Куда уходит детство?

— Ты подружился с ребятами, Рей? — спросил я, расстилая постель для воспитанника. — Дориан забавный, он мне птичку сделал, — похвастался Рей небольшой мраморной фигуркой. — А Кайлер ябеда. — Почему ты так решил? — Мы играли в «комету», и я почти выиграл. Кайлер сначала злился, что у него не получалось попасть в самый дальний сектор, а потом не стал кидать «плюшку», а спрятал её в кармане и создал другую в нужном месте. Только Дориан заметил плюсовку и сказал, что так нечестно. А Кайлер сказал, что ланам нечестно выигрывать у ларов. Тогда Дориан просто убрал его «плюшку» и сказал, что теперь мой ход. Кайлер обиделся и убежал. А когда мы пришли на обед и нас спросили, как дела, то он сразу нажаловался баронессе, что Дориан мне подыгрывает, — сказал Рей, натягивая пижаму. — Сейт, ты расскажешь мне сказку? Вот чего я ожидал меньше всего, так это того, что Рей предпочтёт слушать, а не смотреть мультфильмы. Это у нас в семье сказка на ночь была единственным вариантом. Если старшие дети ещё соглашались уступить канал младшим, то между братьями и сёстрами начиналась настоящая война. Мальчики хотели смотреть только «Космических пиратов», а девочки — «Магический лес». Когда накал страстей от бесконечного переключения каналов переходил разумные границы, в детскую заходил папа, загонял всех в кровати, выключал свет, садился в кресло и начинал рассказывать историю, в которой были и космические пираты, и волшебные звери, и, конечно, страшные и ужасные Твари, задумавшие очередную каверзу. — Однажды на одной далёкой звезде проснулся от долгого сна золотой котёнок… — Котёнок не мог спать на звезде. Он бы сгорел там. — Так это был непростой котёнок. Пока он жил на звезде, его шерстка сияла чистым пламенем, но когда он отправился путешествовать по космосу, то она остыла и стала тёмно-рыжего цвета с черными подпалинами… *** На следующий день, сразу после завтрака, баронесса решила, что тёплый, солнечный день идеально подходит для покупок. Так что уже через час мы заняли места в небольшом флаере, размером с минивэн. Я решил, что мы будем ждать охрану, но неожиданно пилотское кресло занял лар Дориан, и машина тут же оторвалась от земли. Наверное, что-то промелькнуло на моём лице, потому что баронесса вдруг усмехнулась. — Отгадайте детскую загадку, лан Аллер! Как отличить жителя столицы от жителя любого другого города империи? — баронесса выдержала короткую паузу, явно маловатую для ответа, и продолжила: — Собираясь в путешествие, житель столицы скажет «поехали», а не «полетели»! — Да, верно, — чуть смутился я. — Мне раньше не доводилось пользоваться воздушным транспортом. Но меня больше тревожит лар Дориан. Не рано ли ему управлять флаером? — Ах, вот вы про что! Скажите, лан Аллер, с какого, по-вашему, возраста ребёнок может кататься на велосипеде? Хотя нет, думаю, аналогия с водным транспортом будет более корректной. В каком возрасте ребёнок сможет переплыть бассейн на надувном матрасе? — Под присмотром взрослых? Лет с четырёх. — А кататься по озеру на катамаране? — Когда хватит сил провернуть винты. Это лет десять-одиннадцать. — Что произойдёт, если подросток на катамаране устанет своей силой толкать его вперёд? — Будет дрейфовать, пока не отдохнёт, и снова наляжет на педали. — Значит, вам понятно, что даже без приложения силы тот не пойдёт ко дну. Так вот, сейчас мы все на «катамаране». И если Дориан устанет его толкать вперёд, то мы просто зависнем на месте, но не упадём. Вы, лан Аллер, всё-таки лан. Вам непонятна суть магии. Так что просто примите как факт, что флаер — это именно подростковый транспорт. Что-то вроде квадроциклов, на которых мальчики уже скоро будут гонять по поместью. И Кайлер с Реем в том числе, только у них размер будет чуть поменьше, чтобы им удобнее было управлять. Вас же подобные развлечения удивлять не будут? — Да, но… — я запнулся, пытаясь лучше сформулировать мысль. — Это же детские игрушки, а флаер — полноценный транспорт. Это всё равно, что посадить ребенка за руль настоящего автомобиля. — А как вы определяете, лан Аллер, какая машина для детей, а какая для взрослых? — Размер, мощность, скорость. Совокупность всех этих признаков. — Для ларов другая градация, — улыбнулась баронесса. — Высота над точкой опоры. Три-пять метров — детский уровень, «самокат». На этой высоте не нужны вообще никакие технические приспособления, был бы упор. На садовой скамейке подняться можно. От десяти до ста метров — «велосипед». Когда для движения вперёд требуется простейший механизм. От километра и до стратосферы — «автомобиль», которым нужно учиться управлять, но для этого хватит кратких курсов. За пределами атмосферы — «океаническая яхта». Совершенно иной способ управления, нужно окончить полноценное учебное заведение. — Вы сейчас о плюсах говорите, лара Шатарнаи? Минусы же не могут поднимать предметы? — Зато мы можем сделать так, что они не упадут. Магия, лан Аллер, она как лента Мёбиуса. На первый взгляд у неё есть две разных поверхности. Но если долго двигаться по своей стороне, то оказываешься на противоположной. По меркам Айо, административный центр баронства Шатарнаи считался достаточно крупным городом. Но я как уроженец столицы назвал бы его «старым районом разрозненной застройки». До места назначения мы добрались всего за десять минут, и лар Дориан без проблем посадил флаер на автомобильную парковку. А дальше мы просто направились в большой торговый центр. Баронесса шла впереди, а Кайлер демонстративно держал её за руку. Я же обратил внимание, как Дориан ненавязчиво положил руку на плечо Рея, чтобы тот не потерялся в толпе. Всё это напомнило мне мою юность. Когда-то мы так же ходили по магазинам. Впереди шла старшая из сестёр, держащая за руки троих погодок. За ней — орава подростков. И позади — я с годовалым малышом на руках, следящий, чтобы эти бешеные хомячки никуда не разбежались. Лару Шатарнаи здесь знали. Некоторые здоровались как со случайно встреченным начальством, продавцы явно были рады выгодному клиенту. Наверное, нет на свете таких женщин и детей, которые бы не получали удовольствие от покупок. Первым лара Шатарнаи выбрала магазин электроники. — Чем я могу помочь? — вежливо поклонился продавец. — Нам нужен комм вот для этого юноши, — заявила баронесса и чуть подтолкнула вперёд Рея. — Желаемые характеристики? — Без разницы. То, что понравится. Продавец, ободрённый отсутствием ограничений, тут же взял Рея в оборот, выложив перед ним практически весь ассортимент, имеющийся в наличии. Практически все коммы отличаются друг от друга лишь начинкой, а внешне похожи на чёрный или белый браслет, шириной в два пальца. Но есть и специфические модели. Например, детские — яркой расцветки и с урезанными возможностями. Также бывают дамские модели, стилизованные под ювелирное украшение. Или брутально-мужские, как будто их неаккуратно выточили из дерева или камня. Рей не стал долго перебирать, а почти сразу же надел на руку чёрный матовый комм с тончайшей люминесцентной полосой по одному краю. Я чуть не подавился воздухом, потому что это была самая дорогая модель на сегодняшний день. Продавец неловко замялся, не решаясь похвалить выбор на тот случай, если ему срочно придётся предлагать что-то другое. — Он тебе нравится? — спросила баронесса, взяв Рея за запястье. — Больше, чем все остальные? — Да, лара. — Мы его возьмём, — прекратила баронесса моральные метания продавца. — Я тоже хочу новый комм! — громко заявил Кайлер. — У тебя же он есть, Кайлер, — повернулась к сыну лара. — Он старый! — Он не старый. Тебе и Дориану я покупала их в прошлом году. Комм рассчитан на пять-шесть лет работы. Когда тебе исполнится двенадцать, я куплю тебе новый. — Но Рею восемь! — У Рея вообще никакого нет. — Это не честно! — разозлился Кайлер. — Почему ему новый? Пусть бы мой старый забирал! — Лар Кайлер! Это ещё что за недостойное поведение! — ледяным голосом произнесла баронесса. Мне показалось, что она даже внешне изменилась. Говорят же про женщин: «императрица». И нет, это не про капризы и презрительность. Это то, что я сейчас видел своими глазами. От металла в её голосе вздрогнул даже продавец, к которому вообще никаких претензий не было. Кайлер скорчил гримасу, словно хотел что-то сказать, но через секунду замер навытяжку, так и не произнеся ни слова. Вот она иерархия ларов в действии. Та самая, которая впитывается с молоком матери. Для Кайлера здесь и сейчас больше не было мамы. Была только лара вышестоящего уровня, недовольство которой следовало выслушать почтительно и молча. Но гораздо больше меня поразила реакция не Кайлера, а Рея. Он тоже замер в точно такой же позе: спина прямая, плечи расправлены, голова поднята, взгляд опущен в пол. — Есть вещи, которые принадлежат тебе, есть вещи, которые принадлежат другим, — тем временем продолжила баронесса. — Никогда не сравнивай их между собой. То, что есть у тебя, — твоё. Но то, что есть у других, не всегда должно быть у тебя! Ты понял меня, Кайлер? — Да, баронесса, — тихо ответил тот. — Хорошо, — гораздо мягче произнесла лара Шатарнаи. — Тогда будем считать этот инцидент исчерпанным. Кайлер тут же отмер и как ни в чём не бывало отправился рассматривать витрины. — Рей, тебе придётся сейчас снять комм. Он пока не рабочий, его ещё настраивать нужно. Но сегодня после ужина ты уже сможешь им пользоваться. — Хорошо, лара Шатарнаи. Дальше были магазины одежды, спортивного инвентаря и, конечно же, игрушек, где баронесса разрешила каждому выбрать кто что хочет. Мальчики тут же скрылись за стеллажами, да и я не остался равнодушным. Видимо, сработала профдеформация. Отметив для себя несколько любопытных вещиц, я решил показать их Рею, когда среди груды мягких игрушек увидел его — рыжего кота с коричневыми подпалинами на ушах, спине и лапах. Прямо как огненный котёнок из тех сказок, что я рассказывал Рею перед сном. Может, это был не кот, а рысь или пума? С дизайнерским взглядом на мир так сразу и не скажешь. Но он был милым, мягким, и его было удобно обнимать. Я решил, что куплю его в любом случае. У ребёнка должен быть друг. Безусловный, понимающий, которому можно рассказать обо всех своих переживаниях, и прижать к себе ночью, когда покажется, что тебя никто не любит. Можно завести домашнее животное, но оно требует ухода. Да и я пока не знаю, как к такому отнесутся бароны. Так что пока игрушка — лучший вариант. — Рей, смотри, что я нашел! — присел я рядом с воспитанником. — Узнаёшь, кто это? Это огненный котёнок. Он тебя так долго искал, что проголодался и снова впал в спячку. Ты будешь за ним ухаживать? Гладить, кормить? — И что он ест? — с лукавой улыбкой спросил Рей, забирая у меня из рук игрушку. — Он любит эмоции. Если ты поделишься с ним грустью, то он её съест, как тарелку каши. Злость и гнев — как невкусное, но полезное лекарство. Но с ним надо делиться не только плохим, но и хорошим. Твоя улыбка, как яблочная запеканка, а смех и радость — это пирожные. Ты же не будешь кормить его только кашей? Не оставишь без сладкого? — Не оставлю, — пообещал Рей, прижимая котёнка к себе. На кассе набралась целая гора покупок. Баронесса даже не вникала в то, что выбрали дети. Просто оплатила. Но вместо того, чтобы забрать игрушки с собой, она оставила их в магазине, договорившись о доставке. — Я мог бы отнести это всё во флаер, — предложил я. — Нет, лан Аллер. Все покупки должны пройти проверку службы безопасности, прежде чем окажутся у нас в поместье. Чтобы в них случайно не оказалось неприятных закладок. — Но ведь это обычный магазин. Здесь покупают товар сотни людей. — Сразу видно, что на вашей прежней работе вы не касались безопасности. Видите ли, лан Аллер, некоторые сюрпризы могут быть заложены самими производителями. Они нацелены на случайность и ориентированы именно на ларов. А миллионы использующих эти вещи ланов никогда не узнают об их дополнительных функциях. Вы удивлены, лан Аллер? Жизнь ларов — это бесконечное информационное, конкурентное, а иногда даже физическое противостояние. Не сожрём мы — сожрут нас!