Скала под чёрным флагом

Корабельные дела пирата продлились чуть меньше месяца, прежде чем он снова смог подумать о новой вылазке на заветный остров. Капитан со всей командой праздновали какое-то событие на соседнем корабле, на той же пристани. Слышались шум и гам и стук деревянных кружек с пивом и бутылок с ромом. - Думаю, несколько дней после такого они точно не смогут работать, - заключила Эби. Они унесли четырнадцать бочек с пивом и три бочки с ромом! Я бы уже лежала замертво, - Хихикнула она, когда Шей изумленно глянул на «пьяный» корабль. – Я, кстати, думала, что ты с ними! Да, была уверена! - Я тебе что, осьминог что ли, столько жидкости через себя пропускать? Я же свалюсь со второй кружки, ты же знаешь! - Да беги уже, я же вижу, что тебе не терпится покинуть это место! – Она хихикнула и указала брату рукой, чтобы он быстрее претворял свои планы в действие. Оставив сестре прощальный поцелуй в щеку, Шей быстро собрал сумку, несколько фруктов и побежал к своей любимой крытой лодке. Разумеется, в этот раз было немного проще найти заветную скалу, но поплутать все равно пришлось не меньше часа. Он забыл с какой стороны был подземный туннель. Справившись с веревкой от лодки, которую он, как и всегда привязал в пещере, Шей отправился на поиски хозяина острова. Он предвкушал новую встречу и грезил о ней несколько недель. Оказалось, что он очень соскучился, и все внутри клокотало от того, что они, наконец, вот-вот встретятся. Однако, встреча прошла не так уж и тепло, как предполагал пират. Он застал парня в пещерных ходах, когда тот переносил куда-то тяжелые, груженые чем-то сундуки. - Привет! – неловко поздоровался Шей. Ран чуть не выронил сундук от неожиданности, но вовремя перехватился и поставил его на пол. - Ты как к себе домой уже сюда наведываешься, мне что, стоит переместить остров вглубь океана? – надменно спросил он. - В смысле переместить? Ах, ладно! Я думал ты будешь рад меня видеть! – расстроенно буркнул Шей. - Я был бы рад тебя видеть несколько недель назад. Раз так редко приплываешь, значит есть дела и поважнее этого маршрута. – Он отвернулся, будто в обиде, и сложил руки замком на груди. - Да брось ты, у меня тоже есть дела, прибыл как смог! Что за сцены ты мне здесь устраиваешь? Я ведь мог вообще не приехать, раз уж на то пошло, также скорчив обиду, Шей зеркально сложил на своей груди руки. - Мне завтра нужно будет утром покинуть остров. Как выспишься - тоже уходи. Наверное, дома тебя ждут. Не за чем тебе здесь быть. - всё также не разжимая рук, закончил Ниран. Шей, конечно, предполагал, что такое могло случиться, но не рассчитывал, что так быстро. Всё-таки он пришел не с пустыми руками, да и плохого ничего ему не делал. Конечно, было обидно, что так скоро от него решили избавиться. Самолюбие было затронуто. Во что бы то ни стало, он решил не пить никаких травяных отваров, предложенных Раном, чтобы потом не очнуться где-нибудь в сотне миль от этого места. Он плыл сюда так долго, и уезжать пока не собирался. Ран же, начал ощущать какие-то новые эмоции, которые выползали наружу как щупальца огромного осьминога, окутывая всё тело. Непривычные нервозные нотки одолевали его, и все больше и больше хотелось находиться рядом с незваным гостем. На следующее утро, Шей проснулся в самом хорошем расположении духа, и решая задобрить хозяина острова, принялся готовить завтрак. Однако, как и обещал Ран, пират остался совсем один в этом пустынном месте. Кормить было некого. Раздосадованно вспомнив вчерашний разговор, он решил осмотреться. В конце концов, должен же он как-то ориентироваться здесь? Днем остров был гораздо живее, чем казался на закате. В пещерные ходы хоть как-то попадал свет, и можно было проследить хитросплетения коридоров. Из любого конца острова слышалось журчание водопада и пение птиц. Приятный шелест деревьев скрывал палящее солнце от обитателей острова, создавая шуршащую прохладную тень. Дело было уже далеко после полудня, когда Шей, наконец, смог запомнить несколько входов и выходов из пещер и ни разу не заблудиться. Нирана все еще не было, и он снова зашел на кухню, окинув взглядом просторную комнату. Здесь явно было не удобно ни есть ни готовить. Было неуютно, как … как в пещере. Шей прикинул, что не помешало бы сделать пару тумбочек, чтобы увеличить зону готовки, так как крохотный стол, на котором производилась резка продуктов не подразумевал под собой то, что когда-либо в этом месте может жить не один человек, а хотя бы двое. Лишнюю посудину уже некуда было поставить, только если на лавочку возле стены. Улыбнувшись своей гениальной идее, пират отправился на поиски подходящих строительных материалов. Понятно было, что никаких приспособлений даже и искать не нужно было, так как их, очевидно, не может быть в таком месте как это. Шей хотел найти берег, на который его когда-то выбросило, повалить пару небольших деревьев и как-то их обработать. Проблема была в том, что берега как такового не было. Он исчез также, как и хозяин острова этим утром, не оставив и следа. Обойдя почти все владения Рана, в одном месте он заметил проплешину на траве и направился туда. Спустившись с невысокой горы, он понял, что оказался как раз в самой что ни на есть столярной мастерской. Видимо его друг все-таки каким-то образом обустраивал свое жилище, и то ли на каком-то затонувшем корабле оказались некоторые инструменты, то ли Ран их купил (?)(у кого и где?) но факт оставался фактом. Вперемешку здесь лежал самодельный молоток, перевязанный тонкой бечевкой, и вполне искусно сделанный рубанок и даже небольшая ручная пила. На траве виднелась промокшая от ливней старая стружка. Шей размял пальцы и взялся за дело. Он присмотрел одно из ранее поваленных деревьев и начал его обрабатывать. Работы тут хватало до самого вечера. Инструментов все равно не было достаточно, что затрудняло даже самые простые действия. В любом случае, тумбочка с тремя стенками и полкой устойчиво стояла на траве, когда, наконец, опустилась на остров кромешная тьма. Он присел и вытер пот с лица. Остров вновь стал темным и необитаемым. Не горело ни одного факела, и он наверняка и не знал, сможет ли добраться до своей «комнаты» ночью. Но делать было нечего, Рана по-прежнему не было, и он понял, что остался совсем один. «А что, если он не вернется?», «Что, если боится и решил сбежать?», всякие мысли лезли в голову пирата, пока он медленно, но верно направлялся к дому. Оказалось, что он находился почти на другом краю острова, который днем не казался таким большим как непроглядной ночью. «Что это?» Он прислушался. Какой-то плеск и как будто вой эхом раздавались где-то неподалеку и стало не по себе. Он ускорил шаг, чтобы не попасться какому-то существу в лапы, по типу тех красных буйволов, что встретились им с Эмилем. «Разумеется, никаких буйволов на острове не было, но кто же тогда кричал?» Шей запутался в траве и чуть не упал. По мере приближения гул нарастал и ему показалось, будто он слышал даже какие-то слова. Подойдя к входу в основную цепь пещер, он вздрогнул. Откуда-то изнутри доносился похожий на плач тихий голос. И голос звал его. По имени. - Шееей. – снова послышался протяжный, но уже не такой громкий голос. Снова всплеск воды. Шум. Пират молча двигался по пещерам, благо он запомнил путь, по которому можно было выйти к своей лодке через подводный туннель. Каково же было его удивление, когда, дойдя до нужного поворота, он обнаружил там человека, наполовину лежащего на земле, всего в царапинах, мокрого и почти без сознания, а ногами по-прежнему пребывавшего в воде. Перевернув его на спину, он с ужасом узнал в нем Нирана. Ног в воде не казалось, лишь огромный голубой хвост перевернулся вслед за ним, и ударил переливающимся плавником по глади воды. … Шей на секунду застыл и попятился назад. Он не мог понять, как такое было возможно. Конечно, мама читала ему в детстве сказки про русалок, но мало того, что по легенде они были красивыми девушками, так они ведь еще и были выдумкой. Ну в смысле их взаправду не существовало, все так говорили. Так как же? Ран потерял сознание, и его безжизненное тело вот-вот ушло бы под воду. Шей схватил его под руки и вытащил на каменный пол пещеры. Лазурная некогда вода почти вся приобрела багровый цвет. Хвост был весь расцарапан и рассечен чем-то острым. Из-под чешуи струилась кровь, окрашивая голубое мерцающее полотно хвоста алым цветом. Было очень много ранений, и он не знал справится ли с этим. Есть ли в так называемом «доме» чистая ткань или какие-то травы для лечения? В любом случае, здесь более оставаться было нельзя. Аккуратно взяв Рана под спину, он просунул руку там, где, по его мнению, когда-то были колени, и хвост должен был сгибаться, поднял на руки. Голова с черными прядями волос безжизненно повисла вместе с руками раненного существа. Зрелище было не из приятных. Пока Шей шел к месту, где можно было бы хоть что-то сделать, за ним оставалась полоска, которую рисовали стекающие вместе с водой с хвоста капельки крови. Уложив на подобие кровати своего «пациента», он принялся рыскать по баночкам трав и снадобий, в поисках того, что могло бы помочь. Задача осложнилась и тем, что температура тела Рана итак была ниже среднечеловеческой, его руки всегда казались Шею холодными, а значит повысилась или упала температура будет очень трудно понять. «Не навредить бы!» Он в спешке разбил чашку, задев ее локтем, и поскользнувшись на разлившейся жиже, впечатался голой спиной прямо в стену с острыми выступами. Сползая на пол, он понял, что нужно взять себя в руки и перестать паниковать. «Так ты не поможешь ни себе, ни ему.» Он на секунду закрыл глаза и вздохнул. Затем резко встал, водрузил друга снова на свое плечо и понесся, что было сил, вглубь острова. «Пресная вода! Нужна вода!» Ноги сами его несли, и он не заметил даже как оказался возле небольшого водопада. Он снова по пояс водрузил Рана в воду, только теперь уже в пресную, не разъедающую раны. Дыхание раненного начало понемногу восстанавливаться, грудь зашевелилась. Шей спустился в воду, набрал в руки воды, и со лба пустил сквозь ладони струйку воды. Еще раз. И еще. Он провел ладонью по мокрому лицу друга, убирая попутно волосы. Набрал еще воды, и приподняв голову, медленно влил воду из ладони сквозь сухие губы пациента. Все еще находясь в воде, он обнял Нирана, и потянул на себя, в глубину. Вода ему нужна была для заживления ранений, ведь он наполовину рыба. Ему нельзя было в таком виде находиться долго на суше. Зайдя в водоем по горло, Шей еще крепче прижал к себе тяжело дышащее тело, и окунулся вместе с ним с головой. Прошла минута, пошла вторая. Шей находился под водой. Дыхалка, благо, как и у всех пиратов, у него была отменная. Встал в полный рост, и обе головы оказались над водой. Подышав немного, он снова повторил процедуру. Сделав так несколько раз, он заметил, что дыхание бедного Нирана начало нормализовываться. Он снова подплыл к берегу и положил его наполовину на сушу, как и ранее. Вода была холодной из-за родников, бьющих на дне водоема. И тело всё дрожало от холода. Сделав передышку на берегу несколько минут, немного согревшись, он снова спустился в ледяную воду. Ран все также лежал на спине и ровно дышал. Шей подошел к нему, и провел ладонью снизу-вверх по щеке, поглаживая большим пальцем. Он бы мог сказать, что таким образом меряет температуру, но в данный момент ему просто захотелось так сделать, и не важно кто бы что сказал или спросил. Грудь раненого немного подалась вверх, и его правая ладонь медленно сомкнулась на предплечье Шея. Тот бросил взгляд на руки, и снова потянул на себя ослабленное тело. «Помогает, ну наконец-то!» Дойдя до глубины, они снова вместе окунулись. Под черной водой Шей по-привычке держал глаза открытыми, но почти ничего не видел. Лишь отражение луны давало немного света в толщу воды, и он не отрывал взгляд с лица напротив. Внезапно Ран открыл глаза, и они рывком всплыли вверх. Несмотря на то, что он был еще очень слаб, он сделал безуспешную попытку вырваться из объятий своего спасителя. Шей еще сильнее притянул его к себе, и обнял что было силы, положив голову ему на плечо. - Ты так меня напугал, - дрожа от холода произнес он тихо. Ран оставил попытки освободиться, и осторожно провел рукой по голове замерзшего человека. Медленно и понимающе. Вторая рука сама поползла по спине Шея вниз… Тот медленно отстранился, подняв голову, и обнял ладонями холодные бледные щеки Рана. Он запустил пальцы в мокрые черные локоны и откинул их назад, проводя ладонью за ухом и ниже, по шее. Ран невольно прикусил губу и прикрыл глаза. Боль в раненном хвосте все еще давала о себе знать, хоть кровь и остановилась. Однако, сейчас ничего больше не хотелось. Никуда не хотелось и ни с кем больше. Только бы ОН был рядом. Время будто остановилось, чтобы эти двое могли прочувствовать момент каждой клеточкой своего тела. Шей все еще дрожал от холода, а может быть, уже и не в этом была причина. Он чувствовал прикосновения Рана, холодные, но нежные и податливые. По руке вверх, затем на плечо, на лопатки и снова вниз по.. ах, по боку и цепкой хваткой пальцы красавца сжимаются сбоку, на линии пояса, и снова отступают и вверх.. Шей снова запустил руку за шею Нирана и приблизился к его лицу. Их носы соприкоснулись, он на секунду застыл, и понял, что у него больше нет сил сопротивляться. Он прикрыл глаза, и дотронулся губами до холодной щеки. Ногтями Ран слегка впился в его спину, и прерывисто вдохнул. Шей продолжал, снова закапываясь пальцами в густые волосы на затылке Рана. Проведя медленно губами от щеки до уголка его губ, он остановился на одно мгновение, осознавая куда несет его течение чувств. Всего полсекунды он мешкался, но Ран, заметив это, притянул рывком пирата к себе, и нежно, но жадно впился в его губы. Без какого-либо остатка, самозабвенно и без лишних мыслей. Вот он, тот момент, ради которого остановилось время и поезд мыслей. Здесь и сейчас больше ничего не важно. Такой долгожданный, и такой сочный, этот поцелуй мог бы войти в историю как первое в мире начало отношений человека с нечеловеком. Они погрузились под воду, продолжая наслаждаться губами друг друга. Рану, очевидно, стало намного легче, но выйти на сушу он все же не мог, поэтому собрав все свои силы в хвосте, он вытолкнул продрогшего от холода Шея на берег. *** Прошло около часа. Шей сидел в одном из пещерных закутков и грел руки у разведенного костра. Мокрая одежда висела на выступах стены напротив, и с нее медленно стекали капли воды, образуя темные лужи на полу. Он закрыл глаза и прислушался. Снаружи едва пробивался шелест ночной листвы, и рокот насекомых тонул в потрескивании горящих веток под ногами. Шей вздохнул. Что-то не давало ему покоя и будоражило нутро. Никак невозможно было сосредоточиться. Всё отвлекало. Громкий треск, слишком горячий воздух, эти надоедливые капли воды с одежды, и сердце бешено колотится. «Успокойся» - говорил он себе. Слишком много событий, из ряда вон выходящих, приключилось сразу за один день. Нужно время, чтобы все переварить. Шей закрыл лицо руками, и в ладони вырвался нервный смешок. Осознание происходящего постепенно настигало, и организм не понимал как реагировать. Парень встал и прошелся из одного конца помещения в другое, то рвано посмеиваясь, то мотая головой, то беспредметно уставившись на серую стену. - Так или иначе, это происходит, - подытожил он вслух. Накинув на голые плечи какую-то первую попавшуюся вещь, он вышел на воздух. Ноги сами несли его к озеру с водопадом. Он не знал ни что скажет ни что будет делать, просто нужно было туда дойти и посмотреть в каком состоянии его друг. - Друг, хех, - скептически буркнул он себе под нос, и остановился. Звездное небо было словно в дыму, укрывалось полупрозрачными серыми облаками. Луна спряталась за тучи, не желая освещать эту непроглядную тьму под ногами. Глаза привыкли к темноте и можно уже было отличить траву от земли и небо от скал. Шей двинулся дальше, пока не услышал отчетливо шумный звук водопада. На берегу озера, у самого его края, сидел растрепанный человек, протянувший ноги вперед. Он сидел абсолютного голый, запрокинув голову назад и уставившись в небо. Ночь была довольно прохладной, и ветер трепал уже высохшие волосы парня. Ему было не холодно, и он будто даже наслаждался такой погодой, как если бы сидел в жаркий день на песчаном пляже. Шей медленно подошел и сел рядом так, что оказался напротив хозяина острова. Молча он повернул голову, и окинул озабоченным взглядом его израненные ноги. На бедре был огромный старый шрам, и куча мелких, давно заживших царапин. Однако, взгляд перебивали новые ранения. Большие порезы перестали кровоточить, но все еще были не затянуты. Он насчитал около десятка серьезных ран на местах, где когда-то была лазурного цвета чешуя. Парень не шевелился и продолжал смотреть на небо. Шей медленно и осторожно положил руку на здоровое бедро Нирана. Тот чуть дернулся. Рука медленно продолжила движение по внутренней стороне и остановилась по-хозяйски в районе коленки. По израненной ноге побежали мурашки, и Ран, наконец, наклонил голову вниз, давая шикарным черным прядям волос закрыть его глаза. Шей заботливо поднес ладонь к его лицу, и медленно заправил мешающие прядки за ухо. Это стало неким ритуалом, приятным и будоражащим воображение. В больших глазах раненого был усталый огонек. Вроде взгляд сначала показался даже слегка свирепым, но за долю секунды выражение поменялось, и он смягчился. Он хотел что-то сказать, и уже открыл было рот, но в тот же момент Шей заговорил. - Ну и досталось же тебе, - произнес он, опуская взгляд на старый, страшного вида порез. Ран молчал, и следовал за глазами пирата. Вымученная улыбка появилась на его лице, но тот продолжил молчать и слегка отвернулся, будто не хотел больше смотреть собеседнику в глаза. - Не расскажешь, что случилось? – Шей вновь попытался завязать разговор. – Возможно я смогу чем-то тебе помочь, и если ты поделишься, я сделаю всё… - Он не успел закончить, как Ран резко прервал его. - Просто помоги мне встать, - резко сказал он, и взялся что есть силы за предплечье пирата, делая отчаянные попытки самому встать на ноги. Шей вскочил, и, просунув руки под мышки парня, поднял его с травы. Едва только он его отпустил, как понял, что самостоятельно тот стоять никак не мог, и тут же подхватил его обратно. Взгляд Рана опустился на свои ноги и чуть выше, на бедра и пояс. Было непривычно в таком виде расхаживать перед едва знакомым человеком, да и новые чувства были сразу «заметны» от прикосновений чей-то ладони по его бедрам. Помощник проследил цепочку молчаливых рассуждений Рана и слегка улыбнулся. - Держись за меня, - он поднял с земли упавшую кофту, служившую ему накидкой, и повязал ее на поясе парня, чтобы тому не было так неловко. Если бы Ран умел краснеть, он явно сейчас залился бы багровым цветом. Медленно они дошли до пещерных коридоров, затем до комнаты, и, наконец, израненный красавец был водружен на подобие кровати. - Там на одной из полок есть коробка с лекарством. Эту мазь я делал, когда лечил твои порезы на спине, - произнес он, пытаясь сесть. Шей положил руку на его грудь и толчком опустил его на кровать. - Лежи, я все сделаю. – Он разыскал коробку, о которой говорил Ран. Внутри была смесь зеленого цвета, похожая на сливочное масло с травами. Усевшись на кровать, где лежал его друг, он придвинулся к стенке, и водрузил его ноги себе на колени. Так он мог достать до каждого пореза. Было как-то обыденно, будто давно живущие вместе люди просто проводят вместе время за чтением книг на одной кровати. Ран прикрыл глаза, чтобы не встречаться взглядом с пиратом. Он еще не понял, как следует относиться ко всему что здесь происходит и решил подумать об этом потом. Шаг за шагом, Шей смазывал глубокие и не глубокие порезы и думал, что в таком положении, его собеседник не может уйти от ответа, поэтому начал обдумывать вопросы, которые хотел задать. Самыми интересными из них были «А где же хвост?», «Когда и как он появляется?», «Где ты был» и «Кто тебя ранил и почему?», но вместо этого он начал разговор по-другому. - Как-то раз в таверне, дремав в углу под шляпой, я случайно услышал старую пиратскую легенду, - он продолжал медленными движениями втирать вокруг пореза мазь. Ран все еще лежал, закрыв глаза, не подавая виду, что вообще чего-то слышит. – Однажды в ночном бушующем море потерялся пиратский корабль. Шторм был такой сильный, что волны хлестали бедную деревянную палубу, а матросы, держась за парусные веревки, раскачивались на ветру как потрепанные флаги. Всю еду и бочки с пресной водой смыло в воду. Когда же буря успокоилась, курс был потерян и корабль оказался в центре огромной пустыни под названием океан. Несколько дней пираты не ели и не пили, и плавали кругами, не в состоянии найти правильный курс. Однажды, они заметили в воде лодку, а в ней маленького мальчика, который держал в руках стеклянную банку, из которой как от тысячи свечей исходил холодный свет. Мальчик сказал, что знает, как им добраться до берега, и покажет путь, после того, как ему дадут стакан пресной питьевой воды. Капитан корабля рассмеялся, и взревел что было мочи, что команда его сутками голодает и уже истощена от обезвоживания, что вся вода что у них осталась – и есть один стакан воды на всех. Мальчик пожал плечами и направил лодку прочь от корабля. Тогда пираты по приказу капитана выловили его и затащили силком на борт вместе со светящейся банкой. Капитан тряс мальчика, крича на него и прося, чтобы тот указал дорогу к берегу, но все было тщетно. Матросы пнули банку, и она разбилась, с треском ударившись о борт корабля. Свет залил палубу на мгновение, и резко потух, оставив за собой маленькую золотую рыбку. Ее свечение было не более чем как от огарка свечи и с каждой секундой становилось все меньше. Капитан понял, что у мальчика не было ничего важного в банке и что тот вряд ли мог знать где находится берег, и отшвырнул его в сторону. Все последовали за главным в трюм, кроме одного старого матроса. Тот пошел в другую сторону, и вернувшись вынул из-за пазухи небольшой стакан чистой воды. Он протянул его мальчику и улыбнулся. Матрос был настолько худой и слабый, что едва держался на ногах. Мальчик взял стакан и опустил в него потухшую рыбку. На палубе стало тихо, будто кто-то выключил звук. Спустя несколько секунд, корабль снова залился светом и огонек зафиксировался в маленьком стакане. Гость улыбнулся и протянул матросу стакан обратно. Взяв в руки драгоценную рыбкину жизнь, он почувствовал, как тепло растекается по его телу, ноги становятся крепкими, а взор ясным. Мальчик спустился в лодку, и махнул матросу. Тот протер глаза и увидел, что вдалеке появились очертания гор. Совсем близко, «и как раньше только он их не видел». Матрос крикнул команде, что видит берег, и знает, как до него добраться, но никто ему не ответил. Тогда он пошел в трюм, и увидел, что там никого не было. Он в недоумении окинул взглядом темный безлюдный корабль, пожал плечами и спустился к мальчику в лодку. Матрос и его спаситель благополучно добрались до берега. Поговаривают, что нескольких сотнях миль от этого берега, до сих пор слышны пиратские песни, исполняемые душами бедных матросов того корабля. Шей замолчал, продолжая свое занятие. - Почему ты мне это рассказал? – Ран вдруг открыл глаза и уставился на своего лекаря. - Хм, - протянул Шей, – ты похож на рыбку в банке, - улыбнулся он. - Намекаешь на то, что я рыба? – Ниран немного раздражался. - Нет, ты также освещаешь мне мой путь как та рыбка в банке, делаешь меня сильнее и даришь умиротворение, - просто заметил рассказчик. Я как тот мальчик, что не мог пройти мимо тебя и дать тебе умереть, в обмен на то, что ты будешь до конца дней освещать мой путь. Я спас тебя, а ты спас меня. – Ран задумался. - А кто тогда тот матрос, что остался без корабля? - Тоже я. – Ответил Шей. - Кем бы я ни был, я не дам рыбке умереть, даже ценой собственной жизни. - Говоришь, как будто я твоя жена, - усмехнулся он, - Какой еще путь? - Ну, во-первых, если бы не ты тогда, я бы уже умер давно от полученных увечий. Меня тогда изрядно поизносило во время шторма. Думал уж и не выживу вовсе. - Тебя выкинуло на берег невидимого острова. Как такое могло быть? – Ты же в курсе, что все кроме тебя видят просто скалу в море? – поинтересовался Ниран. - Думаю, это какое-то заколдованное место, - заключил Шей. Он повернулся к больному, и глядя в его глаза дотянулся рукой до пореза на уровне пояса, касаясь травяными пальцами области вокруг раны. – В твое отсутствие я исследовал остров и не нашел ни единого места, которое могло бы быть похоже на тот берег где я был. - Все верно, - просто сказал Ран, - так оно и есть. Этот остров – часть меня. Я могу управлять им, но на это требуется много сил, - Шей удивленно наклонил голову и хмыкнул. - Хм, весьма интересно. Если остров-часть тебя, а он заколдован, следовательно, и ты тоже? – бросил он взгляд на Нирана. - Что тоже? Заколдован? Нет, - на лице его появилась улыбка. - Я такой какой есть. Меня никто не проклинал и не заколдовывал. Я родился таким. Мои родители тоже русалки. И брат, и вся наша община, - вдруг выпалил он, и с ужасом посмотрел на Шея, который, в свою очередь, прекратил намазывать состав и с округленными глазами просто застыл на месте. - Так значит, ты не один такой? - Очевидно, нет, - сокрушительно заметил Ран, коря себя за то, что разболтал слишком много. Шей поднялся с кровати, вымыл руки и накрыл больного пледом. Тот думал, что наконец останется один и отдохнет, что наконец никто не будет ему задавать множество вопросов, и ему наконец не придется на них отвечать. Но не тут-то было. Шей не хотел упускать возможность поговорить со своим товарищем, когда у того не было шансов сбежать или уклониться от ответа. Он вернулся на кровать, но сел уже с другой стороны к стене, аккуратно положил голову Рана себе на ногу, и приобнял правой рукой его за грудь. Опять-же. Если бы Ран мог краснеть, он снова бы это сделал. Такой неловкости он еще не испытывал в своей жизни, но было в этом что-то такое домашнее и покрывающее заботой, что ему даже двигаться не хотелось. Шей запустил пальцы левой руки в растрепанные черные волосы парня и вздохнул. - Мои родители погибли в крушении, когда я был маленьким, - начал он. – Я мало что помню из детства… Много болел и особо не гулял ни с кем. Но у меня есть сестренка, которая всю жизнь меня опекала. Без нее я бы давно уже сгинул где-то в таверне от женщин и выпивки. - Как ты стал пиратом? – спросил Ран, уводя разговор от темы с родственниками. - Ну, я не то чтобы прямо пират на самом деле… - протянул Шей, - я всего несколько месяцев могу таковым называться. Моя сестра содержит небольшую таверну на Исла де ла Вита, я помогал ей там со снабжением и прочими мужскими обязанностями, но денег было мало, и едва хватало на закупки рома, - он задумался, будто припоминая что-то, - однажды, там же я встретил капитана одной пиратской посудины, который предложил мне немного заработать. - Разграбляя суда честных граждан? – холодно уточнил Ран. - Вовсе нет, я не участвовал еще ни в одном абордаже, - ответил Шей, – мы пока только делаем вылазки на разные мелкие острова и ищем там чем бы поживиться. Другие пираты иногда устраивают там свои тайники, так что получается, что мы грабим награбленное, только и всего. - Так вот как ты оказался в моих водах? Искал чем поживиться? – в голосе Нирана слышались нотки раздражения. - Откровенно говоря, да. Мы с моим товарищем отправились на разведку островов в этих водах, чтобы нарисовать карты и записать координаты. Однако, мой напарник… - Шей запнулся, -вероятно, он отправился на дно, к морскому дьяволу в ту ночь. А меня каким-то чудом вынесло на берег. Знаешь, с одной из последних вылазок мы привезли много карт, некогда составленных мореплавателями, и я у капитана заметил карту и твоего острова, которую я, при первой же возможности, благополучно сжег, - игриво проговорил Шей. Ран закусил губу и о чем-то сильно задумался, но его мысли разлетелись в щепки, после того, как по груди поползла вверх чья-то ладонь. - Просто расслабься, - посоветовал пират, - я не сделаю тебе больно, - после этих слов, он медленно провел тыльной стороной ладони по кубикам пресса Рана, и вверх к шее. Он провел пальцами по щеке, затем по подбородку, спустился ниже и прошелся по кадыку. Ран судорожно сглотнул и закрыл глаза. Дыхание из ровного превратилось в более заметное, глубокое. Руки Шея скользили по всему, до чего могли дотянуться. Он слегка водил ногтями по мускулистым рукам парня, то поднимаясь вверх, то снова спускаясь вниз по их шикарному силуэту. Ран издал некое подобие стона на выдохе, и Шей довольно улыбнулся. Созерцание такого тела приводило его в восторг, как только он его видел. Дотрагиваться руками и иметь некую власть над ним – это высшая степень наслаждения. Сжать ладонь на теле друга сбоку, в районе пояса на секунду, затем разжать и снова скользить по груди, нажимая чуть сильнее обычного… Он опустил голову, снова скользя рукой по шее Рана, и нежно дотронулся губами до его век, потом до кончика носа, и аккуратно прикусил его верхнюю губу. Тот снова выдал звук, похожий на стон. Возбуждению не было предела. Ран перевернулся на бок, обвил руками талию Шея, и уткнулся головой ему в живот, тяжело дыша. Шей не прекращал своих похождений в поисках самых прекрасных рельефов тела парня, запустил руку сбоку под набедренную повязку из рубашки, которую сам недавно и соорудил. Под покрывалом было не видно, что все тело лежащего покрывали волны мурашек и от каждого прикосновения рук их становилось все больше. Узел податливо развязался, и лишняя ткань тут же слетела на пол. Внезапно случилось то, чего Шей никак не мог ожидать. Парень, лежавший у него на коленях вдруг всхлипнул и затрясся от сдерживаемых рыданий, мертвой хваткой все еще держа талию пирата в тисках. Это немного обескуражило, но он взял себя в руки, и запустил пальцы в волосы Рана, а другой рукой нежно похлопал его по спине. - Ну, ты чего так раскис? Все же хорошо. Ты жив, почти здоров... и я с тобой рядом, добавил Шей. Он знал, что лучше не напирать с вопросами, и тот сам расскажет в чем дело, если захочет. Прошло несколько минут, всхлипывания утихали, а вместе с ними и факел на стене угасал. “Правда что ли его сознание управляет островом?” Вскоре в пещере стало совсем темно, и раненный хозяин уснул на животе своего гостя. Хватка его ослабла, и Шей смог поудобнее устроиться. Вскоре и он уснул. Утром он опять проснулся в полном одиночестве. Рукой попытался нащупать кого-то рядом, но нашел лишь холод пустой кровати. Шей поднялся и протер глаза. “И снова куда-то исчез”, подумал он, а затем посмотрел на кухонный уголок. На столе стояли две тарелки, накрытые колпаком из пальмовых листьев, а также кувшин с кипятком. В этот момент в комнату вошел сам хозяин пещерного острова, держа в руках пучок каких-то зеленых листьев. На нем из одежды был лишь вдвое свернутый и повязанный как банное полотенце плед. Ноги от пояса и чуть ниже колен были закрыты, и на первый взгляд Шею не удалось разглядеть состояние вчерашних ранений. Ниран опустил принесенные листья в кувшин с кипятком и накрыл крышкой. Делая вид, что не замечает своего гостя, он занялся домашними хлопотами, демонстративно начал греметь посудой и открывать ящики, бесцельно заглядывая в каждый из них. Шей как коршун подлетел к нему, с напором прислонил его к кухонной тумбе своим корпусом, и приблизившись на максимальное близкое расстояние, проговорил: - Даже не поздороваешься? После всего, что между нами было? - он состроил ехидное выражение лица, одновременно лукаво улыбаясь. В глазах был задорный огонек. - Мне нечего тебе сказать, - робко ответил Ран. - Мне одновременно и стыдно и неловко от того, что я позволил себе вчера. - Он отвел взгляд в сторону. Шей закатил на секунду глаза, вдохнул побольше воздуха и придвинулся еще ближе так, что воздушной прослойки между телами совсем не осталось. Ран изо всех сил руками вцепился в столешню, не давая повались себя на спину, но сопротивляться с каждой секундой было все сложнее. - Тебе... Не стоит ... Стыдиться своих эмоций. - прерывисто, медленно и томно проговорил Шей ему на ухо. - Я всего лишь хотел... Вновь прервался он, наслаждаясь обескураженным состоянием друга. -... Хотел узнать... Все также сильно болит? - он нежно дотронулся до краев почти затянутой раны на поясе Нирана, не опуская вниз взгляда и следя за его эмоциями. Тот немного дернулся от прикосновения и чуть сморщился. - А, да, еще.. б-болит. Н-немного, - неловко зикаясь проговорил Ран скорее себе под нос, чем в ответ. Шей все еще не позволял ему шевелиться. Он опустил левую руку вниз на бедро пленника и продвинулся на несколько сантиметров под плед. - А здесь? - тихий шепот снова коснулся уха Рана и он невольно запрокинул голову. Ладонь двинулась чуть выше по бедру и снова, чуть углубившись, становилась. - Здесь тоже? - Шей откровенно наслаждался моментом, и сладко улыбался, прищурив глаза. - А в этом месте? - он снова сдвинул ладонь вверх и развязал одной рукой слабый узел на пледе. Приблизился еще чуть-чуть, и провел кончиком носа по длинной шее Рана снизу вверх, и затем поцеловал выпирающий кадык. Бедный Ран от изнеможения уже еле держался. Плед упал под ноги, Шей опустился на колени, и уставился на оголенные бедра красавца. Он проводил пальцами по местам затянувшихся ран, на обоих ногах, заметив, что вчерашние мазевые процедуры действительно помогли. Ссадины были уже на последней стадии заживления и однозначно уже не приносили такой боли как в первый день. - Мне очень нравится эта картина, - заключил он, отойдя на два шага назад и окинув взглядом тело Рана. Перед ним стоял человек идеального сложения, абсолютно голый, напряженный и возбужденный до предела. Черные пряди волос на все еще запрокинутой голове едва касались плеч и лопаток, руки напряжены так, что стали заметны вены, а голые ноги, хоть и исполосованы старыми и новыми порезами, выглядели так, словно принадлежали древнегреческой статуе. Шей снова подошел, поднял плед, и повязал его на прежнее место. Ран поднял голову, и ему на ухо снова прошептали: - Не стесняйся меня, я с тобой не сделаю ничего без твоего согласия. - Шей прикусил мочку его уха, тем самым поставив точку в разговоре. Он отстранился и сел за стол, как ни в чем не бывало, разливая подостывший кипяток с чайными листьями по кружкам и по-хозяйски управляя тарелками на столе. Рану потребовалось несколько минут, чтобы совладать с собой, он все еще стоял в той же позе, но уже ослабил руки и уставился на беззаботного гостя, сидевшего за столом. Дыхание никак не могло прийти в норму, голова была пустая как барабан, а опешивший взгляд никак не сходил с его лица. После завтрака пират начал собираться в дорогу, ведь он отпросился только на пару дней, и нужно было возвращаться на берег. Ран снова куда-то исчез, и не понятно было когда он вернется. Как всегда, он пропадал, не говоря ни слова. И также из ниоткуда появлялся. Шей пошел своим обычным маршрутом к “выходу” с острова, как где-то неподалеку в пещерных ответвлениях услышал громкий тяжелый лязг и звон как будто бы сотен рассыпанных монет. Он бросил сумку и побежал на звук, преодолевая поворот за поворотом. Наконец он дошел, и увидел Рана, державшегося за плечо. Под ногами у него валялся полураскрытый Сундук, из которого вывалилась целая охапка золота. Там были и мелкие монеты, и медальоны, и еще какие-то цепи. Монетки россыпью валялись под ногами, а некоторые укатились на несколько шагов по коридору. Шей подскочил к сундуку, сгреб рассыпанное в руку в руку и через долю секунды высыпал обратно в сундук. - Оставь, - нервно буркнул ран, все еще потирая плечо. - Рука еще болит? - заметил Шей. - Зачем такую тяжесть носишь? И вообще, откуда это у тебя? - он поднял увесистый сундук на руки и пристально посмотрел на хозяина острова. - Ну, говори куда нести, тяжело же. Ран показал рукой вперед в неизвестный Шею коридор, и они двинулись вперед. Через некоторое время они вышли из темной пещеры на освещенный солнцем берег. Зрелище, которое предстало перед взором Шея было необыкновенным. Он остановился и окинул взглядом место. Это было похоже на тот самый песчаный пляж, который он так тщетно пытался найти. Однако, весь берег был усыпан горами золотых монет, сундуками, котлами с золотом. Оно отражало солнечный свет и, ослепляя, сверкало. Они поставили сундук рядом с остальными и Шей задал немой вопрос, посмотрев на своего друга. Тот, вздохнув, разочарованно посмотрел в ответ. Очевидно, он не хотел никому говорить об этом месте, и, тем более, показывать. Они присели в тени невысокой раскидистой пальмы, облокотившись на ствол, и уставившись на горы золота перед ними. - Спрашивай, - просто начал Ран, закрыв глаза и прислонил голову к дереву. Шею потребовалась минута, чтобы выбрать первый вопрос из всех, что его посетили как только он увидел это место. - Зачем тебе столько золота? - Это верный вопрос, - оценил Ниран. - Это не мое золото. Я отдам его как только насобираю нужное количество. - Кому ты столько должен?! - возмутительно воскликнул Шей. - Здесь ведь целое состояние! - Это долгая история, - безынтересно ответил тот. - У меня есть на это время, - заметил пират. - Я правда надеялся, что ты об этом не узнаешь. Но.. видимо, у меня нет выбора, - заключил Ран, сидя все еще с закрытыми глазами. - Давным-давно я совершил кое-что, пойдя наперекор своей семье. Меня выгнали и теперь не подпускают в воды, где обитают все, кого я знал. Я не могу спокойно выплыть в море, потому что все живое пытается меня сразу атаковать. Поэтому большую часть я живу как человек на этом острове. Он создан мною до последнего куста. Я сделал его неприступной скалой, чтобы никто не смог проникнуть внутрь и навредить мне. Как человек я очень уязвим, и имею русалочью силу только находясь в воде. - А при чем здесь все-таки золото? - не понял Шей. - Это моя плата за жизнь. - Повседневно ответил Ран. - есть плата, за которую я могу выкупить свою свободу и стать как прежде свободным. Свободно плавать, не опасаясь акул и нападения сородичей. Для этого я собираю золото. Выкупить свою жизнь у своего же отца. - Как мог отец так поступить с тобой? Это очень жестоко. Так вот откуда у тебя эти раны... - Он как бы своего рода король под водой. У него много сыновей и дочерей. И для всех действует правило, что за свои проступки нужно платить. - Что такого ты совершил, что тебя так серьезно наказали? И ты все это время жил совсем один? - Спас того, кого они задумали убить. Я думаю, на этом хватит расспросов. - отрезал Ран и поднялся. - Пойдем. Шей нехотя оторвался от зрелища, и они направились вглубь острова. Возле водной пещеры, ведущей к кораблю, пришла пора прощаться. Повисло неловкое молчание. Ран внезапно выдохнул, собрался с силами, и по-братски обнял Шея. Он не умел проявлять каких-либо чувств, так как всю жизнь почти жил один, и забыл, каково это, находиться под чьей-то опекой или заботой. Большой его шаг навстречу оценил и Шей. Он тоже обнял его в ответ, потрепав рукой по волосам. - Я скоро вернусь. Обещаю. И соскучиться не успеешь! - Он слегка отстранился и заправил за ухо Рана прядь черных волос, проведя нежно пальцем по его щеке. С этими словами он нырнул вглубь водоема и скрылся из вида. - Уже скучаю, тихо вслед ему сказал Ран.