Куда уходит детство?

Перед уходом мне удалось только поцеловать Киту, бывшая вилась коршуном и следила, чтобы я не сказал лишней фразы. Вернувшись в гостиницу, я позвонил Дею. Сейчас часовые пояса столицы и Шебы разнились на минус два часа плюс одиннадцать минут, на которые день Данаи был длиннее, чем день Метрополии. Так что, это у меня девять вечера, а в столице уже больше одиннадцати. Перед отлётом я напомнил Дею, что для меня «да» — это «навсегда». Только у той фразы было ещё продолжение: «…или до предательства, после чего я буду действовать так же жестко, как лар». И вот сейчас со стороны бывшей я ощущал то самое «предательство». Пусть даже это слово и было в кавычках. Да, она поступила по закону, но не по-человечески. Не только ко мне, но и к моим родителям, которые любили внучку и которые сидели с ней без всяких условий. К самой дочери, которую мать ввела в заблуждение относительно того, почему она не может позвонить папе. Всё это в совокупности и наполнило собой смысл слова «предательство». И теперь я решал: какой из сценариев принесёт меньше проблем Ките. Я мог бы позвонить Рею и уверен, уже через час проблема бы решилась на самом верху. Не знаю как, но жестко. Зная философию ларов — вплоть до того, что бывшей поставили бы запрет прилетать на Метрополию. Но это плохой вариант. Не только потому, что грубый, но и потому, что мне придётся обращаться к Рею с проблемой, которую я могу решить сам. А у ларов так легко потерять уважение. Ещё я мог бы пойти на уступки. Наверное, до работы на баронов Шатарнаи я бы так и сделал. Но сейчас этот вариант мне не нравился ещё больше, чем первый. Теперь я уже не вхожу ни в чьё положение и не считаю, что должен быть хорошим для всех вокруг. Остаётся только третий вариант: подавать в суд. Либо на совместную опеку, либо на полную с моей стороны. На совместную опеку я могу подать без проблем. Судопроизводство само найдёт бывшую, обяжет провести тест на отцовство и примет решение. А вот для полной опеки мне требуется согласие Киты. Если она скажет категорическое «нет», то бывшая получит право официально запретить мне видеться с дочерью на один год. В этом законе есть определённый смысл. Тот родитель, с кем изначально проживал ребёнок, имеет преимущество. Оно даётся для того, чтобы неизвестно откуда появившийся другой не шантажировал лишением прав. Переломить чашу весов может только мнение подопечного. После вынесения вердикта встречный иск можно подавать лишь по истечении года, и на его итог также будет влиять детское решение. На тот случай, если смена опекуна ему не понравилась. Но если ребёнок дважды подряд выбирает одну сторону, то следующий иск уже не принимается. Звонить бывшей я не стал. Она бы назначила встречу в парке и пришла бы туда одна. В квартиру она меня больше не пустит, просто не откроет дверь. Караулить у подъезда можно бесконечно долго… Но уже через пять дней начинались учебные занятия. А у меня есть не только адрес квартиры, но и номер школы, куда зачислена Кита. Да и бывшая вряд ли начнёт скандалить прямо при родителях и учителях. Заглянув в нужную школу, я узнал, когда начнётся торжественная встреча учеников третьих классов, а после предался отдыху. Посмотрел город, съездил в горы, сходил на пляж. В нужный день надел специально купленный для этого костюм и направился к школе. Полчаса посидел на лавочке и, наконец, увидел нужных мне людей. — Привет, милая, — улыбнулся я и взял дочь за вторую руку. — Папа! — Что ты здесь делаешь? — процедила бывшая. — Пришел поздравить дочь с новым учебным годом, а после поговорить. — Я просила тебя позвонить, а не приезжать. — Я ещё не принял решения, — ответил я. — Мне нужно побеседовать с дочерью. — Я не разрешаю! — перебила меня бывшая. — И как ты запретишь нам разговаривать? Может, бывшая и хотела что-то ответить, но в этот момент началось распределение. Директор школы называла имя ученика, а тот выходил и принимал из рук учителей значок класса, в котором будет учиться. А ещё через минуту бывшая отпустила руку дочери и ушла. Кита обернулась ей вслед, но звать не стала, только вопросительно взглянула на меня. Фамилии учеников называли в алфавитном порядке, благодаря чему Кита оказалась в числе первых. Я же, зная свою бывшую, ничего хорошего не ожидал, поэтому не стал дожидаться окончания распределения, а вывел дочь из шеренги и посадил рядом с собой на лавочку. — Милая, послушай, пожалуйста, внимательно то, что я тебе сейчас скажу. У нас с твоей мамой серьёзный конфликт. Она сказала тебе неправду, у меня нет никакого контракта с ларами. Просто ей не хочется, чтобы мы с тобой общались, как раньше. — Почему? — Я не знаю всех её мотивов, но ей не нравится, что ты общаешься с Деем и Эмином. — А с бабушкой тоже не нравится? Мне мама не даёт её номер и не разрешает позвонить со своего. А я ей обещала открытки присылать. — Видишь ли, Кита, твоя мама никому не сказала, что вы не вернётесь из круиза на Метрополию. Когда перестали проходить звонки на ваши коммы, мы все думали, что с вами случилась беда. Даже делали запрос в космопорт. И сейчас у нас с ней складывается очень нехорошая ситуация. Может наступить такой момент, когда тебе придётся выбрать из нас кого-то одного. И не видеть другого целый год. — Я не хочу так! — Я тоже не хочу, милая. Но по-другому не получается… — Кита, иди сюда! — вдруг появилась из-за спины бывшая и, взяв дочь за руку, заставила её встать с лавочки и оттащила на несколько шагов в сторону. Я попытался шагнуть за ней, но оказался блокирован тройкой патрульных. Говорят, что настоящий мужчина должен испытать в жизни всё. Ну что ж, вот я и узнал, что такое арест. Я не пытался поднять шум или сбежать, так что со мной были достаточно вежливы. Вывели со школьного двора, усадили во флаер и доставили в участок. Там мне пришлось полчаса подождать, пока освободится инспектор, и вот меня проводили за стеклянную перегородку и усадили напротив совсем молодого парня. Похоже, это новичок или вовсе стажер. — Поднесите комм к сканеру, — попросил он, указав на лежащий на столе прибор. Я приложил руку, и сканер считал профайл. — Лан Сейт Аллер, тридцать восемь лет, Метрополия, столица… Кем вам приходится Карита Аллер? — Бывшая жена. — Она написала на вас заявление о преследовании несовершеннолетней Китайи Аллер. — Кита моя дочь. — Опекунство? — Нет. — Генетический тест? — Моменталка. — Не принимается. — Знаю. В этот момент мне на комм пришел входящий звонок. Но не успел я глянуть, как инспектор сбросил его при помощи сканера своим приоритетом. — Отключите уведомления до конца делопроизводства, пожалуйста. Я убрал звук, а парень поднял на меня взгляд и вздохнул. — Умом я могу вас понять, лан Аллер, но по закону… Договорить инспектор не успел, потому что в этот момент у него сработал вызов. — Слушаю! — ответил он, разворачивая экран комма. — Младший инспектор Диарил? — Так точно! — отрапортовал парень, а я подавился воздухом, потому что узнал голос, доносящийся из динамиков комма. — Вы ведёте дело Сейта Аллера. В данный момент он рядом с вами? — Так точно! — Тогда проследите, чтобы он сейчас ответил на входящий звонок! Младший инспектор поднял на меня взгляд, и в ту же минуту мне пришел вызов. Глянув на имя контакта, я поджал губы, чтобы не рассмеяться, и принял вызов. — Сейт, у вас всё хорошо? А то мне пришло уведомление о запросе вашего профайла полицейским управлением Шебы. А вот теперь настало время удивляться инспектору, потому что он тоже узнал голос, с которым разговаривал минуту назад. — Есть небольшие проблемы, лан Калли, но они не существенны. Административное взыскание: предупреждение или штраф. — Что вы натворили? — Встретился с дочерью вопреки желанию бывшей. — Вам помощь нужна? У меня тут сокурсник рядом услышал название родного города… Я тихо усмехнулся. Учитывая то, что Рей учится в Императорском Корпусе, его сокурсник кто-то из Ариаланов. — Нет, лан Калли. Помощь не требуется. Не стоит отвлекать курсантов от учёбы. — Я понял вас, Сейт. Что ж, как говорил один начальник СБ: каждый должен заниматься своим делом. Не буду занимать время. Пусть инспектор делает свою работу. Рей отключился, а мы вернулись к оформлению протокола. Всё-таки инспектор — новичок. Он делал всё тщательно и медленно. Иногда допуская ошибку и переделывая всё заново. Я спокойно отвечал на одни и те же вопросы по второму и даже третьему разу, за что время от времени получал благодарный взгляд. — Я закончил, — сообщил инспектор через полтора часа. — Вы сразу подпишете протокол, лан Аллер, или пойдём по инстанциям? — Сразу. — Хорошо, тогда вот сюда подпись профайла. Благодарю, значит, на первый раз… — младший инспектор вдруг замолчал и нахмурился. Затем прикусил губу, бросил взгляд в сторону и, наконец, решился. — Лан Вартен, вы не могли бы подойти. — Что у тебя? — сидящий за соседним столом старший инспектор вздохнул так горестно, что стало понятно, кто является наставником парнишки. — У меня протокол пропал. Я выписал, система присвоила номер, но он не отображается. Старший инспектор встал со своего места, подошел к нам, заглянул в монитор через плечо младшего и ткнул пальцем. — Здесь открой. Вот он у тебя, снят с исполнения! — Я же его минуту назад отправил! У меня к нему ещё штраф… — Отправляй штраф! Ну вот: принято, подписано, утверждено… Снято с исполнения! — А кем снято? — Сюда зайди… Раскрой подпись… Императорской канцелярией! — И что мне теперь делать? — Номер присвоен, дублировать ты не имеешь права… Что ты тут ещё сделаешь? Ну, можешь позвонить в канцелярию и спросить: почему они снимают твои штрафы! — фыркнул под конец старший инспектор и взглянул на меня. — За что админка? — Не поделил с бывшей ребенка. — Лан… — старший инспектор заглянул в монитор, — …Аллер, вы знаете, сколько у нас работы? Я домой возвращаюсь ночью. Вы кажетесь мне адекватным человеком. Пообещайте мне, что решите вопрос с бывшей супругой так, чтобы вас сюда больше не привозили. А нам не пришлось тратить своё время на бесполезную работу. — Я постараюсь, — кивнул я. — Отпускай! — махнул рукой старший инспектор, возвращаясь за своё рабочее место. Из участка я вышел уже в сумерках. Взглянул на высокое небо и решил, что раз я дал инспектору обещание, то его стоит исполнить. Поэтому сел на скамейку, развернул экран комма, зашел в профайл, во вкладку «судебный кабинет» и выбрал опцию «подать иск».