Никогда не поздно?

Ги Хун бродит по гей клубу и по случайности заходит в вип комнату, застукивая в ней двух мужчин. Никакой двусмысленности, это явный процесс интима. Далее следуют извинения и медленный подъём глаз выше. Ги Хун столкнулся с таким взглядом, которого никогда в жизни не видел. Дыхание сперло, ступор, длившийся неприлично долго, а после быстрый уход. Сердце билось как бешеное. Что это за черт возьми?!

***

Неделю назад Ги Хун подрабатывал в магазине своего давнего друга Чон Бэ. Дела у его небольшого бизнеса шли и так не очень хорошо, поэтому жаловаться на условия и оплату рука не поднималась. Если говорить откровенно, то Ги Хуна взяли лишь по доброте душевной и старой дружбе, иначе бы продолжал годами сидеть на шее своей матери и шляться непонятно где ради сомнительного заработка. Сейчас конечно не многое изменилось. Он всё также сидит на шее матери, потому что плата за работу крошечная, но как минимум занят хоть каким-то делом, наверное даже полезным делом. Жизнь была залита серыми красками, никакого разнообразия. В первый раз за долгое время извилины Ги Хуна проснулись, когда во время его смены в магазин зашло двое молодых парней. Ничего примечательного за исключением того, что за стеллажами их лица слились в мимолетном поцелуе. Ги Хун аж растерянно заморгал, отвернувшись. И не то, чтобы мужчина не знал о таких...таких людях. Но ни разу лично не сталкивался. Да о каком столкновении вообще речь? Совсем не секрет, что Корейское общество весьма консервативно. А он сам даже никогда не задумывался о нормальности подобного вопроса. Обычно, судя по окружающим, люди имели однозначную точку зрения на такие вещи. Не до конца понятно зачем, но Ги Хун решил тем же вечером поговорить с Чон Бэ. Хотя "решил поговорить" звучит слишком громко, ничего он не решал, просто неосознанно язык сам потянул разговор в странное русло. А язык у Ги Хуна поистине чудной, вечно плывёт по течению, забывая предупредить об этом хозяина: — Как ты осознал, что любишь только девушек? — возможно не самое подходящее начало, слишком прямой вопрос, но явно в стиле Ги Хуна. — В каком это смысле? - мужчина выразительно вскинул брови, начиная думать о том, когда его друг успел выпить, так еще и без него, — Что за глупости? А кого еще любить то? В общем, а какого собственно ответа ждал Ги Хун? Им уже давно за сорок лет, а он тут пытается копаться в том, в чем обычно либо не копаются, либо делают это в юном возрасте. — Ну есть же эти...которые любят свой же пол, — очень неуверенно ответил, чувствуя, как слова тонут где-то в глубине горла, будто в моменте осознавая абсурдность данного разговора. На лице Чон Бэ отразилось легкое отвращение, но оно быстро улетучилось, когда он отвлекся от протирания полок и наконец-то повернулся к другу: — Знаешь, это же не вкус пива выбирать. Я просто точно знаю, кто мне нравится и никаких других суждений в голове не появляется. Они будто...невозможны что-ли, — пожал плечами, заметив, что Ги Хун задумался. Не к добру это, вредно ему думать, — Я без понятия, что происходит в твоей маленькой башке, но...

***

Так Ги Хун и узнал о существовании одного из гей клубов. Кто бы вообще мог подумать, что подобное есть. Точнее подумать конечно и можно, но поводов раньше как-то и не было. Любопытство лишь временное явлением, именно это внушал себе мужчина, а через неделю не понял, как ноги сами притащили его на нужную улицу. Ги Хун был на все сто процентов уверен, что ему нравятся девушки. Не зря же он был женатым и у него дочь. Да и не только в них дело, просто знал он, что девушки прекрасны. Но не смотря на это, он не мог выкинуть из головы жалкое любопытство и решил уж утолить его раз и навсегда. Увидеть это извращение собственными глазами и стать тем самым человеком с твердой точкой зрения на этот счёт. Правда же? Ги Хун вошёл в темное помещение, с кричащей музыкой и начал активно оглядываться по сторонам, будто находился на экскурсии. Ничего примечательного с первого взгляда он не обнаружил. Хотя, а что вообще примечательное может быть? Это ведь такой же клуб, та же музыка и та же выпивка. Единственное различие состоит в контингенте данного места. Чувствовал ли мужчина ожидаемое отвращение, глядя на непривычные парочки из девушек и парней? Скорее нет, он лишь чувствовал себя немного неуютно, из-за новшеств, но никаких негативных эмоций. Нравилось ли ему? Так тоже нельзя сказать. Ги Хун чувствовал ровно то же самое, что и к привычным ему парочкам из клубов. Ему они были безразличны, их жизнь никак его не касалась. Мужчина лишь ради приличия немного выпил и уже после собирался уходить, так как не привык находиться в подобных местах в одиночку. Обычно раз в сто лет они собирались с Сан ву или Чон бэ, но в этот раз мужчина естественно никого не позвал. А то ещё неправильно трактуют его просьбу. Перед выходом очень приспичило в туалет, а до своих трущоб еще идти и идти, поэтому Ги Хун занырнул в ещё более темный коридор в поисках уборной. На стенах красовались яркие постеры, а возле стен стояли люди, которые были слишком увлечены друг другом, чтобы заметить присутствие ещё кого-то. Захотелось как можно быстрее удалиться, поэтому Ги Гун ухватился потной ладонью за ручку двери и буквально ввалился в новое помещение. Даже думать не пришлось для того, чтобы понять, что никакой это черт возьми не туалет. Взгляд мгновенно уткнулся в мужчину, сидящего на полу, а если быть точнее, сидящего между чужих ног. Наверное уже на этом моменте стоило выйти? Да же? Глаза Ги хуна неосознанно начали подниматься выше. Другой мужчина выглядел максимально расслабленно, но в то же время от него исходила ни с чем не сравнимая властная аура. Он был полностью одет, лишь рубашка была расстегнута на половину туловища, открывая взору крепкую грудь, а одна рука ютилась в темных волосах партнёра. Еще выше...выше...и резкий ступор, Ги хун неожиданно столкнулся взглядом с этим мужчиной и дыхание тут же сперло. Все-таки неприлично долго он побывал там, где не должен был. Дверь вновь распахнулась и считай, что никого и не было. Правда же? Именно в этом уверял себя Ги Хун, несколько раз шлепнув, себя по щекам. Пора домой, хватит на сегодня экскурсий, новшеств или как это ещё можно назвать? Старческое обострение? Всю дорогу до дома Ги Хун не мог избавиться от образа того мужчины перед глазами. Ощущение, будто он всё еще под его томным и глубоким взглядом. Странное чувство, неуютное, но цепляющее. Будто ледяные руки, которые пытаешься согреть, прикладывая к тёплой коже живота или шеи. До мурашек неприятно, но буквально на считанные секунды, после которых разливается приятное тепло по пальцам и уже не хочется отпускать. Один абсурдный вечер и миллион мыслей, которые преследовали Ги Хуна на протяжении всей следующей недели. Стук дождя по крыше, будничные разговоры людей, лёгкий холодок проникающий в магазин каждый раз, когда посетители заходили и выходили. Каждый год, каждый месяц, каждая неделя и день проходили совершенно одинаково, превращая жизнь не то что в рутину, а в настоящую бессмысленную пытку. И никто в этом не виноват, не считая конечно самого Ги Хуна, этот итог, последствия исключительно его действий и решений. Это всё стало настолько привычным, что любые перемены ощущались, как гром среди ясного неба и были весьма не кстати, потому что заставляли вновь почувствовать себя живым человеком. Но уже поздно извилинами двигать, лучше делать одно и то же изо дня в день, стараясь хотя бы ниже дна не свалиться, как минимум он так думал. Но конкретно сейчас всё переменилось. Темное помещение, громкая музыка, тяжелое дыхание и томный взгляд. Почему мысли возвращаются к тому глупому дню? Ги Хун снял рабочую, изношенную куртку и вышел на улицу, доставая пачку сигарет. Чон Бэ вышел за ним, прихватив за одно из магазина бутылочку соджу. Дружба длинной во много лет все-таки творит чудеса, каким-то чудесным образом Чон Бэ замечает изменения в Ги Хуне, хотя он по сути никак внешне этого не показывает. Или так казалось лишь ему самому? — Пятница, давай выпьем, — проговорил друг и опустился на стул, благо сегодня дождя не было и можно посидеть на свежем воздухе. Чон Бэ если честно совершенно не хотел лезть в душу, поэтому никаких расспросов не устраивал. Понимал, что если нужно, то Ги Хун сам поделится. Наверняка снова взял деньги у мамы и проиграл их, а теперь думает о том, где бои без правил устраивают, чтобы подзаработать. Только последнее Чон Бэ только что придумал, какие уж там бои, когда драться не умеешь. Ги Хун медленно затянулся, выдыхая дым, а после опустился на стул напротив друга. Начал мять губы, подбирая нужные слова: - Чон Бэ, что мне делать, если я не могу перестать думать о мужчине, которому отсасывал другой мужчина? — произнес на одном дыхании. Видимо подбирать нужные слова не конёк Ги Хуна, хотя и не удивительно. Возможно был бы сдержаннее, то не имел бы столько долгов. На лице Чон Бэ отразилось удивление, но оно быстро улетучилось, после чего послышался громкий смех: — Не пойми меня неправильно, — ответил, сквозь смех, а после сделал паузу для того, чтобы открыть бутылку соджу и разлить содержимое по рюмкам, — Это звучит чертовски мерзко, но я знаком с тобой слишком долго, чтобы посчитать это обычной шуткой. Ги Хун одним махом влил в себя соджу, а после звонко ударил себя по щекам, по которым впоследствии растеклось тепло, то ли от удара, то ли от смущения, а может всё сразу: — Но я уверен, что не гей! Я люблю женщин, любил свою жену, — выпалил, еще раз затягиваясь и выдыхая дым, — Тем более мысли о парнях меня ни чуть не возбуждают, просто лицо того мужчины...было запоминающимся. Лепет Ги Хуна был, то резким, то неожиданно затухающим в различных сомнениях. Слишком много новой информации для его возраста. Чон Бэ еле-еле как остановил этот дурацкий монолог, привлекая к себе внимание: — Дружище, я, к сожалению, или к счастью, совершенно не осведомлён в этой теме, но я верю, что ты любил свою жену. Я это сам видел, — ободряюще похлопал друга по плечу, — Не думаю, что заинтересованность в одном парне, делает из тебя гея. Тем более заинтересованность разная бывает, не обязательно в том самом смысле. Слова Чон Бэ и правда успокоили бесконечный поток мыслей и позволили немного расслабиться. Ги Хун последний раз затянулся, а после выкинул бычок, вдохнув в лёгкие наконец-то не никотин, а свежую уличную прохладу: — Первый раз в жизни ты прав. Я просто устал. Пойду домой. Чон Бэ не успел возмутиться чужим словам, как тот быстро двинулся с места. Вот так и поддерживай других, никакой искренней благодарности. Лишь бы глупостей каких не натворил. А он может. На улице с каждым днем холодало. Ги Хун отчаянно вжимал руки глубже в карманы куртки, будто это как-то могло помочь, с учётом того, что его продувало буквально насквозь. Пора бы наскребзти денег на что-то потеплее, но это по возможности. Иначе придется действовать по старой схеме. Многослойность. И речь явно не о моде. Мужчина вошёл во двор дома, закрывая за собой железную дверцу. Сейчас наверное мама снова будет ворчать, что вернулся так поздно, так ещё и с пустыми руками. Но он оказался не прав, дома тишина, даже как-то непривычно. Ги Хун медленно приоткрыл дверцу спальни. Пожилая женщина уже спала. Укол вины болезненно воткнулся в сердце. Такие мелочи заставляли вспомнить о том, что мать с каждым днём не молодеет и всё еще вынуждена работать, потому что...потому что сын у неё идиот. Ги Хун аккуратно прикрыл дверь и прошёлся руками по своим волосам, чувствуя внутреннюю тревогу. Причина не конкретна, видимо накопилось всякое, разное. С таким противным чувством на душе он и завалился на матрац, глядя в потолок. В данном случае и вообще почти во всех случаях, лучший способ уйти от проблем – это как можно быстрее заснуть. И не важно, что иногда Ги Хуна душат или топят во сне. Иногда ведь. Repeat| Удрученное утро, мокрая дорога, нудная работа, раздражающие люди, а после вспышка и шаг в сторону. В сторону шумной улицы, толп людей, ярких вывесок и не озвученных вопросов. Снова ноги Ги Хуна привели его в тот клуб. Только в этот раз не из любопытства конкретно к этому месту, а из-за великой человеческой глупости, которую не объяснить. Свою глупость он особенно осознал, когда бродил по помещению, как потерянный щенок. Чего он вообще ожидал и чего хотел? Ги Хун вошёл в тот самый коридор, где находился "туалет", но остановился, понимая, что доходит до какого-то абсурда. С чего вообще он решил, что этот мужчина снова будет здесь же? Он же не в фильме, который поставил на паузу и теперь вновь настроился воспроизвести видеодорожку. Неожиданно из размышлений его вытянул громкий стук двери. В конце коридора находился служебный выход на задний двор и сейчас через него в помещение вошёл мужчина. Увидев его лицо, Ги Хун замер, мысли покинули голову, а ноги сами тронулись с места, желая уйти. Скрыться. Сбежать. Секунда, вторая, третья и запястье обожгло чужое касание, утягивая в обратное направление.

***

Сойдёт? Надеюсь 🥲 За ошибки, приношу свои глубокие извинения.