Medical Referral to Hell

      Брызги от луж разлетаются в разные стороны, Конверсы на ногах уже полностью мокрые, неприятно хлюпая от каждого шага и пропитывая и так мокрый носок холодной водой.       — Боже, ну и где мы? — Хёнджин пинал камни, встречавшиеся на дороге.       — Господи... ты можешь немного подождать, нет? Я пытаюсь разобраться...       — С чем? Ты ходишь с этим компасом и строишь из себя умного. Давай по-чесноку: ты же не знаешь куда идти, а, Сынмин?       Сынмин цокнул и закатил глаза.       — Да, я не знаю, куда идти. Я вообще не понимаю, где мы. Тут всё так изменилось за последние четыре дня... я вообще город не узнаю.       — Не быть тебе путеводителем, придурок. Ну ты не расстраивайся, — Хёнджин прыснул и, не сдержавшись, расхохотался.       — Заткнись.       Хёнджин фыркнул и заголосил какую-то песню на всю улицу, придавая грустному тексту ещё более угнетающую атмосферу. Сынмин, не выдержав, резко развернулся к парню и, зажав его рот ладонью, больно впился пальцами в затылок. Хёнджин зажмурился от натяжения в волосах и больно промычал.       — Заткнись, — повторил Сынмин и, толкнув Хёнджина в сторону, убрал от него руки, — Нет, ну ты умереть хочешь?       — От зомби? — сплюнул Хёнджин, поправляя волосы, и поджал губы.       — От меня.       — А ты так хочешь меня убить? — послышался невесёлый смешок.             Сынмин продолжил идти, полностью игнорируя Хвана, — Не думаю, что это хорошая идея — убивать своего напарника. Всё-таки один ты в таких условиях не справишься.       — Ага, а ты мне так поможешь, — съязвил Сынмин, и как только Хёнджин открыл рот, чтобы снова возразить, поднял руку и шикнул на него, — Я просил заткнуться. В общем, слушай: давай сначала мы найдём какое-нибудь хорошее укрытие, а потом уже и посмотрим.       Хёнджин ничего ему не ответил, плетясь в нескольких шагах от него и озираясь по сторонам, словно слова напарника для него сейчас никакого особого веса не имели.       — Ты слышишь меня?       — Не знаю. Наверное.       Сынмин вздохнул и покачал головой.       — Хватит вести себя как придурок. Я не виноват в том, что ты не можешь нормально общаться.       Хёнджин кивнул.       — Конечно.       — Работай над собой, — продолжил Сынмин.       — Ага, — снова согласился Хёнджин и врезался в спину остановившегося Сынмина.       — Ты что, издеваешься? — Ким повернулся к нему лицом и прищурился.       — Не знаю, — он безразлично пожал плечами и обошёл парня, — Пошли искать твоё «укрытие», раз уж тебе так хочется.       Сынмин несколько раз кашлянул, стукнув себя ладонью по груди, и сплюнул кровью на землю. Он вскинул брови и прочистил горло, смакуя липкий вкус на языке.       — Обалдеть, я кровью харкаю. Хёнджин сглотнул и повернулся к Сынмину, с волнением осматривая парня.       — Ты... ну, тебе не плохо? — уточнил он и подошёл ближе, — Сынмин...       — Плевать, — он покачал головой и, цокнув, пошел дальше.       — Может, у тебя просто из носа кровь идёт? Поэтому и в горло перешло, — предположил Хёнджин.       — Послушай, — резко выдохнул Сынмин, — не нагнетай ситуацию дальше. Не нужно на этом акцентировать лишнее внимание, ладно?       Хёнджин прикусил нижнюю губу и кивнул.       — Ладно.       Он ведь поддержать хотел.       — Так, давай остановимся. Я не могу уже ходить, у меня ноги не двигаются.       — Ты предлагаешь нам остановится посреди пустынной улицы, где бродят зомби? Да нас со всех сторон видно! Ты совсем неадекватный, — сказал Хёнджин, — Зря меня с тобой поставили.       — Тебе напомнить, кто тебя вытащил на улицу, чтобы спасти от зомби, пока ты срал в туалете?       — Когда такое было?       — Когда мы в супермаркете были. Ты в туалете торчал, а нас уже со всех сторон поджимали.       — Нет, ну это уже перебор. Я на личность не переходил.       — Это не личность.       — А ты что, не считаешь мою задницу частью меня? Нет, это уже что-то новенькое, — он развёл руками.       — Да ладно тебе. Ну, а что ты тогда предлагаешь? Выдвигай варианты, если не хочешь оставаться «посреди пустынной улицы, где бродят зомби», и где «нас со всех сторон видно».       — Да ну прекращай уже, — он сел на бордюр. Рядом приземлился Сынмин и замолчал, разглядывая в кобуре свой пистолет.       — Молчишь?       — Дай подумать.       — Ага.

***

      За окном ещё слишком темно для утра, однако небо уже давно посветлело, но из-за туч, скрывавших сонце, казалось, что весь мир погрузился по тьму. Тучи плыли по небу, проливая дождь на тех, кто оставался вне укрытия.       Джисон стоял возле подоконника, облокотившись на него. Взгляд устремлён в никуда, а тело всё ещё дрожит из-за ночных воспоминаний.       Парень стоит тут с самой ночи, не имея возможности сдвинуться с места. Страх сковал конечности, грудь непроизвольно дрожала, словно от холода. Но холодно не было. Джисон не понимал, что это могло значить. Да, скорее всего когмары на нервной почве. При таком раскладе лучше всего найти какое-нибудь успокоительное. Так, стоп.       Джисон резко повернулся и испуганными глазами посмотрел на Минхо.       — Ты чего? — спросил тот.       — Где Черён... — сначала прошептал парень и, не дождавшись ответа, крикнул: — Где, чёрт возьми, Черён?!       — Эй, успокойся, — девушка вышла из туалета, потряхивая руками, — Уже и в туалет нельзя сходить?       Джисон дрожаще выдохнул и отвернулся обратно к окну, схватившись рукой за грудь. Это точно был сон. Слава Богу.       — Пойду прогуляюсь... — сказал он, пошатываясь.       — Куда ты? — спросил Минхо, наклонив голову вбок.       — По кабинетам похожу. Мне успокоительное нужно.       — Что-то случилось? Перенервничал? — спросила Черён, подойдя к нему ближе.       Джисон не мог на неё смотреть. Перед глазами невольно всплывал образ той самой Черён, которая указывала ему на его вину. Он в чём-то виноват. Но в чём?       Джисон поджал губы и покачал головой, стараясь не встречаться взглядом с Чёрен. Вот опять она смотрит на него. Кажется, парень уже видит в нормальной Черён неродного человека.       — Всё хорошо? — спросила Черён, смутившись после того, как заметила непривычный, полный осторожности, взгляд в свою сторону.       — Да, — кивнул и натянуто улыбнулся, не отрывая взгляда от пола.       Джисон неоднозначно махнул рукой и вышел из их «укрытия», отодвинув одну из медицинский штор. Конечно, потом пришлось её ставить на место, иначе бы Черён долго не протянула. Джисон медленно плёлся по коридору, шаркая ногами, и осматривался по сторонам, читая названия кабинетов и вспоминая, кто в каком работал. Это бы здорово помогло в поисках успокоительного, жалко, что Хан совсем не помнит, где находится общая аптечка.       Его ноги подкашивались с каждым шагом всё сильнее, усталось толкала в спину и практически заставляла упасть на пол. Джисон слишком сильно устал. Особой физической нагрузки за последние дни он не испытывал, однако устал от количества мыслей в голове. Он морально он устал. Устал от всего.       Джисон не может вспомнить, когда он в последний раз спал без кошмаров. Они настигали практически каждую ночь и никогда не оставляли после себя никакого спокойствия. Обычно, если просыпаешься посреди ночи от чего-то подобного, потом, через время, успокаиваешься. Но Джисон не мог успокоиться. Если уж ему что-то приснилось, оставшуюся часть ночи он не мог перенести спокойно. Он просто не спал. К кошмарам прибавлялись постоянные головные боли во время дневного бодрствования от недосыпа. Тошнота. Головокружение. Иногда тошнило так, что, казалось, он сейчас свалится и больше не очнётся.       Джисон хотел было отдёрнуть руку, когда почувствовал, как что-то его коснулось. Настолько сильно он погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как Минхо поплёлся за ним. Хан дёрнулся и повернулся к парню. В груди всё задрожало.       Минхо вскинул брови:       — Всё в порядке?       — М-м... — промямлил он и отвёл взгляд.       — Выглядишь не важно.       Джисон издал смешок и сглотнул, когда поймал на себе вопросительный взгляд Минхо.       — Ну что случилось, Джисон-а? — спросил он, заглядывая прямо в душу.       — Ничего, наверное.       — Врёшь?       Джисон отрицательно покачал головой и ощутил на своей ладони чужое прикосновение. Хо взял его за руку, поглаживая тыльную сторону его ладони.       — Расскажешь?       — У меня нормально всё, — ответил Джисон и снова покачал головой, смотря на соединённые руки, — В последнее время плохо сплю, вот и получается то, что получается.       Минхо ещё несколько минут смотрел ему в глаза, после чего кивнул.       — Ладно... Может, поспишь тогда лучше? — уточнил он и неуверенно улыбнулся, стараясь передать своё настроение парню.       — Во снах обитают призраки, — ответил Джисон и, выпутав свою руку, побрёл дальше. Наверное, стоило ему хотя бы улыбнуться, чтобы не показаться совсем уж странным.       Покинув компанию друзей, Джисон всем телом ощутил контраст температур. Даже учитывая, что во всей больнице было ещё тепло, так как стены не успели остынуть, находясь в полном одиночестве, Хан почувствовал леденящий душу холод. Странное ощущение покинутости растекалось по телу.       Джисон шёл по тёмному коридору, слыша эхом отдававшееся от стен шарканье своих ног. Хан заглянул в несколько кабинетов и по памяти проверил наполнение аптечек, однако ничего нужного для себя не приобрёл.       Спустя несколько минут его странствования, по пути встретился кабинет, где обычно находились медсёстры — там уж точно что-то да и должно быть. Джисон пролез рукой в коробку и вынул оттуда несколько упаковок успокоительных, из них — кучу полных блистеров с таблетками.       Парень закинул сразу несколько таблеток в рот и запил их водой из кулера. Осталось там её совсем не много, но хватало для того, чтобы запить пластинки. Хотелось сразу отключиться от этого мира, чтобы больше ничего не тревожило его полумёртвое состояние.       Джисон прилёг на койку в кабинете и посмотрел в потолок. Через какое-то время, когда он перевёл взгляд в другое место, появилось ощущение заторможенности движений. Расплылась муть в глазах. Потолок стал размываться, приобретая какие-то новые очертания и смешиваясь с цветом зеленоватых стен. Голова перестала болеть, зато теперь казалось, что она опухла раза в два.       Оно и хорошо. Мысли улетали друг от друга. Они расплывались, как только Джисон пытался ухватить одну из них. Сознание постепенно тухло. Уже через пару мгновений Джисон тихо сопел на койке.

***

      Со стороны послышался кашель. Хёнджин резко дёрнулся и поскользнулся на чьей-то крови.       — Нет, ну это нормально? — всплеснул он руками, еле удержавшись за плечо Сынмина.       — Не трогай меня, — буркнул ему Ким.       — Хочешь отстирывать мои джинсы после того, как я плюхнусь в эту лужу? Так я могу тебе прям щас сесть туда, без вопросов!       — Замолчи.       Хёнджин вздохнул и осмотрелся по сторонам. Он вздохнул, вернув взгляд на сосредоточенного Сынмина, и поджал губы.       — А я говорил тебе, что надо учиться разбирать местность по карте, — сказал он поучительным голосом.       — Я без тебя разберусь.       — Я уже вижу, как ты разбираешься, — Хёнджин пошёл дальше, — карту переверни, ты вверх тормашками её держишь.       — Отвали.       — Ладно. Удачи разобраться, а я пошёл.       Сынмин поднял на него взгляд и пошёл за ним.       — Куда ты?       — В больницу.       — Зачем?       — А ты как думаешь? Там должны остаться врачи. С ними выгодно держаться, — Хван подмигнул, — Типа ты поранился, а они у тебя под рукой.       — А если укусили?       — Это уже другая ситуация.       — Что будешь делать? — он прищурился, смотря на парня, — Противовирусного ещё не придумали.       — Скорее — противоядия.       — Без разницы. Вопрос тот же.       — Ну, что ж, — наигранно вздохнул Хёнджин, — придётся их покусать.       — Ты дурак?       — Нет, я просто гений, — он раскинул руки, изображая какую-то сенсацию, — Г-е-н-и-й, Сынмин, understand?       — Английский у тебя — так себе, — скривился Ким и пошёл вперёд, обгоняя Хёнджина.       — А у тебя корейский не лучше.       — Ты сейчас договоришься.       — Кучу ошибок допускаешь в речи, — не унимался Хван, — Ты вообще представляешь, насколько ты неграмотный? Ауч... — он согнулся от боли в районе живота, — Я понял, молчу.       Сынмин закатил глаза и пошёл вперёд, встряхивая руку, которой только что ударил парня. Хёнджин выпрямился и пошёл за Кимом, осматриваясь по сторонам.       — Ты бы биту на готове держал. Или хотя бы пистолет.       — Слушай, ты чё пристал? — резко обернулся Сынмин.       — Я? Я жизнь нам пытаюсь спасти! А ты только выпендриваться и умеешь.       — О, правда? — он хохотнул и пошёл дальше.       Хван толкнулся языком в щёку и пошёл вперёд. Серые здания были окутаны туманом. Парень взглядывался в дома и старался разглядеть таблички с адресами, но всё было безуспешно. Если бы он подходил к каждому дому, то, скорее всего, потерял бы из виду Сынмина, потому что тот не захотел бы идти вместе с ним, да и к тому же потерял огромное количество времени.       Хёнджин тяжело вздохнул, почесав щёку. Он прищурился, осматривая территорию перед собой и стараясь не проморгать лишние движения. На секунду он остановился, посмотрев по сторонам, но, поняв, что это бесполезно, пошёл дальше.       — Ты долго осматриваться будешь? — спросил Сынмин.       — Да я вот думаю...       — Вопрос другой был.       — Мне всё равно.       Хван пошёл вперёд, держась за кобуру, в которой находился пистолет. Парень всегда держал руку на нём в каких-то напряжённых ситуациях. А этих ситуаций для Хёнджина было много. Он сам по себе параноик, поэтому хватался за пистолет почти каждый раз, когда замечал «опасность». Странно, что Сынмин ещё живой.       Хёнджин вздрогнул, услышав звук шлепка. Он повернулся и посмотрел на Сынмина, а затем разразился хохотом. Ким стоял в луже крови: красные брызги обляпали всю его штанину, а сам парень только развёл руками в стороны, смотря на Хёнджина.       — Мне замолчать? — Хёнджин закрыл рот рукой.       — Нет, конечно, можешь продолжать, — он вылез из лужи и похромал, — если хочешь, чтобы все зомби сюда сбежались.       — Слушай, — Хёнджин серьёзно посмотрел на него, — у тебя там нет царапин?       — Где?       — На ноге.       — Нет, вроде.       — Вроде?       — Зачем спрашиваешь?       — Затем, что кровь заражённого может попасть на открытую рану, — Хёнджин шарахнул Сынмина по плечу, — не догоняешь? Ты заразишься.       — А вдруг это не заражённый?       — А вдруг заражённый?       — Откуда ты знаешь?       — Я предостерегаюсь, — Хван поджал губы, — а ты не ценишь.       — О, а как шутить про отца, так ты тоже заботишься? — прищурился Ким.       Хёнджин тяжело выдохнул и отвёл взгляд, поставив руки на бёдра.       — Ты зачем сейчас вот это всё начинаешь?       — А что? Нельзя тебе напомнить, что ты не такой уж и хорошенький мальчик? — съязвил Сынмин, — Закрой рот свой и не смей говорить, что заботишься. Я не верю тебе после твоих действий.       — Знаешь, ты тоже не подарок, — ответил Хёнджин, — я не просто так тебе это говорю.       — Это не оправдывает твоих действий.       — А я и не оправдываюсь, — он повернулся лицом, начиная идти спиной, — Я нигде не говорил, что мои действия оправданы и верны. Я просто говорю тебе, что это всё не просто так. Подумай, Сынмин. Может, в твою тупую башку придёт хоть одна хорошая мысль.       Сынмин остановился, посмотрев на Хёнджина, который развернулся и пошёл вперёд. Его силуэт постепенно растворялся в плотном тумане, и Ким уже не мог его разглядеть.       — Хёнджин, стой!       Он добежал до Хёнджина, который не остановился, услышав крик. Он продолжил идти. Хван поднял голову, проходя мимо высокого трёхэтажного здания. Он остановился и взгляделся в него. «Центральная больница города Пусан».       — Опа. Дошли.       Сынмин обречённо покачал головой, подходя ближе к Хёнджину, но споткнулся об свою ногу и шлёпнулся в лужу. Послышался отборный мат, от которого у Хёнджина уши в трубочку свернулись.       — Придурок, как ты вообще так умудряешься? — спросил он и простонал, откинув голову назад.       Сынмин тяжело выдохнул через нос, оставаясь в той же самой позе и стараясь не касаться до крови руками.       — Помоги встать.       — Смеёшься? Ты меня быстрее в лужу завалишь, чем я тебя подниму.       — Хёнджин.       Хёнджин протянул руку Киму и дёрнул на себя, чтобы у того не осталось возможности утащить парня с собой. Хвана подставил ему своё плечо.       — Справишься?       — Не знаю, — пробормотал Сынмин, — Руки болят.       — Запястья?       — Ага.       Хёнджин кивнул и медленно пошел к больнице, стараясь сильно не тянуть Сынмина за собой, иначе бы получил подсечку или толчок в колено. Дойдя до главного входа, Хёнджин заглянул внутрь и, не увидев ничего подозрительного, подозвал Сынмина рукой. Ким недоверчиво покосился на парня, но всё же поплёлся за ним.       — Как думаешь, наверху безопасно? — Сынмин кивнул головой вдобавок к своим словам.       — Возможно, да. А в другом случае это может быть просто ловушка. Мы же не знаем карты этого здания, поэтому вряд ли выберемся с верхних этажей в случае чрезвычайной ситуации.       Сынмин ухватился за локоть Хёнджина, слегка замедляя его ход.       — У меня просто нет желания оставаться внизу.. Тут двери открыты, и неизвестно вообще, сколько здесь всего заражённых.       — Ну, — пожал плечами Хёнджин и поудобнее ухватил парня, — пойдем, значит, проверим верхние этажи. Может быть, мы найдём кого-нибудь.       — Надеюсь, не очередного зомби, — невесело усмехнулся Сынмин и достал из своей кобуры пистолет. — Сколько у тебя патронов?       — В магазине осталось четыре.       — А магазинов сколько всего?       — Шесть.       — Отлично, на первое время хватить должно, если не тратить на всех, кто попадается на пути.       Сынмин подошёл к дверям, ведущим на лестницу. Он понял это только по тому, что за стеклом виднелись ступеньки, ведущие и вверх, и вниз. Однако двери были закрыты.       Сынмин пожал плечами и толкнул дверь, игнорируя то, что она совсем никак не хотела поддаваться. Он кивнул Хёнджину, и тот прострелил место замка, после чего дверь сама отворилась и пропустила парней в поиещение с лестницей. Сынмин шикнул на него, якобы за то, что Хван слишком громко стрелял. Какой же всё-таки придурок, заглушек-то с собой нет. За собой они, конечно, закрыли.       На их удивление, никто из заражённых по пути не встретился. Вся лестница была довольно чистой и не такой кровавой, если сравнивать её с первым этажом. Парни осторожно стали подниматься по лестнице на второй этаж. Хёнджин поджал губы и погрузился в спокойствие, слыша ритм, который отстукивали их кеды. Звук эхом разлетался по помещению. Уже через полминуты они были наверху.       Сынмин остановился возле ещё одной стеклянной двери и нахмурился, стараясь разглядеть что-либо за ней. Сколько бы он ни пытался, кроме медицинских штор рассмотреть ничего не смог.       — Что за ерунда?

***

      Минхо лёг на койку и начал болтать ногой, смотря в потолок.       — Чего ты такой задумчивый? — спросила Черён.       Хо вздохнул и поджал губы.       — Как думаешь, что с Джисоном? Девушка немного помолчала.       — Не знаю, — она пожала плечами, — Он какой-то странный, если сравнивать Джисона сейчас и пару дней назад. Может, просто ему нехорошо? Ну в том плане, что состояние из-за всей этой ситуации...       — Он мне сказал, что ему кошмары снятся.       — А, ну тогда... В принципе, то же самое я и сказала.       — М-м, — Минхо кивнул и дёрнулся от какого-то резкого звука.       — Что это?       — Как будто из пистолета стреляли, — он приподнялся на локтях.       — Откуда тут люди с пистолетами?       — А я знаю? Если это какой-нибудь зомби, который не полностю перевоплотился в эту тварь, то мы в ловушке. Если и дальше послышатся выстрелы, то нам нужно будет отсюда уходить и быстро искать Джисона.       Черён кивнула и подтянула ноги к груди, с опаской смотря на дверь. За ней послышалось какое-то бормотание, а после ненавязчивый стук, словно тот, кто находился за ней, пробовал и проверял реакцию. Два стука. Пауза. Ещё три стука.       — Так, Черён, — сипло сказал Минхо и не узнал свой голос, — Мы не будем открывать. Мы не будем даже смотреть, кто там, ясно?       — Да.       Стук раздался снова. Точно такой же, как был и в прошлый раз, но более настойчивый и жёсткий. Черён тут же вспомнила про Чана, который чуть ли не ломился в дверь. Эти, наверное, имели более хорошие манеры.       Минхо вздохнул и постарался отвлечь себя другим потоком мыслей, чтобы не реагировать на стук. Очень он уж его раздражал. Хо постепенно стал выходить из себя. Он стал чаще дышать, вздыхать, раздражённо закатывая глаза.       Взгляд то и дело возвращался к двери, в которую стучали с какими-то определёнными паузами, после чего до Минхо дошло, что это вполне может быть азбука морзе. Только вот азбуку морзе он не знал и перевести стуки в слова не мог.       — Ладно, Боже, — он встал, хлопнув себя по бёдрам.       Он подошёл ближе к двери и прислушался, остановившись в нескольких метрах от неё. Стук больше не повторялся, но, если сильно напрячь слух, можно было различить копошение. Минхо отодвинул шторки и посмотрел сквозь стеклянную дверь: два парня, которых он знал как детективов, которые им не поверили, стояли и озирались по сторонам. Сынмин, если память Хо не изменяет, закатывал глаза, держа руки на бёдрах, а Хёнджин просто молча стоял, осторожно посматривая на первого. Минхо поднял брови и осторожно помахал рукой, давай знак о своём существовании.       У Хёнджина вмиг расширились глаза. Он указал пальцем на Минхо и повернулся к Сынмину:       — О, о, Сынмин, смотри! — Хо не мог расслышать речи, но по губам что-то прочитать всё-таки смог.       — Чего? — Ким тоже посмотрел на дверь, и сжал челюсти, — О, ну неужели. Открывай, блин! — и стукнул ногой в дверь.       Минхо показал им кулак, давая понять, что если не прекратят долбиться, то так и останутся там, на съедение зомби. Парни моментально успокоились и стали ждать, пока Хо внутри откроет им дверь. Конечно, ничего хорошего после этого ожидать не стоит, потому что они могли успокоиться только по причине своего страха быть съеденными. Если они сейчас зайдут в помещение и начнут качать свои права, Минхо не выдержит и расстреляет их из пистолета. Не важно, чьего. Главное, что расстреляет.       Хо открыл дверь и, протягивая парням руки, помог заползти внутрь, поддерживая под спину обоих. Сынмин вылез и моментально сложил руки на груди. Минхо повернулся к нему и сощурился, видя в этой позе то ли недовольство, то ли ещё непонятно что.       — Что? — спросил он, стоя спиной и пытаясь закрыть дверь.       — Ты ещё и спрашиваешь? — резко выдал Сынмин, — Нет бы сразу открыть?       — Нет... ну это уже второй человек, который недоволен, что ему всё-таки открыли... — пробубнила себе под нос Черён, — Чему вы не рады, а? Скажите хоть спасибо, что вас вообще пустили. Могли бы и там остаться.       — Я лишь задал вопрос: почему вы так долго соображали? — процедил Сынмин.       — А нам надо было кинуться к двери, как только мы услышали стук? А если бы это были не вы, а кто-то другой? Я не понимаю, в чём проблема. Вы просто захотели опять пособачиться. — сказала Чёрен, встав со стула, — Если вам что-то не нравится, вы можете идти.       — Эй, эй, — Хёнджин натянуто улыбнулся, выставив руки перед собой ладошками вперёд, — Всё нормально, всё хорошо, нам всё нравится. Просто Сынмин немного вспылил... а так всё нормально, честно. Спасибо, что пустили.       Черён прищурилась, смотря на то, как Хёнджин буквально пресмыкается перед ними, как змеюка. Понятое дело, что ни своего напарника, ни себя от терять не хочет, поэтому и старается завоевать хоть какое-то уважение в этих кругах. Даже за Сынмина извиняется. Это уже хоть о чём-то говорит. Наверное, о том, что Хван не конфликтный.       — Ладно, — закатил глаза Сынмин, — приношу свои извинения за то, что говорил с вами в неуважительном тоне.       — Опять, — закончил за него Минхо.       — Да, — съязвил в ответ парень, — опять. Но давайте всё же мы не будем больше ссориться из-за мелочей. Нас и так немного совсем осталось, давайте постараемся выжить.       Хёнджин странно на него покосился: что это нашло? Почему он себя так странно ведёт? Или это только по отношению к Хёнджину он мудак и придурок, а к остальным...       — Неужели хоть какая-то здравая мысль вышла из уст этого дегенерата, — процедил Минхо, усмехнувшись.       — Ты сейчас серьёзно? — спросил Сынмин, резко повернувшись к Минхо,       — Я только пошёл на контакт, зачем ты опять обостряешь ситуацию? Может, ты думаешь, я сильно этого хочу? Нет. Я вообще не хочу ни с кем сближаться сейчас, но меня вынуждают обстоятельства, потому что я понимаю, что с Хваном двоём мы не выживем. Тогда зачем вы делаете весь этот балаган?       — Я общаюсь с вами так же, как и вы со мной. В чём проблема? — хмыкнул Минхо, окидывая взглядом обоих парней, — Если вам что-то не нравится, я вас тут не держу. Проваливайте.       Минхо подошёл ближе к Сынмину, стоявшему чуть ли не вплотную к холодной стене. Ким сжимал и разжимал кулаки, стараясь контролировать эмоции. Хёнджин кинул в его сторону осторожный взгляд и немного отошёл, не имея желания ходить потом с фингалом, если вдруг Минхо окажется таким же невыносимым придурком, как и его напарник. От Сынмина у него уже есть метки: на животе куча сиников.       — Почему ты такой агрессивный? Может быть, ты заражён? — спросил Минхо, указывая в сторону Сынмина, — Давай, показывай все раны.       — Не буду я ничего показывать!       — Тогда вали отсюда. И помощничка своего забери, — кивнул он, указывая на Хёнджина.       — Нет, ну это уже слишком, — вмешалась Черён и встала между Минхо и Сынмином, отталкивая брата в сторону, — Хёнджин не виноват, не прикапывайся хоть к нему. Если вы с Сынмином не поладили, — не значит, что и другие не поладят в принципе. Я предлагаю вот что. Хёнджин и Сынмин должны пройти осмотр на укусы. Если таковых не выявится — остаются с нами, будут помогать. Если хоть что-то подобное будет — соболезнуем. Согласны?       Черён обвела взглядом всех присутствующих и задержалась на Сынмине и Хёнджине.       — Согласен, — легко ответил Хёнджин, пожав плечами.       — Я согласен, — выдавил Сынмин и сделал шаг назад, — но только не перед этим придурком.       — Эй! — сказал Минхо, — Я вообще-то всё ещё старше тебя.       — Так мы уже на «ты» перешли? Удивлён, — съязвил Сынмин.       — Ну хватит уже! — всплеснула руками Черён. Образовался небольшой кружок между людьми. Не хватало только Джисона, — Давайте решим, что с этого момента мы друг с другом общаемся на «ты». Можно без формальностей вообще в принципе, чтобы у вас не было соблазна опять повыпендриваться своим возрастом, — она посмотрела на брата, — И, извини уж, Сынмин, но тебя будет осматривать именно Минхо, потому что я не смогу.       Сынмин прыснул и покачал головой, не совсем согласный с этим мнением, однако ничего больше не сказал.       — А второго куда потеряли? — спросил Хёнджин, но когда понял, что задал не совсем корректный вопрос, исправился, — Я имею в виду, где ещё один парень? Джисон, вроде, зовут?       — Да, Джисон, — кивнула Черён, — он пошёл прогуляться по этажу. Ему сегодня нехорошо.       — А он не похож на тех, кто внизу, случайно? — спросил Сынмин, прищурив глаза.       Девушка посмотрела на него с неким презрением. Она тяжело вздохнула и ничего ему не ответила, поняв, что разговаривать с ним не о чем. Парень же в ответ поднял руки в знак капитуляции и сразу же замолчал.       — Кстати, — Минхо повернулся к Черён, — давно мы его не видели. Не мог же он потеряться...       — В своей же больнице? Не дури, Минхо. Возможно, в окошко где-то смотрит. Он же сегодня всё утро возле окна проторчал. Если минут через десять он не вернётся, — пойдем его искать. Я думаю, нет смысла волноваться.       — Хорошо, — Хо пожал плечами, после чего перевёл взгляд на парней и подошёл ближе, — Что ж... Кто первый на осмотр?       Рука Хёнджина взмыла вверх.       — Так уверенно?       — Хочу показать, что со мной всё в порядке, — спокойно отозвался он и улыбнулся, когда Минхо по-дружески хлопнул его по плечу.       — Пойдём.       Парни прошли в глубь коридора и, позаимствовав одну из медицинских шторок, что закрывала вид на второе крыло, сделали себе небольшой уголок для осмотра. Черён всё же согласилась несколько минут продержаться, смотря на зрелище во втором крыле, но на долго её не хватит.       — Штаны снимай, — послышалось за шторкой.       У Черён вырвался невольный смешок.       — Эй, — выглянул из-за шторы нахмуренный Минхо, — смешно тебе?       — Очень, — она прикрыла рот, стараясь не засмеяться в голос, — Давайте быстрее. Тут с одними вашими голосами можно напридумывать себе невесть что.       Минхо закатил глаза и вернулся за шторку.       — Сними кофту, — попросил Минхо.       — Это не кофта, а рабочая рубашка, — фыокнул Хёнджин и стянул её, оставшись в боксерах.       Хо окинул его тело взглядом и, прищурившись, попросил повернуться. Хван повернулся и развёл руки в стороны, позволяя парню осмотреть себя.       — За задницу не кусали? — уточнил Минхо, поднимая его волосы, чтобы осмотреть шею.       — Хочешь снять с меня трусы?       — Фу, заткнитесь! — крикнул Сынмин.       Минхо прыснул.       — Это просто вопрос.       — Чего так долго? — спросил Ким и тяжело вздохнул, — Можно было уже десять человек осмотреть за это время.       — Ты мне тут не умничай, — сказал Ли, протягивая Хёнджину ремень.       — Спасибо, — сказал тихо Хван.       — Начнем с того, что я лучше знаю, что и как делается. — продолжил Хо, — Если ты думаешь, что есть такие люди, которые могут за пять минут осмотреть десять человек, — это не профессионалы. Они просто «на отвали» свою работу сделают, так что... А я свою работу делаю делаю качественно.       Если по правде сказать, что-то подсказывало Минхо, что заразиться можно было давно, и за это время укус спокойно себе может зарасти.       — Так что по поводу трусов? — снова спросил Минхо и подвигал бровями. Он протянул одежду Хёнджину.       — Смешно, — прыснул Хван.       — Свободен.       — Чист? — спросила Черён, не заглядывая за шторку.       — Ага, — отозвался Хёнджин и, когда оделся, вышел, поправляя штаны.       — Сынмин-а, дуй сюда, — сказал Минхо и, кажется, облокотился спиной на стену. По тяжёлому вздоху было понятно, что он уже устал.       — Ладно, — Ким закатил глаза и пошёл за шторку, — Учти: будешь меня слишком долго лапать, я тебя пристрелю, — он аккуратно вынул свой пистолет из кобуры и положил на пол близ себя, начиная стягивать одежду.       Минхо с подозрением покосился на его штаны, все обляпанные кровью.       — Конечно, буду прям с особым интересом тебя ощупывать.       — Фу, ребят, — сказала Черён, сморщившись, — это грязно, вы в курсе?       Она ушла куда-то подальше от шторки, чтобы больше не слышать этих разговоров.       — Малышка, помолчи, — ответил ей Минхо, усмехнувшись, — У меня тут очень важный осмотр. Мне нельзя упускать деталей, которые на теле у этого мужчины, — он подмигнул Сынмину.       Черён высунула язык, имитируя позыв рвоты. Хёнджин прыснул, не имея возможности сдержать смешок, но после выровнялся, оставшись стоять рядом со шторкой.       Минхо вздохнул, осматривая Сынмина, стоящего в одних трусах.       — Почему у тебя все штаны в крови? — уточнил он и присел на корточки, осматривая и́кры Сынмина.       — В лужу наступил.       — А на заднице что?       — Туда же сел.       — Мило, — кивнул Минхо, — Спиной повернись.       Сынмин цокнул и повернулся спиной, также раскидывая руки в стороны. Минхо осмотрел его и, хлопнув по плечу, протянул одежду.       — Вот видишь, ничего страшного. А то «не буду», «не хочу»...       — Слишком долго, — закатил глаза Сынмин, выходя из-за шторки и застёгивая рубашку, — я замучался.       — Ну, — протянул Хо, — мне же надо было рассмотреть твои красные трусы в чёрную точечку.       — Эй! — крикнул Ким, — вообще-то они у меня чёрные.       — А мне кажется, что ты немного дальтоник, — он сдвинул указательный и большой палец в жесте «чуть-чуть».       Сынмин на это только закатил глаза, стараясь быть серьёзным. Больше он занудой казался, но особо долго притворяться не получилось — он посмеялся.       — Если по твоей версии, то я прям тогда как божья коровка.       Черён к тому моменту хохотала, сидя на полу и закрывая лицо руками. Наконец-то разрядилась эта неприятная обстановка. Висевшее раньше в воздухе напряжение резко спало. Если до этого все трое пытались лишь хоть как-то выжить, обращая внимание только на это, даже не шутили ни о чём, внутри всё ощущалось очень тревожно и неспокойно. Но сейчас... стало всё совсем иначе.       Пришли новые люди — стало больше нового общения. Настроение уже не такое угнетающее, как было до этого. Конечно, каждый раз наблюдать за тем, как ссорятся Минхо и Сынмин — слишком увлекательно. Ещё увлекательней было бы смотреть за ссорами Хёнджина и Сынмина, но, увы, в присутствии других людей они пока что не ссорились.       Теперь Черён поняла, что ей не хватало этих тупых шуток и смеха со всех сторон. Она словно опять окунулась с головой в детство. Беззаботное детство, где предметы не нужно было окрашивать самостоятельно — они уже были максимально ярких оттенков.       Однако смех сразу же стих, когда Черён вспомнила детские годы, проведённые вместе с Йеджи.       И всё же, девушка была, наверное, даже на уровне сестры, а не какой-нибудь подружки, которая то есть, то её нет. Нельзя было сказать, что Йеджи — подружка по настроению. Да, конечно, люди иногда надоедают, если с ними слишком часто и много общаешься. Переизбыток общения. Но Йеджи всё-таки не входила в круг таких подруг.       Минхо, заметив некое беспокойство на лице сестры, подошёл к ней и поднял брови.       — Чего случилось? Всё хорошо? — шепнул он ей на ухо, присев рядом с её койкой на корточки.       — Да... всё нормально, — ответила Черён, немного стопорясь. Она постаралась улыбнуться, но ничего не вышло.       — О чём думаешь?       Ответа не последовало.       — О Йеджи?       Черён кивнула. Минхо тяжело вздохнул и присел рядом.       — Я не знаю, что и сказать... может, мы поговорим с Хёнджином? — он сел на койку рядом с Черён.       — Ну и что он нам скажет?       — Не знаю. Это будет хотя бы какой-то возможностью узнать о Йеджи побольше, если ты всё ещё хочешь.       — А что мы ему скажем?       — Эй, о чем вы там шепчитесь? — спросил весело Хёнджин, вприпрыжку подходя к Черён и Минхо, — Мне с Сынмином уже скучно. Он молчит.       Как только Хёнджин оказался возле их койки, он присел на корточки возле Минхо и свои локти ему на колени, подпёрев руками подбородок.       — Эй, — фыркнул Минхо, морщась, — ты чего творишь?       — Разгоняю смутную атмосферу, — опять весело улыбнулся парень, но руки всё же убрал, — Так о чем разговариваете?       Последовал тяжёлый вздох с обеих сторон.       — Ты знаешь, что с твоей сестрой? — решил начать Минхо, не уловив никакой инициативы со стороны Черён.       Улыбка тут же пропала с лица Хёнджина, сменившись тревожность. Вообще-то на его лице появилась смесь каких-то эмоций, и, если Минхо не изменяет его интуиция и внутреннее ощущение, это были разочарование и даже, может быть, гнев.       — Нет. Я... я не видел её очень давно, — в итоге ответил он и вздохнул.       — А ты хоть немного догадываешься? — попытался сгладить острые углы Минхо, — Может быть... ты о чём-то размышлял...       Хёнджин встал с корточек и, делая довольно большие шаги, стал «измерять» ими коридор. По стенам в полной тишине отдавался стук его кед об пол.       — Я кое-что предполагаю. У меня есть три варианта... и я надеюсь на лучшее.       — Скажешь нам варианты? — спросила тихо Черён, сглотнув вязкую слюну в горле.       Хёнджин прочистил горло.       — Первый: она выжила и сейчас где-то скрывается, но по вашему рассказу, который был озвучен ещё в полицейском участке, я понимаю, что это невозможно. Вероятность очень низкая — меньше половины процента от ста. Второй: она стала зомби. Это уже более правдоподобно звучит. Третий: она умерла. Если выбирать между вторым и третьим вариантом, которые самые логичные здесь... я выбрал бы третий. Не хочу видеть свою сестру в обличии зомби. И не хочу, чтобы она убивала.       — Твои размышления как-то связаны с законом? Ну, про то, чтобы она не убивала?       — Нет. Чисто из собственных соображений, — он перевёл дыхание и посмотрел на Минхо, — Так что вы мне скажете на этот счёт? Мне стоит всё-таки предполагать, что она зомби?       — Как бы сказать тебе более аккуратно, — пробормотал Хо и потёр переносицу.       — Да, — резко выдала Черён. Ну да. Молодец, Черён. Очень аккуратно сказала, — но не совсем. Половинка с половинкой.       Минхо тяжело вздохнул, цокнув. Значит, обсудят они это чуть позже.       — Я понял, — сказал Хёнджин спустя какое-то время, — То есть моя сестра теперь убийца... и где она сейчас?       — Где-то здесь, — сказал Минхо и обвёл здание глазами, — но мы не знаем, где именно, потому что не видели её уже дня четыре.       — Хорошо, — он больно улыбнулся, а глаза его моментально стали стеклянными. Кажется, он очень хотел сейчас здесь разреветься, но не позволял этот дурацкий статус, — Спасибо за информацию... я...       — Всё нормально, Хван, не реви, — сказал ему Сынмин, до этого молча стоявший возле остальных, — Не реви. Так бывает... чёрт, я не умею поддерживать.       Хёнджин поджал губы, стараясь не расплакаться прямо здесь, однако одна из слёз всё равно успела скатиться по щеке. Нет, если уже Сынмин его начал поддерживать, значит, он что-то делает не так. Ким, вздохнув, положил руку на его плечо и погладил по спине.       — Всё нормально, — улыбнулся Хёнджин, вытирая рукавом лицо, — Спасибо вам. Можно я отойду в туалет?       — Конечно, — ответил Минхо и указал рукой в сторону туалета, — Он там.       — Спасибо.       Через несколько минут Хёнджин показался из-за двери туалета. Он осторожно закрыл да собой дверь и вернулся в помещение, сев на одну из коек. Да, нужно было терерь позаботиться и о том, чтобы приготовить новым людям спальные места.       Теперь Хёнджин выглядел слишком разбито. Его глаза и щёки покраснели, словно он только что вернулся с мороза. Рукава кофты намокли, и ресницы ещё не успели высохнуть. Лицо немного опухло. Но Хёнджин даже в такой ситуации попытался улыбнуться. Хоть выходило не очень правдоподобно, он всё же пытался.       — Можешь не пытаться, Хван, — сказал ему Сынмин, — Всё равно ты не выглядишь счастливым.       — Спасибо что напомнил, — опять улыбнулся Хван, шмыгая носом. Снова захотелось плакать, однако он постарался перевести тему, чтобы Сынмин снова не подколол его: — Так где всё-таки Джисон?       — Точно... десять минут уже давно прошли, — голос Черён напряжённо дрогнул, — Мне кажется, что его уже пора бы пойти искать.       Минхо словно улетел в свои мысли. Он тоже забыл про то, что Джисон долгое время отсутствует. Теперь Хо сидел и смотрел в одну точку. Всё вокруг него замедлилось, а сердце, сумасшедше стуча в грудной клетке, собиралось вылететь наружу. Слишком странное состояние, из которого сложно выбраться.       Прямо перед лицом Минхо Черён пару раз щёлкнула пальцами. Он дёрнулся, очнувшись. Его глаза метались в испуге по находящимся здесь людям. Он не мог найти Джисона.       — Быстро... нам нужно его найти, — сказал Минхо, поднявшись с койки, — Быстрее, — поторопил он остальных.

***

      Голова снова раскалывается. Как же это всё в край надоело. Мозг не хочет ничего воспринимать. Как только веки поднялись, они сразу же зажмурились. Перед глазами не было видно ничего, кроме белого яркого полотна, больно светившего в глаза и не дававшего по-нормальному их открыть. Через несколько попыток увидеть этот мир через данный Богом орган чувств, Джисон это сделал. Теперь он отчётливо видел практически всё, тем не менее всё же где-то оставались неприятные блики, светящие прямо внутрь зрачка. Может быть, по краям что-то ещё было размыто. Над фокусировкой ещё надо поработать.       Джисон поднялся с койки. Наверное, он сделал это слишком резко, потому что его тут же занесло вбок, однако парень смог удержаться за какую-то тумбочку. Тело всё болело, хотя непонятно почему. Никаких силовых нагрузок Джисон не припомнит, тогда почему болит всё так, словно он пахал поле, вместо лошадей?       Хан потянулся и огляделся. Ну нет. Опять этот ад. Джисон вернулся в то же место, где пробыл часть сегодняшней ночи. Весь мир вдруг разом потерял все краски, стал тусклым и бесцветным. В углах помещения виднелись кружева паутины, а лианы обвивали всё, за что могли зацепиться. Они оплетали трубы, батареи и карнизы. Чуть ниже завивался плющ. Его длинные лозы расстилались по полу, как диковинный ковёр. В трещинах пола виднелась земля с клочками неравномерной растительности. Трава была тёмно-зелёного, будто бы глубокого изумрудного оттенка, а кое-где пробились небольшие, но сильные ростки. В знак ликования они распустили свои соцветия и направили их в сторону света. Это были ромашки. Своими чистыми и невинными белыми лепестками цветы рассеивали те серые краски, обитавшие здесь.       Джисон осмотрел всё ещё раз — и протёр глаза, поняв, что это всё-таки не сон. Или сон? Вероятно, очень правдоподобный сон. В голову пришла мысль о том, что это может быть от передозировки таблеток. Небольшие галлюцинации. Тогда почему и ночью был такой же эффект? Джисон покачал головой, не имея возможности найти этому всему объяснения, и пошёл к двери. Но он словно прирос к полу.       Его ноги, а точнее стопы углублялись в землю, срастаясь с ней. От ступни и до бёдер обвивался плющ, вцепившись в тело и не собираясь отдавать конечности обратно владельцу. Он настолько сильно сдавил тело, что было больно просто стоять. Точно все кости внутри сжались и срослись между собой.       Джисона охватила паника. Внутри всё закипало то ли от злости, то ли от ненависти, то ли от горя. В голове не осталось ни единой мысли, которая могла бы хоть как-то помочь выбраться из этого места. Хан промычал от боли в костях и ногах, потому что с каждой секундой плющ затягивался всё сильнее, пытаясь оторвать ему ноги.       — Сколько можно меня мучать?! — крикнул он куда-то у пустоту. Его голос отразился от старых стен больницы, в которой больше никого нет.       По лицу поструились слёзы, по спине прошли мурашки от неприятного колкого холода, который пришёл сюда вместе с осознанием всей ситуации. Все конечности были словно отморожены. Джисон не чувствовал их. Это был конец. Очень странный, но всё же конец.       Вдруг за дверью послышалось копошение. Ручка опустилась, а дверь открылась. Только вот за ней никого не было. Присмотревшись, Джисон постарался сфокусироваться получше, но это всё равно не было в его силах. Если чего-то нет, увидеть это будет невозможно. Только если это не шизофрения.       Вскоре Джисон увидел, кто всё же открыл эту несчастную, уже изнутри прогнившую дверь. Черён. Девушка будто проплыла в комнату, развивая рваной тканью на концах рукавов кофты. За ней оставался шлейф из лепестков, которые опадали с цветов, находящихся на ранее затянувшихся ранах. Черён вошла в комнату и остановилась, смотря на Джисона и улыбаясь.       Теперь стало совсем не по себе. Это ощущение уже давно было внутри у Джисона, но теперь оно было настолько сильным, что сдавливало голову.       Внезапно Черён повернула голову так, что шея хрустнула. Парень дёрнулся от такого резкого и неожиданного звука, но сделать ничего не смог. Плющ стал обплетать тело выше, сковывая движение в руках. Он обвил его талию и практически пригвоздил к ней запятья, проползая по телу и уже начиная касаться груди. В полной тишине, отдаваясь эхом от глухих выцветших стен, раздался нежный, мелодичный и такой знакомый голос.       — Привет, — сказала она, всё также улыбаясь. С её лица из-за движения мышц осыпался мох, свалившись куда-то на пол.       — Уйди... пожалуйста...       — Ты меня прогоняешь уже второй раз. Почему?       — Ты меня пугаешь.       Черён невинно подняла брови, словно ничего не понимающий ребёнок.       — Если я тебя пугаю, то почему ты тогда постоянно меня представляешь? Ты фантазёр?       — Черён... хватит, пожалуйста...       — Я только в твоей голове.       Она вновь грустно посмотрела на него и пожала плечами. Затем ближе подошла и посмотрела на руки Джисона.       — Тебе не больно?       — С чего бы... — нервно хмыкнул он и тоже взглянул на свои руки.       Внешняя сторона ладоней полностью потрескалась. Так не было даже тогда, когда руки Джисона трескались от мороза. Сейчас же это было что-то неестественное. Трещины начали кровоточить. Кровь стекала по стезям плюща, капая на пол. Вскоре все его руки оказались в крови, точно он опустил их в ведро с красной краской.       Тело задрожало. Парня трясло, будто бы он бился в конвульсиях. Его голова заболела и закружилась. Она отдавала болью с каждой секундой всё сильнее. Глаза непроизвольно стали закрываться и закатываться. Состояние было просто ужасное. Слишком отвратительно, чтобы стоять на ногах.       Секунд десять Джисон продержался на ногах — и свалился на пол. Ноги, ранее приросшие к земле, отодрались с сильной болью. В кожу вонзились иглы. Стопы горели и кровоточили. Джисона затрясло ещё сильнее. Тревожность росла с каждой секундой, а в голове слышался отчётливый голос, который звал его по имени.       Этот знакомый мужской голос был так прекрасен в данный момент. Джисон будто знал этот голос с самого детства, однако что-то подсказывало, что это было не так. Мягкий голос звал его всё громче. Всё отчётливее было слышно его имя. Слова стали разборчивее, и вскоре Джисон, кроме этого голоса, разобрал ещё два незнакомых мужских и один женский. Женский он знал. Но два мужских... будто бы когда-то слышал, но всё же не до конца мог разобрать, кому они принадлежали.       «Джисон! Джисон! Джисон-и, вставай! Пожалуйста, очнись!» — слышалось откуда-то сверху. До его плеча дотронулась тёплая большая рука. Она сначала аккуратно его погладила — и начала тормошить его.       Через несколько секунд перед глазами стала размываться Черён, всё это время стоявшая возле Джисона. Она всё ещё не двигалась и улыбалась своей прекрасной грустной улыбкой, сложив руки в замочек.       В следующий момент Хан открыл свои слипшиеся глаза, которые до этого момента всё никак не хотели открываться. Он увидел перед собой четыре размытых силуэта. Лица всё ещё казались размытыми, но Джисон уже предполагал, кто это мог быть.       Послышался облегчённый выдох, граничащий со стоном боли. Джисон сглотнул и заторможенно моргнул. На него резко накинулся Минхо с тёплыми и крепкими объятиями. Он обхватил Джисона за талию, уткнувшись лицом в его шею. Его пальцы проникли в волосы Джисона и стали поглаживать пряди и слегка оттягивать их, успокаивая.       — Идиот, — прошептал Минхо ему на ухо, чувствуя, как Джисон обнимает его в ответ, — Как же я испугался.       Джисон тяжело выдохнул ему в плечо и снова закрыл глаза, уткнувшись лбом в тёплую кожу на шее.