Куда уходит детство?

Так бывает, что всего одно спонтанное решение может изменить нашу жизнь полностью. При этом, на первый взгляд, это действие не кажется сверхъестественным. Да, немного импульсивное, слегка авантюрное, но вполне укладывающееся в жизненную ситуацию и убеждения человека. Вот и со мной это случилось… Я был старшим сыном в большой многодетной семье. Так что, едва научившись самостоятельно одеваться, я тут же оказался обязанным помогать одеваться младшему брату. Через год — развлекать трёхмесячную сестрёнку, ещё через пять — отводить в сад близняшек, а через десять на меня свалилось всё до кучи. Потому что мама рожала и рожала, но возраст уже начал брать своё. И в очередную беременность она попала в больницу уже на пятом месяце, как раз перед моим выпускным. Родители всегда говорили, что много детей — это счастье. Не знаю для кого… Может, для них в этом и был смысл жизни, но не для нас. Когда тебе семнадцать, хочется общаться с друзьями, а не менять подгузники. Ладно бы ещё денег в семье было много. Но нет: отец — обычный машинист на «линейке», а у матери из доходов всегда было только пособие на очередного новорожденного. И за одиннадцатью детьми надо ещё уследить: отвести в садик, забрать из школы, поиграть, сделать уроки, успокоить, разнять драку, вытереть слёзы, уложить спать… Так что, как бы я ни хотел, но после окончания школы и речи не шло о том, чтобы сразу подать документы в ВУЗ. Надо было сидеть с малышнёй, пока мать в больнице, а отец на смене. И при всём этом попробовать заработать хоть какую-то мелочь себе на карманные расходы. А как это сделать, если из дома не выйти? Обязательно или у одного температура, или у другого понос. Так что я не придумал ничего лучше, чем сделать присмотр своей профессией. Поначалу к нам приводили своих детей соседи. На час, на два, чтобы спокойно сходить в магазин, в салон или просто сделать уборку без лишних раздражающих факторов. Потом были полугодовые курсы, и вот я уже единственный парень в женском коллективе на должности воспитателя дошкольного учреждения. Дальше моя жизнь покатилась в колее. Работа, роман, женитьба и пять лет брака, который в один прекрасный день закончился изменой, скандалом и поданным заявлением на развод. Я тяжело переживал всю эту ситуацию, потому что любил свою жену. А она… Всегда упрекала меня в том, что я мало зарабатываю. Другие покупают дома, машины, летают на курорты, а мы с трудом тянем от зарплаты до зарплаты. И измена её — это вовсе не измена. Подумаешь, отсосала пару раз начальнику. Зато он ей повышение дал и оплатил абонемент в элитный фитнес-зал. А я — просто тряпка. И гожусь только для готовки и мытья полов. Всё это я выслушивал с кровоточащей раной на сердце. Было больно, но, взглянув отстранённо, я понял, что как-то тихо и незаметно все домашние дела со временем легли на мои плечи. Просто однажды жена не приготовила ужин, потому что был тяжелый день на работе. Ничего страшного, я вполне сам могу что-то сделать по-быстрому. Помыть посуду? Помочь в уборке? Что там убирать за двумя взрослыми людьми? Это не гору посуды перемыть за десятью малышами, что мне регулярно приходилось делать в родительском доме. Я никак не мог понять, откуда у жены запросы на миллион. Ладно бы она была из богатой семьи, но нет. Её родители — такие же бюджетники, как и мои. И так же живут от зарплаты до зарплаты, откладывая немного на чёрный день. Хотя да, я всё-таки тряпка. Не красавец, не лидер и не умею делать деньги из ничего. Могу только вытирать детям сопли. На этом мы и разошлись. Хорошо ещё своих детей у нас не было. Жена не хотела. Говорила, что ей сначала надо построить карьеру, а мне малышни на работе хватит. Наверное, в моём спонтанном поступке был виноват душевный раздрай. Иначе я не могу объяснить, с чего меня понесло смотреть свободные вакансии. Вот там я и наткнулся на объявление. Предложение было какое-то странное. Воспитатель с опытом, обязательно мужчина. Работа контрактная, длительно срочная, с переездом и проживанием. Так себе условия, если честно. Привлекательной была только зарплата. Пятнадцать тысяч. При условии, что я сейчас получал семь-восемь. Учитывая то, что вакансия висела уже второй месяц и несколько раз обновлялась, желающих на такое было немного. Да, я позвонил. И даже приехал на собеседование. — Какой у вас опыт, лан Аллер? — чуть приподняв бровь, спросила у меня эффектная брюнетка. — Официальный опыт работы — семь лет. Неофициальный… В моей семье одиннадцать детей, из которых я самый старший. Имеются навыки ухода за любым возрастом: начиная с грудничков и заканчивая проблемными подростками. Разбираюсь во всех видах детских товаров, знаю все основные недуги и бытовые способы их лечения. Могу самостоятельно приготовить детское меню из любых имеющихся продуктов. — Это не понадобится, лан Аллер, как и уход за грудничком. Нашему подопечному восемь лет. Но определённые нюансы имеются. Вы обратили внимание на пункт о переезде? — Да, как я понял, проживать я буду в доме работодателя. — Верно, но это не просто пригород столицы и даже не другой город Метрополии. Вы отправитесь на спутник Виши. Более того, контракт у нас длительно срочный. Если быть точнее, то на девять лет — до совершеннолетия воспитанника, в течение которых смена воспитателя нежелательна. Поэтому указанная в вакансии заработная плата будет поделена на части. Пять тысяч вы ежемесячно будете получать на руки, а оставшиеся десять будут зачислены на депозит. Путём несложных арифметических действий мы можем посчитать, что через год на вашем депозите будет сто двадцать тысяч, к которым, в случае отсутствия нареканий, работодатель добавит ещё тридцать премии. Итого ежегодно ваш депозит будет увеличиваться на сто пятьдесят тысяч. За девять лет это миллион триста пятьдесят. При завершении контракта вам ещё добавят премию в размере ста пятидесяти тысяч, и вы получите на руки полтора миллиона. Я повторюсь, это при завершении контракта. Но если вы решите оставить свою работу раньше, то деньги с депозита вы не получите. — То есть фактически зарплата составляет пять тысяч? — хмыкнул я, вдруг понимая, почему на эту вакансию за столько времени так никого и не нашли. — Пять тысяч, лан Аллер, это вам на личные нужды. Потому что на время работы вы будете обеспечены и жильем, и питанием, и униформой. Согласитесь, если всё это выразить в денежном эквиваленте, то выйдем на те же самые пятнадцать. А депозит нужен для того, чтобы стимулировать вас к продолжению работы. Чтобы через год-полтора нам не пришлось искать другого воспитателя. Потому что в контракте имеется ещё и особый раздел, с которым я вас ознакомлю под подписку о неразглашении и только после того, как вы согласитесь на основные условия. Нам не нужна текучка. Думайте, лан Аллер. Вас никто силой не принуждает. Покинув офисный центр, я был уверен, что не вернусь сюда больше. Мне предлагают кота в мешке сроком на девять лет без возможности нормально уволиться. Да, бросить всё, конечно, можно, но тогда я не получу большую часть заработанных денег. И чем дольше я буду работать, тем больше будет эта часть. Так я думал ровно до выходных. До того момента, когда моя пока ещё жена не явилась домой за полночь с двумя подругами, с которыми продолжила праздновать свой скорый развод. А я вынужден был слушать о своей несостоятельности уже в тройном размере. После такого у меня было только одно желание — исчезнуть с Метрополии как можно быстрее и как можно дальше. Так что в понедельник я снова сидел напротив эффектной брюнетки. — Вы согласны подписать контракт, лан Аллер? — Да, только мне бы хотелось уточнить время вылета на спутник. Дело в том, что у меня сейчас идёт бракоразводный процесс… — Заседание по которому назначено на середину следующего месяца. И не факт, что это будет последнее заседание. Знаем, лан Аллер, мы потрудились собрать о вас информацию. И полученные сведения нас удовлетворили. Скажите, как вы планируете поделить обязательства? — Отказаться от квартиры с возвратом мне половины выплаченной суммы. Всё остальное, включая технику, оставить жене без требования компенсации. — Я поняла вас, лан Аллер. Но мы и так затянули передачу ребёнка, чтобы откладывать это ещё больше. Поэтому после подписания контракта вы отправитесь на Айо уже через неделю. На судебном заседании вместо вас будет присутствовать наш представитель, а после вынесения вердикта вы получите заявленную вами часть средств. — Вы так уверены в решении? — удивился я. — Мне могут отказать в возврате. — Даже если вердикт будет иным, то причитающуюся вам часть вы получите в любом случае. Откажет суд — эти деньги заплатим вам мы. — С чего такая щедрость? — Контракт, лан Аллер, — напомнила моя собеседница. — После чего мы перейдём к обсуждению особенной части, и вам всё сразу станет понятно. Да, я мог бы сейчас встать и уйти. Подождать до суда и только потом подписать контракт. Но это бы значило ещё месяц холодной войны в совместной с супругой квартире, с которой она съезжать не собиралась. Или месяц на съёмной в нервном ожидании. Ведь квартиру мы взяли по льготной программе и за пять лет выплатили почти двести тысяч. Теперь я собираюсь вернуть свою долю, а бывшая жена — отстоять её часть. Так что мне вполне могут присудить не половину, а треть или четверть. А ещё за это время вакансия могла закрыться. Ну и зачем тянуть, если мне уже гарантировали получение доли? Поэтому я лишь кивнул, открыл профайл и загрузил его на место подписи. — Прекрасно, лан Аллер, значит, мы можем продолжить. Итак, особенная часть. Ваш подопечный — мальчик восьми лет, которого берёт на воспитание семья барона Шатарнаи. В данный момент он находится в муниципальном приюте, но сегодня баронам будет отправлено сообщение о том, что они могут высылать за ним шаттл. Нам известно, лан Аллер, что вы никогда не работали на ларов, поэтому за ту неделю, пока Шатарнаи будут лететь с Айо до Метрополии, вы пройдёте ускоренный курс обучения. Профессиональная этика, этикет, расширенное семейное древо Шатарнаи и частично Кодекс. — Всё это — за неделю?! — поперхнулся я. — С вами будет заниматься плюс, лан Аллер. Так что, несмотря на обширный перечень, времени для усвоения знаний вам вполне хватит. Теперь что касается непосредственно ваших обязанностей. Обращу ваше внимание на то, что ваш подопечный — лан. Поэтому Шатарнаи не усыновляют его, а берут на воспитание. Раз так, то на его содержание будет ежегодно выделяться немалая сумма. И одной из ваших обязанностей как раз будет контролировать целевое использование данных средств. Не нужно смотреть на меня с таким ужасом, лан Аллер. Вам не придётся требовать от барона финансового отчёта. Вы лишь должны будете оценивать потребности воспитанника и следить за тем, чтобы они удовлетворялись. — Что входит в понятие «потребности»? — уточнил я. — Личные вещи, базовое обучение, при необходимости или склонности — обучение целевое. И обязательно физический и моральный комфорт. Никакого рукоприкладства или калечащего психологического давления со стороны семьи барона. Это не означает, что нужно потакать абсолютно всем желаниям воспитанника. Думаю, как воспитатель вы меня понимаете. — Да. Заставить выполнить разумное требование — это одно, а беспричинное унижение — совсем другое. — Верно. Семья барона Шатарнаи должна относиться к вашему подопечному уважительно в рамках Кодекса. Собственно, для этого он и включен в ваше обучение. Чтобы вы понимали, в какой ситуации они укладываются в Кодекс, а в какой нет. — Что делать, если Шатарнаи не будут следовать этому правилу? — В первый раз вы должны будете обратить на это внимание барона. Если через разумное время изменений не произойдёт, тогда вы сообщаете об этом мне. — А будет ли барон меня слушать? — Будет. Шатарнаи предупреждены, что вместе с воспитанником прибудет наш представитель. — Ваш — это чей? — рискнул уточнить я. — Вынести предупреждение барону может только вышестоящий уровень! — холодно улыбнулась моя собеседница. — Вижу, вы начинаете понимать, лан Аллер. Запомните главное: ваши работодатели — мы, а не бароны. Если у Шатарнаи будет совсем плохо, то мы можем принять решение о смене опекунов! Вот поэтому нам так важно, чтобы все девять лет воспитатель при мальчике не менялся. Нет никакого желания объяснять всё это каждый год новому человеку. — Перекрёстный контроль? — спросил я. — Если воспитатель будет позволять себе злоупотребления в отношении воспитанника, то об этом доложит барон? — Лучше не узнавайте этого, лан Аллер. Наше недовольство вам не понравится. — Я понял… — Давайте всё же оставим официальный тон. Ничего невыполнимого от вас не требуется. Поймите, ваш воспитанник пережил трагедию, остался сиротой и сейчас находится в подавленном моральном состоянии. Ваша задача — стать его щитом. Воспитателем, личным слугой, советчиком и опорой. Те сведения, которые мы о вас имеем, говорят о том, что у вас должно получиться. Вы подходите по очень многим параметрам. — Позвольте узнать каким? — На нашу вакансию откликалось немало претендентов. Она ведь была опубликована не только в столице. Кого-то не устраивали первоначальные условия, но и немалое количество мы отклонили сами. Среди таких были достойные профессионалы своего дела, но имеющие социальные привязанности. Малолетних детей, пожилых родителей, которых не на кого оставить, и ещё много чего. Для таких людей рабочие обязанности будут второстепенными. Они будут скучать по близким, получать бесконечные звонки, отпрашиваться в отпуск с большим риском невозврата.       А вас ничего не держит на Метрополии. Ваши родители поглощены воспитанием младших детей и не сильно нуждаются в присутствии старших. С женой вы в бракоразводном процессе, детей нет, требующего присмотра имущества — тоже. Именно поэтому мы взялись гарантировать вам получение доли. Сколько там будет? Чуть меньше ста тысяч? Сумма совершенно некритичная для нас. Зато вы будете морально свободны и сможете посвятить следующие девять лет своему воспитаннику. Причём, не отвлекаясь на бытовые проблемы. Вам будут готовить, за вами будут убирать, вас будут одевать и у вас будут средства на приятные мелочи. А после завершения контракта вы вернётесь на Метрополию полностью свободным и весьма обеспеченным человеком.