Куда уходит детство?

Всё-таки дети уникальны тем, что не могут долго переживать и быстро забывают плохое. Уже через месяц Рей полностью освоился у Шатарнаи, и у нас наметилось даже подобие ежедневного расписания. Детей здесь поднимали в девять, в полдесятого — завтрак, после которого у баронских детей начинались уроки. Рею учителя ещё не нашли, поэтому в это время с ним занимался я. Давать ему школьную программу я даже не пытался. Вместо этого делал упор на абстрактное мышление и логические задачки: если один распил бревна занимает одну минуту, то через сколько времени бревно будет распилено на четыре части? У сыновей барона воспитателя не было, зато был тренер, который после обеда занимался с ними и Реем физической подготовкой. Туда входили не только подвижные игры, плавание, но и управление техникой. Именно он учил мальчиков гонять на квадроциклах, катерах, горных лыжах… Домой дети практически приползали, а после ужина у них было свободное время. Можно было поиграть в виртуальные игры, посмотреть мультфильмы или повисеть в сети. В выходные дни баронесса брала детей на прогулку в город. Магазины, кафе, парк развлечений. Если она собиралась одна, то я всегда был в сопровождении, но если к ней присоединялся барон, то у меня появлялось свободное время, которое можно было использовать по своему усмотрению. Правда, только до ужина, потому что вечером мне надлежало быть в поместье. А ещё я понял, что аристократическая семья мало чем отличалась от обычной. И баронессе так же приходилось самой убирать за своими детьми, как и любой другой матери. Потому что с плюсовками горничные справиться не могли. А те могли появиться в самых неожиданных местах. В саду неожиданно обнаруживался каменный лабиринт, бассейн превращался в подземный грот, с галереи второго этажа вдруг высовывался нос корабля. Некоторое время баронесса не обращала внимания, но в какой-то момент её терпение заканчивалось, и она шла всё чистить минусом. И, конечно, как после любой уборки, следовали детские обиды на то, что безжалостный враг коварно уничтожил важный стратегический пункт. После чего всё начиналось по новой. Но однажды привычный распорядок был нарушен. — Лан Аллер, через два часа мы ожидаем гостей, — сообщила мне баронесса. — Рей будет встречать их с нами, поэтому деловой стиль одежды. После прибытия мальчики поднимутся к себе. Мои уже привычны, а вот за Реем проследите, чтобы не любопытствовал. Да, и ещё. Лара Алентра — целительница, и ей обязательно захочется взглянуть на Рея. Объясните ему, что не надо бояться, а надо делать то, что просят. «Лара Алентра — это которая внучка старшего кузена баронессы», — тут же вспомнил я. Это была хорошая новость. У меня с самого начала было желание показать Рея целителю. Только я не знал, как подступиться к этой теме. Лекарь — это даже не плюсовой учитель. Их совсем мало. В столице я знал лишь о пяти практикующих, а в других местах их и того меньше. Может быть, один-два даже не на город, а на целый майорат. В ожидании визита я забежал на кухню чего-нибудь перекусить. Время было ещё не обеденным, но в столовой зоне уже почти не осталось места. Значит, будет банкет. У Шатарнаи прислугу всегда кормили раньше хозяев. И объяснение было логически простым: накрывающие на стол официанты не должны быть голодными, чтобы не капать слюной в тарелки. А там, где есть компания, обязательно будут сплетни. — Кажется, я знаю, кто в этот раз станет главной жертвой! Лан Аллер, готовьтесь! — К чему? — Лара Алентра не просто целитель, она специализируется на косметологии и терпеть не может чего-то, по её мнению, недостаточно красивого. Мы-то уже не раз побывали в её руках, а с вами просто непочатый край работы. Поверьте, после её отъезда вы себя в зеркале не узнаете. Подстегнёт вам метаболизм, поменяет цвет волос, глаз, разгладит кожу… Даже не пытайтесь сопротивляться целителю-семёрке. Смиритесь заранее! За полчаса до назначенного времени я не только Рею подобрал одежду, но и сам переоделся в официальный костюм. Впервые с момента моего появления у Шатарнаи. Основное действие было организовано на улице, так что прошло мимо меня. Я лишь перехватил Рея, когда вся компания вошла в холл, и увёл его наверх, лишь мельком бросив взгляд на лару Алентру. Это была молодая девушка лет двадцати. В ней не было ничего, что явно бы бросалось в глаза. Ни яркого цвета волос, ни выдающихся форм, ни роста, ни веса. Но всё было настолько правильным и пропорциональным, что в общей картине создавало ощущение эталонной красоты. С другой стороны, было бы странно, если целительница, да ещё увлечённая косметологией, имела бы выраженные изъяны. Помня наставления баронессы, я увлёк Рея игрой в города. Я говорил название, а Рей должен был ответить, где такой находится. Если называлась только планета, он получал один балл, если плюс континент — два балла, а если ещё и майорат — три. А если он находил его на карте — то сразу пять. Рей ещё не набрал и двух десятков, когда в комнату вошла лара Алентра. Рей тут же соскочил со стула, а я отошел в сторону, чтобы не отвлекать. — Ну что, посмотрим на вас, лан Калли? — улыбнулась она. — Дайте мне свои ладони. Рей протянул обе руки, лара Алентра сжала их на секунду, а потом резко изменилась в лице. — Мать-Вселенная! — тихо прошептала она, и улыбка на её лице вдруг застыла маской. — Ты молодец, милый. У тебя есть комм? Поиграй пока в него немного. Вы его воспитатель, верно? — обратилась она ко мне. — Пойдёмте со мной! Едва мы вышли за дверь, как тон целительницы мгновенно поменялся с дружелюбного на приказной. — У вас есть доступ к его профайлу? Откройте немедленно! Я развернул экран комма так, чтобы ларе было удобно. Она быстро пробежалась глазами по строчкам. Попробовала открыть неактивные, заковыристо выругалась и, не обращая на меня больше внимания, бросилась бежать к лестнице. — Нела! — донёсся до меня её гневный голос. — Нела, ты почему мне ничего не сказала?! — Что случилось, Аля? — это баронесса, похоже, поспешила ей навстречу. — Случилось! Там всё в клочья! Ты понимаешь, просто всё в клочья разодрано! Кто это сделал с мальчиком?! Нела, дай мне нормальный доступ, а не тот урезанный, который у воспитателя. Я хочу знать, кто его родители. Ой, не зря все целители на герцогском попечении. Я через Лиантеров до этих Тварей доберусь! — На попечении ты, может, и герцогском, да только как была баронской дочкой, так и осталась, — недовольно проворчала баронесса. — Разоралась тут на весь дом. А потом я услышал характерный стук, когда сдвижная дверь ударяется о стопор. Значит, баронесса увела свою гостью на веранду. По идее, я сейчас должен был вернуться к Рею, но речь ведь пойдёт именно о нём. Целительница увидела что-то такое, что привело её просто в ярость. Вся прислуга сейчас на кухне, дети в своих комнатах… И я рискнул. Пересёк холл второго этажа, вышел на террасу и свернул направо. Дальний край террасы как раз нависал углом над летней верандой. — …виновата будешь, ещё и Лиантеров своих подставишь! — услышал я окончание речи баронессы. — Ему же восемь, Нела. Это уже стабилизированный возраст. В таком ядро не взрывается от одних эмоциональных потрясений. Обязательно должны быть физические повреждения, причём на грани летального исхода. Мне даже страшно представить, что делали с мальчиком. Такое нельзя оставлять безнаказанным. — Ты видела, что в профайле нет имён родителей? Это не из-за ограничения доступа. Их там вообще нет. Так что поверь, с прошлым Рея уже без тебя разобрались. — Хочешь сказать, граф Диарвет ни при чём? А чего тогда он лично на открытие плодоконсервки прибыл? Он же всегда против был. — Связать-то ты связала события, да только не с той стороны, — вздохнула баронесса. — На этот плодоконсервный завод Като ещё у прежнего графа разрешение получил. Тот мыслил шире наших спутников и был согласен попрощаться с монополией. Думаешь, каким образом граф на «Звёздной пыли» оказался? Он использовал открытие завода как повод. Они же должны были после Нидаи к нам зайти. А потом случилось то, что случилось. Наследник же всегда был против, и, когда сам стал графом, заявил нам однозначно: Диарветы не позволят нарушить установленную монополию. Запустимся — он нам блокаду устроит.       Ты знаешь, сколько мы в эту плодоконсервку вложили? Там одного оборудования на сотни миллионов, не считая самих цехов. И всё под казначейский кредит. Плюс ещё шаттл для Лари. Первый взнос мы вытянули. Всё, что было, собрали. На второй уже не хватило, а когда мы третий просрочили, Като на Метрополию вызвали. В тот момент я думала, что он не вернётся больше, а мне придётся забирать детей и возвращаться к отцу. Только не говори, что спутники не сплетничали. Соседи, вон, уже мысленно делить наше баронство начали.       Като вернулся невероятно довольный. Сказал, что разобрался с долгами, мы запускаем плодоконсервный, а Диарветам придётся прикусить язык и уступить нам часть рынка. Взамен мы просто должны будем взять на воспитание мальчика. И ничего особенно от нас не требуется. Просто дать ему детство, воспитание и хорошее образование. Так что нет, Аля, я в прошлом копаться не буду. Он теперь лан, просто лан. И то, что Рей ничего не помнит, даже к лучшему. А если тебе так любопытно, то поговори с его воспитателем. Если кто и может знать, то только лан Аллер. — Почему? — Его к нам тоже прислали с Метрополии. Упоминание моих работодателей заставило меня включить голову. Значит, Рей не просто лан, а бывший лар. Вот только это знание ничего не меняет. И тут я был согласен с баронессой — не нужно мальчику знать об этом. Лишние знания — лишние печали. Но вот проконсультироваться по поводу реакции лары Алентры явно стоило. Я вернулся в дом и глянул на часы. В столице десять вечера. Нерабочее время, но ещё не настолько позднее, чтобы звонок стал неприличным. Развернув экран комма, я нашел нужный контакт и нажал на вызов. — Добрый вечер, лан Аллер. Что у вас за вопрос? — Сегодня в баронство Шатарнаи с визитом прибыла лекарь-семёрка лара Алентра. Несколько минут назад она осматривала моего подопечного и оказалась крайне удивлена и недовольна увиденным. — Лара Алентра, насколько я помню, специализируется на косметологии. Вряд ли она сможет чем-то помочь лану Калли. С ним работали гораздо более сильные и умелые специалисты, но даже они оказались бессильны. Так что если она захочет, то пусть пробует, но на результат рассчитывать не стоит. Самое главное, что я уяснил после разговора с Метрополией, это то, что моих работодателей не смущает факт того, что о состоянии Рея стало известно, хотя в медицинской вкладке профайла об этом нет ни слова. Может быть, потому что для ларов это и не секрет вовсе? Ведь отличают же они как-то плюсовки от обычных вещей. И не только отличают, но и знают где чья. Потому что я не раз слышал, как баронесса отчитывала то одного сына, то другого. А профайл — он предназначен в большей степени для использования ланами, которые лишнего не узнают никогда. Я вернулся к воспитаннику. Получивший разрешение Рей так и продолжал висеть в комме, похоже, даже не заметив моего отсутствия. А вскоре в комнату вернулась и лара Алентра. — Вы готовы к осмотру, лан Калли? — с прежней улыбкой спросила она. — Да, лара Алентра. — Тогда подойдите ко мне и снимите рубашку. Рей послушно стянул одежду и позволил себя ощупать. Под конец лара Алентра обняла его, прижавшись своей щекой к плечу, и спросила: — Скажите, лан Калли, какое у вас самое неприятное воспоминание? — Как меня привезли в приют, и я понял, что меня оставили там навсегда… — Тогда закройте глаза и представьте, что это случилось только что. Рей послушно зажмурился, и я увидел, как напряглись и его плечи. — А теперь представьте что-то хорошее, — через минуту попросила Алентра. — Что вам нравится? — Кататься на квадроцикле. — Ну вот и всё, — отстранилась целительница. — Можете одеться и заняться любимым делом. А мне нужно поговорить с вашим воспитателем. — Чем я могу вам помочь, лара Алентра? — поклонился я, когда мы остались одни. — Тут уж скорее я вам. У вас начинающийся сколиоз, ослабленное зрение, скорые проблемы с почками, да ещё и вот! — лара Алентра подняла руки и пальцами вытерла мне переносицу и щеки. — Ужасные веснушки! Сядьте на стул, лан Аллер! Я расстроена, и мне срочно нужно сделать что-нибудь красивое!