересчур подозрителен, но не может заставить себя успокоиться. Почему-то всё это звучит как ловушка. - Клянусь, - отвечает ему Ганнибал, присаживаясь обратно на стул напротив него. Уилл смотрит в карие глаза доктора Лектера, ища подвох. При сумрачном освещении камина радужка доктора кажется почти что бордовой, словно рубины. Потусторонней. Ощущение, словно он смотрит в бездну. Грэм смаргивает наваждение и смущается своих мыслей, чувствуя, как жар собирается на кончиках ушей. Он что, сравнил глаза своего психотерапевта с драгоценными камнями? - Я не нахожу вас таким интересным, доктор, - в конце концов говорит он, не желая так просто сдаваться. - Найдёте, - Ганнибал по-лисьи ему улыбается, и Уилл чувствует, как ловушка сомкнулась вокруг его шеи.