Никогда не поздно?

Приятного чтения<3

***

В ушах шум, а перед глазами скачут искры от перегрузки мозга и таинственной неизвестности. Ги Хун пришёл сюда, молодец, но что дальше? Он совершенно не думал о том, что будет делать, если реально снова встретит того мужчину. А то самое "реально" случилось и прямо сейчас толкнуло его куда-то вперед. Остаётся надеяться, что в сторону пропасти. Дверь шумно захлопнулась, а голова закружилась от активного темпа последних событий и контраста между тёмным коридором и новым светлым помещением, в которое он попал. Ги Хун быстро потерял равновесие и нелепо повалился на диван. Диван? То есть не такое это уж и "новое помещение", неделю назад он здесь уже был, только немного с другого угла. Сон пригладил, взъерошенные волосы, и выпучив глаза, уставился на мужчину, который шёл в его сторону. Одна рука моментально взлетела вверх: — Стой! Вы всё не так поняли! — гулко произнёс, но быстро понял, что этого недостаточно, — я не гей! До этого совершенно нельзя было понять, что означает выражение лица мужчины напротив. Оно буквально было нечитаемым. Но сейчас, наверное на долю секунды, оно изменилось? Это удивление? Насмешка? Или просто собственные галлюцинации и на самом деле ничего не менялось? — Что за игру вы ведёте? — наконец-то послышался чужой глубокий, но в то же время совершенно бесцветный, голос, — Кто вас подослал? Ги Хун замер, не зная, что ответить. Слова никак не складывались в голове, а обращение, будто предназначалось для кого-то другого. Может его спутали с кем-то? Рот лишь успел приоткрыться, чтобы наконец-то что-нибудь выдать, но мужчина быстро материализовался прямо перед его носом и сжал челюсть в своей руке, начиная рассматривать лицо. Ги Хун выразительно поморщил нос, глядя в серьёзные и тёмные глаза напротив. Может это просто сон? Иначе никак не объяснить, что сейчас происходит. Вскоре хватка ослабла, но мужчина не отстранился, нависая, будто специально, чтобы показать чужое более уязвимое положение: — Впервые вижу, — вынес краткий вердикт и вернулся к началу, — Кто. Вас. Подослал? Каждое слово звучало, как кинжал. Ги Хун не выдержал такого напряжения и одним движением оттолкнул незнакомца от себя подальше, вдохнув в легкие побольше воздуха, будто до этого его кто-то перекрыл: — Идиот! — первое, что сказал, замечая на лице мужчины немой вопрос, — Вы..вы кем себя возомнили? — рванный голос конечно не пылал уверенностью, но Ги Хун явно не из тех, кто будет до последнего поджимать хвост, когда видит несправедливость. Если нужно, хоть под дулом пистолета станцует, но конечно потом может об этом сто раз пожалеть, — Я вас знать не знаю, — опомнился, вставая с дивана. Мужчина, молча смотрел на Сона, давая договорить всё, что тот хотел, пока не послышалось только шумное дыхание: — И я по вашему, должен в это поверить? — прервал тишину, сверля взглядом, — Получается вы, неделю назад совершенно случайно зашли в эту комнату...— незнакомец начал неспеша ходить из стороны в сторону и только сейчас Ги Хун собрал его образ воедино. Темные волосы, ростом чуть ниже него, широкие плечи, дорогой костюм, который несомненно ему шёл, — И сейчас совершенно случайно оказались здесь же? Звучало конечно странно. Но и адекватный ответ никак не клеился. Не мог же Ги Хун прямо сказать, что повторно вернулся сюда, только потому что целую неделю не мог выкинуть из головы этого грубияна. Он ведь сам буквально пару минут назад выкрикивал, что не гей. Легче уж согласиться с тем, что он и в правду кем-то подосланный шпион, чем объяснить всю абсурдность ситуации. Кстати, о грубияне. Пока Ги Хун находился в тяжелых размышлениях, тайком разглядывая мужчину, как минимум он сам думал, что выходит тайком, тот уже стоял с таким выражением лица, будто сумел найти ответы на все свои вопросы: — Как вас зовут? — спросил, потуже затягивая галстук, а его вид и тон голоса отлично показывали, что предыдущая острота разговора откинута в сторону. — Ги Хун...Сон Ги Хун, — на языке естественно висел тот же вопрос, но озвучить его не получилось. Мужчина резко раскрыл дверь и перебил: — Ги Хун...— проговорил тихо, будто пробуя новые буквы и слоги на вкус, — Как часто натуралы захаживают в подобные места? Раз в неделю получается...да? — впервые за весь разговор выражение лица уже немного знакомого незнакомца кардинально изменилось, уголки его губ поднялись в явной усмешке. Но Ги Хун не сумел и на это отреагировать, так как объект его недельных мыслей двинулся с места: — Вы это на что намекаете?? — рванул следом, но быстро остановился, уткнувшись носом в закрытую дверь с надписью "Only staff", — Черт возьми...ублюдок. Стало ли легче после повторного визита? Явно нет. Наоборот, появилось больше вопросов. Ги Хун успел себя сто раз возненавидеть и сто раз пожалеть, что вообще пришёл туда. Как зовут того мужчину? Почему он обвинил его в слежке? Не слишком ли это самовлюблённо, будто он пуп земли какой-то, что к нему обязательно должны кого-то подсылать? А если и должны, то где за это платят? Иначе обидно выходит, что Сон получается добровольно пришёл, по своему желанию, так еще и дважды. Слишком много мыслей крутилось в голове, вызывая лёгкую, но ноющую головную боль. Радовало лишь то, что это буквально последние дни жизненных перемен, потому что больше Ги Хун не будет пытаться прыгнуть выше головы. Лучше вернуться к исходной позиции. Шаг...второй...достаточно. В любом случае время всё смоет, включая чужое лицо и шершавые ладони на его щеках. Мужчина не стал добираться до дома на автобусе. Он медленно ковылял по улице, закуривая уже третью сигарету подряд. Бесит эта человеческая тупость. Не произошло же ничего особенного, но руки предательски продолжали тянуться к пачке, будто его кинула девушка, после длительных ухаживаний. Зачем только спросил имя, если не собирался называть своего в ответ?

***

Очередная смена, нудные разговоры с людьми, которых знаешь, как себя, бессмысленные вопросы, споры, смех, за которым прячется полнейшее равнодушие. Всегда ли так? Конечно нет. Ги Хун, как коренной житель, прекрасно знает людей, живущих в этом районе. И не редко приятно с кем-то поболтать, вспомнить в сотый раз прошлое, убить время, искренне улыбаясь из-за мелочей. Солнце светит, кот мурлычет, чьи-то дешевые цветочные духи приятно щекочут нос, а усталость на плечах ощущается с позитивными мыслями о том, какой же все-таки прекрасный сон ждёт впереди. Но в тяжёлые моменты жизни всё вокруг, будто бы специально тускнело, менялось. "Будто бы", никак иначе, потому что всем известно, что для кого-то стакан наполовину пуст, а для кого-то наполовину полон *. Всё лишь в глазах, смотрящего. В конце рабочего дня Чон Бэ всучил другу пакет с различными продуктами и виновато улыбнулся: — В этом месяце, к сожалению, только так. Оплатить работу не могу. Ги Хун до боли в руках сжал ручки пакета, но понимающе кивнул, слабо улыбнувшись, показывая своим видом, что всё нормально. Но это не так. Ему нужны деньги. Очень нужны. Оставалось лишь надеяться, что в следующий раз от него не отмахнуться лишь едой.

***

Поздно вечером мужчина отправился почти на другой конец Сеула, предварительно заскочив домой, чтобы оставить "зарплату". Давно он здесь не был, наверное уже...месяца два? Три? Возможно предварительно стоило позвонить, но о какой вежливости идёт речь, когда на другой стороне телефона надоедливая тётка многократно твердит, что "на счету недостаточно средств". Стук, второй, третий и наконец-то дверь открывается. Сонный, но главное живой Сан Ву стоял напротив него. Ги Хун ввалился в чужую квартиру, закрывая за собой дверь: — Только не нужно заливать про то, что я тебя разбудил. Для друзей же не жалко времени? — наглости ему не занимать, хотя, а почему бы и не по наглеть. Они знакомы больше лет, чем держатся многие браки. Это явно не хилое достижение. Сан Ву надел очки и слегла скривил рот, никак не препятствуя проникновению в своё жилище: — Ты про меня вспоминаешь только тогда, когда у тебя что-то случается, — простое, но очевидное умозаключение. От выпускника Сеульского национального университета меньшего и не ожидаешь. Ги Хун опустился в кресло, достал из пачки одну сигарету и закурил. Он знал, что его каждый раз ругают за это, но скорее для галочки, потому что серьёзных действий никогда не предпринималось. А в этот раз видимо словил джек-пот, никакого ворчания. Наверняка Сан Ву слишком сонный, либо уже устал бороться. Парни на самом деле не часто разговаривали. Не редко, когда Сон приходил к другу и молча курил, сидя в кресле. А тот просто занимался своими делами, либо молча стоял, облокотившись на дверной проём. Но почему-то всегда становилось легче после таких незначительных встреч, будто выговорился, хотя по сути это не так. После длительного молчания, Ги Хун потушил сигарету и медленно поднял взгляд на друга: — У тебя случайно не найдется теплой куртки...или типо того? Что-нибудь не нужное. Дважды повторять не пришлось. Удивительно, но Сан Ву всегда понимал его с полуслова и никогда не задавал лишних вопросов. Да, он мог поругаться, осудить за что-то, иметь абсолютно другую точку зрения на многие вещи, о которых говорил Ги Хун, но не отворачивался и не выставлял за дверь. Это очень ценно, особенно учитывая, что в жизни у того было не мало взлётов и падений. Огромные долги, потеря друзей и близких, попытка самоубийства... Главное, что сейчас это в прошлом. Пусть Сан Ву и мало говорит о своей личной жизни и работе, но достаточно знать, что в данный момент он держится на плаву. Ги Хун вздрогнул, когда его вытащили из собственных мыслей, а в руки прилетела старая дубленка. "Старая" она не потому что выглядит так, будто недавно ее стянули с бомжа и решили нацепить на другого бомжа. Наоборот, по виду она шикарна, не считая небольших изъянов, которые для окружающих являются единственным намеком на то, что вещь не новая. Сон нацепил дубленку и подошёл к зеркалу, с сомнением глядя на себя: — А мне...мне точно можно? — спросил, повернувшись к Сан Ву, — Помню, как ты её купил, когда нашёл первую работу...потом еще таким гордым был, никогда не снимал. Наверное не стоило припоминать, по лицу мужчины стало ясно, что наверное он специально хочет избавиться от этой вещи. Спорить нет смысла, всё равно долго в тонкой ветровке не протянуть. Нужно будет обязательно как-нибудь отблагодарить друга. Может попробовать разок не курить в его кресле? Хотя это слишком добродушно.

***

Прошла неделя Ги Хун в очередной вечер старался настраивать себя на позитивные волны, но они вдребезги разбились о скалы, когда в тишине магазина произнеслись тяжёлые слова Чон Бэ: — Ты больше не можешь здесь работать, — взгляд был устремлён себе под ноги. Явно не звучит как шутка, ведь шутки же должны быть смешными...правда? — Я не хотел доводить до такого, но...моя жена сойдёт с ума, если узнает, что я ослушался. Прости. Ги Хун был зол, чертовски зол, но не на друга. На свою жизнь, судьбу, бога, если он конечно где-то там есть. Каждый раз казалось, что хуже уже не куда, а после оказывалось, что у всего бывает двойное дно. Ушёл он без скандалов, но с тяжелыми мыслями о том, что делать дальше. Долгов по уши, есть что-то нужно, и глаза болят смотреть на то, как мама продолжает работать, не смотря на свои болячки, которые между прочим тоже нужно как-то и на что-то лечить. Маме соврал. Не поднялась рука откровенно поделиться тем, что её сын полный неудачник и в очередной раз остался без работы. О первом она явно знает, а о втором скорее всего очень скоро начнет догадываться, если ничего не предпринять. Ги Хуну стало слишком душно дома, душно конечно не в буквальном смысле, а скорее из-за собственных давящих мыслей, поэтому он вышел проветриться и за одно глянуть какие-нибудь сомнительные объявления о работе. У знакомого ему фонарного столба мужчина опустился на корточки и, не смотря на всю внутреннюю боль, ласково позвал: "кис-кис". Полосатая кошка, будто бы узнав голос, вылезла из картонной коробки, сонно выгибаясь в спине. — Извини, сегодня только так, — слабо улыбнулся, вытряхивая из пакета две рыбные головы и кости, — Я сейчас примерно в таком же положении, — проговорил и прошёлся рукой по слегка грубоватой шерсти животного. Неожиданно за спиной послышались приближающиеся шаги, а кошка прижав хвост, оторвалась от трапезы и спряталась обратно в коробку. Ги Хун насторожено обернулся, сердце пропустило удар. Надвигались те, кого было невыносимо видеть каждый месяц. Только от одного вида ребра предательски заболели, не давая забыть, что было буквально полгода назад. Мужчина подорвался на ноги и рванул вперед по улице. Отзвук его шагов от одних каменных стен передавался другим. Он задыхался, но не снизил темпа, не желая в очередной раз быть избитым до потери сознания. Только не сейчас, когда в жизни и без этого полный пиздец. Адреналин ударил в голову, а на глазах выступили предательские слезы. Страх. Страх. Страх. Эхом позади отзывались чужие голоса, но Ги Хун почти ничего не слышал, кроме биения своего сердца. Каким-то чудом он оторвался, но всё равно продолжал бежать, пока не оказался на автобусной остановке. Весь лохматый, измученный, но зато с целыми ребрами. Уже оттуда Сон сел на единственный ему знакомый автобус и принялся успокаивать, сбившиеся дыхание.

***

Сан Ву открыл входную дверь и уже хотел начать ворчать о том, что Ги Хун исчерпал в этом месяце его дружеский потенциал, но быстро передумал, когда увидел пустые глаза напротив. Увидеть такое редкость, не сложно понять, что видимо и правда в жизни накопилось слишком много пиздеца. Уже дома Сан Ву стал молчаливым слушателем. Ги Хун полностью оголил свою душу, рассказывая обо всём, что таилось в душе. О больной матери, работе, коллекторах, которые каждый месяц приходили по его душу, и даже об абсурдных походах в гей клуб. На душе и в правду стало легче, но к сожалению, одна болтовня погоды не изменит, поэтому Сон умоляюще заскулил: — Прошу устрой меня куда-нибудь к себе, мне срочно нужны деньги, — вцепился в плечи друга, сжимая ткань пижамы, — Я готов на всё, хоть унитазы мыть! Сан Ву скривился, будто у него просили о чем-то на грани фантастики. Да, сейчас он занимает должность заместителя директора в весьма неплохом месте, которое является дочерней компанией SG entertainment (южнокорейское развлекательное агентство, оно славится своими выдающимися певцами, актерами и теле-шоу). Но вспомнить каким трудом это всё ему досталось...из какой жопы он вылез. Сан Ву понимал, что его положение очень хлипкое. Не смотря, на должность, он не имел поддержки со стороны вышестоящего руководства, а другие коллеги активно дышали в спину, желая когда-нибудь занять его место. В этом вся Южная Корея. Дикая конкуренция, либо крепкие связи. Хотелось категорично отказать Ги Хуну, но... мозг цеплялся за любые надежды, видя в каком он отчаянии. Сан Ву, задумчиво глядел в его лицо и всё же предложил: — Есть один вариант заработать быстро, не миллиарды, но явно больше, чем за месяц работы у Чон Бэ, — проговорил, щелкнув мужчину по лбу, — Не смотри на меня так, не думаю, что тебе понравится мое предложение и всё реально получится...

***

* Фразеологизм «стакан наполовину пуст или наполовину полон» используется как риторический вопрос, позволяющий определить мироощущение человека в целом, либо отношение его к той или иной ситуации как пессимистическое (стакан наполовину пуст) или оптимистическое (стакан наполовину полон).

...

Как вам глава? Буду рада увидеть обратную связь, спасибо 🌞