Игры со змеёй

Она лежала на кровати, на животе, сжимая подушку. Змеиный хвост то бесился, то сжимался, будто душил жертву. Пальцы дразнили чувствительное местечко прямо под хвостом, где начиналась попа, но она упорно молчала, сдавливая подушку и задушено пыхтела. — Ну, постони, змейка. — Подтрунивая проворчала волчица, вздёргивая уши, чтобы слышать каждый вздох. Серый хвост задорно торчал вверх, а пальцы всё продолжали кружить под самым змеиным хвостом, вокруг него, почесали нежно над хвостом, в ложбинке между спиной и его чешуйками. Спина змеи от этого выгнулась, рефлекторно поднимая попу вверх, весь хвост рьяно задрожал, как у гремучки. — Мх… — Задушено выдавила змея, но упорно молчала, сжимая подушку. Уши виднеющиеся из волос были красными, а вся она горячей. — Какая вредная змея попалась. — Игриво ворчала волчица, обхватив одной рукой хвост у основания, и водя по нему вперёд-назад. Змея вжалась в подушку лицом. — Придется ухватить тебя за бочок. — Ухмылялась она, второй рукой ухватив тот самый мягкий, тёплый бочок. Провела рукой вверх, по рёбрам, подбираясь пальцами к раздавленной весом мягкой груди, пощекотала там, и повела обратно, спускаясь к талии, бедру. Волчица отпустила чешуйчатый хвост, что сразу упал на кровать и ногу змеи, сжавшись, как на добыче, и ухватила двумя руками ягодицы, впиваясь пальцами в мягкие половинки, сжимая их, щупая. Змея так и пыхтела в подушку, подергивая от нервов ногами. В воздухе висел её прекрасный запах, заставляя и шерстяной хвост вилять, но волчица ещё не спешила, ухватила стройные бока двумя руками и нагнулась, облизывая вкусные рёбрышки. — Ии!.. — Задушено пропищала под ней змея вскинувшись. Чешуйчатый хвост снова задёргался, как в припадке, ударяясь в кровать и в ноги волчицы. Она же продолжала лизать рёбра, спинку, низко поворчала в шею, вызывая дрожь и мурашки, очередной задушенный писк, и снова схватила бока. Провела руками до талии, пробралась пальцами немного под живот и наклонилась, покусывая кожу на боку. Один сладкий бочок, где было слышно быстрое сердечко, второй такой же красивый бочок, оставляя кожу красноватой и мокрой от укусов и языка. Змея тяжело дышала, сжималась, выгибалась, когда руки волчицы вели по бокам на ягодицы, снова обхватили хвост, наглаживая его вперёд-назад. — Ах…м… — Выдохнула змея от неожиданности, снова вскидывая вверх попу, когда пальцы погладили сразу и под хвостом, и над ним, будоража нервы в таком чувствительном месте. — Аа!.. — Напряжённое тело подрагивало, горело, с сочащимся нетерпением ждало кульминации. Волчица причмокнула, покусывая ягодицы, вылизывая их, и змея снова задёргала ногами, сжимая подушку и повизгивая в неё. Нервы явно были на пределе, о чём говорил запах и такие напряжённые половые губы, блестящие оттого, как по ним текло. Волчица чуть отодвинулась, чтобы лучше всё видеть, схватила одной рукой змеиных хвост и прижала в стороне к кровати, чтобы не мешал любоваться, и осторожно, кончиками пальцев, дразня, размазывала блестящую смазку по губам, напряжённым горячим, и страдающим от того, что ноги не были широко разведены. А главное от того, что не давали самого важного. Но змея была непослушной, не стонала, как следует, потому волчица не торопилась, мучая её. Мышцы в паху пульсировали, сжимались, истекали так, что капли доставали до клитора и стекали на простынь. Пальцы гладили напряжённые губы, зарываясь в кудрявые волоски вокруг них, дразнили нежную мокрую кожицу у влагалища и скользнули вниз, ныряя между набухших, мокрых губ, до маленькой чувствительной головки клитора. — Аа! — Наконец-то несдержанно подала голос змейка, поддаваясь назад, на палец, сжимая его, заставляя давить на жаждущий клитор. — Вот, какая умница. — Заворковала волчица, сжимая змеиный хвост, но продолжая легко дразнить клитор, не надавливая, а нежно, коротко, с паузами касаться. Раз, другой, третий… прижала сильнее, снова выдавив из змеи несдержанный всхлип в подушку, но снова недостаточно, чтобы кончить. Повела пальцем назад, ныряя между губ и дразня вход во влагалище, скользнула по кругу и снова вниз, к клитору, обводя вокруг него. Задела головку, погладив по ней. Змея снова дернулась и застонала жалобно, смущённо. — Давай, будь умницей, постони. — Сиплым, сорвавшимся голосом попросила волчица, и доведённая змейка послушалась. Застонала красиво, прося больше ощущений, и палец скользнул вверх, ныряя в горячее, влажное лоно. Тело сразу же мелко задолжало, выгнулось натянуто, голос замер и влагалище запульсировало, кончая от одного, такого желанного, проникновения. Такое нежное, горячее, скользкое, лоно сжимало палец, источая радость, восторг от подаренной ласки и оргазма. Словно целуя палец влагалище пульсировало, постепенно расслабляясь. Расслабилось и тело, и змейка, выдохнув прерванным ранее вдохом, упала обратно на подушку.