Потому что это ты

      Ваймак и Эбби не хотели, чтобы Нил находился в Лисьей Норе в одиночестве или наедине с Жаном, когда ситуация ещё не прояснилась. И, к слову, Ваймак очень усердно пытался решить данную проблему. Как только наступило необходимое время для звонка, Ваймак позвонил тренеру Тецудзи и сообщил ему, что Жан в безопасности и что он в Пальметто. Он объяснил, что Нил вернулся с множеством травм после посещения тренировок и Жан приехал с Нилом лишь во избежание усугубления ситуации. Как только Тецудзи потребовал отправить Жана назад, между тренерами возникло разногласие. Очевидно, что Ваймак не собирался отправлять Жана обратно, тем более на следующий день после его приезда. Шанс вовремя его вернуть и дать Жану возможность правдоподобно оправдаться давно был упущен, и Ваймак прекрасно понимал, что произойдет с Жаном, если он вернется в Гнездо. Поэтому Ваймак выразился ясно. Он беспокоится о здоровье Жана и решил, что Жану лучше провести остаток каникул с Нилом, именно как задумывал Нил. В конце концов, Вороны забрали одного из его спортсменов без спроса, а Ваймак, в свою очередь, предупредил их о местонахождении Жана. Если он все же захочет вернуться через две недели, когда закончатся каникулы, он волен ехать обратно. Но здесь был Кевин, и он, к тому же, казалось, все больше привязывался к Нилу — ложь, в которую, однако, Тецудзи верил, поэтому для него было бы полезно провести некоторое время вдали от дома и воссоединиться с друзьями. Они пообещали за ним присмотреть. И не распространяться среди остальных тренеров, что Нил вернулся с Гнезда с такими серьезными травмами. Что, к слову, отлично подействовало на Тецудзи, который разрешил Жану остаться.       Даже если тот этого не хотел и всячески этого избегал. Дважды он пытался ворваться в кабинет Ваймака, чтобы позвонить Тецудзи и сказать ему, что он вернется, дважды его план проваливался, потому что Нил удачно его перехватывал, по крайней мере, потому что Жан не хотел еще сильнее его травмировать. Он бы мог с невообразимой легкостью повалить Нила на землю и взять телефон, то же самое он мог сделать и в аэропорту. Это было какое-то новое и до невозможности раздражающее чувство, медленно растущее внутри Жана, не позволяющее оттолкнуть Нила.       Когда Ваймак вышел из своего кабинета, кладя свой телефон в карман, он устремил взгляд на Нила. «Если ты хочешь, чтобы я его тут оставил, тебе нужно пройти осмотр у Эбби и навестить Би. Я знаю, что ты не совсем в порядке после того, что ты пережил, вижу это по твоему лицу. Буквально, — сказал Ваймак с усталостью в голосе и пошел на кухню, чтобы найти что-то перекусить. — Кстати, вчера звонил Кевин. Несколько раз, между прочим, и я не хотел отвечать ни на один звонок, но с третьего раза я сдался. Говорил про какое-то твое сообщение о приезде Жана и вроде все». — Я написал ему, что Жан тут и потом отключил телефон, чтобы поспать, — сказал Нил, наклонив голову набок и посмотрев на стену, он оценивал предложение Ваймака. Он предполагал, что ему необязательно говорить на приеме у Би, а пойти к Эбби все равно бы пришлось, чтобы получить допуск к полю. Оба пункта были довольно выполнимыми, но ни один Нилу не нравился. Последствия его собственных действий, подумал он, того, что он притащил сюда Жана и так далее. «Хорошо, — Нил кивнул. — Когда Мэтт и остальные вернутся в общежитие?». Ваймак лишь пожал плечами. — Я думаю, они должны быть сейчас в самолете и приземлятся через пару часов, — сказал Ваймак, положив свой тост на тарелку. — Я не слежу за расписанием ваших каникул. — Еще как следите, — пробубнил Нил себе под нос и посмотрел на Жана. — Я хочу на корт. — Ты не можешь тренироваться, — сказал Ваймак, и Нил шикнул на него. Жан сидел тихо, слишком тихо, и Нилу это не понравилось. — Я пойду на корт, у меня есть ключи. — Я отказываюсь, — наконец выговорил Жан, переводя взгляд, полный презрения, на Нила. — Как он сказал, ты не можешь тренироваться, хоть я и не согласен. Ты не в настолько ужасной форме, однако, если он говорит, что тебе нельзя, — значит, тебе нельзя. Нет смысла идти на корт, если ты не можешь тренироваться, — в ответ Нил пожал плечами. — Я могу полежать на поле, посмотреть на лампы, представить аплодисменты моих любимых фанатов. Я могу посидеть в раздевалке, посмотреть на мою экипировку. Кабинет Эбби как раз на корте, есть возможность убить двух зайцев одним выстрелом. Кевин вряд ли потеряет контроль над собой при виде тебя на корте, если он вообще вернется до того, как мы закончим, так как это его счастливое место. Жан поморщился, услышав его имя: «Я не хочу его видеть». — Лжец, — сказал Нил и встал. — Тренер, вы отвезете нас на корт? Я не хочу идти пешком. — Я сказал, что не хочу идти, — фыркнул Жан. — Как жаль, но твои собственные правила диктуют тебе следовать за мной, — сказал Нил и взглянул на Ваймака, который лишь тяжело вздохнул и взял ключи от машины. — Я позвоню Эбби и скажу ей, чтобы шла на стадион, — отчитался Ваймак, выхватив свой телефон из кармана и набрав ее номер, шагая при этом в сторону входной двери, Нил пошел следом за ним. Он обернулся и увидел недвижущегося Жана, закатив глаза, он подошел к нему и схватил того за руку. — Не заставляй меня тащить тебя. Как насчет того, чтобы нам с тобой закрыться на поле и не впускать Кевина, тем самым, вы наорете друг на друга через стекло? Тебе рано или поздно придется с ним встретиться, столкнуться со всеми эмоциями, которые ты прячешь очень глубоко в душе, — Жан уставился в ответ. Может всему виной Нил и его хорошие намерения, но, в любом случае, Жан согласился. Неважно что он чувствовал по этому поводу, факты оставались фактами. Он не был в Гнезде, он не был один, Рико еще не пришел за ним, и Нил не позволит Жану вернуться. Жан не позволял себе упиваться иллюзией, что он сможет остановить Рико, когда тот все-таки придет за Жаном. Но в этот момент, он предположил, что мог позволить себе наслаждаться тем немногим, что осталось от его жизни. — Ладно, — сказал Жан и поднялся с дивана, следуя за Нилом, который вышел из гостиной, схватив свою сумку. Нил не отпускал Жана даже тогда, когда они вышли из здания. Возможно для того, чтобы убедиться, что Жан не собирается улизнуть, над чем тот, между прочим, до сих пор подумывал. Он не очень хорошо разбирался в том, как путешествовать автостопом, и сегодня утром он проснулся, обнаружив, что его кошелек пропал, поэтому у него не было ни телефона, ни карточек, ни наличных денег на такси до аэропорта или на самолет. Однако он был уверен, что разберется в этом, если немного поусердствует. Но Тецудзи согласился, чтобы он оставался здесь в течение следующих двух недель, так что все это было бы напрасно, и он только быстрее поспешил бы к своей казни. Поэтому он молча сел в машину и не произнес и звука, пока Ваймак вез их на стадион противного оранжевого цвета. Ваймак ввел код на входе и Нил последовал за ним, каждый раз проверяя идет ли Жан за ним. Ваймак прошел в свой кабинет, оставляя дверь немного приоткрытой, но Жану пришлось унять свое любопытство, так как Нил зашагал в другом направлении. Жан последовал за ним и в итоге оказался в раздевалке, рядом со шкафчиком Нила. — Ты один из немногих людей, с которыми я могу быть честен, — внезапно произнес Нил, перетягивая внимание Жана на себя от шкафчиков. Раздевалка была достаточно огромной и вполне могла вместить в себе стандартную команду, но большинство шкафчиков оставалось без имен и номеров. — Единственный, на самом деле, не считая Кевина. Но он все равно вздрагивает каждый раз, когда думает, что кто-то стоит за его спиной, перекладывая все его страхи в руки других и прося их позаботиться о нем. По этой причине я не могу быть до конца честным с ним, не думаю, что он в силах принять это, — сказал Нил и повернулся к Жану, наклонив голову.       Жан готов был поклясться, он не понимал каким образом Кевин не догадался с первого взгляда. Даже если ты не можешь разглядеть рыжих волос из-за краски или поразительно голубых глаз под линзами, у Нила был точно такой же взгляд, как у Мясника. Его губы кривились так же, а глаза смотрели, как хищник на жертву. Хотя Жан видел, как он может отступить под чужим взглядом и становиться тем, кто не боится быть защищенным. Все остальные и Нил поклялись, что он должен был спасти их, даже если они не хотели быть спасенными, даже если у него на самом деле не было для этого сил. Жан знал, что Нил считал себя жертвой обстоятельств, но Жан думал, что тот лишь врет себе, врет себе так же, как врала ему его же мать. Он больше, чем просто жертва -- он боец, преодолевающий обстоятельства и делающий то, что он хочет, даже если он делал вид, что затрудняется сделать выбор. Жан знал лучше. «Я не знаю, зачем ты мне это говоришь», — ответил Жан. — Мне легко врать, но недавно мне посоветовали быть более честным. Я раскрыл секреты о деньгах, пообещал рассказать истории всем, кто откровенно бы не захотел их слышать, если бы заведомо знали, что они услышат. Но, увы, я работаю над честностью, и я считаю, что иметь кого-то рядом, кому я могу открыться, может быть довольно полезным для меня. Мне не нужно рассказывать тебе историю, ты и так ее узнал от кого-то, кто пытался использовать ее против меня. Сработало в мою пользу, — Нил спустил смешок, медленный, до невозможности длинный и Жан задумался, смотрелся ли Нил когда-нибудь в зеркало. Если бы он только знал, насколько пугающим может быть иногда. — Я не останусь тут надолго. Каникулы закончатся, я попрошусь обратно, и твоему тренеру придется дать свое согласие на мою просьбу. Все, что он сделал, это выиграл немного времени, но конец все равно один, — сказал Жан, Нил пожал плечами. — У меня чувство, будто через две недели ты обнаружишь, что хочешь остаться. Это не заняло слишком много времени у меня, и я бегаю быстрее всех, — ответил Нил, хватая связку ключей из своего кармана, подошел к другой двери и, открыв ее, исчез в темноте. Жан тут же последовал за ним, ругаясь себе под нос о том, насколько глупый Нил, продолжавший настаивать на своем. Он искренне верил, что Жан поменяет свое мнение, что он будет именно тем, кто поспособствует этому.  Жан зашипел, когда свет внезапно включился, освещая Лисью Нору во всей ее красе. Жан еще не забыл, как она выглядит, так как был здесь буквально несколько недель назад. Но сейчас она пустовала, и Нил зашел на поле, встал в центр и медленно опустился на землю, закрыв глаза. — Я не думал, что ты на полном серьезе говорил, что ляжешь на поле и будешь смотреть на лампы, — сказал Жан, встав рядом с Нилом и осматривая пустой стадион. В нем смешались и тревога, и спокойствие одновременно. Он не помнил ни единого хорошего воспоминания, связанного с пустым полем, но он был не один. Рядом был Нил, который жестом пригласил его присесть возле него. — Мне нечасто выпадает возможность просто восхищаться стадионом и всем тем, что мне понадобилось, чтобы сюда попасть. Несколько мгновений на то и то, но обычно Кевин набрасывается на меня с тренировкой после минуты застоя. Кстати, это помогает, Кевин орет на меня, потому что если я слишком много думаю обо всем этом, то я просто хочу убежать. Насколько я был глуп, оставшись тут, зная, что со мной произойдет? Насколько я глуп, желая этого, несмотря ни на что? Я принял это -- я скоро умру. Но, прежде чем это случится, я хочу помочь настолько, насколько возможно. Я хочу помочь Лисам стать национальными чемпионами, я хочу помочь тебе найти свое место за пределами Гнезда. Я думаю, что смогу это сделать, — сказал Нил, Жан покачал головой. — Мне нет места за пределами Гнезда. Я Моро, я принадлежу семье Морияма, мое место в Эверморе. Трюк, который ты провернул, не изменит этого, это не изменится с моим убеждением в этом. Я тоже скоро умру, мне кажется, и это случится в Эверморе, — произнеся это, Жан подскочил от глухого удара рядом с ним, когда Нил плюхнулся на поле и рассматривал лампы. Жану подумалось, что это было нехорошо для его зрения, но Нил даже не моргал. — Тебе придется жить, — сказал Нил после нескольких мгновений полной тишины. — Я провернул это все не для того, чтобы ты вернулся обратно и умер там. Тебе придется жить или это все было напрасно. Я могу перестать убегать, ты тоже можешь перестать бежать, и я не хочу слышать твои дерьмовые возражения, — отрезал Нил, когда Жан уже открыл рот, чтобы напомнить тому то, что он и так прекрасно знает. Он носит фамилия Моро, он принадлежит семье Морияма, его место в Эверморе. Не в Пальметто, не с Лисами, и не с Нилом.       Это была не первая встреча Жана с Эбби, командным врачом. Он легко помахал ей в знак признательности и уважения, врач помахала в ответ перед тем, как жестом пригласить Нила последовать за ней. Жан последовал за ним, выключившим свет и прошедшим в врачебный кабинет через раздевалку. Нил зашел сразу после Эбби, Жан прошел за ним без малейших раздумий. «Жан, — Эбби произнесла его имя, словно он был чем-то невероятно хрупким, — этот осмотр полностью конфиденциален», — Жан заколебался, но кивнул. — Он может войти, — произнес Нил, стоя в углу комнаты и играя с замком на кофте. — Здесь нет ничего, чего бы он не видел. Жан, возможно, опишет мои травмы лучше, чем я сам, — Эбби многозначительно взглянула на Нила, но позволила Жану войти. Он присел на стул в краю комнаты, не обращая внимания, как Эбби помогала Нилу с одеждой и начала его разглядывать. Она задала пару вопросов, на которые Жан отвечал настолько вежливо, насколько он мог, разговаривая о пытках. Он аккуратно подбирал слова, не называя имен, но все же стараясь говорить точно, насколько он себе позволял. Эбби кинула на него взгляд, который Жан не смог расшифровать, и вернулась к работе. В заключение она вынесла вердикт, что Нил не будет участвовать на первой игре, как минимум, поскольку его раны еще не затянулись. Нил начал протестовать, но потом вспомнил, что Жан все еще находится в одной комнате с ним. И просто взглянул на него. «Будешь на скамейке со мной», — прошипел он. — Меня здесь не будет, — напомнил ему Жан, но это не смягчило взгляда Нила. Потому что он либо не услышал Жана, либо игнорировал тот факт, что Жан был непреклонен насчет своего отъезда. Он будет в Гнезде на этой же неделе и даже если он останется, он не был членом этой команды и попросту не имел права занимать место на скамейке. Хотя, мышление не было сильной стороной Нила, как заметил Жан.       Эбби закончила что-то писать в своем блокноте, когда Нил снова оделся и вышел из ее кабинета, надув губы, как обычно, хоть Жан знает, что тот никому и никогда не даст узнать об этой привычке. В этот момент из своего кабинета вышел Ваймак. Увидев парней, он указал пальцем в направлении двери, которая вела наружу. «Я слышал, что Мэтт уже возвращается с Монстрами. Я так понимаю, что ты собираешься обратно в общежитие, поэтому спрячь его на время. Я не знаю, насколько твои сокомандники обрадуются тому факту, что ты привез Ворона с собой или что ты, в целом, им соврал». — Им не нужно радоваться, что я соврал, они никогда не останавливали меня раньше, — пожал плечами Нил. — К тому же, они знают всю историю от Кевина, поэтому я думаю, что они поймут почему я притащил домой Ворона. — Что? — спросил Жан, но Нил и Ваймак его проигнорировали, шагая к выходу и разговаривая друг с другом про то, сколько Нилу нельзя будет выходить на поле и насколько он тупой. Они даже не осознали тот факт, что они перевернули его мир одним простым предложением. Жан не мог принять такой ответ, хотя, ответа и не было. — Что значит, они знают всю историю? Что именно они знают? — Нил продолжил молчать, пока Жан не схватил его за плечо. — Расскажи мне сейчас же, — потребовал он. — Они знают историю от и до, абсолютно все, это не ракетостроение, где нужно что-то понимать. Они знают, что Рико — садист, почему он сломал руку Кевину, что Морияма — семья криминалов, и все остальное, — Нил повернулся и посмотрел на Жана. — К слову, они не знают про меня, поэтому я буду премного благодарен, если ты удержишь эту часть в секрете, — прошептал Нил по-французски, что Ваймак подозрительно проигнорировал. Хозяин не был так лоялен, когда слышал, как Вороны шепчутся между собой на языке, который он не знает, но Ваймаку, по всей видимости, было глубоко насрать. С каждой минутой, он казался Жану все страннее и страннее. — Кевин безрассуден, раз рассказал всем правду, — прошипел Жан и задрал кончик своего носа. — Он точно отхватит от Рико, когда тот узнает. — Рико узнает, только если ты постараешься и расскажешь ему. И ты не будешь стараться и рассказывать ему, потому что ты не будешь с ним контактировать, он с тобой не будет контактировать, и ты не вернешься в Гнездо, — они вышли на улицу и Нил уселся на пассажирское сиденье в машине Ваймака. Его внимание переключилось на тренера. — Как вы думаете, они смогут принести дополнительную кровать для Жана в общежитие? В комнате сейчас живем только я и Мэтт, поэтому там достаточно места для третьей кровати и третьего стола. Не думаю, что у нас хватит места на кровать для двух человек и к тому же, я не хочу спать на одной кровати с Жаном. Делить один диван — и так стало испытанием, — сказал Нил. Он не привык жаться с кем-то на одном матрасе. Его привлекала возможность растянуться и спать в комфорте. — Жан может остаться со мной или с Эбби, пока мы не определимся что с ним делать. Или на диване, он также имеется у вас, — напомнил Ваймак, на что Нил пожал плечами. — Неудобный диван. Я предполагаю, что мы можем разделить кровать или я сбегаю в магазин позже вечером и куплю надувной матрас, который мы постелем на пол. Я лягу на него, а Жан сможет поспать на нормальной кровати. — Нет, — отрезал Ваймак, опережая Жана. — Ты ранен до чертиков и нуждаешься в нормальной кровати больше, чем он. Жан может поспать на надувном матрасе, если ты все же купишь его, или же на диване, — Нил закатил глаза. По приезде в Лисью Нору, Нил выбрался из машины и жестом пригласил Жана следовать за ним вовнутрь со своей дорожной сумкой. Нил вызвал лифт после того, как Жан прожег его взглядом из-за того, что тот начал подниматься по лестнице. Когда они поднялись на третий этаж, Нил выудил ключи от двери из своего кармана и забрал сумку из рук Жана. Он вошел в комнату, подходя к комоду и вытаскивая оттуда вещи, чтобы их убрать. Жан, в это время, осмотрев спальню, подметил пыль, скопившуюся в их отсутствие и разбросанные книги на столе. Потом его взгляд упал на сейф, выглядывающий из-под кровати. — Что в сейфе? — спросил Жан, и Нил посмотрел на него, поджав губы. — Я могу скрывать хотя бы один или два секрета даже от своего партнера, — ответил он и закончил раскидывать свои вещи, усевшись на кровать. Жан подошел и сел рядом с ним, подбирая слова, чтобы озвучить его мысли. Это было проявлением доброты, он это понимал. Никто никогда так не заботился о нем до такой степени, чтобы его украсть, поэтому он был благодарен Нилу. Но в то же время, он только усугублял ситуацию для Жана, даже если он думал, что делает наоборот. И Жану нужно уехать, пока ситуация не стала еще хуже. Он прекрасно помнил, как фанаты Воронов получили выговор за то, что устроили хаус, потому что Нил напал на Рико. Тяжело представить, что они сделают если узнают, что это Нил притащил Жана в Пальметто, а еще хуже думать о том, что Рико с ними сделает. У его возможностей нет границ, он может запросто убить обоих, Жан просто обязан был вернуться. Даже если Нил обладал хрупкой безопасностью по причине того, что без него Лисы выпадут из сезона, Жан таким шансом не располагал.       Жану тут не место, его не должно было быть тут никогда. Поэтому, пока он думал об этом дружеском жесте, ему нужно было срочно возвращаться назад. Поэтому Нил должен был отдать Жану его кошелек обратно, который он так и не нашел, когда искал его, и подвезти его до аэропорта, а там отпустить домой.       Жану не пришлось озвучивать свои убеждения, поскольку он услышал, как дверь открывается и напрягся. Нил встал и выглянул из-за двери. «Это, всего лишь, Мэтт», — сказал Нил и прошел в гостиную. Как только дверь полностью открылась, Мэтт уронил свои сумки и тупо уставился на Нила. — Твою мать, — прошептал он, приблизившись. — Кевин проинформировал меня о том, где ты реально находился во время каникул. Если бы ты уже не выглядел, будто держишься на струнке, я бы свернул тебе шею. Ты, блять, сошел с ума? — Кевин рассказал тебе что-нибудь еще? — спросил Нил, на что Мэтт немного стиснул свои зубы. — Сказал, что ты привез кого-то с собой, я могу только догадываться какую роль он сыграл во всей ситуации, — ответил Мэтт и посмотрел по направлению к спальне. — Он все еще тут? — Да, — кивок. — Решил, что хочу его оставить, поэтому постарайся не злиться и не спугнуть его. — Скажи это Кевину, — закатив глаза, Мэтт прошел в спальню, чтобы разложить свои вещи. — Они ждут тебя в коридоре. — Нил кивнул и посмотрел на Жана. — Тебе лучше разобраться с этим. Ты скоро вновь будешь с ним на одном поле и первый шаг всегда самый тяжелый. — Ты переживаешь из-за Кевина, а я, что Эндрю его увидит, — пробубнил Мэтт. — Позволь мне позаботиться об Эндрю. Жана защищу я, и Эндрю это поймет. Я выдержу, — Нил зашел в спальню и взял Жана за руку. — Давай же, давай покончим с этим. — Я не хочу… — Хорошо, ты можешь остаться, и я приведу Кевина сюда, или же ты выйдешь в коридор, и мы поговорим на нейтральной территории, выбор за тобой. — Нил, — произнес Жан и вырвал свою руку из чужой хватки. — Я не хочу его видеть. Я не готов. Я так зол на него, как никогда, — Жан отвернулся, а Нил нахмурился. — Мэтт, не мог бы ты оставить нас на минутку? — спросил он, и, фыркнув, Мэтт встал с места, где он раскладывал свои вещи и вышел из комнаты. Нил выждал хлопка входной двери, затем посмотрел на Жана. — Хорошо, тебе придется объясниться передо мной, — Нил присел перед Жаном. — У тебя было столько времени, чтобы разобраться со своей злостью, но ты решил ее спрятать. Хорошо, ничего страшного, все мы что-то прячем, это наш способ выжить. Однако, если ты собираешься провести неделю тут, что ты обязательно сделаешь, независимо от того, хочешь ты этого или нет, тебе придется с ним увидеться. Тебе придется поговорить с ним и выговорить все скопившиеся внутри. Тогда что тебя заставляет злиться на него сейчас? Ты разговаривал с ним на ужине, в чем проблема?       Жан долго молчал и, когда Нил уже собирался открыть рот, чтобы потребовать ответы, Жан наконец заговорил. «Он не спросил, — сказал он и уставился на Нила, который ждал продолжения. — Он просто ушел. Он убежал и ни разу не оглянулся. Он нашел новую семью, с которой он, очевидно, делит абсолютно все, и они это приняли? Каждый из вас бы встал на его защиту несмотря на то, что все вы, хоть немного, но ненавидите его. И ценой этому был я. Он оставил меня в Гнезде, он не спросил хочу ли я пойти с ним, и он точно не уговаривал меня пойти с ним. У себя в голове я принял тот факт, что все произошло так, как должно было произойти. Мне было бы слишком тяжело остаться с ним, наши обстоятельства значительно отличаются. Поэтому, пока я злился, я заставил себя поверить, что только один из нас мог убежать, и им должен был быть он. Я думал, ты окажешься таким же. Ты бы пришел, я бы сказал тебе подписать бумаги, чтобы облегчить себе жизнь, ты бы не подписал и просто ушел. Ушел бы к своей маленькой семье, я бы остался позади, на этом бы все закончилось. Потому что меня не могут забрать, для меня нет места в мире за стенами Гнезда, и так оно и есть». — Но я не оставил тебя позади, — подметил Нил. — Да, и ты доказал, насколько легко это было. Я заботился о нем больше, чем когда-либо о себе. По крайней мере, с тобой у меня есть чувство самосохранения. Ты говоришь мне остаться, я говорю тебе, что я все равно уйду. Если бы он спросил у меня, когда уходил… — Жан остановился, накрыл ладонью лицо. Нил сидел в тишине, ожидая, когда тот продолжит. — Если бы он спросил у меня, когда уходил, я бы не смог ему отказать. Я бы пошел, я бы остался, я бы отбросил всякие сомнения. Ты даже не спрашивал, ты просто сделал, и, каким-то образом, это было так легко для тебя. Возможно, я не сопротивлялся так сильно, как мог, возможно, часть меня хотела пойти с тобой и надеялась, но я сохранил рассудок и знаю, что лучше не оставаться. Я знаю лучше, потому что, когда он ушел, я был тем, кто застал Рико в ярости, поэтому я прекрасно понимаю — если не я, то кто-то другой… — Не будет, — Нил перебил Жана на половине предложения. Жан уставился на него с открытым ртом, остановившимся на полуслове. — У всех есть семья. Даже если они делают вид, что ее нет, даже если от Воронов требуется оборвать связи со всеми, у них есть семьи, которые подадут в суд, если узнают, что их ребенок мертв. Семьи, которые будут настаивать на расследовании дела, даже если их ребенок будет против. Ты и я -- мы одиноки. У нас нет семьи, которая будет ждать нас, поэтому мы становимся жертвами, никто не станет нас искать. Но обо всех остальных там кто-то заботится, тот, кто их ждет, и Тецудзи с Рико это понимают. Он не станет издеваться так над кем-то, как над тобой. — Ты не можешь этого знать, — ответил Жан. — Я могу сделать обоснованное предположение и оказаться прав. Я думаю, что я прав. Иначе, если бы он хотел найти другую жертву, он бы уже давно это сделал, не думаешь? Урон уже нанесен, у тебя нет причины снова возвращаться на съедение волкам, когда это не сулит ничего хорошего ни тебе, ни другим. Игнорирование Кевина не успокоит твою злость, а крики на него вполне смогут. Кричи на него на любых языках столько, сколько тебе заблагорассудится, вмажь ему и я гарантирую, что не стану тебя останавливать. Но эта злость никогда не уйдет, если ты ее не выпустишь, — сказал Нил и встал. — Ты готов пойти и увидеть его сейчас? — Ты невыносим, — пробубнил Жан. — Ты когда-нибудь убьешь меня, либо руками Рико, либо вратаря. — Оставь Эндрю мне, я уверен, что он поймет потребность иногда ударить кого-то, — Нил вышел из комнаты. Он обернулся, чтобы убедиться, что Жан следует за ним, прежде чем пройти дальше в коридор и одарить Ники теплой улыбкой, когда тот подошел к нему, воздержавшись от объятий, когда увидел все его травмы. Жан был готов поспорить, что Ники бы расплакался, если бы ему пришлось смотреть немного дольше. Чтобы отвлечься, он отдал Нилу его Рождественский подарок, на что тот ответил, что не взял ничего для них из-за нескончаемых дел. Ники потребовались все усилия, чтобы не ударить Нила.       Жан отвел взгляд от парней, чтобы сфокусировать глаза на Кевине, который стоял отдельно от всех, во все глаза уставившись на Жана. «Я не думал, что Нил говорил правду, пока я не получил звонок от Ваймака насчет этого, — произнес Кевин и Нил обратил внимание на них двоих. — Я пытался позвонить тебе… — Я выкинул его телефон в аэропорту и не позволил поднять перед тем, как мы уехали, — небрежно ответил Нил. — Не хотел, чтобы у него зародилась идея позвонить Рико или Тецудзи или кому-то еще из Воронов.       Кевин и Жан стояли и сверлили друг друга взглядом в полной тишине. Потом Жан вспомнил слова Нила о том, что он никогда не справится со своей злостью, если не научится ее выпускать и признавать. Поэтому Жан глубоко вдохнул и немного обдумав слова, спокойно заговорил на четком французском, чтобы Кевин не упустил ни единого слова: «Я не останусь тут надолго, и ты не будешь вставать у меня на пути, пока я нахожусь тут». — Жан, Нил иногда всего лишь глупый ребенок. Рико будет в ярости, но, если ты вернешься сейчас, он не разозлится так сильно. Он поймет твою преданность и желание вернуться. — Вполне возможно, что это правда, может быть, он убьет меня, когда я все же вернусь. Но Хозяин подарил мне это время, и я решил, что если меня изобьют безвозвратно и независимо от обстоятельств, то я должен провести это время с человеком, который достаточно беспокоился обо мне, чтобы попытаться и спасти меня, — выплюнул Жан, хотя, он толком и не обдумал слова, которые хотел сказать. Он удивился стали в своем голосе и, круто развернувшись на каблуках в сторону комнаты Нила, он громко хлопнул дверью за собой. Кевин продолжал стоять молча какое-то время, прежде чем, побледнев, медленно пройти в свою комнату без лишних слов. — Что он ему сказал? — спросил Аарон и Нил прикусил внутреннюю сторону щеки. — Что-то вроде правды, — ответил он и направился в комнату мимо них. Внутри он застал Кевина, открывающего бутылку водки, которую он благополучно стащил из кабинета. Нил выхватил бутылку прям из его рук, устремив на него пустой взгляд. «Нет, тебе придется посидеть с этим позором минутку, — сказал Нил, когда Кевин потянулся за водкой. — Почему ты привез его сюда? — озвучил он свой вопрос, который заставил бровь Нила стремительно подняться вверх. — Почему этого не сделал ты? — Он бы ни за что не пошел со мной. — Ты спросил его об этом? Он сказал тебе, что не пойдет? — Я просто знал, — начал спорить Кевин, снова потянувшись за бутылкой. — Жану не место в Пальметто. Я не знаю, где ему следует быть. Я знаю, что не в Гнезде, хотя он думает именно так. Я бы не смог убедить его тогда, ты не можешь убедить его сейчас. — Жан останется в Пальметто, независимо от того, нравится вам обоим это или нет. Поэтому вам двоим нужно разобраться друг с другом любой ценой. — Разве ты не понимаешь? Ты взял последнюю вещь, о которой Рико так печётся и правда думаешь, что Жан тут в безопасности? Пока Рико жив, ни один из нас не может быть спокоен. Он упрямо верит в то, что все мы будем играть за него когда-нибудь, — сказал Кевин и уставился на ошеломленное лицо Нила. — Он звонил мне на Рождество, чтобы сказать, что пометил тебя. Никто из нас не в безопасности, если ему не на ком вымещать свою злость. — Что ж, тогда Рико придется надеть свои взрослые штанишки и вырастить хуй. И, очевидно, тебе тоже, — произнес Нил, передавая бутылку. — Он всего лишь человек, Кевин. Он не позволит себе испортить сезон, когда все только налаживается. Кевин замолчал и взглядом указал на сумку на диване. «Это твой подарок», — сказал он и Нил подошел, чтобы забрать свою папку. — Спасибо за то, что сохранил ее. — Конечно, — ответил Кевин прямо перед тем, как все-таки откупорить крышку от бутылки и сделать большой глоток. Нил закатил глаза и вышел из комнаты, попрощавшись с Аароном и Ники. Он зашел к себе, чтобы перепрятать папку и терпеливо ждать, пока Эндрю снова не окажется в его поле зрения.