Куда уходит детство?

Неожиданно для меня популярностью стал пользоваться не этикет, а курс «этика личного помощника». Владельцы крупных компаний начали оплачивать полный курс для своих руководителей старшего и среднего звена. Поскольку это были не бедные студенты, то в цене я не мелочился. Полный курс в двенадцать занятий стоил у меня пять тысяч индивидуально, двенадцать — до пяти человек и тридцать — до десяти. Большую аудиторию я не брал. Спрос был таким высоким, что теперь каждое утро у меня было по два занятия, причём выездных. Иногда в разных концах столицы. — С чего такой ажиотаж? — с удивлением спросил я, подписывая контракт на следующий месяц с директором сети зарядных станций. — Не припомню, чтобы раньше этике уделяли столько внимания. — Чтобы не получилось как на молокозаводе, — хмыкнул директор. — Вы не слышали этой истории, лан Аллер? — Нет… — А у нас выражение «третий молокозавод» стало нарицательным. Работала себе фирма, и нанял директор на должность начальника логистического отдела своего племянника. Диплом у парня был, полгода он отработал, и, поскольку его дядя был генеральным, он очень быстро почувствовал себя большим начальником. А однажды к нему в кабинет вошла молодая девушка, положила на стол папочку и попросила сменить график доставки по вот этим адресам, потому что нынешний доставлял неудобство. Уж не знаю, что у них там состоялся за разговор, но ровно через восемь минут девушка из кабинета вышла. Через два часа третий молокозавод был куплен дальней герцогской роднёй. В полшестого вечера с молокозавода был уволен весь руководящий состав, начиная с генерального и заканчивая руководителями отделов. Причем уволен так, что они до сих пор не могут найти себе работу. Многие, знаю, даже с Метрополии уехали, да только запись о стаже из профайла не сотрёшь. — Третий молокозавод — это который закрыли на Северном? — Да, остальных работников они тоже потом рассчитали, но уже с компенсацией. А сейчас, насколько я знаю, там даже здания сносят. Говорят, на этом месте будет что-то совершенно другое. — Уничтожить полностью, чтобы даже упоминания не осталось. Прямо идеально по Кодексу. Только применительно не к нижестоящим, а к организации. — После такой демонстрации во многих фирмах теперь могут уволить за нарушение рабочей этики. Только до недавнего времени её считали само собой разумеющейся и интуитивно понятной. Но люди — всегда люди. Мне проще оплатить ваш курс для руководящего звена и дать его им под визу, чем потом отбиваться от трудовой за незаконное увольнение. Да и людям будет лишнее напоминание, что не стоит разговаривать с посетителями через нижнюю губу. С работой воспитателя тоже всё было интересно. Изначально Дей предлагал оплачивать в доставке обед для Эмина. Но от этого я отказался категорически. Я всё равно готовил для себя и для Киты. Добавить ещё горсть крупы и одно крылышко мне было проще, чем объяснять детям, почему один ест одно, а другой — другое. Дей продержался три месяца, и однажды, когда я привёз Эмина вечером к нему на работу, спросил: — Вы сейчас куда? — Гулять с Китой пойдём. Она ещё час со мной будет. — Не хотите сходить вместе в детский центр? Я бы хотел с вами поговорить, Сейт. Игровую комнату для двоих детей Дей оплатил сам. Они радостно ринулись внутрь, а мы заняли дальний диван. Я примерно предполагал, о чём пойдёт разговор, поэтому спросил первый. — Жалуется на меня? — Жалуется, — кивнул Дей. — Он у вас хороший мальчик, но привык, что вы во всем ему потакаете. Подозреваю, что проблемы в садике у него были как раз потому, что воспитатели от него что-то требовали. Новому он учится с удовольствием, но когда я стал давать ему обязанности, Эмин принялся давить на жалость. — Он же ещё маленький, ему всего четыре. — Ммм… Теперь я знаю, от кого он научился этой фразе. Любить ребёнка, Дей, это хорошо. Но любовь не должна превращаться в культ. Поверьте, у меня всякого разного опыта хватает. И холодно-муниципального, и привязано-личного. Вы сейчас, конечно, можете пойти у него на поводу и поменять воспитателя на сердобольную бабушку, но тогда к подростковому возрасту получите большие проблемы. — Вы не похожи на других моих работников, Сейт, — внезапно сменил тему Дей. — У меня на фирме двенадцать человек работают, и каждый пытается выжать из меня ещё чуть-чуть, а потом ещё что-нибудь. Вы же ведёте себя не так. Вы могли потребовать компенсации за питание и за то, что сами забираете Эмина из студии. До вашего появления я на это тратил две сотни ежедневно. Даже если умножить на количество рабочих дней, то получается ещё одна ваша зарплата. Собственно, я так и считал, когда решил нанять няньку. Я думал, что его будут забирать на линейке, а это две сотни в месяц, а не три тысячи. Вы же тратите ресурс своей машины и ни о чём не просите. Даже сейчас вы, первым делом, заговорили об Эмине, причем в контексте нежелательности смены воспитателя. Хотя я вам плачу намного меньше, чем должен за такую работу. — Я видел первоначальные условия, и я на них согласился, — пожал я плечами, а потом до меня дошло. — Это профдеформация работы на ларов. У них есть свои особенности, которые ты невольно впитываешь. Одна из них: взятые обязательства ты должен выполнять полностью. Я тоже мог бы забирать Эмина на линейке. Приезжать на машине — мой осознанный выбор, потому что так удобнее мне. К принятым изначально обязательствам он не имеет никакого отношения. То же самое с обедами. Я мог принять ваше предложение о доставке, но снова предпочёл своё удобство. Это мой выбор и моя ответственность, к которой вы непричастны. Оснований для пересмотра договора нет. — Я помню, у вас были баронские рекомендации… А почему вы ушли от них? — У меня был срочный контракт. Воспитанник вырос, и в моих услугах больше не нуждались. — Вы хорошо знаете ларов? Можете рассказать, как произвести на них хорошее впечатление? — Это зависит от ситуации… — я даже растерялся немного от поставленного вопроса. — А вам зачем? — Мне повезло получить приглашение на профессиональную ярмарку. Её организовывает графская семья. В пятницу они приглашают всех кандидатов на презентацию. Она будет короткой, без деталей. Каждому участнику выделяется только четыре минуты ролика, чтобы рассказать о себе. Только фирма у меня небольшая, а мне там придётся конкурировать с акулами. Вот я и подумал, что если не могу взять известностью, то, может, получится иначе обратить на себя внимание? — Не вздумайте навязываться, Дей, и тем более пытаться выкинуть запоминающийся финт. Чёрный пиар вам не поможет, а навредит. Лары принимают решение сами, и среди них не принято пытаться переубедить. Если вы понимаете, о чём я. И ещё, никогда не делайте чужую работу. Вас не поймут. — Это как «не делать чужую работу»? — Ну вот смотрите, есть официант. Его работа — подавать напитки. Есть парикмахер — его работа стричь. В некоторых салонах посетителям предлагают чай или кофе. Так вот, в заведении, которым владеют или которое посещают лары, для этой цели будет нанят отдельный человек. Мастер подавать чай не должен. Есть такая категория людей, которые в попытке угодить готовы отодвигать стулья и бегать за стаканом воды… Вот это самое худшее, что только можно сделать среди ларов. — А что лучшее? — Ждать, пока на вас обратят внимание, отвечать именно на поставленный вопрос, не уводя разговор слишком далеко в сторону. Ну и, конечно, выполнять работу в срок. Если вы не уверены, что уложитесь, то лучше сразу взять себе больше времени, чем задержать заказ даже на один день. — Сейт, а вы не хотели бы пойти на презентацию со мной? Там по приглашению допускаются двое. Кто-то приходит с супругой, но можно и с помощником. Будете меня консультировать по ходу. Я и правда боюсь один не справиться. Я вам заплачу, сколько скажете. — В пятницу в какое время? — В четыре уже начало, прибыть надо в полчетвёртого. — Если я поеду с вами, куда вы сына денете? — Няньку найму. — Так вы же уже наняли! Мы переглянулись с Деем и оба рассмеялись. Я глянул на часы, поднялся с кресла и подошел к игровому комплексу, по которому сейчас носились дети. — Кита, уже восемь. Поехали, а то твоя мама звонить будет. — Эмин, ты тоже выходи. — Вы домой? Могу завезти по дороге. — А что насчёт презентации? Насчёт презентации я подумал и решил пойти. Дею не помешает помощь, да и я вспомню подзабытые нюансы. С детьми взялась посидеть в моей квартире Айка, к которой Эмин за время уроков этикета уже привык. При этом она прозрачно намекнула, что я давно с ней никуда не ходил. Пришлось напомнить, что её обучение закончено, но пообещать заказать для неё ужин из ресторана. На этом и сошлись. Для презентации графская семья арендовала павильон. Людей, судя по всему, ожидалось много, и мне даже пришлось покружить в поисках места для парковки. В итоге я включил функционал, нашел среди стоящих машин беспилотник, и одним нажатием кнопки выгнал его со стоянки, заняв его место. — Это как? — удивился Дей. — Управляемые автомобили имеют преимущество перед беспилотниками не только в движении, но и на парковке. Вы не знали? Именно по этой причине машина с водителем в такси стоит дороже. Но функционал, подобный моему, есть не в каждой модели. — Не похоже это на простую презентацию… — задумчиво произнёс я, внимательно осматривая зал. — Фуршетные столы явно для гостей. И нет, Дей, это не мы. Мы — приглашенные специалисты, которые должны выполнить свою работу. А раз так, то, похоже, мы застрянем здесь надолго. — С чего вы взяли, Сейт? Здесь восемь агентств с четырёхминутными роликами. Общее время демонстрации вместе с техническими перерывами — меньше часа. — Только показывать их будут раз в час, а затем обсуждать. И только когда придут к определённому мнению, запустят второй. Хорошо, если к десяти уйдём. Поверьте, я у баронов Шатарнаи видел десятки самых разных приёмов: начиная от незапланированных визитов соседей и до совершеннолетия наследника. Такая организация подходит для полуофициальной встречи нескольких титулов, причём ни один из них не является хозяином мероприятия. Поэтому её проводят в арендованном павильоне, а не в резиденции. Выключайте свой комм, Дей. Нездоровая активность нам тут пойдёт в минус. Это какой-то профессиональный слёт, где мы — группа аниматоров. — Плюсовая инженерия! — мило улыбнулась остановившаяся рядом дама. — Вы работали на Шатарнаи лан… — Сейт Аллер, дизайнерское агентство «Спектр», — поклонился я ларе. — Какие проекты вы делали для баронов, лан Аллер? — Я не дизайнер, я помощник руководителя агентства ние Деймира. У баронов Шатарнаи я был личным помощником их воспитанника. — Лана Калли? Интересный молодой человек. С ним неплохо общается мой внучатый племянник. Дари даже приглашал его в гости на осеннее равноденствие вместе с наследником баронов. Он ведь у них четвёрка? — Да, лар Дориан плюсовая четвёрка. — Я слышала, что год назад Шатарнаи получили право на усиление? — Если вы имеете в виду назначение ниды Лариаманы капитаном десантного эсминца, то должен заметить, что «Уран» принадлежит императорской Линии, а не лично баронам. — Вот как? Значит, лана Калли Шатарнаи отдали в корпус, потому что готовят на тана? Наследник — четвёрка, плюс дозволение баронам иметь неподходящий им по статусу эсминец, к тому же ещё и бесплатно… Такое ощущение, что их пока ещё неофициально вытягивают на графский уровень? На нашей линии стоит ждать пополнения? — На всё воля императора! — снова поклонился я. — Верно, — вздохнула лара. — И ещё немного главнокомандующего…