Тайный роман джедаев

— Над чем смеёшься? — спросил полусонный Энакин, заглядывая ей через плечо. Он почти всю ночь обдумывал планы и стратегии, а теперь ощущал последствия. Ситуацию усугубляло то, что они два дня провели в гиперпространстве, добираясь к очередному месту сражения. На секунду на лице Асоки отразилась паника, и она спрятала от него свой планшет. — Да так, ничего — точнее, это личное. Э-э-э, не твоё дело. Он странно посмотрел на неё, но пожал плечами и отмахнулся. — Не переживай, у меня нет желания вникать в твою падаванскую романтическую чепуху. Асока скривилась в отвращении и закричала: — Падаванскую романти... Да у меня в жизни не было и нет этой... чепухи! — Не стоит смущаться, Шпилька. — Энакин хихикнул и легонько дёрнул её за косичку из бусин. — Может, хватит? Я... — Она глубоко вздохнула и продолжила: — я вообще-то смотрю ролики Пятёрки и Эхо. Энакин выгнул бровь. — Ты же сказала, что это личное. Это точно не любовное письмо? Асока нахмурилась. — Заткнись. Я не... у меня нет никаких романтических отношений. Энакин рассмеялся. — Ага, конечно. Можешь говорить что угодно, но я-то знаю, как выглядит влюблённость. Она громко фыркнула, как будто смеясь над его словами. — Да уж, Скайгай, ты-то знаешь, это точно. + В объективе появляется молодая женщина из местных, которая, смущаясь, берёт Рекса за руку и ведёт к месту, где должны начаться танцы — А почему не меня? — в шутку возмущается Ваксер. Женщина подмигивает и отвечает: — Он симпатичней! Камера фокусируется на покрасневшем лице Рекса, и все громко ржут. + Пятёрка смотрит в камеру и шепчет: "Тайный роман джедаев!" — после чего поворачивается и показывает, как генерал Скайуокер спит на плече у генерала Кеноби. — Это точно любовь, — говорит Эхо, — с чего бы ещё он позволил генералу Скайуокеру пускать на него слюни. * * * — Я просто вспоминаю время, когда сам был падаваном, — говорит Энакин мерцающей синей голограмме Оби-Вана. — Всё было совсем по-другому, и мне кажется, что у Асоки теперь нет возможности побыть ребёнком. — Самое главное, что ты можешь сделать для неё, — быть рядом, — мягко советует Оби-Ван. — Когда война закончится, у неё будет время наверстать этот опыт. Энакин вздыхает. — Да это понятно, просто мне тяжело смотреть, как она командует целым отрядом, а я не могу в это время прикрывать ей спину. — Он уронил голову на руки. — Я бы так не смог в её возрасте. — Энакин, — тихо отвечает Оби-Ван. Энакин поднимает голову и видит грустное выражение лица мастера. — Асока сильная, как и ты — ты всегда был таким. Я очень верю в вас обоих и в ваши способности. Асоке действительно мало лет, но я не сомневаюсь в том, что ты подготовил её ко всем испытаниям, которые её ждут. Энакин криво улыбается. — Спасибо, Мастер. Жаль, что ты не рядом с нами. Я скучаю по тебе. На лице Оби-Вана вдруг появляется выражение, которое Энакин не может интерпретировать. — Я тоже скучаю, дорогой, — отвечает он, и Энакин на секунду позволяет себе насладиться возникшим теплом и нежностью, после чего, как обычно, подавляет свои эмоции. + "212-й выложил видео с лицом генерала Кеноби, когда при нём упоминают генерала Скайуокера, поэтому мы тоже решили так сделать," — с ухмылкой говорит Эхо. Камеру наводят на генерала Скайуокера, проходящего мимо, как вдруг его окликает Пятёрка: — Сэр, как думаете, у вас будет спарринг с генералом Кеноби при следующей нашей встрече с 212-м? А то мы делаем ставки. В объективе появляется лицо генерала Скайуокера, который скалится и отвечает: — Надеюсь, вы ставите на меня, потому что я буду вытирать Оби-Ваном пол. Энакин удаляется, и камеру наводят на Пятёрку, который пожимает плечами и говорит:"Неплохо, но можно и лучше." + Камера наведена на генерала Скайуокера, сидящего в столовой вместе с клонами. — Ладно, я пошёл спать, и ты долго не засиживайся, — говорит он, ткнув локтем коммандера Тано, после чего поднимается из-за стола. — Завтра у нас много дел. — Передай от меня привет Мастеру Кеноби, — Асока окликает его с невинным видом и ухмыляется, когда он запинается. Он оборачивается и смотрит на неё через плечо; щёки порозовели, но он не отвечает и уходит. Асока поворачивается и смотрит в камеру с широкой улыбкой. — Говорила же, я его подловлю: они любят поговорить перед сном. Итак, что я за это поимею? * * * Через пару недель 501-й и 212-й снова собрались вместе — подразделение Оби-Вана присоединилось к ним на Анфа-IV после короткой миссии с Мастером Куном и 104-м. Энакин и Асока ожидали короткий бой, но прошло уже три недели, большую часть из которых они провели под шквальным обстрелом. Переговорщик появляется в небе над их головами, и Энакин чувствует, как гора сваливается с плеч. Звук проносящихся по небу истребителей заглушает его радостный возглас. Он смотрит на Асоку, которая сражается неподалёку, и улыбается ей с облегчением. Объединёнными усилиями они сводят сражение на нет. 501-й отступает, освобождая место для 212-го, который удерживает линию фронта, пока раненых солдат доставляют на Решительный. Энакин хромает, опираясь на Рекса, они медленно движутся по направлению к кораблю. У Энакина болит нога, и он боится, что сломал её, а это плохо: мало того, что Рекс с ним нянчится, так теперь ещё и Оби-Ван будет суетиться вокруг него. Они добираются до медотсека без помех — Энакин два раза просит Рекса изменить маршрут, чтобы не встретиться с Асокой и Оби-Ваном. Кикс хмурится, осматривая его, и бормочет себе под нос, какие джедаи идиоты — вечно лезут на рожон. Энакин старается не обижаться. — Нога определённо сломана, сэр, причём довольно серьёзно, — наконец сообщает хмурый Кикс, глядя на снимок. — Придётся поместить вас в бакта-камеру на ночь ...даже не начинайте, — ругается Кикс, когда Энакин открывает рот, чтобы возразить, — либо бакта и пара дней постельного режима, либо несколько недель на костылях — выбирайте. Через час пришли Оби-Ван с Асокой и начали беспокоиться, пока он не убедил их, что ничего страшного с ним не случилось. Они обсуждают кампанию и предстоящие переговоры, пока Энакин не начинает скучать настолько, что просит их развлечь его. Асока подсаживается на кровать поближе к нему и достаёт планшет, чтобы показать последние ролики клонов: соревнование по армрестлингу в столовой и байки у костра. Оби-Ван тем временем сидит на стуле рядом с кроватью. Им так редко удаётся посидеть втроём дольше пары минут, что Энакин ощущает, будто он дома, хотя они находятся в медотсеке, а не в комфортабельном храме. + "Смотрите, смотрите — выражение его лица бесценно. — Файвз хихикает и наводит камеру на лицо генерала Скайуокера, который наблюдает, как женщина из политиков флиртует с генералом Кеноби. — Он того и гляди взорвётся." "Если Кеноби не проявит осторожность, ему придётся ползать на коленях.. ох ты ж [Пи-и-ип], а она наглая, да?" Женщина кладёт ладонь на руку генерала Кеноби. Энакин мрачнеет, поворачивается и уходит, а генерал Кеноби смотрит ему вслед. "Гляньте на его лицо — он даже не понимает, что натворил." — Да нет, — встревает Эхо, — у него же на лбу написано:"Мне совсем не нравится, что ты уходишь, но приятно наблюдать за процессом." — Хах, точно. Ещё одно очко в пользу задницы генерала Скайуокера. + "Глядите-ка..." — Эй, Коди! Что случилось? Потерял своего генерала? Коди, держащий шлем под мышкой, бросает на него сердитый взгляд. — Нет, не потерял — он в медотсеке, присутствует на осмотре генрала Скайуокера. — Приглядывает за ним, — воркует Вули игривым тоном, и солдаты, стоящие рядом с ним, начинают хохотать. — Давайте заканчивайте эту херню с "тайным романом джедаев", — предупреждает Коди. — Вы хоть понимаете, как вам повезло, что они это не видели? — Ой, Коди, это же просто безобидные шуточки, — отвечает Пятёрка. + Как только они вышли из корабля в ангар храма, их комлинки одновременно запищали. Энакин прочёл сообщение и нахмурился. — Мне сказали не приходить на совещание, а сразу идти к Винду, — произнёс он, заглядывая Оби-Вану в глаза. — Ты не знаешь, почему? — Без понятия, — ответил тот, качая головой. — Меня вызвал Мастер Йода. Они переглянулись в полном замешательстве, вышли из ангара и направились в разные стороны. Энакин шёл по коридорам, почти уверенный, что не делал ничего плохого в последнее время. Тем не менее, у него и Совета были определённо разные понятия "плохого". Проходящие мимо джедаи хихикали и махали ему, так что пришлось даже глянуть в зеркало, чтобы убедиться, что с лицом всё в порядке. Он постучал в дверь Мастера Винду и, когда она открылась, со вздохом зашёл. Его встретили Мейс Винду, Шаак Ти и Пло Кун, сидевшие за столиком. Увидев его, они улыбнулись; Сила вокруг мастеров была мягкой и спокойной. — Присаживайся, рыцарь Скайуокер, — сказал Мейс, указывая на незанятое кресло. — Нам надо кое-что с тобой обсудить. Энакин медленно опустился в кресло. — У меня проблемы? Пло усмехнулся и покачал головой. — Нет, вовсе нет. — Сделав паузу, он продолжил: — Разве что ты хочешь чем-то поделиться с нами? — Да нет, у меня всё нормально, — поспешно ответил Энакин, вызвав смешки. — Мы хотели узнать, какие у тебя отношения с Мастером Кеноби, — начала Шаак Ти. — Разумеется, без интимных подробностей, но Совет всегда беспокоится, когда члены Ордена, эм, усиливают свою связь. — Энакин смотрел на неё ничего не выражающим взглядом, и она продолжила: — Мы не критикуем, просто хотим убедиться, что с нашим братом-джедаем всё в порядке. Было бы безответственно с нашей стороны отказать тебе в поддержке, когда ты проходишь новый жизненный этап. Он заморгал, не поняв ни слова из сказанного ей. — Простите, вы о чём? — Мы понимаем, как нелегко ставить себя в уязвимое положение, особенно перед начальством, — ответил Мейс, — но хотим предоставить тебе безопасное пространство, чтобы ты мог выразить свои сомнения и страхи... — Какие страхи? Я не понимаю, о чём вы говорите, — невольно перебил его Энакин. Пло Кун склонил голову набок. — О твоих романтических отношениях с Оби-Ваном, конечно. Энакин уставился на них, разинув рот. — О моих... что? У меня нет романтических отно... да с чего вы вообще это взяли? Наблюдавшая за ним с беспокойством Шаак Ти взяла свой планшет, нажала пару кнопок, чтобы запустить видеоролик, и передала его Энакину. От одного названия "Тайный роман джедаев" у него оборвалось сердце. За этим последовали бесчисленные унизительные ролики. Каждый раз, общаясь с Оби-Ваном, он демонстрирует, как отчаянно нуждается во внимании последнего: то краснеет, то улыбается в ответ на похвалу, то вздыхает, когда Оби-Ван уходит. Свидетельства всех чувств, которые он себе запретил, выложили в голонет на потеху всей галактике. Очевидно, что все мастера едва ли не физически почувствовали его горькое разочарование. Когда он швырнул планшет на стол и подскочил с кресла, их беспокойство усилилось. — Энакин, — начал было Пло Кун, но Скайуокер в ярости замотал головой. — Нет никакого тайного романа, — выплюнул он, едва сдерживая слёзы. — Между нами ничего нет, кроме моей, видимо, жалкой влюблённости. Он ушёл, не обращая внимания на их оклики, не в силах больше ни секунды выносить их жалость. Ох, как же ему было больно. Подумать только: все видели эти ролики и смеялись над ним: Рекс, Падме, даже Асока. "А Оби-Ван? — при этой мысли Энакин резко остановился. — Не может быть, чтобы он знал — он бы что-нибудь сказал." Сейчас он был не в состоянии обдумывать ситуацию — внутри бушевали боль и унижение, ему надо было побыть одному. Энакин помчался по коридорам к своей комнате, не обращая внимания на прохожих. Войдя внутрь, он захлопнул дверь, рухнул на пол у порога и зарыдал так, что всё тело содрогалось. Лицо намокло от слёз, он задыхался, чувствуя себя сломленным; ему было ужасно стыдно. Так он проплакал несколько часов — уже начинало темнеть.