Куда уходит детство?

Домой я вернулся с чувством щемящей ностальгии и уверенностью в собственных планах. Едва я переступил порог квартиры, как на меня налетел Дей. — Ну, и как? — Уже завтра я буду знать где бывшая с дочкой. — Я так и знал! Возможности твоего воспитанника ограничены только его желанием! Сейт, это фамилию я мог пропустить мимо ушей, но не внешность. Я же дизайнер, у меня профессиональная память на картинки, цвета и типажи. Я как только его лицо на экране увидел, так сразу понял, что оно мне знакомо. А потом полез в сеть. Сейт, ты знаешь, кто твой воспитанник?! — Дей, — обнял я ние. — Я знаю гораздо больше, чем можно найти в сети. Там только слухи и сплетни, причём не из первых уст. — Может, и сплетни, да только они на пустом месте не рождаются. Меня же никто не считает герцогским любовником. А Рей Калли с самого начала каникул живёт во дворце. — Да, и летает на гвардейских флаерах. Но это то, что видно снаружи. Что происходит внутри — доподлинно мало кто знает. А кто знает — будет молчать. У ларов нет привычки вести сетевые каналы. Даже если они и будут, то исключительно по профессиональной деятельности. Они не выкладывают на обозрение личную жизнь. В некоторых местах даже разговоры по комму запрещены. — Откуда ты знаешь? — спросил Дей. — Сам с таким сталкивался. Я, пока работал на баронов Шатарнаи, со своими родными только переписывался. Потому что при видеозвонке в зону связи попадает обстановка. И по десятку-другому таких роликов знающие профессионалы быстро вычислят и внутреннее расположение, и систему охраны, и ещё много что другое. Поэтому то, что есть в сети, это сплетни прислуги. Один что-то сказал другому, третий краем уха услышал, четвёртый написал об этом как о свершившемся факте. — То есть ты не веришь, что он любовник Ар-Ниэрлинэ? — Скажем так: я не уверен в этом. Если бы речь шла о ком-то другом… А так некоторые моменты выглядят очень странно. — Какие моменты? — Извини, Дей, я не буду это обсуждать. — Но ведь тебе что-то известно? — Известно, а ещё мне нравится Метрополия, я не хочу переезжать на Ортан. И тебе посоветую не использовать имя лана Калли в целях повышения своей известности. Не стоит разносить по сети то, что твой партнёр — его воспитатель. Иначе однажды у нас могут появиться серьёзные неприятности. — Партнёр? Как ты подбираешь такие слова, Сейт? — Стадию любовников мы прошли, когда ты решил переехать сюда, слово «сожитель» мне не нравится, а стать женихом ты ещё не согласился. Сообщение от Рея мне прилетело на следующий день. «Даная, герцогство Ариалан, город Шеба. Есть договор аренды квартиры по адресу Набережная 411, квартира 204. Также Китайя Аллер зачислена в третий класс школы №810, актуальные номера…» — а дальше шли две подписанные криптограммы. Отправив Рею благодарность, я зашел в сеть космопорта и просмотрел ближайшие рейсы. Всё-таки здесь столица, и пассажирское сообщение весьма интенсивное. Были и прямые рейсы на Данаю, и проходящие. Правда, у тех, что вылетали в ближайшие дни, порт высадки находился в другом герцогстве. Ну ничего, Даная не столица, можно арендовать флаер. Глаза боятся, руки делают. Дождавшись Дея, я поделился с ним планами. — Улетаешь?.. — как-то сразу сник он. — Тогда я, наверное, пока не буду перевозить сюда вещи Эмина. Ты, если квартиру продавать будешь, предупреди, чтобы я всё остальное забрал… — Дей, ты чего опять себе надумал? — Ты же к ним едешь. Там твоя дочь, ты же не будешь летать на Данаю каждые выходные… — Дей, я лечу туда, чтобы решить проблему. Ну же, посмотри на меня, — поднял я его голову за подбородок. — Я разберусь с вопросом и вернусь. Согласен, это может занять время, но помнишь, что я тебе говорил? «Да» — для меня «навсегда»! Поэтому у меня к тебе будет просьба: закончи к моему возвращению ремонт в комнате Эмина, который мы забросили. Дей кивнул, зажмурил глаза, и из-под его ресниц выкатились две слезинки. Я аккуратно стёр их подушечкой пальца и поцеловал своего ние. — Я буду звонить тебе каждый вечер. Но если ты отключишь комм, как моя бывшая, я вернусь и выпорю тебя, как шкодливого мальчишку. — Я не настолько психованный! — вскинулся Дей. — Вот и хорошо. Остаётся только решить, что делать со второй половиной дня Эмина. Я могу попросить Айку забирать его из студии, а мама за ним присмотрит. — Не стоит, — покачал головой Дей. — Я хочу снова попробовать отдать его в садик. Иначе просто не вытяну работу и ремонт. Пару месяцев он продержится, а там, глядишь, вернётся моя персональная нянька. — Вот такой настрой мне нравится больше! — улыбнулся я. Несмотря на то, что Рей мне скинул новые номера Киты и её матери, звонить я не торопился. Потому что с бывшей станется съехать и из Шебы. А если я снова обращусь к Рею с той же просьбой, то он не ограничится новой информацией. Это психология ларов. У них не принято перекладывать обязанности «вниз», потому что их обязанности более слабые могут не выгрести. Проблемы передаются только вверх. И вот тут наступает интересный момент. Вышестоящие не сильно любят взваливать на себя дополнительные обязанности, но и не могут игнорировать просьбу о помощи. Потому что если они отмахнутся от проблемы и «низ» посыпется, то им самим уже прилетит по голове сверху за то, что недоглядели. Так что просьба снизу высшими выполняется сразу, но именно в заявленном объёме. Но если та же самая просьба повторяется второй или, сохрани Вселенная, в третий раз, значит, нижняя ступень не справляется со своими обязанностями. И тогда высшие сами решают проблему целиком, а «слабое звено» меняется на другое. Причем это может быть как низложение, так и устранение. Я не лар, но Рей воспитан по Кодексу. И моя повторная просьба приведёт к тому, что в ход пойдёт силовой метод. Учитывая его возможности, с большой долей вероятности произойдёт так, что «беглецов» приволокут на Метрополию гвардейцы. И если на моральное состояние бывшей мне будет наплевать, то как объяснить дочери, почему вооруженные люди без объяснений вывели её из школы и под конвоем, как преступников, привезли на Метрополию. Так что о том, что я отправился за Китой, знал только Дей. Я даже родителям не сказал. Через три дня я был на Данае, ещё через два — в Шебе. Неплохой такой город, административный центр герцогства, расположенный в долине между живописных гор. Мягкий климат, я бы даже сказал курортный. Нужный адрес я нашел быстро, но свой визит решил отложить до вечера. Когда Кита с матерью точно будут дома. Из-за того, что Шеба была окружена горами, темнело там непривычно быстро. Когда я заходил в кафе — был яркий день. Я только перекусил готовой выпечкой и молочным коктейлем и, выйдя на улицу, окунулся в бархатную ночь. Набережная улица была широким проспектом, по одну сторону которого были жилые дома, а по другую — парк, который, спускаясь к реке, превращался в пляж. Красивое место, совсем не похожее на окраинный район, где молодым семьям бюджетников предлагали льготные квартиры в рассрочку. Да и нужный дом не был стандартной планировки, так что пришлось поискать в сети расположение квартир. И вот я вычислил нужную. Убедился, что в окнах горит свет, и поднялся на этаж. После серии из нескольких коротких звонков дверь мне открыли не спрашивая. — Ну, здравствуй! — процедил я, блокируя дверь ногой так, чтобы бывшая женушка не смогла её закрыть. — Сейт?! — Понимаю, не ждала, — усмехнулся я, заходя в квартиру. — Папа! — выскочила из комнаты Кита. — Ты уже приехал? А мама говорила, что у тебя контракт до осени! — Кита, нам с папой надо поговорить. Иди включи мультфильмы, если хочешь. Сегодня можешь посмотреть подольше. Я обнял Киту и пообещал ей рассказать всё чуть позже. Она нехотя ушла, но уже через несколько минут из комнаты донеслась весёлая музыка заставки. — Контракт?.. — вопросительно взглянул я на бывшую. — Ну, тебе же нельзя звонить, когда ты работаешь на ларов, — бывшая сбросила маску «хорошей мамочки». — Одного понять не могу, зачем тебе это понадобилось исчезать без объяснений, да ещё и сменив номера? — Что, не понравилось в моей шкуре? Когда ты исчез, а я бесполезно билась во все инстанции, разыскивая тебя. — Я уехал один, а ты увезла с собой дочь. — Мою дочь, с которой я могу ехать, куда захочу. — Можешь, — согласился я. — Но я всё равно не понимаю — зачем? — Затем, что мне надоело жить в нищете! Я тоже хочу покупать брендовые вещи, ходить в рестораны, ездить на курорты! А не впахивать ежедневно на работе, добираясь туда и обратно по полтора часа! — Ммм… Хочешь от меня денег? — Нет, денег хватит и своих собственных, которые я за ту квартиру выплатила лично, целиком, потому что свою долю ты забрал. Там всё моё, до последней единицы! — За какое время ты их потратишь? За год, два? А что будешь делать потом? Уже без денег и без квартиры? — А это будет зависеть от того, насколько ты хочешь общаться с дочерью. Хочешь, чтобы мы вернулись в столицу — купи нам квартиру! И не в том дерьмовом районе, где была старая. А нормальную, как у тебя. — Ты считаешь, что у меня есть средства на вторую? — Выкрутишься. Раз нас нашел, значит можешь, когда тебе надо. У тебя есть индивидуалка, а вместе с ней даётся льгота в казначействе. Можешь даже переписать на меня свою, а себе взять другую в кредит. Попробуешь, что это значит, ежемесячно отдавать семьдесят процентов дохода и хвататься за любую работу, иначе рискуешь остаться на улице. — А если бы я вас не нашел? Как бы осуществляла свой план? — Дала бы Ките номер. Она позвонила — и ты бы примчался. А если нет, то поняла бы, что папе она не нужна. Другая семья и чужой сын ему важнее собственной дочери. Денег за проданную в столице квартиру мне хватит, чтобы купить здесь и квартиру, и машину. Тут не столица — привилегия для этого не нужна. Или не здесь, может, на другой планете? В системе много замечательных мест, где мы ещё не были. В столице, конечно, зарплаты выше, но соотношение полученных денег и цен — то же самое. Я ничего не теряю. — Кроме тех денег, которые я тратил на Киту, а теперь это делать придётся тебе. — Тратил? Ты её разбаловал! Она перестала ценить то, что у неё есть. «Мама, давай купим игрушку, она ведь всего тысячу стоит…» Всего тысячу! Понимаешь? У меня зарплата была десять, из которых надо было платить коммуналку, покупать продукты и одежду. Для неё «всего тысяча», а для меня — десятая часть оклада! — То есть сама ты хочешь ходить в рестораны, а для дочери стало жалко? — Вернёмся в столицу — нам будет хватать на всё. А если нет — как-нибудь вдвоем потерпим: я без ресторана, она без игрушки. Думай, Сейт, и пока проваливай. Я тебе дам свой номер, как примешь решение — позвонишь. А до этого момента даже не думай подходить к дочери. Иначе я напишу на тебя заявление о преследовании!