Medical Referral to Hell

      Резко, в один момент всё может измениться. Жизнь рухнет и покатится по крутому склону куда-то в кипящее озеро, и остановить ты её уже не сможешь. Всё сломается и разрушится. И даже если попытаться, склеить уже ничего не получится. Это самый лучший конец для жизни. Она закончит своё путешествие по этому миру, оказавшись в аду. И всё, что когда-либо было приобретено, исчезнет и останется пустотой навсегда.       Люди меняются и становятся больше похожими на монстров. И речь идёт не о зомби. Они предают своих друзей и родных, ведут себя как последние твари, даже не жалея о своих поступках. А те, кто им доверился, даже не подозревают об этом. Как чувствует себя человек после предательства?       Об этом можно рассуждать бесконечно и также бесконечно перечислять то, что люди делали и делают по сей день. Лишь какая-нибудь болезнь поможет открыть их настоящий характер и показать лицо, ведь в таком состоянии человек не сможет больше притворяться. Осуждая их за это или не осуждая, всё равно в какой-то степени вы останетесь человеком. Человек — это зло, которое размножается и пожирает всё живое, уничтожает любые приятные чувства, сжигая на костре безразличия. Он идёт против принципов. Человек в любой момент может превратиться в животное и вести себя подобно ему.       Это можно заметить не только в определённой точке жизни. Нужно просто вовремя открыть глаза и увидеть, что именно творится вокруг тебя, и лицезреть, как тебя предают родные люди.       Их души испорчены и больше никогда не смогут вернуться в совершенное состояние. Грех поглотил этот мир и направил его по скользкой дорожке. Может, кто-то и пытается её обойти и найти более безопасную дорогу, но кто-то другой, не интересующийся в бесконечной жизни, просто идёт и становится монстром. И таких людей миллионы и миллиарды.       Только вот после такого их души могут попасть лишь в одно место. В ад.

***

      В больнице пахнет бинтами и горькими лекарствами. Бахилы шуршат по матовому кафелю, издавая приятный звук, который, чуть едва касаясь ушей, улетает куда-то в забвение. Множество голосов разлетается по помещению и отдаётся эхом где-то на пустой лестнице. В коридорах полно людей, которые резво и активно что-то обсуждали, но скоро они таковыми уже не будут.       Возле доски объявлений собралось несколько человек (врачей), которые, быстро посмотрев на номер своей операционной или кабинета, быстро шли на рабочее место. Кроме двух тех, что тупили взгляд на доску и не понимали, где именно находится номер их операционной.       — Боже, и как тут разбираться? Сколько на сегодня операций? — спросил с нервным выдохом Джисон, поправил очки на носу и посмотрел на друга, указывая пальцем на доску объявлений для врачей.       — Если я не ошибаюсь, — сказал Минхо, — три. Глянь на нашу операционную, — он указал пальцем на список.       Мимо парней кто-то пробежал на высокой скорости, и поэтому волосы взлетели. Оба были брюнетами, хоть и с разными оттенками волос. У Джисона каштановые, у Минхо — что-то ближе к чёрному.       — Да, всё. Вижу. — они отошли от доски и отправились шагать по коридорам, — Мне так надоело быть мальчиком на побегушках, честное слово.       — Мы с тобой просто ещё опыта не набрались, — ответил Минхо и потеребил свои волосы, — Блин, у меня голова грязная. Всё нет времени помыть её.       — Да не парься, у меня тоже грязная. Я уже задолбался с таким графиком, все мозги выест, пока не уволишься.       — Увольняться не надо, а то точно не получишь повышение.       — Ну, мы тут работаем уже два года, почему нам всё ещё не могут дать нормальную работу, а не «подай-принеси-унеси»? Я устал. Иногда вообще пропадает всякое желание здесь работать, — Джисон шаркал ногами в белых кроссовках по кафельному полу.       — Наберись терпения, Хан-а. Я вообще сначала в другой больнице два года работал, теперь здесь два года. И до сих пор мне не дали достойную работу.       — Ладно. Может, всё-таки ещё раз сходим к главврачу?       — Что мы ему скажем?       — Спросим по поводу повышения.       — В очередной раз? Ну, можно попробовать. Хотя, вряд ли что-то изменится.       Джисон вздрагивает от каждого хлопка тяжёлой руки по деревянному столу. В кабинете главного врача и директора данной больницы очень душно и витает напряжённая атмосфера.       — Нет, ребята. Вы меня не поняли. — начал говорить врач с бейджиком, где красовалось имя «Бан Чан», — Если я не назначаю вас, значит, есть на это причина, понимаете? — он постепенно раздражался и переходил на осторожный крик, — Вы почти каждые две недели приходите ко мне с одним и тем же вопросом. Вы думаете, что что-то изменится? Нет. Ничего не изменится, пока вы не прекратите мотаться сюда по любому поводу!       Пока главный врач что-то ещё говорил, Минхо потянул Джисона за рукав и шепнул куда-то в шею:       — Пойдём отсюда, а то вообще уволят нас.       Джисон кивнул и, после глубочайших извинений, они вышли из кабинета. Ничего не получилось.       — Ладно, — воскликнул Джисон и хлопнул себя по бёдрам, — Хорошо. Может быть, в будущем у нас всё будет получше. Всё же получится, верно?       — Я не знаю, — Минхо опустил глаза в пол, — Всё равно в кои-то веки нам должны дать что-то стоящее. — он остановился, а затем хлопнул Джисона по плечу и сказал: — Ну что, готов к операции?       — А сколько время?       — Ну, как раз через полчаса утренняя операция. А самая последняя, вечером — пересадка сердца. Она самая сложная.       — А времени-то сколько?       — Восемь пятнадцать.       — Чёрт, — Джисон подпрыгнул на месте и помчался в свой кабинет. А точнее — в кабинет, где он работает с другим врачом, выше его статусом.       — Эй, Хан Джисон! — не успел договорить Минхо, как тот уже скрылся за поворотом в коридоре.       Вокруг белые стены и аккуратно расставленные мягкие лавки. Кое-где наблюдаются комфортные диваны с посетителями, развалившимися на них.       У Джисона перед глазами всё размывается, потому что он бежит, как ему кажется, с неимоверной скоростью. Парень скользит по чистому белому полу в больнице и, чуть ли не спотыкаясь, летит в кабинет. Вскоре он остановился около сто двадцать восьмого кабинета и постучался.       — Простите? Я опоздал.       — Я вижу, Хан Джисон, — врач указала на стул Хана, — Иди сюда, садись.       — Простите, пожалуйста, я не хотел, я просто..       — Заговорился с Минхо, — закончила за него девушка, — Я уже слышала эти отговорки. Хан Джисон, тебе сколько лет вообще? Долго ты будешь вот так безответственно относиться к своей работе? Тебя же не повысят, если будешь продолжать в таком темпе. А я опять должна буду выслушивать твои жалобы на это? Не я же в этом виновата.       — Знаю, простите, госпожа Шин. Я не хотел, — сказал он, плюхаясь в свой стул-кресло, — Больше такого не повторится.       — Ладно-ладно. И хватит меня уже госпожой называть, а? Ты сколько меня знаешь уже? Поэтому просто Рюджин.       — Хорошо, Рюджин. Мне немного непривычно. Можно, я всё-таки буду называть вас госпожой?       — Нет. — отрезала девушка, — Я так чувствую себя намного старше. Будто я уже бабуля какая-то, а не девушка тридцати лет. Так что, будь добр, перейдём на ты. Давно пора.       — Хорошо.       — Так, сколько времени там? — она посмотрела на свои наручные механические часы, — О, Господи! — вскрикнула она, — Операция вот-вот начнётся, а ты даже не знаешь, что будешь делать!       — Аэ... а разве я не делаю то, что должен делать всегда? — спросил Джисон и поймал на себе строгий, осуждающий взгляд Рюджин, — Простите... объясните мне тогда всё, я сразу всё запомню.       — Хорошо, — кивнула Рюджин, — Ты прав. Твоя роль особо не поменялась. Но вечером у нас будет операция по пересадке сердца. Довольно сложная, ты таким ещё не занимался, так что молоденьких не будем подпускать, — сказала она и развернула какие-то бумаги на столе, дальше уже читая с них, — Так вот, вы с Минхо опять же будете на роли «подай-принеси», — она продолжила под недовольные вздохи Джисона, — Также будете следить за состоянием пациента как во время операции, так и после. Во время операции за этим будет следить Минхо, а после операции — ты. Всё ясно?       — Да, всё понятно.       — Отлично, тогда вперёд. Иди и «лечи» пока что остальных, — Рюджин усмехнулась, — А вечером на пересадку сердца. Ну, в операционную!       День пролетел на удивление быстро, парни даже не успели заметить и усвоить всё то, что произошло за это короткое время. Две сложных операции длились будто вечность, когда Джисон и Минхо находились в операционной, но как только они вышли оттуда и решили вспомнить, что именно было, то поняли, что время пролетело слишком быстро, и они ничего толком не помнят.       Осталась последняя операция, которую должны были завершить парни и Рюджин. Пересадка сердца. Начало в семь часов вечера. Для операции было поздновато, но пациент раньше не мог прийти, а чем раньше провести операцию, тем лучше.       В операционной душно, но одновременно прохладно. Странно. Может быть, Джисону просто холодно? Волнуется.       — Так, руки моем по локоть, дальше вы уже знаете, что делать, не в первый раз же, — сказала Рюджин и помыла руки, — Ну что, — обратилась она к пациенту, лежащему на койке, — как вы? Готовы?       — Да, — ответил он. Кажется, его звали Ли Феликс. Жаль парня, всего-то двадцать один год, а уже операция на сердце, — Наверное, — сказал он уже более неуверенно, — Вы же сделаете всё, чтобы я жил?       — Конечно, — ответила Рюджин и мягко улыбнулась, — Мы постараемся сделать всё, чтобы ты выжил, Феликс. Очень постараемся, — добавила она тихо и повернулась к Минхо, который только недавно зашёл в операционную, — Так, Ли, орган привезли?       Минхо, пыхтя и тяжело вздыхая, ответил:       — Да, вот он, мне только что его отдали. Нужно быстрее начинать операцию, сердце привезли уже часа два назад, а отдали только что.       — Какого лешего вообще? — вспылила Рюджин, — Какое они право имеют отдавать его только сейчас? Мы бы могли отсрочить его срок... Тьфу ты, что-то со словарным запасом делать надо. Господи, какой ужас...       Минхо только пожал плечами.       — Наверное, потому что операция только начинается, и смысла отдавать его раньше нет.       — Мы его съедим, что ли? — прыснул Джисон и увидел на себе прожигающий взгляд Рюджин, — Кхм. Простите.       — Когда начали транспортировку? — спросила Шин, игнорируя Джисона.       — Часа три назад. Плюс-минус полчаса.       — То есть.. осталось у нас чуть меньше двух часов, пока сердце сможет сохраниться. На операцию должно хватить.       Феликс посмотрел на врачей испуганными глазами и вцепился руками в свою хирургическую рубашку.       Рюджин тут же заметила это и попыталась хоть как-то его успокоить.       — Это... не то, что я имела в виду, Феликс. Я имела в виду, что до конца операции сердце выдержит.       Парень кивнул.       — А... хорошо? — то ли спросил, то ли с утверждением сказал Феликс, — А когда начинаем операцию?       — Уже сейчас. Минуты через две. Минхо, давай, ставь свой счастливый сундучок на стол и иди руки мой, переодевайся.       Хо кивнул и поставил ящик для транспортировки с консервирующим веществом на стол, а сам ушёл в санузел.       — Ну что ж, Ли Феликс, — девушка взяла в руки маску, через которую впоследствии будут подавать наркоз, и поднесла к лицу парня, — Мы приступаем. Я уверена, ты справишься, Феликс. Считай до ста.       — Хорошо... — выдохнул он, — Один, два, три...       — Я готов, — сказал Минхо, выходя из туалета. — Ой, я маску забыл надеть.       — Десять, одиннадцать, двенадцать...       — И очки надень, кровь хлестать будет, — сказал Джисон.       — Ой, точно. — Ты бы ещё громче об этом говорил, — упрекнула Джисона Рюджин, — Ладно, он уже почти уснул.       — Семнадцать... восемнадцать... — продолжал считать Феликс, медленно засыпая. На сорок втором счёте он провалился в неестесственный сон.       — Отлично, — сказала Шин, убирая наркоз и подсоединяя кислородную маску к пациенту, — Вы готовы?       — Готовы, — ответили в унисон парни.       К этому моменту подоспели ещё двое врачей, что будут следить за операцией и помогать врачам, если это понадобится и если их попросят. Они были на практике от университета в первый раз, поэтому должны были только смотреть. В операционной совсем стало нечем дышать.       — Почему опаздываете? Мы уже должны были начать операцию, — в гневе прикрикнула Рюджин.       — Простите, мы немного не уследили за временем, — ответил один из парней, переступая с ноги на ногу.       — Быстро переодевайтесь. Будем приступать.       Феликс тихо спал и медленно дышал. Он и не представлял, какую панику мог навести в операционной, когда его новое сердце, которое только что пересадили, остановилось.       Джисон и Минхо сидели в пустом коридоре, вытирая холодный пот со лба. Возле них, по коридору, взад-вперёд нервно шагала Рюджин, шастая от одной стенки к другой.       — Боже.. что мы сделали не так... — бормотала себе под нос она, — Всё же шло хорошо...       — Может, просто сердце не прижилось? — спросил Джисон, — Всякое бывает. Не нужно себя в этом винить.       — В том и дело, что сердце должно было прижиться по всем показателям... почему не получилось — не пойму...       — А какую информацию дают показатели? — спросил Минхо, — От чего смерть?       — То ли от того, что не хватило кислорода, то ли от того, что орган не прижился.       — Но кислорода же было достаточно?       — Да. Его поставляли в организм Феликса довольно быстро, так что ему должно было хватить.       — Ясно, — сказал Джисон, — Значит, это сердце не прижилось...       — Да. Скорее всего, так, — ответила Рюджин и посмотрела на часы. — Господи, ребята. Уже за полночь перевалило. Идите домой и отдыхайте. На следующий день не так много дел, поэтому лучше выспитесь хорошенько, завтра продолжим заниматься всем этим вопросом. Ну же, идите, — она махнула рукой, будто прогоняя комаров.       Парни послушались. Они оба переоделись в свою повседневную одежду, закрыли кабинеты и вышли на улицу.       — Пф, — выдохнул Джисон, — Для весны довольно холодно.       Минхо усмехнулся.       — Ну а что ты ещё хотел от марта?       — Я хотел уже зелёные листочки. А тут всё ещё снег лежит местами. Задолбала эта зима.       — Я с тобой согласен, — Ли почесал подбородок и посмотрел на Джисона, — Ты на машине сегодня?       — Нет. А ты? Не подкинешь меня? — задал встречный вопрос Джисон.       — Вот как раз за этим и спрашиваю, потому что я на машине. Подкину, садись.       Джисон уместился на переднем сидении и пристегнулся. Минхо тоже присел на водительское сиденье, пристегнулся и завёл машину. В колонках тихо играл плейлист «The Neighborhood». Он успокаивал и утешал взволнованные души.       До сих пор оба не могли найти себе места после той операции, которую пришлось пережить. Но они не виноваты, верно? Никто здесь не виноват. Сердце не прижилось, значит — смерть ненасильственная. Или как ещё её можно назвать?       — Хо, что это за песня? — спросил Джисон.       — «Let It Go», Нейбы. Понравилась?       — Да. Приятная очень. Даже спокойная для меня.       — Спокойная? — удивился Минхо, — Я бы так не сказал. Ну, может, для тебя — да. Для меня понятие спокойного имеет немного иной смысл.       — Ну, по сравнению с Нирваной, — прыснул Джисон, — Эта песня очень спокойная. Мне сейчас так хорошо стало..       — Хочешь, Нирвану включу?       — Давай лучше завтра.. У меня сегодня голова болит от всего этого.       — Тогда заеду за тобой утром, послушаем песен. Я недавно себе в плейлист новых закачал.       — О, здорово. Буду ждать с нетерпением завтрашнего утра. Незаметно для себя парни доехали до дома Джисона. Они быстро попрощались, потому что на улице было холодно, простыть ведь никто не хотел, приобнялись, пожелали удачи и скрылись из виду друг у друга.       Джисон прошёл в тёмный подъезд, поднялся по ступенькам на третий этаж и остановился перед дверью, не нащупав в кармане ключи. Неужели потерял?       Джисон быстро зашёл в контакты и набрал номер телефона Минхо.       — Минхо! — зачем-то крикнул Джисон в динамик телефона, — Срочно, у тебя нет случайно моих ключей на сидении?       — Сейчас гляну, Сон, — ответил Хо и чем-то зашуршал. — Да, вот они, тебе завезти их?       — А ты как думаешь?       — Ну, думаю, что надо завезти, — усмехнулся Минхо в трубку.       — Давай быстрее, пожалуйста. В подъезде не тепло.       — Еду, Сон. Выйди на улицу, там теплее. — сказал он и отключился от звонка.       Джисон посмотрел на табло телефона. Почти час ночи. Хан заблокировал экран. Через три минуты на улице появилась чёрная машина — та же, в которой Джисон доехал до дома.       — Ура, ты приехал, — сказал радостно Джисон, выбегая из подъезда.       — Всё для тебя, — Минхо вышел из машины и протянул ключи.       — Зачем вышел? Я бы и так взял их, — грустно спросил Джисон.       — Просто захотелось, — ответил Минхо, легко пожав плечами, и посмотрел на небо, — Слишком сегодня облачно.       — Ага, — он взял ключи из тёплой ладони своими холодными трясущимися пальцами.       — Замёрз?       — Есть немного.       — Иди домой. Час ночи, а ты шарахаешься за ключами. — наставляюще сказал Ли и шуточно пригрозил пальцем.       — Ты тоже шляешься по улицам.       — Я хотя бы в машине, — усмехнулся старший и мягко посмотрел на Джисона, — Обнимемся?       — Уже обнимались же, — удивлённо сказал Джисон.       — Ну и ладно. Я пойду. — наигранно-обиженно ответил Минхо.       — Эй, ну не обижайся. Давай обнимемся.       — Мы уже обнимались, — ответил Хо, садясь в машину и заводя её.       — Ну Хо-о.       — А?       — Ну давай обнимемся?       — Ты же не хотел, — с вопросом в глазах сказал Минхо, — Ну ладно, если ты хочешь.       Джисон нагнулся и обнял парня в машине, а затем опять ушёл в свой подъезд, только на этот раз при нём были его ключи. Удачно. Дверь со скрипом распахнулась, и из тёмного коридора повеяло пустотой. Джисон, недолго думая, включил свет. Сразу стало как-то уютнее.       — О, Сунбок-и, встречаешь меня? — коричневый котёнок выбежал из темноты другой комнаты и подбежал к хозяину. У него было красивое белое пятнышко на мордочке, прямо на носу, что придавало котику симпатичности, — Ты, небось, голодный? Пойдём на кухню, положу тебе покушать.       С этими словами Джисон снял обувь, пальто и шарф. Затем он вымыл руки в ванной и направился на кухню.       — Что будешь: мокрый корм или сухой? — в ответ Сунбок только мяукнул, — Ладно, давай мокрый.       Хан выложил в маленькую зелёную миску куриное мясо с подливкой. Кот подошёл и принюхался. Затем он аккуратно попробовал яство языком и стал есть. Джисон умилялся со своего питомца минут пять, сидя на корточках, пока тот почти не доел. Но, вспомнив, сколько сейчас времени, парень тут же направился обратно в ванную. Джисон обмылся, помыл волосы — наконец-то время появилось, и высушил их феном. Чем же ещё заниматься в полвторого ночи?       Он переоделся в пижаму и пошёл в свою комнату, где его уже дожидался его любимый зверёк. Джисон взял в руки телефон и посмотрел на время. Как оно так быстро пролетело? Было уже полчетвёртого утра. Есть ли смысл ложиться спать? Вероятно, есть. Но Джисону не заснуть. На этот раз его взяла бессонница.       — Господи, — сказал он, переворачиваясь на другой бок в попытках уснуть, — Может, что-то другое поделать? Если так, то я буду потом на работе спать.. а есть ли смысл засыпать сейчас, если я всё равно не могу уснуть? — он перевернулся на спину и стал смотреть в потолок, — Может, Минхо позвонить? Нет, он, наверное, уже спит. Ла-адно.       Иногда вести монологи с самим собой — приятно. И странно.       Джисон встал с кровати и взял пульт от телевизора. Там он нашёл какой-то первый попавшийся, но довольно интересный фильм. Он уже и не помнит название совсем. Было бы лучше, если бы он отключился под этот фильм и уснул. Но отключился он не от этого.       Через несколько минут после просмотра фильма глаза Джисона начали уставать. Может, всё-таки сон возьмёт своё? Такая надежда была, но её оставалось совсем немного. На какую-то жалкую минуту Джисон выпал из реальности, но вскоре вернулся обратно, потому что его питомец стал жалобно мяукать, а затем и вообще шипеть.       — Чего такое, маленький? Что-то случилось? Болит что-то? — заволновался юноша, смотря на котёнка.       Тот же мурчал, мяукал и шипел, как не в себя. Он извивался, когда Джисон пытался подобраться к нему и взять на руки. Не давался ни в какую. Странно, никогда ведь такого не было. Что за напасть?       — Какой же ты громкий, я не могу! — разозлился Джисон и хлопнул ладонью по простыне, — Что случилось? Ты заболел?       На секунду Джисону показалось, что у кота в глазах что-то блеснуло. Наверное, свет от телевизора попал в зрачок. Джисон предпринял ещё несколько попыток приблизиться к созданию, но всё безуспешно. Сунбок кидался на него, шипел, издавал какие-то странные звуки и царапался. На тыльной стороне ладони появились неглубокие царапины, которых уже завтра не будет видно на руках. В конце концов Джисон решил, что больше он не будет лезть к коту. Ну, мало ли? Переходный возраст. В четыре-то месяца.       Джисон уселся на кровати и поджал ноги под себя. Через несколько минут ему стало некомфортно. Будто на него кто-то смотрел. Будто за ним кто-то следил. Парень повертел головой, посмотрел в окна, аккуратно выглянул за пределы комнаты, проверил глазами все углы, но никого не увидел. Только через несколько минут до него дошло, кто же всё-таки смотрел на него. Но Джисону не хватило времени это обдумать.       Пушистый коричневый комок, который недавно мило чавкал, поглощая кошачий корм, смотрел на Джисона, будто хочет поглотить и его. И вправду... с его глазами что-то не так. Парень повернул голову и увидел только то, что на него летит его же кот, сметая всё на своём пути, и очки Джисона — тоже. Джисон пискнул, испугавшись такого резкого движения, но потом успокоился, поняв, что это просто его питомец. Хан аккуратно выпутал острые когти из своих волос и взял существо в руки, попутно поправляя очки. Сунбок извивался, словно неродной. Он боялся прикосновений и пытался вырваться из объятий Джисона. Точно какое-то отродье, что-то не от мира сего поселилось в нём. Через одно мгновение Джисон вскрикнул от боли.       Он посмотрел на свою руку, на ладони которой, рядом с запястьем, красовались две точки, проделанные острыми клыками котика. На этих глубоких точках выступали первые капельки крови.

***

      Рюджин бегала по кабинету, ища различные документы и попутно выкрикивая разные вопросы, обращаясь к Минхо.       — Минхо, где Джисон? — чуть ли не в панике спросила она в один момент.       — Я не знаю. Сегодня хотел за ним заехать, но у меня машина сломалась. Я ему написал, думал, что он посмотрит и поедет сам на своей машине... — запнулся Минхо, — А он вам ничего не говорил?       — В том-то и дело, что нет.. Где его теперь искать? — она взяла пыльную папку с полки и с грохотом положила её на стол.       — Искать-то понятно где. Дома он, скорее всего, — неуверенно сказал Минхо.       — А операцию как без него будем проводить? Хоть у нас и две лёгких на сегодня, без него будет туговато. Ты справишься? Лучше набери ему.       Минхо кивнул и достал телефон. Джисон не отвечал на сообщения с двух часов ночи. Наверное, он в приложение не заходил, да и телефон в руки не брал. Кажется, он даже не просыпался. Хо зашёл в контакты и набрал номер телефона Джисона.             Пошли гудки, от которых уже хотелось в комочек свернуться и спрятаться где-нибудь поглубже. Конечно, слушать их в четвёртый раз за утро — уже не очень.       — Ну же, Сон, ответь...       Парень тяжело вздохнул и засунул телефон в задний карман штанов, отрицательно покачав головой.       — Что? — спросила Шин, — Не ответил?       — Нет. Я заеду к нему после работы.       — Да, хорошо. Мы сегодня все операции в три заканчиваем, так что... я надеюсь, он там в порядке?       — Может, послать кого-нибудь ещё? — вмешался какой-то студент, сидящий в другом конце кабинета, которого Минхо видел впервые, — Или пусть Минхо-хён сам съездит, я помочь могу вместо него.       Рюджин посмотрела на Минхо с вопросом в глазах, и тот кивнул.       — Ладно, хорошо. Едь. Отпишись мне, что там да как, ладно? — спросила девушка, — Не забудь.       — Да, хорошо. — ответил Минхо.       — Ну и хорошо. Давай, удачи. Если что, первую медицинскую помощь ты знаешь, как оказывать, — Рюджин нервно улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку, и ушла в другой кабинет.

***

      Голова неимоверно сильно кружится, вокруг всё плывёт. Когда всё стало приобретать такой странный оттенок? Что вообще случилось?       Джисон лежал, растянувшись на кровати, на спине и слипшимися глазами смотрел в потолок. Предметы перестали принимать свой обычный облик. Взгляд мутный — казалось, Джисон смотрел через запотевшее стекло или очки. В плече была такая боль, что даже вздохнуть невозможно. Режущая, будто его кто-то тыкал в него ножом.       Джисон всё-таки нашёл в себе силы и повернул голову вправо, где и болело его плечо. Прямо возле его предплечья ютился Сунбок. Вся его белая шерсть, находившаяся на мордочке, была измазана в чём-то красном. Хан почему-то подумал на томатный сок. Он, шипя от боли, привстал на локте и тут же упал, посмотрев на своё плечо, на котором красовалась небольшая красная рана, шириной примерно в два сантиметра.       Кусок мяса, до недавнего времени находившийся там, вместо этого кровавого углубления, бесследно исчез. Кровь местами уже застыла, пачкая пижаму. Простынь под Джисоном обильно залита кровью и, наверное, та уже пропитала диван. Два сантиметра мышц и внутренних тканей больше не существовали у Джисона на плече. Внутри виднелись прослойки ещё оставшихся мышц, сухожилий и чего-то остального, что уже не разберёшь. Как только Джисон пошевелил рукой, из неё сразу брызнула новая кровь. Она текла медленно, маленькой струйкой, и была довольно тёмной. Прямо как вишнёвый сок. Венозная. Но парень был уверен, что были прокушены ещё и артериальные сосуды, тогда почему ничего не пульсирует?       И как только это милое создание смогло прогрызть кусок тканей?       — Чёрт... — Джисон встал и побежал в ванную, прижимая свободную руку к ране, чтобы та не так сильно озаряла мир своей краснотой.       Джисон быстро должен был её обработать, поэтому в голове к привычной за это утро мути прибавилось ещё и головокружение, от которого все мысли вообще куда-то подевались. А зверёк сладко потянулся на кровати, вытягивая свой розовый язычок и причмокивая.       Джисон вбежал в ванную и сразу стал аккуратно промывать рану водой, а затем и заливать её перекисью. Было неприятно, всё ужасно щипало, однако потерпеть можно. Джисон достал из шкафчика стерильный бинт и кое-как стал пытаться обмотать рану, которая не переставала кровить. Вторая рука уже давно измазана в липкой крови. Неудобно. Он затянул бинт потуже и облокотился руками на раковину. Удачное утро. На работу он точно опоздал. Джисон устало закинул голову назад, глянул в зеркало и ужаснулся, открыв рот и тут же его закрыв, почувствовав металлический привкус. Из носа шла кровь, а зрачки были слишком широкие для нормального человека.       — Что за хрень... — Джисон обернулся и увидел позади себя своего котёнка, что потягивался, стоя на пороге, — Может, мне приснилось? Я сплю?       Раздался звонок в дверь. Слишком громкий, не такой, как обычно. Джисон насторожился. Послышался настойчивый стук. Видимо, этот кто-то не очень-то доволен тем, что его не впустили с первого раза. Стук прекратился на пару секунд и после этой тишины возобновился. Джисон быстро умыл лицо под ледяной водой, смыв с себя кровь, стараясь смыть усталость бессонной и странной ночи.       Он вышел из ванны и направился к входной двери. Парень осторожно выглянул в глазок, борясь с тем, что от каждого движения глаз, они начинали болеть.       За дверью стоял Минхо. Он взволнованно смотрел на эту несчастную запертую дверь, которую никак не хотели открывать. Ну и что за напасть такая?       Джисон крутанул ключ в замке два раза и отворил дверь.       — Джисон! — воскликнул Минхо, кидаясь к нему, но остановился и подоял бровями, — Ты почему не отвечаешь? — в его взгляде просматривалось необычное волнение и страх, — Боже, чего ты такой бледный? У тебя что, кровь из носа?       Джисон резко прикрыл нос рукавом пижамы и вытер капли, стекающие на губы. Он облизнул губы и сморщился. Когда у крови вообще был такой вкус? Джисон постарался ответить, однако голос он свой не узнал:       — Да. Немного. Есть такое. — ответил хрипло он сквозь рукав, колеблясь. Предложения почему-то не вставали в логическую цепочку ни в голове, ни наяву.       — Неважно выглядишь. Что-то случилось? Что с плечом?       — А... плечо? — он посмотрел на то, о чём говорил, — Я просто... сухожилие потянул, всё нормально.       — И ты решил замотать его стерильным бинтом? Не глупо разве? — усмехнулся Минхо.       — У меня другого не оказалось. — он замолчал, а через минуту секунд выдавил: — Ладно, Хо, я пойду посплю. Мне сегодня что-то нехорошо.       — Дай лоб потрогаю.       Минхо и приложил ладошку к чужому лбу, и Джисон дёрнулся от неожиданности. Рука Хо показалась слишком горячей.       — Нормально, вроде. Что сказать Рюджин?       — Скажи, что я заболел. Не знаю, придумай что-нибудь. Я сегодня точно не выйду на работу. А может, и завтра.       — Тебе принести что-то покушать? — не унимался Минхо.       — Нет, спасибо. Я не хочу есть. Спасибо, что навестил.       — Тебе спасибо, что открыл.       Минхо улыбнулся и кинул взгляд в щель открытой двери. Он прищурился, наклонив голове вбок, и спросил:       — Ой... а чего у твоего кота морда в крови?       — А? Это? Это не кровь, — резко ответил Джисон, всё ещё думая, что ему это приснилось. Но нет, — Это он в красной краске вымазался. Мы рисовали.       — Утром?       — Захотелось.       — А. — кивнул Минхо, — Понятно. Покажи картину попозже.       — Обязательно, — улыбнулся Джисон.       — Ладно, оставляю тебя. Если что — пиши.       — Хорошо, пока.       — Пока, Сон. — кивнул Минхо и развернулся.       Он споткнулся о собственную ногу и полетел по лестнице вниз головой. Джисон в ужасе прикрыл рот руками и подумал, что Хо и вправду разбился об батарею, находившуюся в подъезде между лестничными пролётами. Он точно видел кровь и то, что осталось от расколотого черепа. Мозг вытекал наружу, а неестественно вывернутая шея громко хрустнула и сломалась. Но ему показалось.       Помотав головой, Джисон, кажется, пришёл в себя и увидел, что Минхо, спокойно вышагивая ногами по ступенькам, идёт по лестнице вниз.       За окном, кажется, собирался дождь. Он должен быть холодным, если температура на градуснике не врёт.       Джисон подошёл к своей кровати и рухнул на неё без сознания.